Быть зелёным легко

Сиреневая мантия Чимина развевается вокруг него, когда он подметает пол в своей маленькой волшебной лавке, и от этого движения приятный ветерок пробегает по его ногам. Лето быстро подходит к концу, и уже не так жарко, но Чимин все еще потеет от усердия, с которым он подметает, не забывая о том, что его одежда создает дополнительные движения, чтобы еще больше охладиться, когда он идет, весело напевая себе под нос и умело уклоняясь от множества растений, свисающих с деревьев в пространстве комнаты. В магазине все достаточно сильно заставлено: повсюду стоят и свисают растения, книги до краев заполняют множество огромных книжных шкафов, а остальное свободное пространство заполнено огромным разнообразием товаров для продажи и красочной коллекцией милых безделушек, которую он собирал на протяжении многих лет, но все это его, и Чимин не мог бы любить свой магазин больше, чем сейчас. Вот почему он в первую очередь подметает помещение вручную: конечно, он мог бы легко зачаровать свою метлу, чтобы она подметала сама по себе, но ему кажется правильным лично приложить усилия к тому, чтобы привести помещение в порядок после недели работы. Он, конечно же, знает, что магазин неразумен, но растения и некоторые другие предметы в нем разумны, и, тщательно убирая и ухаживая за ними вручную, Чимин как будто наполняет их своей любовью. К тому же, будучи честным с самим собой, ему действительно могут пригодиться эти тренировки, учитывая, как часто он полагается на магию, чтобы добиться цели, вместо того чтобы использовать мышечную силу. Сегодня суббота, а это значит, что он закрыл магазин поздним утром и у него выходной до конца дня, и Чимин уже мечтает о том, как найдет уютное местечко в саду, как только закончит уборку, чтобы насладиться последним солнечным теплом перед тем, как осень по-настоящему вступит в свои права. Ему все еще нужно добавить новые заклинания и зелья, над которыми он работал на этой неделе, в свою личную книгу заклинаний, и он не может придумать лучшего места для этого, чем послеполуденное солнце. Кто знает, может быть, он даже найдет время для разнообразия почитать настоящую книгу, это тоже было бы неплохо. У него все еще есть одна книга о человеке, неосознанно влюбившемся в оборотня, и он с нетерпением ждал начала работы над ней; погрузиться в эту, несомненно, захватывающую историю любви - идеальный способ провести день. Чимин действительно любит погрузиться в романтику, даже если она вымышленная и в ней чаще всего участвуют не он сам, а другие персонажи. Настолько погруженный в свои размышления, Чимин замечает, что колокольчик, прикрепленный ко входу в магазин, звякнул только к тому моменту, когда он уже слышит приближающиеся шаги, и он быстро выкрикивает, даже не оборачиваясь: - Извините, мы закрыты! Он намеренно не запер входную дверь, чтобы перед этим выбросить пыль, которую собрал во время подметания, и быстро пожалел об этом, когда еще до того, как он успел повернуться к вошедшему в магазин человеку, раздался хриплый, глубокий и явно сердитый голос, рычащий: - Мне все равно. Исправь это! От внезапного волнения сердце Чимина начало биться чаще. Чимин оборачивается и видит мужчину примерно своего возраста и роста, с волосами мятного цвета, резко контрастирующего с полностью черным костюмом, который направляется к нему большими шагами с угрожающим выражением лица. - Хм, - пробурчал Чимин, пытаясь подавить желание сделать шаг назад или, еще лучше, спрятаться где-нибудь, - простите? - Я сказал, - рычит мужчина в ответ, заставляя Чимина отступить на шаг из-за того, насколько близко он внезапно оказался, практически нависая над ним, - исправь это. Ты сделал это, а это значит, что ты тот, кто может вернуть его в нормальное состояние. Сейчас же. Дело в том, что Чимин никогда раньше не видел этого человека – он бы точно запомнил его, в гневе или нет, – так что он действительно понятия не имеет, о чем тот говорит, из–за чего он растерянно бормочет: - Я, хм, я не... - Послушай, ты продавал или не продавал зелье парню, которое могло заставить его кролика говорить с ним о том, что ему нужно и чего он хочет? На ум приходит воспоминание о веселом парне с буйной копной каштановых кудрей на голове и обезоруживающей мальчишеской улыбкой, который зашел в магазин неделю или две назад и спросил, не может ли Чимин придумать способ, чтобы его кролик мог сообщать ему о своих потребностях. Очевидно, старое, частично слепое животное вело себя необычно подавленно, и врач не смог найти никакого физического объяснения. Клиент Чимина – Ким Тэ - что-то в этом роде? – поэтому он пришел к выводу, что причина внезапной вялости его кролика должна быть психологической, и попросил Чимина приготовить зелье, которое позволило бы животному поговорить с ним и поделиться своими нуждами, хотя бы на несколько минут. Чимин, как добрая ведьма, которой он и является, сделал все, что мог, и создал зелье, которое должно было сделать именно это: оно дало бы кролику возможность высказывать свое мнение о своих потребностях и желаниях примерно на день, если бы была использована вся бутылка, хотя Чимин советовал начать с нескольких капель и двигаться дальше. Он понятия не имеет, как это, казалось бы, невинное зелье могло вызвать такой гнев у мужчины перед ним, но это явно произошло, так что Чимин уже морщится, немного отстраняясь от мужчины, и нерешительно произносит: - Э-э, я это сделал? - Верно, - прямо отвечает мужчина, его глаза сужаются еще больше, как будто он чувствует, что может позволить своему гневу вырваться наружу после этого подтверждения, - что означает, что ты тот человек, который должен исправить этот гребаный бардак, не так ли? Мне все равно, как ты это сделаешь, но я клянусь богом, что если Чонгук не перестанет ходить за мной по пятам и болтать без умолку о том, что ему нужно залезть на Намджуна, как на дерево, и что он хочет иметь желудок побольше, чтобы есть больше рамена, что это несправедливо, что он может есть только по три упаковки за раз, прежде чем почувствует позыв к рвоте, и что мне нужно внимание, хён, нужно прямо сейчас, тогда я, возможно, скоро придушу этого парня, и я бы предпочел не садиться в тюрьму за убийство. После этого монолога мужчина резко втягивает в себя воздух, а Чимин может только смотреть на него широко раскрытыми глазами, совершенно ошеломленный. Эти слова не были похожи на потребности и пожелания кролика. И Чимин никогда не слышал, чтобы кто-то называл кролика "этот парень". Поэтому спрашивать об этом почти глупо, но Чимину все равно нужно подтверждение: - Этот, э-э, тот Чонгук, о котором ты говоришь, это... кролик, я надеюсь? Чимин наблюдает, как мужчина поднимает глаза к небу, словно прося божественной помощи, чтобы не потерять его окончательно, и морщит нос, когда его гнев, кажется, еще больше усиливается. - Нет, Чонгук, блядь, не кролик, хотя я начинаю, блядь, желать, чтобы он был им, чтобы я мог посадить его в клетку, оставить в комнате подальше от себя и покончить с этим. Но нет, по-видимому, один мой сосед по комнате был настолько глуп, что пошел к ведьме, чтобы заставить кролика- ту еще занозу в заднице - поговорить с ним, что само по себе уже является чертовски плохой идеей, но мой другой сосед доказал, что он может легко превзойти это, решив, что зелье, которое Тэ оставил на кухонном столе выглядело как вкусная настойка, которую можно было выпить за один присест. А это значит, что теперь я вынужден весь день находиться рядом со взрослым мужчиной, который рассказывает мне обо всех своих самых сокровенных, извращенных, ужасающих желаниях и потребностях, и я не лгал, когда говорил, что собираюсь покончить либо с собой, либо с ним, если это будет продолжаться и дальше. Снова устремив свой пристальный взгляд на Чимина, он заключает: - Так вот почему ты сейчас собираешься закрыть этот магазин, пойти ко мне домой, где мой друг присматривает за Чонгуком и, надеюсь, не подвергнешься сексуальному насилию в процессе, и покончишь с этой ерундой прямо сейчас. Это ясно? Как я уже сказал, мне все равно, как... Чимин ничего не может с собой поделать, он выпаливает, не подумав: - Я не могу. - Ты не можешь? Мужчина так близок к тому, чтобы сорваться, что Чимин напускает на себя самое невинное, извиняющееся выражение лица, уже опасаясь реакции мужчины, и смиренно объясняет: - Да, мне очень, очень жаль, но действие зелья выветривается само по себе, а это должно быть через... Чимин замолкает, чтобы быстро подсчитать. Полного приготовления зелья кролику хватит примерно на сутки; частота сердечных сокращений у кролика примерно в три раза выше, чем у человека, что для человека составляет три дня. У него очень сильное ощущение, что три дня - это не то, что этот человек хочет услышать, и поэтому он почти не решается это сказать, съеживается и, сделав маленький шажок назад, пищит: - Примерно три дня? Как и ожидалось, мужчина, кажется, вот-вот откусит ему голову, когда он практически кричит в ответ: - Три дня? - и Чимин очень серьезно рассматривает возможность просто сбежать, его сердце колотится все быстрее и быстрее от страха, когда он бормочет: - Ну, в-видите ли, приготовление зелья само по себе это заняло у меня п-пять дней, так что