Последствия

      Люциус как всегда любил приходить когда ему вздумается. И каждый раз он появлялся в самый неудобный момент, в этот раз не исключение.       Беловолосый перед тем как заглянуть в чужой дом прислушался, надеясь застать шатена врасплох за каким-то важным делом, но так ничего и не услышал. Он решил, что слух делу не поможет, потому всё же резко открыл дверь дома, которая легко поддалась. Перед глазами полубога открылась неожиданная картина, Лололошка стоял прямо перед ним, но на нём не было привычной для него толстовки. Голубоглазый в это время переодевался в чистое.       Лололошка оглянулся на звук. Стоящий в дверном проёме Люциус сразу напугал его, от чего Ло вздрогнул. Иногда его алые глаза настолько завораживали, что аж пугало. Только через пару секунд парень осознал, что стоит полуголый перед Люциусом, от чего схватила небольшая паника. Ло старался скрыть руками тело покрытое множеством шрамов, что мало получалось, но от неловкости ему больше ничего не оставалось. Блондин молча смотрел на парня, разглядывая каждую неровность на теле. Шарфик не хотел, чтобы его видели в таком виде, да и его начинала брать паника, поэтому пришлось хотя бы начать диалог:       —Л-люциус, а что ты тут делаешь? Я думал ты сегодня не придешь.       —Я... Прогуливался, и как ни странно вновь набрёл на твои покои. Как я погляжу я не то чтобы вовремя? — Люциус постарался развеять свои мысли, но шрамы на теле его друга слишком привлекали. Полубог не спешил удаляться, не обращая внимания на смущение Ло, он медленно проходил дальше в комнату.       —Ну вообще-то да, не то чтобы... — Парень прервался, наблюдая за тем как к нему приближаются. Всё внутри будто сжалось. Ещё никто никогда не видел парня в таком виде, он всё время скрывал свои шрамы, считая их уродством и его проклятием. В горле будто комом, не выдавить и слова из себя. Стало страшно. Страшно за то, что его сейчас видят, за то, что Люциусу может быть противно, что тот станет хуже в чужих глазах. Хотелось провалиться под землю и больше никогда не появляться на свет. От представленной картины у Ло слегка заблестели глаза от влаги. Блондин всё также загипнотизированный рассматривал шрамы. Когда Люциус оказался в метре от друга, он всё же взглянул на его лицо. По его щеке катилась слеза. От резкого осознания произошедшего полубог широко распахнул глаза не ожидая увидеть шатена в таком состоянии. Он сразу спохватился:       —Эй, ты чего? Всё хорошо? — Ло помахал головой, соглашаясь, но его поджатые губы и подрагивающие ноги выдавали его. Явно всё было не в порядке, что блондин собственно и заметил. Но оставлять всё просто так было бы как-то по зверски. Полубог смахнул рукой слезу с его щеки. Шатен так ничего и не ответил, но что Люциус неуверенно продолжил. — Можно... Можно прикоснуться до шрамов?       Ло сразу не понял чего именно хотел полубог, но когда мысль наконец дошла до него, его охватил не столько страх, сколько смущение. Как же давно он не ощущал чужих прикосновений на своей коже, сейчас они были такими желанными. Простояв молча некоторое время, Ло тихо ответил согласием. Люциус улыбнулся во все зубы и медленно обошёл парня по кругу, высматривая шрам, который получит первое касание. Шатен старался даже не смотреть на красноглазого, было стыдно поднять хрустальные глаза. Наконец заприметив крупный заживший порез на спине парня, он сделал первое прикосновение. Тонкие холодные пальцы медленно выводили контур шрама. Под пальцами была ощутима каждая неровность, шершавость. От таких нежных прикосновений шатен вздрогнул, по спине прошлись мурашки, охватывая всё тело приятным теплым чувством. Лололошка слегка покрылся незаметным