Кошмар на улице Сакамичи

      «Когда тренер сказал мне, что нужно думать головой, то наверное это значило не ловить футбольный мяч лицом. Но я не жалею. Лето было весёлым. Надеюсь меня возьмут в сборную. Если нет, то я пойду в спецназ»       «Этим летом я решила научиться готовить. В июне я чуть не отравила всю свою семью, но я не сдавалась и поэтому в августе мне доверили приготовить праздничный ужин!»       «Мама отобрала у меня компьютер и отправила меня в деревню помогать бабушке. Хотела поиграть в геншин, в итоге довольствовалась бабкой гренни…»       «Приклеила маму к стулу чтобы она не слонялась по квартире и не руинила настроение своим бубнежом. Почему-то это не сработало…»       Каждое сочинение было краше другого. Куми внимательно читала каждое из них, где-то посмеивалась, где-то наоборот хваталась за голову, но пока что в журнал отправлялись исключительно положительные оценки. Учебный год только начался, работы в школе после лета накопилось предостаточно, поэтому приходилось брать тетради на проверку на дом.       Монотонная работа, как и лёгкий шум дождя за окном, убаюкивали. Но Куми пыталась не уснуть, хотя очень хотелось бросить всё и залезть под тёплое одеяло. Ей нужно было успеть проверить все тетради до завтрашнего утра, потому что утром их предстояло отдать законным владельцам — намечалось ещё одно сочинение. Она и так оттянула проверку до самого последнего дня, о чём уже десять раз успела пожалеть.       Куми продолжила читать сюжеты один увлекательнее другого, пытаясь не клевать носом и не терять нить повествования.       «I wonder if lightning in the sky is a symbol of God taking a screenshot?»       Внезапный английский текст сразу же заставил учительницу взбодриться. Кто это решил отличиться и поразить её своими языковыми познаниями?       Куми закрыла тетрадь, чтобы посмотреть на обложку, где её ученики обычно писали свои имена и фамилии. После этого вопросы сразу отпали: тетрадь принадлежала Ямашите Харуке, её странной ученице, которая вечно витала в облаках. Что ещё хуже — тетрадь была по английскому. Скорее всего, Харука попросту перепутала тетради. Это было вполне в её духе.       Куми вздохнула, перебирая стопку тетрадей, надеясь всё-таки найти нужную. Не получилось.       Это значило только одно: нужная тетрадь скорее всего осталась у учительницы английского языка. И нужно как можно скорее всё это исправлять.       Но прежде чем Куми успела придумать, как это сделать, её телефон звякнул уведомлением, оповещая о новом сообщении. куми-сан… добрый вечер ^_^ скажите пожалуйста, не найдется ли у вас тетрадки этой прелестной ученицы по МОЕМУ предмету?       Далее следовала фотография, на которой была запечатлена тетрадь Ямашиты Харуки по родному языку — та самая, что так нужна была Куми.       Она с облегчением выдохнула — на одну заботу стало меньше.

и вам добрый вечер, моримото-сан

вы очень вовремя

как раз её я и ищу

      Со стороны Моримото-сан тут же прилетела армия плачущих смайликов. ну ямашита-сан как всегда встретимся завтра в школе? мне к первому обменяемся тетрадями       Куми задумчиво посмотрела на часы. Время близилось к десяти вечера. Она, конечно, знала, что Моримото Мари (она же та самая учительница по английскому) довольно отзывчивая, легко идёт на встречу и с радостью примчится хоть на другой край города, но было как-то неловко писать ей о том, что тетрадь Харуки нужна прямо сейчас. Дождь за окном, кажется, стих, но Куми не хотела доставлять неудобств своей более молодой коллеге. Сама недавно была на её месте и успела натерпеться так называемой дедовщины.

мне жаль это говорить, но тетрадь Харуки мне нужна сегодня…

я понимаю, что погода сейчас не лётная, так что я могу сама к вам зайти

далеко живёте? пришлите адрес?