приготовление противоядия заняло бы примерно столько же времени. Мне очень жаль, но это зелье было приготовлено не для человека, я дал четкие инструкции, и… Это происходит быстро. Чимин видит, как выражение лица мужчины становится еще более угрожающим, он резко вспоминает, как только что прозвучали реальные угрозы чьей-то жизни, и когда мужчина делает шаг вперед, как будто хочет схватить, толкнуть или причинить ему боль, Чимин ничего не может с собой поделать: он действует инстинктивно. Раздается паническая внутренняя мольба о том, чтобы мужчина с мятными волосами не смог причинить ему боль, он поднимает руки, чтобы защититься, а затем раздается ослепительная вспышка света, Чимин автоматически зажмуривает глаза, после чего наступает... тишина. Благословенная тишина. Что не должно было быть возможным с разъяренным мужчиной в магазине, который, казалось, вот-вот начнет ругаться и орать еще что-нибудь, или того хуже, и Чимин нерешительно открывает один глаз, затем другой, чтобы подтвердить то, чего он уже опасался: мужчина исчез. А на его месте - крошечный, очаровательный лягушонок мятного цвета. Ой. Какое-то мгновение ничего не происходит, Чимин смотрит на лягушку сверху вниз, в то время как лягушка остается совершенно неподвижной, уставившись в пространство большими глазами. Затем, однако, он двигает своей крошечной головкой, сначала смотрит вниз, немного пошатнувшись назад при виде своих маленьких лягушачьих лапок, затем обводит взглядом комнату, отыскивая взглядом Чимина. И Чимин ничего не может с собой поделать: он фыркает, упирая руки в бока. - Ну, не то, что бы ты этого не заслуживал. Я не знаю, заметили ли вы это в своем гневе, но вы были действительно грубы, подлы и агрессивны, и все это время я был даже не виноват в том, что ваш сосед по комнате выпил то, что явно не предназначалось для него, и, очевидно, у него были потребности и желания, о которых вы не хотели слышать! Знаете, это действительно нехорошо - так беспокоить невинных незнакомцев! Ваши родители неправильно вас воспитывали? Как вы думаете, это нормально - просто ходить вокруг да около, кричать на людей, пугать их и даже угрожать убийством? Приятно выплеснуть все это наружу: все чувства и мысли, которыми Чимин не осмеливался или даже не имел возможности поделиться раньше, и к тому времени, когда он заканчивает, он чувствует себя по-настоящему разъяренным: - Я говорю, что ты этого заслуживал. Так что, может быть, проведешь время в роли лягушки, чтобы поразмыслить о себе и своих поступках, а? Тебе, конечно, не помешало бы изменить отношение: я удивлен, что у тебя вообще есть соседи по комнате, учитывая, какой ты злобный. Людям не нравится, когда на них кричат, ты же знаешь! К этому времени взгляд лягушки снова опустился на его собственные лапы, он осторожно поднял одну из передних лап и вытянул ее перед собой, чтобы посмотреть на свои перепончатые пальцы, прежде чем так же осторожно опустить ее снова. А затем, к удивлению Чимина, он прыгает. Не в каком-то определенном направлении, просто вверх, и хотя приземляется он несколько неуклюже, на самом деле выглядит гордым собой, на его крошечном личике довольное выражение. - Эй! - Чимин не может не уточнить: - Я сказал, размышляй, а не играй! Лягушка, похоже, не обращает на его слова никакого внимания, просто снова подпрыгивает, прежде чем почти улыбнуться, и Чимина прорывает. - Знаешь что? Если ты так сильно хочешь играть, то можешь пойти и поиграть в пруду, как настоящая лягушка, пока я буду читать. И тебе лучше не быть таким раздражительным, когда вернешься в прежний облик, иначе ты рискуешь провести ночь в образе лягушки тоже! Проблема с неконтролируемой магией в том, что Чимин понятия не имеет, как долго незнакомец на самом деле будет оставаться лягушкой: может, полчаса, а может, и полдня. Чимин был очень взволнован, когда произносил заклинание, поэтому он считает, что второй вариант более вероятен. И да, он может превратить его обратно в человека в любой момент, но что в этом веселого? Этот парень сам застелил себе постель, поссорившись с ведьмой: теперь ему придется просто лечь в нее. Или, вообще-то, лечь в пруду, потому что Чимин ни за что не подпустил бы это маленькое скользкое существо близко к своей кровати. Немного хлопотно собрать свой чай, книгу и лягушку и доставить их в целости и сохранности в сад, но Чимин справляется, и он чувствует себя вполне удовлетворенным, когда садится в свое уютное кресло на солнышке, недалеко от пруда, где он посадил лягушку на большой лист лилии, чтобы он смог присмотреть за ним. Он давным-давно пообещал себе больше не позволять людям издеваться над ним, после того, как всегда был слишком добрым и всепрощающим, и сегодня у него это хорошо получилось. Пусть этот человек знает, что происходит, когда связываешься с Пак Чимином. ***** Это невероятно странно. В какой-то момент Юнги все еще кричал на ведьму (которая, стоит отметить, выглядела довольно испуганной, что было довольно явным признаком того, что Юнги позволил себе зайти слишком далеко), ощущая огромную интенсивность тревоги, стресса и беспокойства, которые терзали его в последние дни, и следующий… все это просто исчезло. Его быстро приближающиеся дедлайны, проблемы со здоровьем его мамы, то, как его веко уже несколько дней дергалось из-за недостатка сна, его неподдельное беспокойство о благополучии Чонгука, в котором он с трудом мог признаться, теперь, когда он не мог перестать следовать за людьми и болтать о своих самых сокровенных потребностях и желаниях: его осведомленность во всех этих вопросах по-прежнему оставалась на месте, но его беспокойство по этому поводу каким-то образом исчезло. Внезапно ему показалось гораздо более важным, что на улице действительно ярко и красиво светит солнце, что его тело чувствует себя живым, сильным и здоровым. Да, это был настоящий шок, что он вдруг превратился в лягушку, но...… это было даже приятно? И теперь, когда он сидит на красивом зеленом листочке в красивом маленьком пруду, окруженном пышными кустами и ярко цветущими цветами, он чувствует себя еще приятнее. Солнце согревает его тело наилучшим образом, большой лист под ним кажется свежим и мягким под его пальцами, а краски… краски вокруг него такие красивые, такие яркие. Юнги словно открывает для себя совершенно новый мир, и да, где-то в глубине души он понимает, что должен бы волноваться из-за того, что превратился в лягушку, не имея ни малейшего представления о том, превратит ли его ведьма обратно (он, кажется, подразумевал, что Юнги вернется в какой-то момент? Он надеется?), но он просто не может заставить себя беспокоиться об этом. Может быть, это тип мышления, который возникает, когда у человека внезапно появляется мозг размером с грецкий орех, если вообще таковой имеется, или, может быть, это тот факт, что Юнги не чувствовал себя таким здоровым уже несколько месяцев, если не лет, но все мысли и беспокойства о вещах, которых нет в данный момент, кажутся совершенно неуместными. Он здесь, на солнце, в пруду, и это самое главное. На самом деле, вода выглядит очень, очень заманчиво из-за того, как в ней отражается солнце, из-за запаха листьев, насекомых и других живых существ в воздухе, и Юнги осторожно подползает ближе к краю листа, перегибаясь через него и заглядывая в прозрачную воду под ним, прежде чем принять решение. Он игнорирует внезапный панический вопль ведьмы и прыгает. Как Юнги и ожидал, вода потрясающая. Она свежая, живая и удивительно чистая, и сильные задние ноги Юнги несут его по ней со скоростью, которая заставила бы Юнги громко рассмеяться, если бы он был на это способен. Быть лягушкой — это здорово. Что не так здорово, так это то, что внезапно чья-то рука хватает его и вытаскивает из воды, несмотря на все его попытки вырваться, и мгновение спустя Юнги снова оказывается на своем листе, сердито глядя на ведьму, а вокруг него образуется небольшая лужица воды. - Эй, ты с ума сошел?! Ты не можешь просто так прыгнуть в воду, ты же не настоящая лягушка! - кричит на него ведьма, присев на корточки на самом краю пруда, и один из рукавов ее фиолетовой мантии кажется почти черным от сырости. Юнги показывает на свое тело с помощью одной из лап, как только может, демонстрируя, что да, он такой, благодаря самой ведьме, и ведьма, кажется, понимает, подстраиваясь: - Ну, я имею в виду, что ты такой, но в то же время и не такой; кто знает, сможешь ли ты даже плавать, как настоящая лягушка?! Ты хочешь умереть?! Он очаровательно надувает губки, когда говорит, как будто искренне беспокоится за здоровье Юнги, и Юнги снова чувствует себя неловко из-за того, что накричал на него, но это не является насущной проблемой: главная проблема в том, что он хочет поплавать. Конечно, он умеет плавать: он же лягушка! Он дает это понять, снова подпрыгивая на краю листа и посылая ведьме, как он надеется, пронзительный взгляд, прежде чем снова нырнуть в воду. На этот раз никто не пытается его поймать, хотя Юнги тоже старается не оставаться под водой надолго, позволяя своему телу всплыть на поверхность, чтобы бросить на ведьму еще один многозначительный взгляд. Видишь? Я прекрасно плаваю! Ведьма просто смотрит на него в ответ, все еще надувшись, прежде чем глубоко вздохнуть, и