Обманщица

      Говорят, что перед смертью, моменты жизни пролетают перед глазами, будто маленький огонек.       Если это так, то почувствовали мама и папа это? Понимали ли они, что скоро умрут?       Мне остается лишь только гадать об этом.       После аварии, произошедшей на оживленной трассе поздно вечером, я попала в больницу. Момент столкновения на долго останется в моей голове. Каждый день я молила Бога о том, чтобы завтра не наступило.       «Хочу исчезнуть.»       Но Бог, подаривший мне второй шанс, быстро исцелил раны, словно все, чего он хотел — это мое скорейшее выздоровление. Пока я я видела, как мое тело приходит в прежний вид, дядя, что заботился обо мне все это время, начинал улыбаться, но я не могла ответить ему той же улыбкой.       — Саш, сегодня я с тобой весь день. У тебя ничего не болит? - заботливо интересовался он, поправляя одеяла на койке.       — Дядя.       — Да, говори, Саша, - всколыхнулся он, приподнимаясь со стула.       — Почему я жива?       Мужчина замер, как будто мои слова были выстрелом.       Мне хотелось кричать, рвать подушки, разнести всё вокруг, но я знала, что это не изменит ничего. Боль будет жить во мне, как опухоль, с каждым днем растущая всё глубже.       Мне было так грустно, что это злило. Казалось, я умру лишь от этих эмоций. Я хотела поговорить с кем-то близким, но была одинока.       «Почему я? Неужели так сильно провинилась в этой или прошлой жизни, что Бог решил наказать меня таким образом?»       Всё было готово — только шаг.       — Прежде чем ты прыгнешь, - возник голос из-за спины, — выслушай меня.       Я вздрогнула и оглянулась. На входе на крышу больницы стояла девочка примерно моего возраста с яркими глазами и слегка взлохмаченными волосами. Она держала в руках пластиковый стаканчик с чем-то горячим, из него шел пар.       — Ты не поверишь, но кофе здесь просто ужасный.       Я нахмурилась, в голове мелькнуло раздражение. Эта незнакомка явно выбрала неудачное время для болтовни.       — У тебя какие-то дела? - спросила, пытаясь унять дрожь.       — Да, очень важные, - она, словно не замечая моего состояния, подошла ближе и уселась прямо на парапет в нескольких шагах, бесцеремонно болтая ногами в воздухе. — Например, пытаюсь решить, что хуже: проснуться раньше будильника или вот этот горький напиток.       — Ты издеваешься?       Я сделала шаг назад, не веря своим ушам. Это было нелепо, неуместно, сущий бред.       — Издеваться? Нет, зачем? - девушка отхлебнула еще один глоток и притворно поежилась. — Просто день такой. Все не так. Хотя, знаешь... - она внезапно наклонилась ко мне и заговорщицким тоном добавила: — Думаю, сегодня вселенная испытывает меня. У нее какой-то странный план. И вот я здесь. Сама не знаю зачем.       Я опустила глава, отчаянно пытаясь не дать нахлынувшим слезам вырваться наружу. Меня бесила эта незнакомка, ее болтовня и глупое спокойствие.       — Может, ты просто уйдешь? - процедила сквозь зубы.       — Да, могу уйти, - неожиданно легко согласилась собеседница, сделав еще шаг к краю и вставая рядом. — Но вот уйти просто так — скучно. Слушай, как думаешь, если бы я прыгнула, была бы у меня такая же... пафосная сцена, как в фильмах? Или все бы закончилось за пять секунд?       Сердце забилось быстрее, слов не находилось.       — Ты...ты ведь не собираешься.       — Конечно нет, - девушка весело усмехнулась. — Я боюсь высоты, если честно. Но, стоя здесь, начинаешь задумываться о таких вещах. О глупостях. Например, о том, что будет, если ветер вдруг поднимет и унесет нас, как воздушные шарики...       Я внезапно поняла, что больше не чувствую тот страшный холод, которой до этого сжимал изнутри.       — Ты странная, - выдохнула я.       Один и тот же человек каждый день давал о себе знать.       — Саша! — раздался бодрый, даже слегка обыденный голос.       Я обернулась к дверям своей палаты и увидела Соню. Девушка шагала ко мне, будто гуляя по парку, безмятежно, с немного насмешливой улыбкой. На её лице не было и тени тревоги.       — Что ты здесь делаешь? — зло прошипела я, голос дрожал от гнева и раздражения.       — О, ничего особенного, — с легкой усмешкой отозвалась Соня, приближаясь. — Просто решила поделиться, как прошёл мой день. Ну, ты не поверишь, утром зубную пасту выдавила прямо на футболку. Белое пятно! Как будто кому-то на меня плевать сверху, да? Потом бегу на уроки, и что ты думаешь? Забыла тетрадь по химии. Опять два, конечно. Учительница посмотрела на меня, как будто я сама формула, которую не удаётся решить...       Я уставилась на неё в полном недоумении, нахмурив брови.       — Зачем ты это говоришь? — возмутилась я.       — А ты не перебивай, — серьёзно заявила Соня и уселась прямо на мою койку. — После уроков меня вызвали к директору. Он начал рассказывать, как важно быть «примером для остальных». Представляешь? Я чуть не ляпнула ему, что, мол, если я пример, то у вас в школе, похоже, проблемы с образцовыми учениками.       — Соня, уйди, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Ты не понимаешь...       — Понимаю, — вдруг тихо произнесла Соня, её голос лишился весёлых ноток, став мягким и серьёзным. — Но продолжу. Потом была перемена. Я сидела на ступеньках и смотрела, как все бегают, шумят. Знаешь, это так странно: вроде люди рядом, а ты где-то далеко. Как будто ты невидимка. И ещё хуже, когда все вроде как смотрят, а внутри пусто.       Я замерла. Слова застряли в горле. Соня продолжала болтать, но уже тихо, с какой-то едва заметной дрожью в голосе.       — А ещё я купила шоколадку, думала, поднимет настроение. Ха! Конечно же, она растаяла прямо в кармане. Осталась только липкая бумажка... Ты когда-нибудь держала в руках липкую обёртку, Сашка? Ничего нет, только грязь и слипшиеся пальцы.       Она подняла глаза на меня, и в них не было ни тени насмешки.       — Я знаю, ты думаешь, что всё бессмысленно, — сказала она, глядя серьёзно, но не приближаясь. — И, возможно, сейчас именно так. Но, Саш, разве не хочется хоть раз ещё почувствовать вкус нормальной шоколадки? Той, что не расплавилась?       — Что за бред ты несёшь... — голос дрогнул, но мне вдруг стало легко дышать от того, как спокойно Соня сидит рядом, от её присутствия, от того, что она вообще здесь.       — Может, бред, — Соня пожала плечами, её голос стал чуть громче. — Но, Саша, давай так. Ты вылечишься, а я куплю тебе шоколадку. Пусть даже она снова растает. Мы вместе её размажем по рукам и смеясь будем жаловаться, как всё плохо.       Я опустила взгляд на свои руки. Они больше не дрожали так сильно.       — Ты правда купишь мне эту чёртову шоколадку? — прошептала я, в её голосе появилась слабая, едва заметная искра надежды.       — Конечно, — улыбнулась Соня, вставая с кровати. — Главное, чтобы она снова не растаяла.       Однако спустя некоторое время я перестала ее встречать. Я не хотела видеть ее взгляда, будто она насмехается надо мной, но даже так, мне было интересно узнать об этом человеке больше.       Примерно через две недели я решилась сходить в ту палату, из-за которой Соня вообще появлялась в больнице, но там уже никого не было.       — Тебя что-то беспокоит? - из мыслей вывел голос дяди.       — Что?       — У тебя выражение лица странное. Может тебе неудобно сидеть? Скажи дяде и я помогу тебе.       — А...нет.       Тогда я не понимала, что чувствовала. Будто бы меня предал родной человек.       Через три месяца меня выписали. Вернувшись в свой прежний ритм жизни, мне пришлось адаптироваться к новым условия. Теперь ничего не будет как раньше. Нет тех самых родных людей.       Единственное, что может меня отвлечь, это Соня. По прибытии домой, пыталась найти ее. Когда мне было 17 лет, я ничего не могла сделать самостоятельно. Мне лишь удалось узнать, что она учиться в кадетском училище и на этом все.       Сейчас уже тяжело вспомнить ее лицо и голос. Хотела бы я увидеть ее еще хоть раз. Хотела,чтобы она почувствовала ту боль, что я испытала.       Когда мы вновь встретимся, мне хочется сделать ей что-то очень обидное. Хочу увидеть ее несчастное лицо.       Ты не та, кто спас меня. Обманщица. Ты лишь поиздевалась надо мной. Взяла и исчезла, ничего не сказав. Это все твоя вина.       Ненависть к тебе сохранила мне жизнь.       Лишь спустя годы, спустя череду случайных встреч и разговоров с людьми, которые её знали, я узнала правду. Соня боролась с неизлечимой болезнью. Она знала об этом с самого начала.       Её пребывание в больнице не было случайностью. Это был последний этап её борьбы, попытка ухватиться за жизнь, за каждый прожитый день. Но, зная, что ей осталось мало времени, она выбрала другой исход. Возможно, она не хотела, чтобы её последние дни превратились в отчаянные попытки убежать от неизбежного. Возможно, ей хотелось использовать эти мгновения, чтобы хоть как-то помочь мне.       Соня спасла меня тогда, на том парапете, несмотря на свои собственные страдания. Она решила быть рядом, вносить хоть немного света и безрассудного смеха в мой мир, когда сама жила на грани. Я вспоминаю её, сидящую на парапете с пластиковой кружкой горячего напитка, её несерьёзные слова, её улыбку, за которой скрывалась печаль. Это было её способом сказать, что жизнь — даже в её последних мгновениях — стоит того, чтобы её проживать.       Мне удалось найти медицинскую карту. Я стояла перед медсестрой, листая пожелтевшие страницы, и в груди разрасталась боль. Я узнала, что Соня умерла вскоре после нашей последней встречи. Никто из нас, из тех, кто остался, не смог её спасти. И мне стало горько и больно от мысли, что, возможно, она знала, что уходит навсегда, когда пришла в мою палату в последний раз. Возможно, её молчание и уход были её способом защитить меня от ещё большей боли.       С тех пор я часто думала о ней. Теперь мне было уже не важно, что она исчезла, не попрощавшись. Мне было важно, что она вообще появилась в моей жизни. Она дала мне силы, показала, что даже в тёмные времена можно найти повод для улыбки.       — Спасибо, Соня, — прошептала я, стоя на той самой крыше с оберткой от шоколадки. Все таки растаяла.       Она научила меня, что жизнь — это не только боль. Даже короткая, наполненная страданием жизнь может быть светом для другого человека. И я поняла, что должна жить за двоих — за себя и за неё.       Соня была светом в моей тьме.