Let it, honey.

Приглашение на вечеринку перекатывается с одной руки в другую, пока Сатору рассматривает содержимое. Ну, была-не была. Никогда еще не пропускал вечеринки, которые устраивал Хайбара. Во-первых, потому что они друзья еще со средней школы. Во-вторых, потому что там весело, а веселиться Сатору любил. Но, несмотря на позитивный настрой и ожидание чего-то горьковатого из-за алкоголя на языке, предстоящее пугало только одной переменной, появившейся внезапно. Восставший из ада ночной кошмар Годжо. Надежда крепким узлом скрутилась где-то в груди, заставляя думать, что он не придет. А он пришел. Стоит в углу, попивая, видимо, алкоголь, если судить по темно-коричневому и слегка багроватому оттенку жидкости в бокале. Одну руку засунул в темные широкие джинсы, а верхние пуговицы на черной рубашке были расстегнуты, открывая вид на эту блядскую крепкую и венистую шею. Твою же мать. Сатору хватает один из бокалов, загребая из гигантской чаши темное пойло и с первым же глотком понимая, что там какая-то высокоградусная мешанина. Хотелось блевать, но продолжать пить было нужно, по-другому никак. Играла какая-то популярная музыка, в центре гостиной толпились компании друзей и заливались смехом с локальных шуток, а потом в него чуть не врезалась девчонка из параллели, чудом не выплеснув алкогольную мешанину из пластикового стаканчика. Вся эта вечеринка так и говорила всем присутствующим: "Забудьте обо всех заботах и просто наслаждайтесь моментом". Но Сатору не понимал, как можно расслабиться в условиях, когда в другом конце комнаты он и его кошмар наяву чуть ли не пересеклись взглядами. Хорошо, что Годжо успел вовремя отвернуться и сделать еще пару глотков напитка, пытаясь не морщиться. Безуспешно. И вот уже второй раз за этот вечер на его стаканчик чуть не произошло покушение: в этот раз его из толпы выхватил создатель плейлиста и главный за движ пацан, ведя в круг под руку. Из-за мерцающих огоньков светоламп было не особо видно, куда ведут, ноги спотыкались о валяющиеся коробки, давая понять, что Хайбара не убрался перед важным событием, но вот он приземлился прямо рядом с Кенто и этой ебучей полурасстегнутой рубашкой. – «Правда или действие», только с бутылкой. – Видимо, Сатору пришел под конец объяснения. Ну, суть уловил. Спасибо Нанами за краткость и ясность. Нет, правда спасибо. Искренне. – Я кручу первый. – И он крутит, пока горлышко не останавливается на Секо. Ей повезло, пацан жесткого не задаст и не спросит. Девушка выбрала «правду», и это удивило. Может, разминается? Обычно всегда выбирала "желание", выполняя все, что приходит другим в голову. Блять. Какой у Сугуру парфюм? Пахнет, если не несёт, чем-то пряным, чувствуется толика свежести вперемешку с ярким и металлическим. Кенто нахмурился и попытался выдать из себя что-то путное, но, учитывая контингент вечеринки, задавать вопросы в духе "какой у тебя любимый цвет" будет не очень уместно. Кенто прочищает горло и отодвигает ворот рубашки, смотря куда-то в сторону. – У тебя уже был секс? – Еб твою, Нанами. – А ты хочешь предложить? — Иери улыбнулась, шутливо хлопая ресницами, и Сатору поперхнулся коньяком. – Был. – И все в круге молчат. Сказать нечего, не всем в старших классах удалось испытать оргазм не от собственной руки, и Сатору не был исключением. – Ну, теперь моя очередь. – Разбавляет тишину и берет бутылку, которая прилетает прямо в.. Да пиздец, что за день неудач: сначала Сугуру в этих растянутых брюках, теперь Секо, которая точно жалеть не будет. – Правда или действие? – Действие. – Блять. Зачем. – Лови. – Кидает в руку баночку меда, которая по весу будто бы и не использовалась вовсе. Готовилась заранее? Неудивительно, если раскрутила бутылку с расчетом на то, что попадет именно в Годжо. – Я нанесу мед на любое место человека, на которого сейчас покажет бутылка, и ты должен будешь найти его. – Звучит просто. – С закрытыми глазами. – Да сука. – Без помощи рук. – Ну пиздец. Бутылка крутится вместе с пьяной головой Сатору, и горлышко останавливается на обладателе самого ненавистного парфюма в мире. Пересекается взглядом с Сугуру, пытаясь прочитать чужие мысли. Годжо терпеть не может людей, у которых на лице не написано ровным счет ничего, и понять что-то по будто бы перманентно спокойному выражению одноклассника было невозможно. Наблюдает, как тот запускает пальцы в ухоженные и наверняка гладкие распущенные волосы, откидывает их назад, и слюна непроизвольно