Юнги понимает, что победил. - Хорошо, я позволю тебе поплавать. Но будь осторожен, ладно? Вот так Юнги проводит свой день так, как он никогда не ожидал: плавает, играет и нежится на листе лилии на солнышке. Мысли по-прежнему приходят и уходят, о его работе, о маме, о Чонгуке или о ведьме, который все еще сидит, свернувшись калачиком, в кресле у пруда, очевидно, сняв свою ведьминскую мантию и теперь одетый только в светлые джинсы и белую футболку, с немного надутыми губами, когда он читает, но, в отличие от того, когда он человек, эти мысли не застревают в нем, не отягощают его. Вместо этого его разум сосредоточен на всем, что он слышит, видит, обоняет, осязает, и это просто замечательно. Кто бы мог подумать, что можно так жить? Почему он не может так жить всегда? Эти мысли еще больше расстраивают Юнги, когда спустя неопределенное количество времени он внезапно чувствует себя очень странно, по его телу пробегает странное покалывание, а в следующий момент раздается громкий всплеск, и его тело утаскивает под воду, что определенно не очень приятно. Выныривая на поверхность, он отплевывается и кашляет, промокшая одежда липнет к коже, в волосах запутались сорняки и листья, и, прежде чем он успевает опомниться, его вытаскивают на лужайку, чья-то твердая рука обхватывает его запястье. - О нет, мои бедные растения! - восклицает ведьма, а затем Юнги остается лежать мокрой кучей на траве, все еще пребывая в шоке, наблюдая, как ведьма опускается на колени на берегу пруда, вытянув руки перед собой, словно осматривая местность. К удивлению Юнги, в следующий момент листья кувшинок и другие растения в пруду, кажется, сами собой зарастают обратно, вода медленно становится прозрачной после падения Юнги, и он смотрит на это широко раскрытыми глазами, пока ведьма, наконец, не откидывается назад с легкой улыбкой облегчения на лице. Именно тогда ведьма поворачивается к нему с трепетом на лице и тихо спрашивает: - Ты снова собираешься кричать на меня? С этими словами он встает, убирая светлые волосы с глаз и заставляя себя выпрямиться, как будто готовясь к тому, что ему снова придется отбиваться от Юнги, и голос Юнги звучит хрипло, когда он честно говорит: - Нет. - Оу. - Мгновение ведьма просто смотрит на него, кажется, не зная, что делать теперь, когда Юнги перестал быть агрессивным. - Это... э-э, это хорошо. Юнги понимает, что ему трудно придумать что-нибудь подходящее, чтобы сказать, пока он все еще привыкает к тому, что он больше не лягушка, и ему требуется некоторое время, прежде чем ему, наконец, удается тихо произнести: - Прости. За то, что накричал. И напугал тебя. Я просто... Его взгляд опускается туда, где его холодные, влажные ладони соприкасаются на коленях, и он глубоко вздыхает, прежде чем признаться: - Я просто был очень напряжен и расстроен, но ты был прав: это была не твоя вина. Он чувствует, как его щеки вспыхивают от смущения, когда он неуклюже поднимается с земли, не поднимая глаз, и говорит: - Прости, я сейчас отстану от тебя... С этими словами он нерешительно направляется к задней двери магазина, почти уверенный, что ему не удастся избежать необходимости пройти насквозь промокшим через весь магазин, чтобы выйти на улицу, но он не успевает далеко уйти, как ведьма окликает его. - Подожди! Когда Юнги оборачивается, ведьма уже стоит перед ним, догнав его, и Юнги вздрагивает, когда его руки поднимаются вверх перед телом Юнги, только чтобы почувствовать, как его одежда мгновенно высыхает. - Вот, чтобы ты не простудился... Голос ведьмы тоже звучит застенчиво, как будто он, как и Юнги, борется с незнанием того, как поступить в этой ситуации, и на мгновение воцаряется тишина, прежде чем он застенчиво добавляет: - Кстати, меня зовут Чимин. Наконец, Юнги снова поднимает взгляд, одаривая Чимина неловкой улыбкой, и говорит: - Я Юнги. Ну что, пока? - Верно. Пока! Я надеюсь, что твой сосед по комнате скоро придет в себя... Со смиренной благодарностью Юнги позволяет проводить себя через магазин на улицу, и только когда он уже почти дома, ситуация полностью доходит до него. Большую часть дня он был лягушкой, в буквальном смысле лягушкой. И самое странное, что он совсем не жалеет о случившемся. На самом деле, чем больше он думает об этом, тем больше жалеет, что не смог подольше побыть лягушкой, и он действительно не уверен, что это говорит о нем. ***** Дни, следовавшие за тем, что Чимин стал называть "инцидентом с лягушкой", прошли спокойно. Воскресенье он проводит, слоняясь по своему магазину, подготавливая ингредиенты, проводя инвентаризацию, работая в своем маленьком огороде с травами, а с понедельника все идет своим чередом, и больше никакие сердитые незнакомцы с мятными волосами не врываются в его магазин, чтобы пристать к нему. Тем не менее, Чимин часто вспоминает об этом инциденте. Это был очень сильный стресс во многих отношениях, намного более сильный, чем все, что обычно испытывает Чимин, но в основном… Ну, в целом, Чимин должен признаться самому себе, что видеть этого крошечного, очаровательного лягушонка, который, как он знал, на самом деле еще минуту назад был тем самым сердитым незнакомцем, так радостно играющим в его пруду, было незабываемым зрелищем. Чимин притворился, что читает, чтобы не заставлять Юнги нервничать, но на самом деле Чимин провел большую часть дня, наблюдая за ним, совершенно удивленный тем, насколько искренне Юнги казался счастливым. Он действительно ожидал, что временное превращение в лягушку будет воспринято как наказание – так и должно было быть, – но, очевидно, он сильно ошибался, и теперь мысли Чимина постоянно возвращаются к образу того крошечного, почти улыбающегося животного, игриво прыгающего вокруг, удивленно смотрящего на небо, выглядящего позитивно. с удовольствием прыгающего в воду и вылезающего из нее или просто нежащегося на листьях кувшинки. Это было самое милое, что Чимин видел за долгое-долгое время. А потом произошла обратная трансформация. Вместо злого, агрессивного и очень пугающего парня внезапно появился застенчивый, краснеющий мужчина, который едва мог поддерживать зрительный контакт с Чимином, а веточки и листья в его мятных волосах только придавали ему еще больше привлекательности, и, что ж, Чимин просто был сбит с толку всем этим событием. Как может кто-то так сильно измениться, просто превратившись в лягушку на несколько часов? Был ли Юнги, которого он встретил после превращения, настоящим, или его сердитая версия была его обычным "я", и он просто был сбит с толку, побывав лягушкой некоторое время? Это тайна, которая, несомненно, надолго займет Чимина, неизменно вызывая у него улыбку при воспоминаниях об этом. Кто бы мог подумать, что превращение кого-то в лягушку может вызвать такие приятные воспоминания? Примерно через неделю после инцидента с лягушкой в магазин заходит знакомый жизнерадостный парень с копной каштановых кудрей, на этот раз в сопровождении молодого человека с широко раскрытыми невинными глазами, который с таким удивлением оглядывается по сторонам, как только заходит в магазин, что Чимин чувствует себя польщенным. Они вдвоем подходят к кассе, старший тащит младшего вперед за руку, младший все еще отвлекается на окружающие его достопримечательности, даже если его взгляд быстро переключается на Чимина, как только тот весело желает им доброго дня. - Привет, - решительно говорит старший, которого, как помнит Чимин, Юнги называл Тэ, бросая на младшего притворно хмурый взгляд, - итак, не уверен, помнишь ли ты, но я купил зелье для своего кролика некоторое время назад, а потом вот этот решил выпить его вместо него, так что теперь мне нужно новое зелье, если это возможно. Парень, которого, как теперь знает Чимин, зовут Чонгук, выглядит пристыженным, на его щеках появляется румянец, когда он смущенно бормочет в сторону Чимина: - Прости, оно выглядело очень вкусным... - даже если его взгляд быстро опускается к ботинкам, и Чимин не может сдержать улыбку. - Хм, я действительно уже слышал что-то подобное; мне было интересно, появишься ли ты снова... Глаза Тэхена расширяются. - Ты слышал? О, черт. Юнги, должно быть, не рассказал им о своем визите. Теперь Чимин чувствует, что тоже начинает краснеть, не зная, как ему выпутаться, и, заикаясь, произносит: - Э-э, да, заходил твой... твой сосед по комнате? Хотел узнать, могу ли я приготовить противоядие, но у меня не получилось, так что... Чимин не уверен, что Юнги хотел бы, чтобы он раскрыл эту информацию, но он действительно не понимает, как мог этого избежать, и быстро переводит разговор на другую тему, чтобы не проболтаться случайно о превращении Юнги в лягушку. - Так что, э-э, да, конечно, я могу приготовить тебе новое зелье! Должно быть готово примерно через неделю; просто заполни эту информацию, как в прошлый раз… И, пожалуйста, на этот раз, конечно, убедитесь, что оно действительно используется для кролика и в той дозировке, которую я предлагал ранее. Он достает из-под кассы свое клиентское соглашение, вписывает цену и протягивает его Тэ, чтобы тот мог вписать свои данные и поставить подпись, испытывая облегчение, когда Тэ просто широко улыбается, вместо того чтобы задавать дополнительные вопросы. - Отлично! Куки? Чонгук выглядит еще более