Тёмное прошлое, светлое будущее

      — Опять! — воскликнул Денис, но вопреки картинному возмущению улыбнулся.       Женщина, остановившаяся на пороге, отразила его улыбку. Тонкая фигура, строгое стильное платье сложного серо-голубого цвета, светлый пиджак, наброшенный на плечи, роскошные кудри, уложенные якобы небрежно — женщина была красива, ухожена и дорого одета. И держала на руках грязного котёнка. Не совсем малыш, уже не помещается на одной ладони. Месяцев пять. Тощий, но не обессилен. Активно шевелил лапами, пытаясь выбраться из хватки длинных аристократических пальцев. Вертел головой, пытаясь оценить обстановку одним глазом, потому что второй гноился.       Женщины вроде этой должны покупать породистых выставочных котят от лучших заводчиков и надевать на них ошейники с бриллиантами. Но это, кажется, уже десятый бездомыш, которого Ирина приносила в эту маленькую ветеринарную амбулаторию. Денису всегда было любопытно, почему, но он не спрашивал. Очаровательная клиентка, по всей видимости, досталась ему вместе с клиникой, которую он уже почти выкупил у решившего уйти на пенсию прежнего владельца.       — Да вообще! — возмутилась Ирина и поставила найдёныша на стол для осмотра. — Я думаю, кто-то за мной следит и специально раскладывает котят там, где я езжу. Иначе, даже не знаю, как это объяснить. У меня в фирме скоро закончатся неокотёные… неокотяченные… не осчастливленные котёнком подчинённые. Этот вот на дороге сидел. Едва под колёса не угодил, дурила.       Денис надел перчатки и приступил к осмотру. Ирина же в это время, одной рукой придерживая пациента, другой достала телефон и кому-то позвонила.       — Я немного задерживаюсь, но к двум должна успеть, — сообщила она невидимому собеседнику. — Полчаса где-то мне надо. Если они раньше приедут, проводите в зал, не держите в приёмной. Презентацию им там покажите, чай-кофе.       — Ирина Всеволодовна! — донеслось из трубки, — Я могу угадать. Вы нашли котёнка. Опять!       Денис усмехнулся и едва успел увернуться от острых как иголки когтей. Он погрозил пациенту пальцем и был удостоен угрожающего шипения. Можно было бы завернуть котёнка в полотенце, чтобы безопасно для себя осмотреть глазик. Но несчастного, видимо, достали из лужи, его бы стоило помыть для начала.       — Юра! — возмутилась женщина. — Ты — юрист, который защищает мои интересы! Ты не должен меня осуждать!       — Понял, прикрою. Но с тебя свидание.       Она фыркнула в ответ и положила трубку. А потом сняла светлый пиджак и приготовилась ассистировать.       — Так, — Денис ещё раз оглядел пациента уже чистенького и относительно милого. — Глаз может ещё немного гноиться, придется мазать тетрациклином. Но вроде функциональность не нарушена. Тесты отрицательные, инфекции вроде бы нет. Нужно будет через недельку снова проверить. Истощение среднее. Ну, как кормить, ты уже знаешь. Глистогонное я дал, через неделю поставим прививки. Как назовём? Десятый?       — Я думала, уже сотый.       Денис проверил свои записи.       — У меня в базе на твоё имя сейчас двенадцать животных записано. Тринадцатый?       — Нет… А как думаешь, он подойдёт для семьи с четырёхлетним ребёнком? С моими кошками Максик нормально играет. Уже умеет рассчитывать силу. В общем, сын моих друзей любит мультики про дракончика Салли. Они точно возьмут котёнка с таким именем. Записывай как Салли. Цены не поменялись?       Она положила на стол купюру и шагнула к выходу.       — А свидание мне опять не светит, — вздохнул Денис.       Ирина улыбнулась и бросила взгляд на его телефон. Тот был в беззвучном режиме, но лежал на столе экраном вверх, так что было прекрасно видно, что звонит «Любимый».       Ирина поспешила на рабочую встречу, но этот «Любимый» почему-то засел в голове. Она совершенно не собиралась осуждать, что Денис всякий раз зовёт её на свидания, имея отношения с кем-то другим. Это же был просто флирт, как и с юристом фирмы. Хоть на словах они постоянно выражали надежду на развитие отношений, на самом деле, конечно, не имели это в виду. Между ними просто сложился такой стиль общения. Отчего же этот неизвестный «Любимый» так её задел?       В конце концов она решила, что это просто любопытство. Было бы интересно узнать, что за человек является партнёром милого и доброго ветеринара. Только и всего.       