Как становятся учеными

      Аарон взглянул в зеркало и смыл с себя то выражение лица, которое у него застыло кажется навеки. Боли, разочарования и злости. Все эмоции смешались в одну и сделали из его лица камень. Но лишь вскрыв его грудную клетку можно было увидеть то, как отчаяние не отпускало его сердце. Отчаяние от невозможности изменить исход. Кевин больше никогда не посмотрит на него. Больше никогда не сможет улыбнуться ему и увидеть неискреннюю на первый взгляд улыбку в ответ. Он больше не напишет ему четыре цифры, означающие время встречи в их месте, понятные только Аарону. Это останется только в памяти Аарона, ведь Кевин никогда не придавал их встречам иного значения кроме как встреча двоих приятелей. Даже не друзей. Он никогда не называл Аарона другом. Он никогда его никак не называл.       Слезы проступили из уголков глаз, что было странным: на этом лице не было и намека на эмоцию. Только эта соленая вода выдавала его состояние. Он был уничтожен. Абсолютно и полностью. Отсутвие возможности что-то изменить удручало его сердце только больше. И не только здесь, не только сейчас и не только сегодня. Всегда, вечно, навека.       Аарон не знал, как забыть эти глаза, в которые он влюбился как идиот, но которые уже никогда не взглянут в его сторону. Они не закрылись навсегда, просто теперь они будут дарить свою искренность другому человеку, но никогда ему. Они больше не смогут подарить ему те эмоции, что давали раньше. И Аарон понял это только сейчас. Он не мог признаться даже себе в таком сокровенном чувстве как любовь, как тогда ему нужно было сказать об этом другому человеку? Его чувства — это только его чувства и даже если они захватывают другого человека, то почему он должен с ним делиться ими. Точно не сейчас. Точно никогда.       Кевин уезжает. Уезжает не с ним.       Уезжает, забирая у Аарона всё. Всё из-за чего он мог оставаться в этом университете как магистрант. Всё куда он так стремился и чего так страстно желал. Он забрал всё. Но Аарон не винил его, он винил себя. За чувства, за привязанность, за желания и необходимость в этом парне. Он бы хотел не нуждаться в нем, но почему-то каждый личный уговор сводился к внутренней ссоре и непринятию рациональных решений. Всё к чему бы он не пришел, являлось плохим исходом: он хотел остаться рядом с Кевином. Как неназванный друг, как непризнанный сокомандник, как неувиденный прохожий. Как человек, находящийся рядом и хотя бы издалека наблюдающий за каждым его достижением и неудачей. Но он никогда им не станет.       Это конец, их конец. Для Кевина это лишь новый этап его жизни, а для Аарона конец его жизни. Его счастливой и вдумчивой жизни. Жизни, в которой он видит смысл и цели. Жизни, в которой он не уходит из действительности. Жизни, где он не выступает на ненужных конференциях и семинарах. Жизни, в которой он не одергивает каждого отдаленно напоминающего Кевина парня в очереди магазина. Жизни, где он обычный студент, а не именитый научный деятель. Жизни, где знаменитым был только он. Только Кевин.       Но несмотря на кажущуюся стандартность и рациональность дальнейшей жизни Аарона, внутри он все тот же. Неуверенно любящий и неумеющий отпустить.       «По твоим кудрявым волосам. Я найду тебя по твоим прямым кудрявым волосам. По твоим противоречивым фразам и заявлениям. По каждой клеточке, которую я помню, я найду другую часть тебя. Ту часть, что я потерял. Я найду и буду счастлив с твоим двойником, не раскрывающим мне себя и незнающем обо мне даже имени. Я правда буду счастлив с ним, но не с тобой. Эта копия все же имеет одно различие: она выбирает меня. В отличие от оригинала. В отличие от тебя.»