взволнованным, когда роется в своем кошельке, явно вынужденный заплатить за это зелье, учитывая, что он выпил предыдущее, и вскоре Чимин прощается с ними обоими, помахав рукой, и заглядывает в клиентское соглашение. Ким Тэхён. Судя по всему, он живет всего в нескольких кварталах отсюда, теперь, когда Чимин как следует прочитал его адрес. Странно осознавать, что теперь у него есть адрес Юнги, поскольку они живут вместе, и Чимин еще мгновение смотрит на листок, прежде чем решительно убрать его. Какая разница, где живет Юнги? В любом случае, Чимин его больше не увидит. Чимин вынужден взять свои слова обратно, когда чуть больше недели спустя, снова в субботу, он замечает человека с ярко-мятными волосами, который направляется к его магазину незадолго до закрытия. Тэхен заходил за своим зельем всего несколько дней назад, и Чимин уже чувствует, как в нем начинает подниматься страх от того, что это может означать. Боже, пожалуйста, пусть это не повторится, как в прошлый раз… Чимин задерживает дыхание, как только Юнги заходит в магазин, готовый к новым крикам, хотя он действительно не может представить, что кто-то мог быть настолько глуп, чтобы снова выпить зелье, только чтобы быть крайне удивленным, когда Юнги направляется к кассе, выглядя так, будто Чимин вот-вот начнет кричать вместо этого в любой момент наброситься на него. - Э-э, привет? - Юнги вздрагивает, встречается взглядом с Чимином, но тут же снова отводит взгляд, и Чимин хмурится в замешательстве, прежде чем нерешительно выдавить: - Привет? Этого, кажется, было достаточно, чтобы побудить Юнги продолжить, потому что он неловко прочищает горло, прежде чем пробормотать: - Итак, я знаю, что это действительно странно и все такое, но мне было интересно... Он делает глубокий вдох, бросает на Чимина еще один неуверенный взгляд, прежде чем пробормотать что-то так тихо, что Чимин уверен, что даже не услышал бы этого, если бы его ухо было прямо напротив рта Юнги. - Извини? Повисает тяжелое молчание, щеки Юнги розовеют с каждой секундой, прежде чем он, наконец, выпаливает: - Ты можешь снова превратить меня в лягушку? В тишине, наступившей после вопроса Юнги, могло быть слышно, как упадет булавка, глаза Чимина расширились, когда он в шоке уставился на Юнги. Он... он правильно расслышал? Он не мог: Юнги никак не мог попросить его снова превратить его в лягушку, это было бы нелепо. Верно? Юнги, должно быть, принял его молчание за отказ, потому что он уже начал пятиться к выходу, бормоча: - Черт, да, это было глупо, не бери в голову. Я, я просто… Он указывает большим пальцем через плечо, прежде чем быстро развернуться и практически побежать к двери, и он уже почти выходит из нее, когда Чимин, наконец, оправляется от шока настолько, чтобы окликнуть его. - Эй! Подожди! К счастью, Юнги останавливается, на мгновение поворачиваясь спиной к Чимину, а затем медленно поворачивается, его щеки все еще пылают, и, поскольку он не делает попытки вернуться к кассе, Чимин просто говорит достаточно громко, чтобы преодолеть расстояние между ними. - Э-э, я мог бы, но… но зачем? Это почему-то заставляет Юнги волноваться еще больше, он переминается с ноги на ногу, не отрывая взгляда от пола. - Это... это было приятно. Он произносит это так тихо, что Чимин едва слышит его, и на мгновение воцаряется тишина, прежде чем пожимает плечами и добавляет чуть громче: - Быть лягушкой было приятно. Спокойно. Пока он говорит, его взгляд с тоской устремляется в сторону сада, где находится пруд, как будто он уже воображает, что находится там, и Чимин с удивлением обнаруживает, что сочувствует ему. Юнги действительно выглядел намного счастливее в образе лягушки, чем когда-либо видел его человеком. Но это очень, очень странная причина превращать кого-то в лягушку, не так ли? Как это вообще может работать: Юнги просто приходит, когда ему особенно хочется побыть лягушкой, и Чимин пускает его поиграть в свой сад? Они даже не знакомы друг с другом! Это кажется плохой идеей, и именно поэтому Чимин сам удивляется, когда слышит, как он говорит: - Хорошо. Эффект мгновенный, глаза Юнги расширяются и наполняются надеждой, когда он встречается с ним взглядом. - Хорошо? Он выглядит таким взволнованным от одной только перспективы снова стать лягушкой, что Чимин чувствует, что больше не может взять свои слова обратно, и глубоко вздыхает. - Да, хорошо. Но за тобой нужен присмотр, потому что мы не можем допустить, чтобы тебя случайно съела птица или что-то в этом роде, а мне все равно нужно сначала закрыть и прибраться в магазине, так что... Он собирался предложить Юнги зайти позже, но вместо этого Юнги снова удивляет его. - Я могу помочь? Вот так Чимин обнаруживает, что убирает свой магазин вместе с Юнги, все еще чувствуя себя совершенно сбитым с толку. Они не разговаривают, только Чимин говорит Юнги, что делать, оба явно не уверены в том, как вести себя друг с другом, и, прежде чем Чимин успевает это осознать, все уже убрано, Чимин запирает входную дверь, а Юнги застенчиво стоит посреди магазина, словно ожидая указаний. - Хорошо. Давай, э-э, тогда выйдем на улицу? Погода уже не такая ясная, как в прошлый раз, небо затянуто тучами, и легкий холодный ветер холодит кожу Чимина сквозь мантию, когда они выходят на улицу, и он впервые задается вопросом, какой же лягушкой на самом деле был Юнги в прошлый раз, и может ли этот вид лягушек выдержать более холодную погоду. Чимин не знает, как превратить его в другую лягушку, этот вид лягушек, по-видимому, был для него вариантом по умолчанию, и теперь, когда он думает об этом, он на самом деле не так уж много знает о лягушках в целом, недостаточно, чтобы гарантировать, что он будет знать, как случайно не определить их в неправильный ареол обитания. На самом деле, это довольно тревожно. У самого Юнги, похоже, нет никаких подобных опасений, он уже подошел к краю пруда и с тоской уставился в него, и Чимин снова вздыхает, задаваясь вопросом, во что, черт возьми, он вляпался. - Эй, - окликает он, - сейчас похолодало, так что ты должен дать мне знать, если тебе станет слишком холодно, хорошо? Я согласен сделать это для тебя, но я правда, правда не хочу, чтобы ты пострадал или умер, поэтому, пожалуйста, будь осторожен... Когда Юнги рассеянно отвечает: - Да, конечно, - Чимин подходит к нему ближе, стараясь привлечь к себе внимание Юнги, прежде чем продолжить: - Я серьезно. У меня будут большие неприятности, если ты, превратившись в лягушку, пострадаешь в моем саду, поэтому я хочу, чтобы ты отнесся к этому серьезно. И сегодня я могу превратить тебя в лягушку только на час: мне еще нужно кое-что сделать после обеда. Хорошо? Чимин немного успокаивается, когда на этот раз Юнги продолжает смотреть ему в глаза, серьезно кивает, говоря, что понимает, и тогда все, что ему остается сделать, — это превратить его в лягушку, как полагает Чимин. Боже, какой странный день… Чимин сосредотачивается, поднимает руки перед Юнги, а затем чувствует, как его магия течет сквозь него, устремляясь к кончикам пальцев и вытекая наружу. Ослепительная вспышка света, и когда она рассеялась, перед ним на траве сидела крошечная, уже знакомая лягушка. Крошечная лягушка, которая мгновенно улыбнулась. ***** Это похоже на возвращение домой. В какой-то момент Юнги все еще кажется, что он практически тонет в собственной тревоге, а в следующий момент его тревожные мысли проясняются, сменяясь глубоким чувством спокойствия. Ветер шелестит красивыми осенними листьями вокруг них, земля пахнет свежестью и влагой, а вода перед ним выглядит прозрачной и манящей. Жизнь прекрасна. Юнги бросает счастливый взгляд вверх, туда, где на него смотрит Чимин, а затем ныряет в пруд. Прикосновение прохладной воды к его крошечному телу бодрит, как ничто другое, и какое-то время Юнги просто носится взад и вперед по пруду, ощущая ровный стук своего сердца о крошечную грудную клетку, когда мышцы толкают его вперед. Затем он позволяет себе всплыть на поверхность, не желая беспокоить Чимина, и, к своему удивлению, обнаруживает ведьму, сидящую на корточках на краю пруда и наблюдающую за ним с нежной улыбкой на лице. - Веселишься? Юнги внезапно осознает, что в прошлый раз он не издал ни звука, слишком сосредоточившись на других своих неожиданных способностях, и открывает рот, с любопытством ожидая, какой звук выйдет, когда он попытается ответить утвердительно. Судя по всему, это мягкое, на удивление высокое квакание, и Чимин тут же разражается смехом. - Ладно, я расценю это как согласие... Ведьма снова в своей сиреневой мантии, на этот раз в ведьминской шляпе и маленьком фиолетовом чокере, и у Юнги мелькнула мысль, что он выглядит действительно милым и добрым, прежде чем его внимание привлекли более насущные проблемы. Например, его внезапное желание прыгнуть. Он слышит смех Чимина на заднем плане, когда тот внезапно выпрыгивает из воды, плавно приземляясь на "свой" лист кувшинки, прежде чем перейти к следующему листу, а затем и к следующему просто потому, что он может. После того, как он вернулся домой после своего последнего превращения, Юнги размышлял о том, почему он был таким игривым и оживленным в форме лягушки, в то время как в реальной жизни он совсем не такой – по крайней мере, очень, очень