      Ответ от Мари не заставил себя долго ждать, словно она и не закрывала переписку, хотя за раздумьями Куми провела минут двадцать, не меньше, прочитав и не ответив на её сообщения. тоже дотянули проверку до самого последнего момента?) ничего страшного, я и сама могу прибежать!! только скажите куда ^_^       Куми улыбнулась. Мари была очень милой коллегой, действительно готовой прибежать на другой край города по первому же зову. Они недолго препирались, полушутя, выясняя, кто же всё-таки к кому придёт. Куми в этом споре не выиграла, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как подхватить злополучную тетрадь и выскочить в подъезд, успев накинуть лишь ветровку прямо на домашнюю одежду. По очередному счастливому стечению обстоятельств Мари жила в том же квартале и должна была прийти с минуты на минуту.       Куми стояла на крыльце своего подъезда, ёжась от холода. Обещанные Моримото «пять минут и я на месте» растянулись в часы томительного ожидания. По крайней мере, так казалось самой Куми, пока она вглядывалась в каждый угол двора, пытаясь понять, откуда можно ожидать явление Мари с нужной ей тетрадью.       Дождь прекратился. В воздухе пахло прелыми листьями и мокрым асфальтом. В лужах отражались перевёрнутые фонари, причудливо изогнутые водной рябью, что делало эти лужи похожими на порталы в другое измерение.       — Куми-сан! — Мари всё-таки удалось застичь её врасплох, вынырнув из-за угла дома, пока Куми смотрела в совершенно противоположную сторону. Пока она испуганно оглядывалась и оборачивалась, Мари уже преодолела разделявшие их метры и стояла перед крыльцом, улыбаясь во все свои тридцать два.       — Ну наконец-то, а то я уже замёрзла, — Куми с облегчением улыбнулась, меняясь тетрадями. — Извините, что заставила вас выйти из дома в такую плохую погоду.       — Да нормальная погодка, — Мари махнула рукой, не переставая улыбаться. — Свежо. Хоть воздухом подышала перед сном. Да и у меня выбора не было — мне тоже срочно была нужна тетрадь.       Они немного постояли под козырьком подъезда, обсуждая класс Куми, его странности и тот факт, что Харука на английском формулирует мысли лучше чем на родном. Потом Мари посмотрела на экран своего телефона и ужаснулась, понимая, что ужасно задержала Куми и ей давно полагается спать (как ей казалось). Сасаки-сан и сама не заметила как пролетело время.       Куми ещё недолго смотрела вслед Моримото, скрывшейся за углом дома, и слегка улыбалась. Эта молодая учительница действительно умела зарядить позитивом. Куми знала, что её класс любит свою учительницу по английскому, и теперь, кажется, понимала за что.       Но сейчас нужно было вернуться домой и проверить тетрадь Харуки, пока зевота совсем не вывихнула ей челюсть и Куми не уснула прямо на стопке тетрадей вместо подушки. Хотя прохладный уличный воздух и правда немного освежил её, подъезд обдал щёки жаром, возвращая в полусонное состояние.       Куми максимально бесшумно постаралась проскользнуть в собственную квартиру, но в коридоре уже был включен свет, и там она увидела маму. Со своей пока что скромной зарплатой Куми не могла позволить себе отдельное жильё, поэтому из родительского дома её пока что решили не выгонять. В целом, и с мамой жилось нормально, обязанности они делили, доход тоже, и никто не жаловался.       — Курила что ли? — ухмыльнулась женщина вместо приветствия.       Куми знала — её мама любила пошутить.       — Нет, — слабо улыбнулась она. — Надо было встретиться с коллегой, а то у нас конфуз произошёл небольшой…       Но едва Куми начала снимать куртку, мама остановила её жестом:       — Погоди-погоди. Пока не разделась, сходи-ка ты ещё раз на улицу.       — Зачем? Что-то в магазине надо? — Куми непонимающе посмотрела на часы. Почти одиннадцать вечера. — До утра не подождёт?       — Нет. Есть у меня одни арендаторы, но последние два месяца от них ни слуху ни духу. Аренду просрочили, дозвониться до них не могу. Сходи и проверь, как они там вообще.       — В одиннадцать вечера? Мам, ты.. — у Куми вытянулось лицо от удивления.       — Не заставляй старую пожилую женщину работать коленями в такую отвратительную погоду! Ты же знаешь, у меня они от сырости болят и я еле хожу! И вообще я в халате, а ты в куртке, — «старая пожилая женщина» выглядела довольно молодо для своих лет, но поныть о здоровье любила, как и все мамы предпенсионного возраста. На самом деле, она была довольно энергичной и даже занималась недвижимостью, благодаря чему имела хороший доход.       — Ты точно уверена, что идти к ним прямо сейчас — хорошая идея? — Куми знала, что спорить с мамой бесполезно, поэтому заменяла в этот момент домашние тапочки на повседневные кроссовки.       — Застигнешь их врасплох. Живут они кстати в том же помещении, которое у меня и снимают, не заблудишься. Тетрадку можешь оставить, я отнесу к тебе в комнату. Никуда они от тебя не убегут. А адрес сейчас пришлю.       Куми с неохотой передала тетрадь маме. Ей как-то не очень хотелось снова оказываться на улице, учитывая, что она не успела проверить ещё пятерых, а вставать предстояло в пять утра.       Но делать нечего. Минуя душный подъезд, Куми снова оказалась на ночной улице. Телефон в кармане звякнул, оповещая о новом сообщении — мама, как и обещала, прислала адрес.       Куми остановилась под первым попавшимся деревом, вчитываясь и пытаясь понять, куда ей нужно идти. Если память не изменяла ей, то нужный дом находился всего в пяти минутах ходьбы.       На улице было ни души, только одна двадцатипятилетняя учительница перемещалась от фонаря к фонарю, пока все нормальные люди уже давно нежились в кроватях и считали овечек.       За шиворот что-то капнуло. Куми ускорила шаг, одновременно предпочтя верить, что это лишь вода, оставшаяся на проводах, а не дождь решил вернуться и закончить начатое. Она пыталась придумать, что сказать этим людям, которые должны были денег её матери, но слова не приходили в голову. Всё, о чём она могла думать — то, что она не успевает проверить тетради. Может быть, вообще сегодня спать не ложиться, чтобы всё успеть?       Но вскоре показался нужный дом и отвлек её от этих мыслей. Возле него не горел ни один фонарь и в окнах тоже не горел свет, что делало это место совершенно жутким. Куми в который раз подумала о том, что ни один нормальный человек не вломился бы в такое строение в одиннадцать вечера даже по очень важному делу.       Всё отталкивало в этом здании. Чёрные окна будто с осуждением смотрели на улицу, предупреждая: «Лучше не входи!» Но Куми не могла подвести маму, а врать она, к сожалению, не очень умела. С детства мама раскусывала её ложь в ту же секунду, даже если сама Куми смогла убедить себя, что это истина в последней инстанции.       Поздняя пташка нерешительно постучала в дверь. Ожидаемо, но ей никто не ответил — такой тихий стук не услышал бы человек даже с самым чутким сном.       Куми постучала громче. Ей всё ещё было страшно и неловко.       Снова ноль реакции. Капли стали чаще попадать за шиворот. Сомнений не осталось — это действительно дождь, который только усиливался.       Куми не хотелось промокнуть до нитки, поэтому она потянула дверь на себя, даже не подумав о том, что она может быть заперта. Но ей повезло — дверь поддалась и даже слишком легко. От неожиданности учительница чуть не упала с крыльца.       Внутри было темно — хоть глаз выколи.       — Ээ... извините за беспокойство... — голос Куми эхом отскочил от стен, отчего она почувствовала себя совсем дурой. — Вы спите? Вы здесь?       Но лишь тишина была ей ответом.       Куми прислушалась, надеясь услышать хотя бы храп. Но тишина дома была слишком гнетущей.       Возможно, ей стоило бы развернуться и уйти, доложив маме, что арендаторы неожиданно съехали, а дом пуст, но её деловитая мать обязательно спросила бы что-то вроде: «А ты все комнаты проверила?», да и ливень за окном пока не располагал к возвращению.       