Но позже вечером, вернувшись домой, она всё же призналась себе, что в этом было и немного зависти.       Первые полгода после того как дурацкая криминальная история с отцом закончилась, и Ирина смогла вернуться в родной дом, ей казалось, что всё хорошо. Она очень легко отделалась. Она читала, как другие люди переживают подобный опыт, и без конца повторяла, что ей очень повезло, и произошедшие на ней совсем не отразилось. Ещё полгода ушло на осознание, что всё же отразилось… Потом она ходила к психологам, пару раз впав отчаянье и вовремя сменив специалиста. Пила таблетки, делала упражнения, вела долгие задушевные беседы… И тщательно скрывала всё от друзей и родных. Для них она оставалась весёлой, открытой и яркой. По крайней мере она надеялась, что так выглядела.       Серёга с Тойво возможно о чём-то догадывались. Вроде бы даже старались помочь, но делали это с грацией медведя. То пытались познакомить с каким-нибудь приятелем или коллегой, то посмеивались над внезапной нерешительностью. Но беззлобно, так что ей не составляло труда отшутиться. В конце концов, это были её лучшие друзья.       С омой было сложнее. Особенно в тот период, когда ему взбрело в голову, что надо срочно восстанавливать честь князей Оболенских, выдав Ирину замуж за какого-нибудь аристократа. Пришлось устроить целое расследование, чтобы выяснить, какая муха его укусила. Ведь прежде мнимая честь Оболенских была ему до лампочки. А попутно отбиваться от кавалеров. Потому что честь Оболенские может и потеряли, а состояние осталось приличное. На это и рассчитывал тот, кто подкинул оме эту идею. Только его неуёмный хаотичный характер не учёл. В общем, не сразу, но аристократических ухажёров удалось отвадить. Они почему-то раздражали Ирину сильнее прочих. Вызывали просто лютую тревогу и подозрительность.       Вообще мысль о сближении с кем-то рождала сложные эмоции. И речь не только о физической близости, хотя с этим тоже было сложно. Сначала даже мысль об объятиях, чуть отличающихся от дружеских, вызывала тошноту и желание сбежать подальше. Это удалось преодолеть. Превратить сначала в лёгкую брезгливость, потом скорее в недоумение. Потом… Потом она в основном смотрела на других. Смутно помнила, что когда-то секс ей действительно нравился, но никак не могла замотивировать себя с кем-нибудь, наконец, познакомиться и начать строить нормальные отношения. Флиртовала со многими, но никогда не заходила дальше.       А у людей тем временем были «Любимые».       — Любой Боже, — Ирина растеклась по неудобному стулу в переговорной. — Я сейчас умру.       Договор пришлось переписывать три раза, на что ушла почти половина дня. И большую часть из них новый партнёр фирмы отвлекался от чтения, чтобы рассказать очередную байку. Некоторые безусловно были забавные, но было бы лучше, если бы он знал меру и не тратил рабочее время впустую. Тем более что из-за котёнка Ирина пропустила обед и теперь чувствовала себя вдвойне уставшей.       — Кофе тебя взбодрит? — спросил Юра, который тоже выглядел порядком выжатым.       — О, точно, пойдём в кафе внизу, — Ирина нехотя поднялась. — Мне нужен перерыв.       Вообще-то до конца рабочего дня оставалось меньше часа; не время для перерыва. Но из-за того, что встреча затянулась, несколько дел оставались не сделанными, а отложить их было нельзя. Так что Ирина заглянула в свой кабинет проверить, не набезобразничал ли Салли. Убедившись, что котёнок в порядке, она поспешила в кафе. Сейчас даже не очень свежий к вечеру сэндвич мог показаться пищей богов.       Юрий некоторое время смотрел с каким блаженством она ест, а потом улыбнулся и сказал:       — Вот что нужно было сделать, чтобы заманить тебя на свидание.       У Ирины перехватило горло. Она попыталась вдохнуть, но там, наверное, застрял кусок сэндвича, воздух не проходил. Вселенная сузилась до этого ощущения и вала нарастающей паники. Она не видела, как Юра бегал за водой и не замечала ничего, пока край бутылки не коснулся губ. Отступало безумие медленнее, чем появилось.       — Я просто подавилась, — заявила она, придя в себя. — От неожиданности.       — Да, — кивнул Юра, что без труда можно было перевести: «так я тебе и поверил».       — Никогда раньше такого не случалось!       