редко – и у него до сих пор нет этому объяснения: он просто такой. Он чувствует себя хорошо, здоровым и счастливым, и, очевидно, это приводит к желанию прыгать вокруг, как обезумевший зверек. И, по-видимому, это очень забавное зрелище, потому что Чимин продолжает смеяться, оставаясь на берегу пруда, вместо того чтобы заняться садоводством, как он сказал, что планировал, и внезапно в голову Юнги приходит идея, от которой он не может избавиться. Он притворно небрежно подходит ближе к тому месту, где сидит Чимин, притворяясь, что просто отдыхает на ближайшем листе, а затем внезапно совершает огромный прыжок прямо к левому плечу Чимина. Удивленный вопль, который он слышит в ответ на свои усилия, заставил бы Юнги улыбнуться, если бы он мог, Чимин падает навзничь в траву, безуспешно пытаясь поймать Юнги, а Юнги просто продолжает дико прыгать, чтобы избежать поимки, наслаждаясь непрерывным потоком вздохов, хихиканья и визга, которые его действия вызывают у Чимина.. Когда Чимину, наконец, удается поймать его, он настолько нежен, насколько это возможно, держит Юнги в своих сложенных чашечкой ладонях, глядя на него сверху вниз с широкой улыбкой, он выглядит растрепанным, его волосы торчат во все стороны, а шляпы давно нет. - И что мне с тобой делать, а? Такая зараза... Юнги просто громко квакает в ответ, вызывая новый взрыв смеха, и сидит довольный, с Чимином, смотрящим на него сверху вниз, а затем внезапно чувствует легкую сонливость. Руки Чимина действительно приятные и теплые по сравнению с прохладной обстановкой, и просто оставаться здесь и наслаждаться ощущением того, что тебя обнимают, начинает казаться по-настоящему привлекательным. Однако Чимин, по-видимому, не согласен, потому что раздается игриво-раздраженное: - Ишь ты, и теперь ты просто собираешься заснуть на мне? - а затем Юнги внезапно передвигают, и Чимин осторожно кладет его на плечо. - Ну вот, теперь ты можешь дремать сколько угодно, а я все еще могу заниматься своим садом. Хорошо? Оставшееся время Юнги проводит в таком виде: Чимин что-то напевает себе под нос, слоняясь по саду, а Юнги с любопытством наблюдает за происходящим из-за его плеча. Иногда он ненадолго спрыгивает на землю, чтобы понаблюдать за тем, что делает Чимин, или немного подурачиться, но вскоре ему снова становится немного холодно, и он снова запрыгивает на безопасное плечо Чимина, восхитительно раскованный и бесстыдный в этом состоянии, и Чимин, кажется, совсем не против. На самом деле, если уж на то пошло, Чимину, кажется, нравится компания, и вскоре он начинает мягко рассказывать Юнги о том, что он делает, и хотя Юнги не слушает его как следует, в основном занятый тем, что просто смотрит, чувствует и обоняет, а тембр его голоса и вибрации, которые тот посылает по всему телу, заставляют чувствовать себя прекрасно. Здесь спокойно. И снова кажется, что прошло слишком мало времени, прежде чем пришло время возвращаться, хотя на этот раз у Юнги, по крайней мере, есть время морально подготовиться. Очевидно, Чимин наложил свое заклинание, рассчитывая ровно на один час, и поставил будильник, чтобы вовремя предупредить Юнги – что на самом деле очень умно, потому что Юнги даже не хочет думать о том, как было бы плохо, если бы он превратился в человека, сидя на плече у Чимина – и когда зазвонил его будильник, он подхватил Юнги на руки и осторожно опустил его на землю, сказав, что уже почти пора. Следует несколько минут ужасного ожидания, а затем по телу Юнги действительно начинает распространяться уже знакомое покалывающее ощущение, и мгновение спустя он видит в поле своего зрения свои очень человеческие ноги, одетые в очень человеческие джинсы. Это удручающе разочаровывающее зрелище, и Юнги глубоко вздыхает, поднимая одну руку и несколько раз проводя ею перед лицом, чтобы как следует привыкнуть к его виду и ощущениям. Не то чтобы его особенно угнетало то, что он снова стал человеком – на самом деле, сейчас Юнги чувствует себя намного спокойнее и умиротвореннее, чем когда он пришел в лавку ведьмы, что довольно замечательно, – но было бы неплохо побыть лягушкой еще немного. Или намного дольше. Юнги уверен, что психотерапевты продуктивно провели бы с ним не один день. - Ты хорошо провел время? Слова Чимина отвлекают Юнги от его мыслей, и он поднимает взгляд и видит, что ведьма смотрит на него сверху вниз с легкой улыбкой на лице, как будто он не уверен в психическом состоянии Юнги прямо сейчас. Что, по мнению Юнги, справедливо, и он не забывает ободряюще улыбнуться ему в ответ. - Да. Я... Юнги собирался сказать что-то о том, как весело они провели время вместе за последний час, но осекся, внезапно осознав, насколько странно на самом деле то, что он провел большую часть последнего часа, сидя на плече у Чимина, хотя он едва знает этого человека, а ведьма знает его даже меньше, особенно учитывая то, что Юнги почти всегда в образе лягушки рядом с ним. Не похоже, чтобы то, что они только что сделали, было нормальным, и Юнги на мгновение хмурится, пытаясь решить, стоит ли говорить что-нибудь о том, что на самом деле было довольно интимным временем, проведенным вместе. Было бы менее неловко заговорить об этом или просто оставить все как есть? В конце концов, он решает не продолжать, вместо этого поднимается с земли и тихо говорит, машинально поднимая руку, чтобы нервно почесать шею: - Спасибо. Я знаю, это, должно быть, странно для тебя, особенно учитывая, как мы познакомились; очень мило с твоей стороны сделать это... Этой благодарности, очевидно, достаточно, чтобы Чимин тоже разволновался, его щеки мило порозовели, когда он быстро отвел взгляд в сторону с легкой улыбкой на лице. - Ах, это действительно пустяки, я был рад помочь! Ты, э-э… Чимин краснеет еще сильнее – каким–то образом до Юнги только сейчас по-настоящему доходит, насколько он не от мира сего красив, его взгляд скользит по ангельскому личику Чимина, пока ведьма подыскивает слова, - прежде чем он снова смотрит на Юнги, и его легкая улыбка превращается в ослепительную. - Ты такой милый в образе лягушки. Так что никаких проблем не было, я всегда рад тебе. Кажется, он осознает, что только что сказал, только после того, как уже сказал это, и быстро приспосабливается: - Я имею в виду, не все время, конечно. Но, знаешь, если ты и дальше будешь хотеть время от времени превращаться в лягушку, то ты можешь. Даже если с этого момента мне, вероятно, придется разрешать тебе играть внутри, а не в саду... Произнося последние слова, он поднимает взгляд, хмурясь на темнеющее небо, и Юнги понимает, что Чимин прав насчет того, что погода, вероятно, больше не позволит играть на улице, так как быстро холодает. К счастью, Юнги обнаруживает, что это нисколько не уменьшает его энтузиазма: он совершенно не против побыть лягушкой в магазине, а не на улице, пока ему вообще позволяют быть лягушкой. Что ж, это то, чего Юнги действительно, действительно никогда не ожидал, что он когда-нибудь пожелает, но что поделать. Их прощание было немного неловким, но дружеским, как и следовало ожидать от незнакомцев, оказавшихся вместе в такой странной ситуации, и впервые за долгое время Юнги, лежа в постели той ночью, с волнением думает о будущем, на этот раз не погружаясь в размышления напрямую. Это невероятно странно, и он скорее умрет, чем сообщит об этом Чонгуку и Тэхёну, потому что он уверен, что они будут дразнить его вечно, но он снова нашел что-то захватывающее, чего можно с нетерпением ждать, что-то, что, как он надеется, вытащит его из того, что, как он только сейчас полностью осознал, было надвигающейся, медленно растущей депрессией, в том, что время от времени он будет превращаться в лягушку. Да, это странно, но, если это сработает, кого это волнует? Вскоре Юнги обнаруживает, что заходит в магазин Чимина примерно раз в две недели, а затем постепенно и чаще. Он не хочет заходить слишком часто, не желая слишком обременять Чимина своим присутствием, но каждый раз, когда он заходит в магазин, его встречают с искренней улыбкой, которая с течением недель становится все более ослепительной, так что Юнги кажется, что Чимин не против, чтобы он заходил все чаще и чаще регулярно, как будто он, возможно, даже активно наслаждается этим. По крайней мере, он очень на это надеется. Они пытаются выйти на улицу еще раз, когда солнце выглядывает из-за облаков достаточно долго, чтобы, казалось, согреть их, но через полчаса сгущаются темные тучи, падают первые капли дождя, и Чимин быстро несет Юнги в магазин. С тех пор, когда Юнги приходит, они просто остаются там, в тепле и уюте, еще и потому, что с ноября Чимин открывает магазин на весь день по субботам. Очевидно, зима для него - самое напряженное время года, и он просто больше не может позволить себе тратить половину своей субботы на отдых. Юнги осознает, что он не против. Он приходит около полудня, Чимин превращает его в лягушку во время обеденного перерыва, и Юнги играет в маленьком искусственном пруду, который Чимин волшебным образом создал для него в одном из углов магазина, по большей части скрытом от глаз покупателей, или просто сидит у Чимина на плече, пока тот работает. Последнее на самом деле, быть может, его любимое занятие. Клиенты либо замечают его, либо нет, и то