Всё внутри Куми кричало, что нужно уходить, но она наступила на горло собственному страху и двинулась вперёд наощупь. Казалось, тьма просачивалась сквозь её пальцы и её можно было схватить или даже отщипнуть кусочек, как от сахарной ваты.       Пару раз споткнувшись о разбросанные на полу вещи, Куми вспомнила, что взяла телефон с собой, а в нём ведь есть фонарик!       Фонарик действительно значительно облегчил её почти что первобытный страх. Тьма отступила и Куми искренне удивилась тому, какой беспорядок царил в коридоре. Теперь ей ещё сильнее захотелось понять, где же эти странные арендаторы. Всё кричало о том, что они не просто молча съехали, поняв, что не тянут аренду.       Куми добралась до первой двери и попыталась её открыть, но мало того, что она сама по себе была тугая, так ещё и что-то словно мешало с другой стороны. Арендаторы забаррикадировались на случай, если хозяйка придёт требовать оплату?       Куми вздохнула, толкая дверь сильнее. Она немного поддалась и что-то зашуршало с другой стороны. Тогда Куми надавила ещё и протиснулась в образовавшуюся щель. Зря она это сделала!       Фонарик выхватил из тьмы огромную тёмную лужу, в которой лицом вниз лежал человек. Куми вздрогнула и попятилась назад, наступив на что-то мягкое. Опустив взгляд, она поняла, что это мягкое — рука, принадлежащая некой девушке, навалившейся на дверь. Скорее всего, именно поэтому она так тяжело открылась.       — Извините... — пробормотала Куми, отскакивая в сторону и чуть не врезавшись в тумбочку.       Девушке её извинения были, очевидно, уже до лампочки — фонарик случайно полоснул по двери, и Куми увидела, что она вся измазана кровью, совсем как в фильме ужасов.       Она переводила фонарик с одного тела на другое, не зная, что делать. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а от тяжёлого запаха крови, пропитавшего всё помещение, начинало подташнивать.       Рядом с телом в луже что-то блеснуло, когда Куми в очередной раз перевела на него фонарь. Она подошла ближе и наклонилась, чтобы разглядеть блестяшку получше. Это оказался серебряный нож, явно позаимствованный из дорогого столового сервиза. Такими обычно намазывают масло на хлеб, а теперь он был весь в крови.       Куми подняла его, разглядывая. Что здесь произошло? Кто на кого напал? Кому пришлось обороняться ножом для масла?       Через секунду пришло осознание. Куми быстро вытерла рукоятку ножа об свою юбку и отбросила его в угол, словно всё это время держала в руках раскалённые угли. Ну она и дура! Кто же поднимает орудие убийства голыми руками?!       Нож обиженно звякнул, будто обещая отомстить.       Паника нарастала. Куми хотелось поскорее убраться отсюда, но вдруг она почему-то подумала о том, что эти люди ещё могут быть живы. Даже если утекло много крови, в них могла теплиться жизнь!       Но, кое-как оттащив девушку от двери, Куми поняла, что ей действительно уже ничем не поможешь — она остыла. По крайней мере, она расчистила себе путь к выходу. Осталось лишь проверить второго.       Куми присела рядом. Носки её кроссовок оказались точно в кровавой луже. Куми вздохнула — после этой безумной ночи их точно придётся выбросить.       Она пыталась нащупать пульс на шее павшего ниц человека, но эта шея была такой же холодной, как и та несчастная девушка у дверей. Куми не слышала ничего, кроме бьющих в стекло неистовых капель и... странного шарканья где-то позади? Кажется, когда она только нашла эту комнату, сверху будто что-то громыхнуло, но Куми так была удивлена внезапной находкой, что вспомнила об этом обстоятельстве только сейчас.       Она напряглась. Ей ещё сильнее захотелось сбежать, но тело почему-то наоборот онемело.       Странное шарканье будто приблизилось к ней. Слуховые галлюцинации на нервной почве?       А потом затылок взорвался адской болью и тьма поглотила Куми. Сочинений ей сегодня уже не видать...