скапливается во рту. Завороженно смотрит, как Сугуру оценивающе пялится, совсем не собираясь отказываться от игры, хочется сказать что-то, рот уже было открылся, но сразу же закрылся обратно, когда на глаза повязали темную атласную повязку. Итадори возится с тем, чтобы завязать потуже, по краткому мычанию становится понятно, что ему помогает Хайбара, который с первого же раза затягивает с нужной силой. И высокомерной ухмылки напротив больше не видно. По звукам, Секо возится с тем, чтобы ложкой подцепить липовый мед и намазать на участок кожи Гето, который ничего не говорит. Сука, даже не сопротивляется ведь. Наверняка сейчас пьяно лыбится, стирая невозмутимость с лица. Следующий вдох дался с ударным трудом: повязка давила на голову слишком сильно, но так Сатору точно мог не видеть чужого лица напротив. Интересно, как он сейчас смотрит? С ожиданием, незаметно поблескивая глазами и прикусывая язык, спрятанный за зубами, или же с толикой презрения и отвращения? Сугуру, ты ведь волнуешься не меньше? С надеждой, что да, парень постыдно ползет, дергая уголком губ, думая о том, как же тупо выглядит со стороны. Руками уткнулся в чужие кроссовки, понимая, что добрался до одноклассника. И что стоит сейчас в по-блядски развратной позе на коленях прямо перед самим, мать его, Сугуру. Если у него сейчас закатываются глаза от раздражения и ненависти ко всей ситуации, то Сатору точно понял бы, что ему неприятно, что согласился на действие только из-за того, чтобы не потерять авторитет в чужих глазах. Хорошо, что этого не видно. Берётся руками за чужую штанину, приподнимается и утыкается носом в подтянутый живот. У него же не встанет член, правда? Если да, то Сатору будет не единственным, кто опозорился сегодня. Проводит дорожку вверх, языком зацепляя пупок, и морщится. План был прост: пройтись по каждому уголку, не оставляя сухого места, но это было невозможно. Поэтому от безысходности усмехается прямо в чужой торс, наверняка создавая впечатление, что ситуация его смешит. Сжимает легкую ткань сильнее, приподнимается повыше, языком проводя по прессу. А потом мажет по ребрам с правой и левой стороны, махая головой, чтобы вытрясти из головы мысли о том, какой же Сугуру вкусный. – Блять. – Достаточно громко, чтобы все услышали. Вырвалось из-за того, что теперь надо будет облизывать чужую грудь. Никогда в жизни этого не делал. Даже до своей дотронуться никому не давал и не дал бы, а тут ситуация не оставляет выбора. Нарочито медленно проводит языком по напряженному соску, который встал наверняка из-за прохлады. Не мог ведь из-за действий Сатору, да? Делает то же самое со вторым, и выдыхает. Здесь нет. Сука. А теперь встает, чуть ли не падая вперед, из-за чего его перехватывают за талию, удерживая руки на ней слишком долго, чтобы списать на обычную реакцию. Укладывает руки на чужие крепкие плечи, потому что устоять без этого невозможно, когда глазы закрыты. Утыкается носом в шею, которую до этого облизал глазами, а теперь проворачивает это уже языком, не забывая провести по кадыку. Блять, Секо, куда же ты намазала эту херню? Носом начинает водить по ключицам, пытаясь определить хотя бы на запах. Со стороны выглядит так, будто парень просто играется, пытается доставить удовольствие. Ну и пусть думают, что хотят. Уебки с конченными заданиями. Когда носом копался в ушной раковине – почувствовал приятный и сладковатый аромат. Ахуеть, это же не могут быть губы. Приближается на опасное расстояние, чувствует, как чуть ли не утыкается в чужие губы своими, понимает, что еще один маленький рывок вперед – и они соприкоснутся. Руки начинают предательски дрожать, воздуха в легких становится предательски мало, и он чувствует, как Сугуру потряхивает в ответ. Не он должен сейчас переживать, правда вот. Медленно приближается, осознавая, что алкоголя в крови не так много, чтобы утром забыть все от начала и до конца, и вдруг понимает, что запах идет откуда-то выше. Поэтому моментально тянется к носу, облизывая. Слава, блять, богу. – Отлично. – Секо пару раз хлопает в ладоши, и Сатору сразу же развязывает повязку, сталкиваясь взглядом с одноклассником. Ахуенно. В переносном смысле. – Ну, Сугуру, раз тебе пришлось принимать в этом участие и страдать... – А я не страдал? – Отодвигается, раздраженно фыркая. – ...То ты и будешь крутить бутылку следующим. Можешь в туалет отойти, если надо, мы все поймем. – Пиздец, Секо. Правда. – Ерошит собственные волосы, и добавить нечего.