Это была чистая правда. За прошедшие годы Ирина несколько раз экспериментировала и ходила на свидания, но ей было просто дискомфортно. Обычно всё упиралось исключительно в то, что Ирина не понимала, что происходит, зачем она сидит в этом ресторане с этим человеком, и что надо делать. И главное, нравится ли ей это. От этого она нервничала, но панических атак раньше не было.       Наверное, это от усталости.       — День сегодня был безумный, — добавила она и для большей убедительности на пару секунд положила голову Юре на плечо. Раз уж он сидел так близко.       — Тут спорить не стану, — улыбнулся он и придвинул свой недопитый кофе.       Ирина вернулась к сэндвичу, а потом к работе.       Мысль, что она сидела с кем-то в обнимку и чувствовала себя хорошо, догнала Ирину с опозданием почти в сутки. Утром нужно было съездить с заказчиком на объект. Потом встретиться с омой и помочь ему с подготовкой благотворительного мероприятия. Только после этого Ирина попала в офис. При виде кафе внизу в голове пронеслось воспоминание неприятной сцены и тут же сменилось вот этой самой мыслью. Конечно, у неё не было никакого страха прикосновений. Она много обнималась с Серёгой и Тойво, с омой, с братьями. Никакой проблемы.       Но такое ощущение комфорта с посторонним человеком?       — Госпожа Оболенская.       Ирина непроизвольно вздрогнула, хотя сразу узнала голос своей бухгалтерши.       — Хотела напомнить про банковскую доверенность на Константинова, — протараторила Яна. — Она истекает на следующей неделе. Надо продлять или, может, на другого человека оформить.       — Да, спасибо, — Ира вежливо улыбнулась, как будто сама не помнила про эту проблему и не переносила в своём списке дел её решение на завтра уже вторую неделю. — Можете составить предложение по другим банкам? Скиньте мне, я сразу посмотрю.       Яна кивнула и ушла, не слишком сильно скрывая своё недовольство, а Ира спряталась в своём кабинете.       Вопрос этот стоял давно. Собственно с того момента, как банк внезапно поменял условия обслуживания для их фирмы, затребовал гору дополнительных документов и обязал оформить вот эту самую доверенность. Конечно, документы такого рода оформляются на бухгалтера. Но прежний в тот момент отрабатывал последние недели, а Яна едва устроилась. Ну в самом деле, никто не станет делать столь значимую доверенность для сотрудника на испытательном сроке. Пришлось писать на Юру, хотя это был совершенно не его профиль, и работать так было не удобно ни ему ни Яне.       Проблема только в том, что за прошедшие месяцы ничего не изменилось: Юрию Ирина доверяла, а Яне — нет.       Точно! В этом всё и дело. Юре она доверяла почти так же как Серёге и Тойво. Наверное, поэтому ей было комфортно с ним обниматься. Что ж, это внушало некоторый оптимизм. Может, для неё ещё не всё потеряно? Осталось только понять, получится ли перевести эту тёплую дружбу со своим сотрудником во что-то большее. Вдруг их весёлый флирт не просто так?       Как раз в этот момент Юрий открыл дверь в её кабинет. Но его телефон зазвонил, и показав жестами «один момент», предмет Ирининых дум попятился обратно в коридор.       Она улыбнулась.       — Да, дорогой, — донеслось из коридора.       Точно, когда-то давно он упоминал, что живёт с партнёром…       Игнат Оболенский проводил благотворительные мероприятия примерно раз в месяц. Схема работы за годы была уже отточена. Тут договориться, нанять, там проплатить, продать билеты, собрать пожертвования, перечислить заранее оговоренный процент давно знакомым фондам. Всё просто, когда знаешь, что и как. Впрочем, Игнат стремился делать мероприятия разными: концерт, бал, пикник, встреча со звездой, кинопросмотр, что-то ещё, и вкладывал туда все свои связи и организаторский талант. Получалось хорошо.       Накладки, конечно, всё равно случались. Чаще всего не хватало волонтёров, и их роль приходилось исполнять детям Игната. Мальчики чаще пытались как-нибудь этого избежать. А Ирине в какой-то мере даже нравилось.       В этот раз Игнат размахнулся на трёхдневную выставку, но помощь, к счастью, требовалась ему только на открытии.       — Юля! — позвали за спиной слишком громко, чтобы не обратить внимания.       Ирина поморщилась и поспешила дальше. Нужно было подменить волонтёра, отвечавшего за продажу сувениров. У стола её, впрочем, нагнали.       — Юля… Ой, то есть это же не настоящее имя. Слава мне говорил, а я забыл совсем, — затараторил омега, и Ирина, наконец, его узнала.       — Костя!       Кричать «давно не виделись» было бы глупо.       За годы «работы» у Ирины было немало клиентов, в в том числе странных и интересных. Взять хоть того пожилого альфу, который раз в месяц вызывал девушку, чтобы поговорить о книгах, которые за это время прочитал. Но Слава с Костей выделялись на их фоне. Хоть с ними и был по факту всё тот же секс за деньги, всё равно читалось какое-то другое отношение. Они были почти друзья. Но всё же «почти», а не друзья.       — Как у тебя дела? — улыбнулся Костя. Он выглядел цветущим и беременным.       — Прекрасно, — Ирина вежливо улыбнулась. Вроде бы она была рада его видеть, но напоминание о прошлом как всегда кольнуло в самые больные места. — Получила бакалавра по ландшафтному дизайну. Теперь у меня своя фирма. Сады, озеленение, немного интерьер.       — Это же замечательно! — искренне обрадовался Костя. — А то Слава мне рассказывал, что ты свидетелем была. Про какие-то там убийства. Бр-р-р.       — Это в прошлом, — отмахнулась Ирина. Про убийство тогда довольно много говорили в новостях. Вряд ли Костя действительно этого не помнил, скорее просто не хотел вдаваться в подробности. Да и Ирина не хотела. — А у вас как?       У него на лице было написано, что всё хорошо, может даже лучше всех. Но неожиданно взгляд Кости метнулся по сторонам и на потолок, будто ответ на столь простой вопрос был где-то спрятан.       — Мы больше не делали так, — тихо сознался он. Видимо непонимание отразилось на лице девушки, так что он робко дополнил. — Не пользовались… ну… другими. После тебя.       Ирина даже рот приоткрыла от удивления. Совершенно не знала, как реагировать. Какая-то странная верность клиентов проститутке, или что это такое?       — Э…       — Мы просто поняли, что проблема у нас не в том.       — Любой Боже, неужели вы расстались?       — Нет-нет, — встрепенулся Костя. — Хотя могли, что уж. Но признать проблему это уже половина пути к её решению, так ведь? Мы разобрались. Второго ребёнка вот ждём.       — Уже второго! — удивилась Ирина, хотя что тут удивительного, пять лет прошло.       Ответить Косте не дала целая группа желающих купить значки и сумки. Когда наплыв закончился, Ирина увидела Костю уже в другом конце зала. Больше он не подходил, но всё равно оставил какое-то приятное тепло. Время, проведённое тогда с Костей и его мужем, Ирина относила разве что к менее неприятному, чем всё остальное. Но после этого короткого разговора почувствовала кое-что другое. Как будто этот омега принёс ей небольшой кусочек её прежней. Немного напомнил, что в те времена она тоже жила, ей что-то нравилось, она смотрела какие-то фильмы и читала какие-то книги. Училась в конце концов. С одногруппниками Ирина так и не сблизилась особо, но всё равно как-то общалась. В её жизни в то время была не только «работа».       Это придало немного решимости изменить что-то прямо сейчас. Ирина подумала, что стоит согласиться, если её снова кто-то пригласит на свидание. Даже если это будет Юра или ветеринар Денис. У обоих вроде бы есть партнёры, но они сами должны думать, как решать этот вопрос, не так ли?       Ещё вспомнилась шутка Серёги накануне. Приглашая на день рождения своего ресторана, он предложил прийти сразу с двумя кавалерами, хоть и знал, что нет ни одного. Она ответила немного грубо, но понимала, что это просто маленькая месть за то, как ловко Ирина подсунула его сыну котёнка. А теперь вдруг подумала, что к нужной дате у неё может появиться бойфренд. Смешно будет, если сразу два.       Домой она вернулась в приподнятом настроении. Насыпала свежего корма своим любимицам. Даже успела подумать, что прихватила из той жизни что-то хорошее, например, кошек. А потом заметила, что Фани на звуки падения в миску еды так и не вышла.       Кошку еле удалось вытащить из-под кровати. Сама она не выходила, была очень слаба и хрипло дышала.       — Фанечка, что с тобой?       Ответить кошка, конечно, не могла. Ей как будто каждый момент становилось хуже.       Не раздумывая, Ирина схватила Фани и побежала обратно к машине. Рабочий день заканчивался, но ещё можно было успеть застать какого-нибудь ветеринара.       