и другое одинаково интересно. Люди, которые замечают его, либо находят его очаровательным и проводят время, воркуя с ним, в чем Юнги никогда бы никому не признался, что это действительно приятно, либо они удивляются, и в этом случае и Чимин, и Юнги могут от души посмеяться над этим. Люди, которые его не замечают, выглядят еще смешнее, потому что Юнги вдруг очень громко квакает или ни с того ни с сего подпрыгивает и садится на край шляпы Чимина, что неизбежно приводит к еще большему испугу. Особенно забавно так поступать с покупателями, которые каким-либо образом нагрубили Чимину, Юнги чувствует себя особенно самодовольным, когда из-за этого надоедливая, ворчливая старушка с криками покидает магазин, особенно когда Чимин нежно гладит его по голове, как только она уходит, чтобы поблагодарить его, как будто он его отважный рыцарь. И, конечно, есть множество способов, которыми Юнги может подразнить Чимина в его лягушачьем обличье. Например, использовать свой язык, чтобы внезапно украсть ручку Чимина, когда тот слишком долго пишет и, следовательно, ведет себя недостаточно занимательно, или залезть ему под шляпу и свить маленькое гнездышко из его волос, что, по-видимому, так щекочет, что Чимин начинает дико пищать и махать руками, даже когда рядом есть клиенты, или внезапно очень громко квакая прямо ему в ухо, когда Чимин собирается задремать, когда наступает долгое затишье между посетителями. Но забавнее всего просто сидеть и наблюдать за тем, как Чимин занимается своими повседневными делами. Все зелья, заклинания и травяные смеси, которые он готовит, просто завораживают, маленькие победные танцы, которые он исполняет, когда у него получается что-то сложное, очаровательны, и он просто такой милый. Он невероятно, невообразимо милый. С какой бы проблемой ни сталкивались клиенты, Чимин всегда будет относиться к ним серьезно, с уважением и пониманием и сделает все возможное, чтобы помочь им, даже если это проблемы, которые сам Юнги считает абсолютно глупыми. Например, женщина, которая жалуется, что ее муж слишком громко жует, и просит что-нибудь, чтобы это исправить, или одна из половинок однояйцевых близнецов, которая хочет сделать свою сестру-близнеца чуть менее симпатичной, чтобы ее саму всегда считали более симпатичной из близнецов. Конечно, Чимин не всегда помогает клиентам так, как они изначально хотели, но он найдет решение, которое в любом случае устранит их основную проблему таким образом, что они уйдут с улыбкой на лице, более счастливыми и уверенными в себе, чем когда они пришли. И, конечно, есть по-настоящему печальные, ужасные случаи, когда люди серьезно болеют, или у них разбито сердце, или с ними плохо обращаются, и для таких клиентов Чимин старается еще больше, делает все возможное, чтобы помочь им, даже если это совсем немного, потому что, конечно, его магия имеет границы и не все можно исправить. Сам факт того, что он так старается, заставляет Юнги испытывать к нему глубочайшее уважение и восхищение. Если бы все были такими же добрыми и заботливыми, как Чимин, Юнги уверен, что мир был бы намного, намного лучше. И вот, после того, как он уже несколько месяцев ходит в волшебную лавку Чимина, чтобы превратиться в лягушку, Юнги по ночам задается вопросом: действительно ли превращение в лягушку каждую неделю или около того делает его жизнь намного лучше в эти дни, или это сам Чимин?? Юнги находит, что ответ на этот вопрос очень прост, и он совсем не связан с лягушками. ***** Удивительно, как быстро может измениться чья-то жизнь. В какой–то момент Чимин все еще привык к уединенной жизни, и большая часть его социальных контактов приходится на общение с клиентами – люди могут говорить все, что хотят, но после переезда в новое место, когда ты уже взрослый, заводить друзей действительно сложно, особенно когда ты ведьма среди людей, и в то же время... затем раз в неделю у него появляется компаньон. Конечно, это компаньон, который говорит очень мало, в основном потому, что большую часть времени находится в таком состоянии, что не может говорить, но, тем не менее, это компаньон, и к тому же очень забавный и милый. Юнги скрашивает дни Чимина так, как он никогда не ожидал, своими глупыми выходками и поддразниваниями, а также просто своим постоянным присутствием на плече Чимина, глядя на все, что творит Чимин, с широко раскрытыми от удивления глазами и давая хриплые, неразборчивые комментарии. Но больше всего это те моменты, когда Юнги не лягушка, а тихий и немного застенчивый мужчина с мятными волосами, который помогает ему убираться в магазине после закрытия, приносит ему обед или остается ненадолго поговорить, когда замечает, что у Чимина был напряженный и утомительный день. Действительно приятно, когда рядом есть кто-то, кому, кажется, не все равно, даже если это совсем немного, и, если Чимин для него в основном средство достижения цели. Цели в виде превращения в лягушку на один день в неделю, что по-прежнему остается очень необычным желанием, но кто такой Чимин, чтобы судить? Он просто счастлив, что Юнги хочет быть здесь, с ним, в любом качестве, даже если Чимин понимает, что быть может, это немного грустно, так сильно радоваться подобному. На улице был очень дождливый и, следовательно, относительно тихий день в магазине, когда Чимин заметил, что Юнги уже некоторое время не двигается и не издает ни звука, и осторожно опустил взгляд на его плечо, обнаружив крошечного лягушонка, который, похоже, крепко спал, свернувшись калачиком на ткани мантии Чимина. Он действительно совершенно очарователен. Однако Чимину нужно как можно скорее закрыть магазин, что неизбежно разбудит крошечного лягушонка, и вместо того, чтобы позволить этому случиться, Чимин осторожно садится на маленькую скамеечку, которая стоит у него возле подоконника, и очень мягко опускает Юнги на сиденье рядом с собой. Там он оставляет животное, зная, что Юнги скоро снова станет человеком, но надеясь, что он сможет поспать еще какое-то время, когда это произойдет. Юнги всегда выглядит таким уставшим, но сегодня утром, когда он пришел, он казался особенно измученным, с глубокими темными кругами под глазами, и Чимин беспокоился. Несмотря на то, что они начали общаться все больше и больше, и Чимин теперь знает о бизнесе, которым Юнги занимается вместе с Чонгуком и Тэхёном, и о том, сколько усилий на это уходит, особенно со стороны Юнги, поскольку он отвечает за планирование и дизайн домов, которые они строят для людей с ограниченными возможностями, он все еще не может понять, как Юнги может быть таким измотанным все время. Он так плохо спит? Или в его жизни есть другие стрессовые факторы, связанные с бизнесом, которым он руководит? Конечно, Чимин много думал о том, почему Юнги так часто хочется быть лягушкой, и ему кажется, что это вполне может быть своего рода спасением, способом не испытывать того, что он чувствует, когда он человек. Это не совсем похоже на самый здоровый способ справиться с ситуацией, но, в общем, не похоже, что Чимин на самом деле знает что-то наверняка, с учетом того, как Юнги проводит большую часть их совместного времяпрепровождения в виде лягушки, поэтому у них не так много времени для разговоров, а даже когда они разговаривают, ему страшно задавать такие личные вопросы. Может быть, ему действительно очень нравится быть лягушкой, но он не использует это как средство спасения: Чимин этого не знает. Тем не менее, он действительно хотел бы как-то помочь, по крайней мере, с постоянной усталостью, которую Юнги явно испытывает, и он все еще думает об этом, когда Юнги, наконец, просыпается, действительно проспав некоторое время после возвращения в человеческий облик (он выглядит совершенно очаровательно, свернувшись калачиком на скамейке Чимина, его руки зажаты между подтянутыми коленями, а губы слегка надуты). Может быть, именно поэтому он тихо спрашивает, как только Юнги заканчивает зевать и потягиваться, чтобы окончательно проснуться: - Хён, ты же знаешь, что если у тебя возникнут проблемы со сном, или, например, со стрессом, или что-то в этом роде, я, наверное, мог бы приготовить для тебя зелье или травяной сбор, верно? Юнги не отвечает прямо, просто смотрит на него с непонятными эмоциями в глазах, и Чимин немного волнуется, продолжая бессвязно: - Просто на случай, если ты используешь время, проведенное лягушкой, для того чтобы какое-то время не чувствовать усталость, стресс или что-то в этом роде, я уверен, что мог бы найти более простые способы помочь тебе, которые ты мог бы попробовать и дома. Чтобы ты всегда чувствовал себя лучше, а не только когда ты лягушка, понимаешь? Это один из тех моментов, когда Чимин чувствует себя пойманным в ловушку под пристальным взглядом Юнги, кошачьи глаза Юнги сверлят его, как будто видят насквозь, и Чимин обнаруживает, что волнуется еще больше, и быстро добавляет, слишком громко: - Только если ты сам этого захочешь, конечно! Боже, ему действительно следовало бы улучшить свои навыки общения, но у Юнги просто есть способ заставить его чувствовать себя трепещущим и застенчивым, и это неизбежно превращает его в бессвязную лужицу. Это происходит все чаще и чаще, и Чимин изо всех сил старается подавить это: влюбляться в парня, который в основном