румянцем, он старался держать себя на ногах. Люциус наконец закончил обводить этот шрам, в конце последовал вопрос:       —Откуда он? — Долго шатену мыслить не пришлось, он помнит все свои шрамы до единого. Он было начал:       —Да так... Пока дрался меня чуть не проткнули насквозь. — Люциус ничего не отвечал. Продолжая рассматривать его спину на которой красовалось ещё несколько шрамов. Один из них - идущий от плеча до конца лопатки ожог. Люциус вновь прикоснулся к Ло, медленно выводя очертания давно зажившей раны. Шатен прерывисто дышал, эти прикосновения... Они такие приятные. Такие нежные. Такие нужные. Холодные пальцы соприкасались с его тёплым телом, и по коже проходила маленькая дрожь.       —А этот? — Голос Люциуса выражал лишь интерес. Ему действительно было интересно узнать историю каждого шрама. Узнать, через какую боль пришлось пройти его другу. Он вглядывался в каждую неровность, желая запомнить каждый сгиб и рану.       —Слушай... Тебе действительно не противно? Ну, разве шрамы не уродуют людей? — Хоть Ло и сам спросил об этом, получить ответ на этот вопрос было страшно волнующе. Это молчание перед ответом заставило его переживать ещё больше. Люциус медленно приблизился к его уху. Шёпотом он начал:       —Всё, что связано с тобой - красиво. — Лололошка смутился ещё сильнее, он прикрыл рот рукой. Тело чуть не подскочило от такой резкой близости. Смущение выместело весь страх. Теперь ему было очень неловко, но сбежать он уже не мог, не хотел. Спустя ещё пару секунд молчания и тяжёлого дыхания Ло, он всё же рассказал:       —Он остался после большого взрыва, не спрашивай, как именно получилось так, что пострадало только плечо. Сам, боюсь, не смогу ответь. — Люциус снова молчал, заставляя Лололошку нервничать. Неужели он сказал что-то не так? Если да тогда что? Это молчание убивало парня. После рассказа блондин не задерживался на одном месте, и его пальцы спустились ниже к очередному шраму. Шатен уже слегка привык к касаниям. Третий шрам был уже не таким большим. Голубоглазый понимал, что парень стоящий сзади вновь спросит, поэтому опережая вопрос сразу ответил.       —Этот от хлыста. — И да, действительно, по всей спине виднелись похожие порезы, но они были меньше и не такие заметные. Люциус погладил шершавую поверхность тела. Его руки нежно прошлись от лопаток до плеч, слегка сжимая их. Лололошка слегка прогнулся в спине от этого действия, от этих нежностей ноги стали будто ватными. Шатен еле сдерживал свои звуки, прерывисто выдыхая. Блондин наклонился обжигая своим дыханием спину парня. Его губы нежно прикоснулись к первой зажившей ране. Медленно он продолжал покрывать своими губами его спину, не пропуская ни шрама. Прикосновения обжигали своей нежностью. Лололошка поджал губы.       —Л-люциус, ты чего? — Парень расплывался под чужими касаниями, тяжело вдыхая.       —Думаю можно сказать "залечиваю твои раны", —Беловолосый прервался, чтобы сказать эти слова, но не задерживаясь вернулся к процессу. Лицо Лололошки заливалось румянцем, уже явно видимым, но Люциус не обращал на это внимания. Внутри становилось всё жарче. Спустя пару минут тяжёлого дыхания и нежных поцелуев, полубог слегка отстранился, но руки с плеч не убрал. Он вновь приблизился к уху шатена и прошептал:       —Я хочу знать о каждом твоём шраме. Хочу знать всю твою историю. Всю ту боль, через которую тебе пришлось пройти. — Люциус не отрывая рук спустил их к талии, обняв его со спины, голову положил на левое плечо. Ладони начали прощупывать торс, пытаясь найти ещё больше шрамов, желая узнать о них всё. Лололошка резко выдохнул. Тихий стон чуть не сорвался с его губ. Он постарался отвернуть голову, дабы его красного лица не было видно. Пока белобрысый нащупывал каждый шрам, Ло старался терпеливо рассказать про каждый. Когда видимых ран на теле не осталось, Люциус отстранился от парня.       —Как ты? — Всё это время полубог волновался за него до глубины души. Он выслушал историю про каждый, в надежде что шатену станет легче, ну и от собственного интереса в том числе.       —Я... Да, думаю, уже лучше. Спасибо... — Лололошка почувствовал такую пустоту внутри, когда Люциус отстранился. Он хотел ещё. Ему было мало. За всё то время без прикосновений он желал ещё и ещё, чтобы это никогда не кончалось. Минута молчания. — У меня... Есть ещё один шрам, который я хотел бы показать. — Парень заметно смутился от этой мысли, отчего блондин только больше заинтересовался. В ожидании Люциус кивнул в знак согласия, хотя знал, что это не требуется. Лололошка ещё побыл с собой в противоречии около минуты, но всё же решился. Ло приспустил штаны, оголив правое бедро, небольшой шрам красовался на ноге. Люциуса это тоже несколько смутило, но он быстро вернулся с небес на землю. Беловолосый присел на одно колено, чтобы поближе его рассмотреть. Пальцами он коснулся его, от чего в ответ Ло вновь вздрогнул.       —На котика похож. Прямо как и ты. — От прикосновений и таких слов Ло растерялся. Что только что сказал Люциус? Он действительно считает его котиком? Это ему снится? Лололошка прикрыл руками лицо, надеясь что его не заметят. Люциус поцеловал котика в носик, где он по его мнению вырисовывался на шраме. Беловолосый недолго думая начал медленно подниматься, оставляя за собой поцелуи на теле. Он прошел по торсу, уделяя некоторое внимание ключицам. Когда он добрался до шеи, шатен ощутил обжигающее дыхание на себе.       —Я... Может не... — Не успел парень договорить, как чужие губы уже накрыли шею, слегка прикусывая. С губ Лололошки наконец сошёл тихий стон, который так долго пытался вырваться. Несколько багряных следов осталось на шее шатена и наконец Люциус отстранил лицо, останавливаясь напротив чужого. Одной рукой блондин взял того за подбородок, дабы он не смог отвернуться. Красноглазый улыбнулся от мысли о том, как же легко и приятно было смутить Ло. Наконец он сократил расстояние между их лицами, сделав первый поцелуй в щеку. Нежные поцелуи оставались теплым следом по всему лицу голубоглазого. Остались только вкусные аккуратные губки. Люциус провёл по ним большим пальцем. Лололошка всё это время не пытался сопротивляться, больно уж приятно эта нежность. Он мог только с жалостью и смущением смотреть на причину его красного лица. В один момент их губы коснулись. Долгий поцелуй заставлял прочувствовать все их чувства, заставляя шевелиться бабочек в их животах.       Несколько минут спустя они отстранились, вдыхая больше воздуха ртом. Недолгая одышка после горячих прикосновений.       —Не смей так больше делать, это сводит меня с ума. В следующий раз я могу и не выдержать. — Ло старался выдавить из себя эти слова чуть ли не дрожащим голосом.       —В следующий раз и я уже сдерживаться не буду, поэтому мы обязательно повторим. — Люциус усмехнулся своим словам. — А ещё мне кажется ты кое-что забыл сказать. — Ло отчего-то сразу понял, что он желает слышать.       —Я... Я люблю тебя. — Парень сказал эти слова, вкладывая в них свою душу. Желая чтобы они добрались до самой глубины чужого сердца. Чтобы эти слова доносились отголоском в его голове. Чтобы никогда не угасли, не затерялись, не исчезли с подкорки мозга.       —И я тебя люблю, солнце ты моё. — Люциус вновь прижался к парню, вдыхая запах его волос, не желая его сейчас выпускать. Потому что отпустить его сейчас, будто бы означало потерять его навсегда.