Рядом с домом был один кабинет: пафосный на вид, соответствующий довольно дорогому району, где Ирина купила квартиру. Тогда ей хотелось просто места, которое ничем не будет напоминать прошлое. Она выбирала не за цену, и даже не за качество, а методом исключения. Сейчас, через четыре года, квартира ей очень нравилась, но вот местные сервисы хоть и выглядели дорого, всегда чем-то расстраивали. В чистенькой красивой местной ветеринарной клинике был очень вежливый администратор, но врачи производили впечатление некомпетентных. Как будто заранее решили, что клиентка просто истеричка, и ничего серьёзного у её животных быть не может. Можно не напрягаться при осмотре. Сейчас впрочем, она была готова бежать и к ним, но оказалось, что там короткий день, и клиника уже закрыта.       Пришлось мчаться в знакомое место. Благо, её новый дом находился не так уж далеко от старого. Главное, чтобы пробки на мосту не оказалось. В этом ей повезло. Она ворвалась в кабинет к Денису, когда они с помощником протирали столы, явно собираясь закрывать.       Впрочем, ему хватило мгновения, чтобы понять, что дело серьёзное. Он перехватил у Ирины Фани и сразу понёс в операционную, на ходу спрашивая, что произошло.       — Я не знаю, — всхлипнула Ирина. — Я только домой приехала, а она… вот. Утром всё было нормально.       Ирину оставили за дверью операционной, хотя в других случаях разрешали заходить. Но она всё равно могла видеть через неполностью заклеенное матовой плёнкой стекло, как Денис спешно хватает какие-то шприцы, а его помощник надевает на кошку смешную маленькую кислородную маску. Они что-то делали: отточенными движениями ставили уколы, водили аппаратом, гремели инструментами. Но так же чётко Ирина видела, что ничего из этого не помогает.       Она села на пол и заплакала.       Когда Денис вышел, можно было понять, что Фани больше нет. Он говорил что-то, но для Ирины всё звучало как какой-то неизвестный язык. Что-то там про сердце и лёгкие, что такое бывает, и предсказать это невозможно.       — Она ведь была уже пожилая? Пятнадцать лет, кажется?       — Я не знаю, — всхлипнула Ирина. — Я нашла её уже взрослой. Доктор, который здесь раньше принимал, сказал, что ей лет шесть.       Ирина отчётливо помнила тот день. Ноябрь. Шел снег и почти сразу таял. Задерживался разве что на траве. Ирина тогда только устроилась в «агентство» и возвращалась от третьего или четвертого в своей жизни клиента. Кошка сидела на лавочке и по очереди поджимала то одну то другую лапу. Она смотрела на снег так растерянно, как будто никогда прежде его не видела. Кошка была худая и грязная, если когда-то у неё и был дом, то с тех пор прошло много времени. Ирина унесла её в свою пустую одинокую квартиру.       — Она всегда была такой доброй. Приходила ко мне утром и мурчала в ухо.       Денис помог девушке подняться с пола и предложил сесть на стул, но Ирина не соображала, о чём он. Так и стояла, плача и держа его за рукав. Потребовалось довольно много времени, чтобы она смогла хоть немного успокоиться. Помощник Дениса к тому моменту, кажется, уже ушёл. Ирина вроде бы слышала, как Денис говорит, что закроет сам.       — Тебе нужно решить, что делать с телом, — напомнил он, когда Ирина перестала всхлипывать. — Можно сдать в санитарную службу или кремировать. Некоторые предпочитают похоронить сами в своём саду или каком-то значимом для себя месте. Это не совсем законно, но вряд ли я смогу тебе запретить.       — У меня нет сада, — Ирина даже смогла улыбнуться. — Моим кошкам не понравилось жить в княжеском особняке. Они квартирные.       Когда Ирина их туда привезла, кошки дружной тройкой обошли все этажи, всё обнюхали, а потом сели перед дверьми. Мол, мы закончили, вези обратно. И делали так все полгода, что Ирина сумела продержаться в родном доме.       Она глянула в сторону операционной, и от этого вновь подступили слёзы.       — Это очень глупо, держать дома прах кошки? — спросила Ирина, стараясь не разреветься снова.       — Это память, — Денис осторожно коснулся её руки, и увидев, что Ирина не возражает, слегка погладил плечо. Но потом отошёл к своему столу, надо было заполнять бланк. — Некоторые собирают дома все вещи, которые им о чём-то напоминают, другим достаточно фотографий или даже воспоминаний в своей голове. К какому типу относишься ты?       — К тому, кто хотел бы что-то забыть, — вздохнула Ирина. — Но не Фани. Только я и без праха никогда её не забуду. А что санитарная служба делает с телами?       — Точно так же сжигает, просто ничего тебе не отдаёт.       — Тогда ладно, — вздохнула Ирина. — Пусть… пусть просто…       Она не выдержала и снова разревелась.       Денис закончил заполнять какие-то свои бумажки, и пообещал обо всём позаботиться. Ирина оплатила заковыристо названную утилизацию и попросила всё же взглянуть на Фани в последний раз.       Лучше бы она этого не делала. Лучше было бы помнить Фани живой, какой она была ещё утром. Это поникшее тельце едва её напоминало.       Ирина даже не сразу заметила, что её осторожно передали в объятия другого человека. Она обнаружила себя рыдающей в плечо… Юры? То-то в его руках было так комфортно, запах ведь знакомый.       — А ты? — нос заложило, голова начинала болеть, фразы не хотели формулироваться.       — Дэнчик сказал мне, что случилось, — Юра грустно улыбнулся и погладил её спину, не переходя, впрочем, границ. — Плачь сколько потребуется.       Ирина снова уткнулась в него носом, но слёзы, наконец, отступили. Хоть и не совсем, но хотя бы уже не лились ручьём.       Денис подошёл сзади и они с Юрой легонько поцеловались над Ириным плечом.       — Он — мой муж, — ответил Юра на её удивлённый взгляд.       — Законом не запрещено, — буркнул Денис, но беззлобно. Вряд ли он думал, что Ирина станет их осуждать.       — Пойдём, Дэнчику надо закрыть клинику, — Юра подтолкнул Ирину к выходу.       На улице она увидела свою машину и поняла, что за руль сейчас не сядет. Перед глазами стояла мутная пелена слёз, дорогу не разглядишь.       — Мы тебя отвезём, — Юра как будто мог читать её мысли.       Было легче и как-то теплее что ли от того, что рядом оказались люди, готовые её поддержать. Конечно, не будь здесь Юры и Дениса, Ирина могла бы позвонить Тойво. Они с супругом немедленно примчались бы. При мысли о друзьях взгляд сам метнулся в сторону места, где они когда сидели и гадали, кто убийца.       — Я жила здесь раньше, — Ирина махнула рукой в сторону дома. Вообще-то квартира по-прежнему принадлежала оме. Он всё собирался затеять ремонт, чтобы один из подросших сыновей, при желании мог съехать из родового гнезда. Но, кажется, так и не начал. Наверное, в ней можно было бы переночевать, но… — Там было паршиво. Ремонту лет сорок, всё время что-то шуршало. То мне казалось, что это мыши, то привидения, то… ещё что-нибудь. А потом я принесла туда Фани. И всё как будто стихло. Она разогнала всех призраков и мышей. Навела порядок.       Нет уж, теперь без кошки Ирина не собиралась туда входить. Она ещё раз взглянула на старый дом и пошла к машине Юрия. Денис устроился с ней рядом на заднем сиденье и осторожно взял за руку.       — Ты слишком добр, — усмехнулась она, хотя руку не отнимала. Так было уютнее.       — Многие говорят, что ветеринары любят животных и не любят людей. Но я думаю, что это не так. Даже в старые времена, когда лечили в основном сельскохозяйственных животных, чтобы они давали здоровое молоко и мясо, ветеринары на самом деле были больше нужны людям, чем животным. Как бы помогали человеку через корову или свинью. А уж теперь когда мы лечим домашних любимцев, дорогих сердцу хозяина, близких друзей человека, тем более. Мы, доктора для людей, просто лечим их как бы не напрямую, а через животных. Немного похоже на работу психологов.       Мысль вышла не совсем чёткой, но отозвалась где-то в душе. Кошки действительно помогали Ирине переживать неприятности. И возможно, дело было не только в том, что они милые на вид и приятно мурчат, когда их гладишь. О них надо заботиться, а это придаёт жизни смысл. Тот период без Фани Ирина могла и не пережить.       — Ты больше напоминаешь философа, — вставил Юра.       Денис только фыркнул в ответ.       — А постоянно приглашать меня на свидания — это ваше семейное развлечение? — поинтересовалась Ирина, наблюдая за их молчаливым, но постоянным взаимодействием.       — Да.       — Нет.       — Нет?       — «Семейное» — подходящее слово, но «развлечение» — нет, — пояснил Юра, его супруг согласно кивнул. — Если я скажу, что ты мне нравишься, у тебя не будет панической атаки?       — Пф, нет, конечно, — Ирина ответила быстро, но почувствовала, как внутри что-то напряглось. Сразу стало не по себе, и даже мелькнула мысль выскочить из машины на ходу.       Но Денис перехватил её и прижал к себе, легонько поглаживая плечи.       — Если я тебя обнимаю, лучше или хуже?       Ирина пыталась расслабиться и вообще понять, что с ней происходит, но мысли скакали как белки и не желали прекращать.       — Понял, хуже.       Денис отпустил её, помог сесть прямо и что-то там говорил про дыхательные практики. Но понимать слова Ирина начала только, когда дверца с её стороны открылась, и внутрь хлынул поток свежего воздуха. Юра стоял рядом, и его руки опять оказались желанным убежищем.       — А ему, значит, можно, — недовольно фыркнул Денис.       Ирина, не глядя, схватила его за рукав и притянула поближе к себе. Теперь они обнимали её вместе и стало как-то хорошо и правильно. Даже немного спать захотелось.       — Что повлияло? Замкнутое пространство? — продолжил допытываться психолого-философ в теле ветеринара. — Ты пережила насилие?       — Нет. Формально нет, — ответила Ирина с печальным вздохом, освобождаясь из уютных объятий. Оказалось, Юра припарковался на первом попавшемся месте возле какой-то стройки. Благо, в выходной было свободно. Романтичное место для объяснений. Впрочем, подходит, чтобы сознаться. — Я работала проституткой. Отец выгнал меня из дома. Я пыталась устроиться официанткой или типа того, но меня не брали. Делать я тогда вообще ничего не умела. Денег не было. И мне предложили такой вариант. А потом выяснилось, что отец это подстроил.       — Отец? Устроил тебя работать проституткой? — удивился Юра.       — Да… как… да! — Денис захлебнулся воздухом и не смог выразить своё возмущение словами.       Ирина пожала плечами.       — Да, уже как-то пофиг. Всё равно он мёртв.       — Мёртв? — Денис всё же справился с голосом.       — Что он устроил меня в агентство, всплыло, когда полиция обвинила его в работорговле, убийствах, организации преступной группы и чём-то ещё. Должны были дать лет двадцать, но дали только два. Не знаю, почему. Вроде, почти всё смогли доказать. Может, скинули за титул? Его величество постарался, чтобы в прессу утекло поменьше подробностей. В общем, через год отец мог просить амнистию, но не дожил около недели.       — Его убили?       — Сказали: грипп с осложнениями. Но мне пофиг. Мстить за него наша семья точно не будет, — отмахнулась Ирина. — Я… Я просто хочу сказать, что так реагирую не потому, что с вами что-то не так. Это вроде как с непривычки. У меня типа съехало понимание, как люди общаются в нормальной жизни. В романтическом плане. Ну, психолог так говорит.       — Ты всё равно нам нравишься, — решительно поднял голову Денис.       — Нам обоим, — добавил Юра. Ирина с такого ракурса не могла заглянуть ему в глаза, но показалось, что в голосе всё же есть некоторое сомнение.       — Мы давно вместе и женаты уже четыре года. Так что я даже запаниковал, что влюбился в тебя, — не обращая внимания на эти нотки, продолжил Денис.       — Я тоже, — Юра коснулся щеки супруга. — Но понимал, что ты мне нравишься очень сильно. И хоть мои чувства к Денчику от этого не изменились, я подумал, что должен ему рассказать и возможно развестись.       — Но оказалось, что мы оба влюблены в одну женщину. Это нас даже сблизило, — улыбнулся Денис. — Конечно, шансы, что этой женщине понравится, что нас двое, были невелики. Но мне кажется…       — У меня руки дрожат, — удивлённо отметила Ирина. Вроде бы не паническая атака опять, но какое-то чувство, которому никак не находилось определение. — Это так странно. Давайте до дома доедем.       Юра вернулся за руль и через пару минут они припарковались возле дома Ирины. Она предложила подняться в квартиру, надеясь, что там в своём пространстве рядом с кошками ей будет проще. На пару минут она даже забыла, что возвращается без Фани. И когда на встречу опять вышли только две, Ирина сначала даже не поняла, что не так. А потом снова заплакала и прижалась к Юре. Денис обнял их обоих.       — Вы мне нравитесь, — выдавила Ирина пытаясь переключиться и перестать реветь. — Вместе. Кажется.       