просто использует тебя как средство превращения в лягушку, кажется очень, очень глупым поступком. - Спасибо, Чимин-а, я подумаю об этом. Слова Юнги, по-прежнему произносимые с той глубокой шепелявостью, которая появляется у Юнги всякий раз, когда он хочет спать, отвлекают Чимина от его мыслей, и он смотрит, как Юнги, наконец, встает с дивана, еще раз широко потягиваясь. - Конечно, хен, я просто хочу помочь, вот и все... - удается ему ответить, его щеки все еще горят, когда Юнги надевает пальто, не торопясь надевать шапку и шарф, учитывая, что на улице все еще холодно, даже если он медленно приближается к вечеру. сейчас весна. Юнги снова поворачивается к нему, мягко улыбаясь, хотя у Чимина возникает ощущение, что это не совсем искренне. - Я знаю, Чимини, я знаю… Увидимся, да? У Чимина есть время только на то, чтобы кивнуть, прежде чем Юнги выходит за дверь, и когда его фигура исчезает в ночной темноте, у Чимина возникает отчетливое ощущение, что он сказал что-то не то. Дерьмо. ***** Юнги старается не поддаваться панике, пока идет домой по темным, пустынным улицам торгового района, в котором находится магазин Чимина. Чимин, конечно же, не имел в виду ничего плохого, когда предлагал это, просто у Юнги в голове все так и крутится, как обычно. Верно? Чимину нравится его присутствие: Юнги знает, что ему нравится. Так что предложение Чимина помочь ему справиться с его очевидной усталостью было просто помощью, а не тонким способом сказать Юнги, что Чимин уже достаточно долго помогает ему, превращая его в лягушку каждую неделю, и что пришло время найти решение его проблем, которое не вызывает необходимость ему так часто бывать в магазине Чимина. Тем не менее, Юнги не может не прокручивать этот разговор снова и снова в своей голове, пока возвращается домой, сразу же направляясь в свою комнату и закрывая за собой дверь. Более простые способы помочь тебе, которые ты также мог бы попробовать дома. Чем больше Юнги думает об этом, тем больше ему кажется, что это косвенный способ попросить Юнги найти решение его проблем, которым он мог бы заняться дома, а не в магазине Чимина, и Юнги начинает чувствовать пустоту в груди, когда он осознает такую возможность. Что, если он все неправильно понял? Что, если Чимин на самом деле помогал ему в течение последних нескольких месяцев только потому, что он удивительно добрый и отзывчивый человек, а нежная, заботливая дружба, которая, как думал Юнги, крепла между ними, всего лишь иллюзия? Юнги никогда не видел, чтобы Чимин был злым или нетерпеливым по отношению к кому-либо: неужели он действительно позволил бы Юнги узнать свои истинные мысли, если бы ему надоело, что Юнги постоянно рядом, прыгает и ведет себя глупо, как лягушка? Боже, что, если Чимину никогда ничего из этого не нравилось, может быть, он даже чувствовал себя неловко из-за поведения Юнги и просто терпел его присутствие по доброте душевной? Блядь. Юнги понимает, что начинает плакать, только когда первая слезинка скатывается по его щеке с того места, где он свернулся калачиком на кровати, и он хнычет так тихо, как только может, сворачиваясь еще больше, прячась от мира, как только может. Конечно, все это было иллюзией: кто-то вроде Чимина слишком хорош для него. Определенно. К тому времени, как снова наступает суббота, Юнги совершенно разбит. Он почти не спал всю неделю, все больше и больше впадая в ступор, и самое глупое, что какая-то часть его знает, что он просто скатывается вниз по спирали, что все гадости, которые нашептывает ему разум, - неправда, но он все еще не может заставить себя прийти в себя. Он бывал здесь раньше – много, много раз, к сожалению, – и ему действительно кажется, что его разум настроен против него, как будто он намеренно пытается сделать его жизнь невыносимой, разрушая все хорошее, с чем он сталкивается. Разрушая то, что у него было с Чимином. Юнги сидит за кухонным столом, потягивая чуть теплый кофе, и даже не уверен, который час, когда входит Тэхён, который смотрит на него в замешательстве. - Хён, разве ты не должен быть, ну, знаешь, не здесь? Когда Юнги просто поднимает на него затуманенный взгляд, он уточняет: - Ну, знаешь, со своим парнем, или с кем ты там от нас прячешься? Уже прошел полдень: ты ни разу не был здесь после полудня, наверное, за последние полгода... Только тогда до него доходит, что он действительно не пошел к Чимину, как обычно, как будто в глубине души он уже знал, что не пойдет, и Юнги не уверен, что сейчас происходит с выражением его лица, но это не может быть чем-то хорошим из-за того, как Тэхён быстро садится напротив него, беспокойство сквозило в каждом его движении. - Хён, ты знаешь… ты ведь знаешь, что можешь поговорить с нами, верно? Если ты через что-то проходишь, или если тебе просто нужно, чтобы кто-то обнял тебя, или... или просто что-нибудь еще? - Я знаю, - хрипит Юнги, не в силах оторвать взгляд от чашки, которую он крепко сжимает, - я знаю... Он тяжело сглатывает, прежде чем добавить: - Ничего страшного. Ты знаешь, каким я иногда становлюсь просто так. Это пройдет. - Хм, - хмыкает Тэхён, явно не веря своим ушам, - и я также знаю, что в такие моменты тебе нужен кто-то, кто надерет тебе задницу и вытащит тебя из этого состояния, так что именно это я и собираюсь сделать прямо сейчас. К удивлению Юнги, Тэхён внезапно наклоняется вперед, хватает его за руки и крепко сжимает их, наклоняясь над столом, не останавливаясь, пока Юнги не встречается с ним взглядом. Его глаза настолько серьезны, насколько это возможно, когда он мягко говорит: - Хён, ты знаешь, что ты милый, и умный, и добрый, и такой, такой достойный, верно? Ты самый лучший хён, которого бы я и Куки только мог пожелать, и самый лучший друг для Джуни, Джина и Хоби, и ты на самом деле, на самом деле не такой плохой, каким ты себя считаешь. Все мы любим тебя, и я уверен, что тот, к кому ты сбегал последние полгода, тоже любит тебя, потому что ты великолепен. Он хмурится, слегка наклоняя голову, как будто он переросший, сбитый с толку щенок. - Конечно, если ты вообще к кому-то сбегаешь, если ты просто гуляешь, гладишь котят или что-то в этом роде, это тоже прекрасно. Просто... Он глубоко вздыхает. - Просто не будь так строг к себе, ладно? И верь немного. В себя, в других и в этот мир. Ты можешь сделать это для меня, хён? Или мне нужно подойти и крепко обнять тебя? Последнюю часть он произносит как шутливую угрозу, но Юнги даже не может рассмеяться, вообще не может отреагировать, слишком занятый тем, чтобы попытаться не разрыдаться. Что Тэхён, конечно же, воспринимает как приглашение, и в следующий момент оказывается рядом с Юнги, прижимая его к груди так крепко, что Юнги едва может дышать. - Люблю тебя, хён, - шепчет он, целуя Юнги в макушку, и хотя обычно Юнги всегда отталкивал его, не являясь тем, кто часто допускает физическую близость, сейчас все, что Юнги может сделать, это прижаться к Тэхёну, держась изо всех сил. Тэхён и Чонгук часто притворяются глупыми, инфантильными и несерьезными, а потом иногда внезапно случается что-то подобное, и Юнги всегда чувствует себя таким счастливым, что они есть в его жизни. - Спасибо, Тэ, я тоже тебя люблю... Слова Тэхёна звучат в голове Юнги на протяжении всего дня и на следующий. На мгновение Юнги все равно подумал о том, чтобы поспешить в магазин Чимина до закрытия в ту субботу, внезапно почувствовав себя совершенно ужасно от одной только мысли, что Чимин, возможно, ждет его, скучает по нему, беспокоится о нем. Но Юнги также знал, что ему нужно еще немного времени, чтобы морально подготовиться, если он не хочет в конечном итоге выглядеть перед Чимином полным ничтожеством, и поэтому только в понедельник он отправляется в магазин Чимина, как раз перед его обычным полуденным перерывом. Все воскресенье он провел в своей комнате, глядя на мир с подоконника и обдумывая сложившуюся ситуацию, держа на коленях блокнот, в который записывал свои мысли, чувства и факты, с которыми работал. Например, тот факт, что Чимин всегда посылал ему эту лучезарную улыбку, когда он приходил в магазин, улыбку, которая совершенно отличалась от тех, что он посылал покупателям. Или тот факт, что Чимин так часто предлагал Юнги остаться подольше после того, как он вернется в человеческий облик, чтобы выпить чаю, поболтать или просто провести еще немного времени вместе, прежде чем расстаться. Или как Юнги не может отрицать, что за последние месяцы он отчаянно влюбился в него. Помня об этих фактах, он заставляет себя идти дальше, а не бежать, сверкая пятками. Он заслуживает того, чтобы хотя бы попытаться, а Чимин заслуживает того, чтобы он объяснил свое отсутствие, а не просто держался в стороне, и они оба заслуживают того, чтобы он для разнообразия был смелым. Руки Юнги вспотели, а сердце колотилось где-то в горле, когда он добрался до магазина Чимина, и он на мгновение остановился перед дверью, взявшись за дверную ручку, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. Все будет хорошо. Либо он понравится Чимину в ответ, как друг или как нечто большее, либо нет, и в любом из этих случаев с Юнги все будет в порядке. У него все еще будут Чонгук и Тэхён, остальные его друзья; все будет хорошо. Он решительно кивает сам себе один раз и входит. Не проходит и секунды, как Чимин оказывается рядом с ним, зависая перед ним с широко раскрытыми встревоженными глазами и руками, которые, кажется, так и чешутся протянуть к нему руку, даже если он не совсем осмеливается это сделать. - Хён! Ты в порядке? Что случилось? Я так волновался, когда ты не появился; я только сейчас понял, что мы так и не обменялись номерами телефонов, и я чуть было не поехал к тебе домой, потому что я знал твой адрес с тех пор, как Тэхён купил зелье, но я не знал, уместно ли это, и... Он замолкает, чтобы глотнуть воздуха, и подходит еще ближе. - Ты в порядке? Он выглядит таким искренне обеспокоенным, как будто ему действительно не все равно, что происходит, что Юнги чувствует, как у него перехватывает дыхание, и он, для разнообразия, не задумываясь, просто делает шаг вперед и обнимает его. - Мне очень жаль... Чимин замирает всего на секунду, прежде чем его руки нежно обхватывают спину Юнги, и они остаются так на мгновение, Юнги вдыхает знакомый аромат цветочного стирального порошка Чимина, прежде чем, наконец, осмеливается отстраниться. Слишком сложно смотреть на Чимина, поэтому Юнги вместо этого опускает взгляд на свои ботинки и тихо говорит: - Ничего не случилось. Ну, я случился, наверное. Иногда... иногда мой разум просто работает против меня, и я начинаю по-настоящему волноваться без всякой причины, и... Он тяжело сглатывает, осмеливаясь бросить взгляд на Чимина. - Может быть, мы могли бы немного посидеть и поговорить? Вот так они и оказались в гостиной Чимина над магазином, где тот быстро приготовил им чай. Юнги никогда не был здесь раньше, они вдвоем всегда оставались внизу, когда он приходил, и он осматривается со своего места за маленьким круглым обеденным столом, которое занял, когда они вошли. Это небольшое помещение, почти такое же, как на первом этаже, но очень уютное, в духе Чимина. Повсюду милые маленькие растения и безделушки, мягкие на вид коврики, покрывающие часть красивого деревянного пола, а диван и кресла пастельных тонов делают пространство светлым и теплым. Проходит совсем немного времени, прежде чем Чимин возвращается с двумя дымящимися чашками, и они оба некоторое время молчат, когда он садится, предпочитая дуть на чай, а не пытаться заговорить. Затем Юнги прочищает горло, заставляя себя поднять взгляд на Чимина, на то, как нежно он выглядит в своей развевающейся мантии, какими теплыми кажутся его глаза, когда он смотрит на него так открыто, заботливо и любяще. - Ты мне очень нравишься. Это совсем не то, что Юнги планировал сказать, и он чувствует, что внезапно начинает ярко краснеть, но все равно продолжает. Он вряд ли сможет остановиться сейчас: он просто должен это сделать. - Сначала я просто очень хотел стать лягушкой, как ты знаешь, но потом я начал проводить с тобой время и узнал тебя получше, и... и ты мне просто очень понравился. Ты такой, такой добрый, заботливый, игривый, забавный и милый; я просто... Юнги почти уверен, что волосы у него на затылке начинают прилипать к коже из-за того, как сильно он вспотел, и он тяжело сглатывает, снова опуская взгляд в свою чашку, и говорит: - Мои походы сюда стали главным событием моей недели не потому, что ты смог превратить меня в лягушку, но только из-за тебя. Теперь наступает момент, когда ему приходится признать, каким дураком он был, и он прерывисто вздыхает, прежде чем тихо сказать: - А потом ты предложил помочь мне с моими проблемами, чтобы я мог чувствовать себя лучше и дома, и мой разум истолковал это так, что я тебе наскучил. Что ты больше не хочешь, чтобы я был рядом. И... Его прерывает голос Чимина, в котором звучит абсолютный ужас. - Хён! Это было не так! Конечно, это было не так, я... - Я знаю, я знаю, - быстро говорит Юнги, поднимая глаза и одаривая Чимина легкой ободряющей улыбкой. Все его надежды на то, как отреагирует Чимин, постепенно сбываются, и, к своему удивлению, Юнги обнаруживает, что успокаивается, его сердцебиение постепенно нормализуется, даже если трудная часть разговора еще впереди. Видишь? Чимин никогда не собирался прогонять его. Это было просто проявление его беспокойства, оно было ненастоящим. Очень, очень приятно, что это подтвердилось. - Именно это иногда и делает мой мозг. Я знаю, что это разрушительно и глупо, но я не всегда могу это предотвратить.… Но я хочу, чтобы ты знал, что я держался в стороне не для того, чтобы причинить тебе боль. Я бы никогда не хотел причинить тебе боль: как я уже сказал, ты мне очень нравишься, и я бы очень, очень хотел и дальше приходить к тебе. Будь то в виде лягушки или человека, как тебе больше нравится. И в любом качестве, какое ты предпочтешь. В качестве друга или... Теперь его нервозность возвращается, и Юнги бросает на Чимина нервный взгляд, снова тяжело сглатывая, прежде чем тихо сказать: - Или кого-то большего, чем друзья. Как пожелаешь. На мгновение воцаряется тишина, Юнги изо всех сил старается не ерзать на своем сиденье, но затем внезапно раздается хлюпанье носом, и глаза Юнги расширяются, когда он поднимает взгляд и видит плачущего Чимина. Через секунду он уже вскакивает, затем опускается на колени рядом со стулом Чимина и поворачивает его к себе. - Эй, эй, почему ты плачешь? - тихо произносит он. – Я не хотел заставлять тебя плакать, прости... – Я... я тебе нравлюсь? По-настоящему? - В голосе Чимина звучит недоверие и благоговейный трепет, его руки сложены на груди, а плечи опущены, из-за чего он кажется еще более миниатюрным и хрупким, чем обычно, и Юнги на мгновение смотрит на него в замешательстве, ища широко раскрытые, заплаканные, но полные надежды глаза Чимина. - Да? - он продолжает: - Конечно? Чимин, ты себя видел? Ты самый милый, изумительный, лучезарный человек из всех, кого я знаю, и я, так или иначе, знаком со многими замечательными людьми… Юнги не успевает закончить фразу, потому что внезапно у него на коленях оказывается Чимин, ведьма соскальзывает со стула прямо в его объятия и крепко прижимается к нему, уткнувшись носом в изгиб шеи Юнги. - Я думал, ты просто хотел быть лягушкой... - бормочет он, уткнувшись в кожу Юнги, и тому требуется некоторое время, чтобы осознать это, но затем он быстро отстраняется, заглядывая Чимину в глаза. - Ты?.. Две крупные слезинки снова скатываются по щекам Чимина, и он влажно хихикает, вытирая их. - Я думал, ты просто хотел быть рядом со мной, потому что я мог превратить тебя в лягушку. Я никогда... я никогда не думал... Слезы снова текут по щекам, но на этот раз Юнги вытирает их, обхватив лицо Чимина ладонями. - Черт, Чимини, мне так жаль, что я заставил тебя так думать. Все было совсем не так, уже давно не так… Ты мне нравишься. Ты мне действительно очень нравишься, и история с лягушкой - это просто бонус на данный момент, хорошо? Он слышит еще один влажный смешок в ответ на свои слова, а затем Чимин снова утыкается носом в его шею, крепко обнимая его. Юнги тоже автоматически обхватывает его руками, так же крепко прижимая к себе, и они сидят так некоторое время, прежде чем Чимин тихо шепчет: - Ты мне тоже нравишься. Как друг, или как нечто большее. Или как то и другое вместе. Просто чтобы ты знал. И если магазин остается закрытым на обед гораздо дольше, чем обычно, им обоим все равно, они слишком увлечены разговорами друг с другом, общением. Как вскоре выясняет Юнги, жизнь в качестве парня Чимина прекрасна. Он по-прежнему проводит каждый субботний день в магазине Чимина, но Чимин также заходит к нему домой несколько раз в неделю после работы или он сам заходит к Чимину. Конечно, у Чонгука и Тэхёна выдался веселый день, когда они узнали, что загадочным человеком Юнги все это время был Чимин, и особенно когда они узнали, как именно они познакомились, но Юнги безропотно терпел их поддразнивания. В конце концов, это, по общему признанию, было довольно забавно. К тому же, большую часть времени он гораздо больше сосредоточен на том, как Чимин хихикает вместе с Тэхёном и Чонгуком, когда они дразнят Юнги, и постепенно Чимин чувствует себя все более и более комфортно с соседями Юнги по комнате до такой степени, что вскоре он осмеливается свободно смеяться и шутить с ними. Только сейчас, когда у них действительно есть время поговорить обо всем друг с другом, Юнги узнает, насколько одиноким был Чимин с тех пор, как переехал сюда, и ему нравится видеть, как его собственные друзья постепенно становятся друзьями Чимина, а сам Чимин вписывается в его круг друзей, как кусочек головоломки, встающий на свое место. Жизнь на самом деле прекрасна. И да, несмотря на зелья и сборы трав, которые приготовил для него Чимин, которые помогают ему уснуть и расслабиться, когда дел становится слишком много, у Юнги все еще бывают плохие моменты, и иногда он все еще просит Чимина превратить его в лягушку, проводя день, сидя у него на плече. И иногда он делает это, даже если у него нет никаких проблем просто потому, что быть лягушкой весело. Однако Юнги также пришел к выводу, что объятия Чимина, особенно в постели перед сном, оказывают эффект, удивительно близкий к миру и умиротворению в его голове, которые Юнги испытывает, когда он лягушка. А его поцелуи действуют еще лучше. Вот почему Юнги старается баловать себя всем этим так часто, как только может.