Выразилась непонятно, но как пояснить, Ирина не знала. Она подняла голову, надеясь увидеть, что мужчины разобрали смысл или сами как-нибудь подтолкнут мысль к большей ясности. Но вместо этого увидела себя в зеркале и ужаснулась. Конечно, большая часть косметики размазалась, лицо превратилось в какую-то мешанину. Ирина выбралась из объятий и поспешила в ванную.       Она не потратила там много времени. Просто смыла всё, не стала пытаться снова навести какую-нибудь красоту «для гостей». Всё равно скорее всего, ещё будет плакать сегодня.       — Вспомни, как ты сам работал на наркоторговца, — донеслось из гостиной. Видимо, гости перешли туда.       — Но я же не знал! И работал там всего месяц, — возмутился Юра.       — Потому что за месяц успел всё сделать, — с лёгкой насмешкой парировал Денис. — Я имею в…       — Да понимаю я! Слушай, я же не говорю, что это проблема, — можно было представить, как он поднимает руки, сдаваясь. Он нередко так делал, хотя на самом деле никогда не сдавался до конца. — Это новая информация, мне надо её переварить. Только и всего. Это ты как-то сразу всё принимаешь.       — Ко мне разные люди приходят. Очень разные.       Ирина подумала, оставить их «переваривать» дальше, но Денис сам вышел и перехватил её.       — Не думай, что мы тебя осуждаем. То есть я. Не думай, что я тебя осуждаю, — тут же засуетился Юра. Пожалуй, таким за время совместной работы Ирина его ещё не видела. Не знала, что его можно смутить или застать врасплох. — Я искал в сети какие-нибудь подробности про тебя и твою семью. И кое-что нашёл. Но очень мало. В основном про фирму и её проблемы. Там только по некоторым моментам можно было догадаться, что князь Оболенский в тюрьме. Я пытался представить, что могло случиться, но судя по всему, был далёк от истины. Ну и… у меня создалось впечатление, что у вас была крепкая семья. Я не мог подумать, что тебя выгоняли из дома… без средств к существованию. Ну и… остальное.       — Когда-то до моего рождения отец похитил ому и сдал в бордель, — Ирина добавила красок портрету счастливой семьи. — Но правда, ненадолго и только для того, чтобы героически его оттуда спасти. Тогда этот бордель принадлежал отцу, но потом он это дело забросил. Остановился на перевозке рабов из Империи в Альянс. Легальные товары он тоже возил, но я продала бизнес так быстро, как только смогла. Не хочу, чтобы моё имя было как-то связано с его делами. И вообще вспоминать об этом не хочу.       — И не надо, — поддержал Денис.       Юре, судя по всему, хотелось задать десяток другой вопросов и выведать все подробности, но Денис удерживал его взглядом. Казалось, они телепатически переговариваются. Сразу видно, когда люди давно друг друга знают.       Это напомнило момент из такого далёкого прошлого, что Ирина совершенно о нём забыла. Кажется, даже Серёге не рассказывала. По крайней мере не всю историю.       — У меня были отношения с двумя парнями ещё в школе. Они вроде как были друзьями. По крайней мере общались в одной компании. Но когда мы попытались заняться сексом втроём, всё рассыпалось. Тогда я винила в этом подругу, которая подглядывала за нами и… разнесла сплетни. Но проблемы из-за этого на самом деле начались потом. Отношения тогда уже лопнули. И их дружба тоже, насколько я знаю. Я тогда не понимала, в чём проблема. Просто в том, что их было двое и так не положено? А теперь, когда я смотрю на вас, думаю, это было потому что они не любили друг друга. С вами, наверное, могло бы получиться.       Можно было бы вспомнить ещё про Костю и Славу, но не хотелось опять поднимать тему прошлой «работы»       — Не «могло бы», а «получится», — улыбнулся Юра. Уже уверенно, не так как полчаса назад у машины. — В крайнем случае «может»       Слышать это было приятно, но поверить очень сложно.       Они поужинали вместе и, наверное, час валялись втроём на кровати, не заходя дальше поцелуев. И было очень приятно чувствовать, что никто в тройке не лишний. Но потом мужчины вынуждены были уехать домой, потому что там их ждали кошка и собака. А Ирина сразу погрузилась в мысли о том, что на этом всё и закончится. Потому что всё всегда заканчивается, а жизнь вообще не балует приятностями. Вот и Фани больше нет.       Но через две недели они втроём пришли на день рождения Серёгиного ресторана. К большой радости хозяев праздника.