wild flower

В этот момент я хватаю его за запястье и мы летим вместе вниз.

Я открываю глаза. За окном — мокрая серая кисель, дождь так и стучит по стеклу, будто это по мне. Выкуриваю сигарету, даже не почувствовав вкуса — просто втягиваю, как будто пытаюсь прожечь в себе дыру, чтобы стало легче дышать. Не выходит. Лёгкие жгёт так, будто их смяли в комок, засунули обратно и забыли расправить. Бросаю бычок прямо на пол. Мне плевать. Смотрю в окно, где какой-то луч света пробился сквозь облака и лег на его щеку. Он ворочается, недовольно шевелит плечами — спит. Такой же красивый, как и был. Такой же далекий, как и стал. Особенный. Не стану врать. Для меня, для моих родителей, даже коллеги его любили. А я… я просто поверил. Верил так сильно, что теперь сижу, как долбаный хомяк в клетке. Курю с утра до ночи, сердце ноет, мозг в тревоге, тело вспоминает его кожу после душа, как я губами скользил по ней, как будто это спасение. Устал? Очень. Простил? Да. Только вот жить с этим — каждый день, каждый час — я всё ещё не умею. Особенно когда он тут. В квартире. В воздухе. В кофе. В тишине. — Чонгук? — звучит позади. Уже вторая сигарета за шесть минут. Я не отвечаю сразу. Пусть подождёт. Разве я не ждал? Не молчал? Не глотал? — Что, Тэхён? — сбрасываю пепел в пепельницу и оборачиваюсь. Он щурится от солнца, вжимается в плед, будто хочет спрятаться. — Почему так рано проснулся? — спрашивает. — Проснулся. Просто так. Тревожно. Курю. По привычке. — тянусь за новой сигаретой, но он вдруг обнимает меня. Руки — знакомые, но уже не родные. Объятия — как будто из вежливости. Не чувствую тепла. Ни капли. Сбрасываю пачку на стол и вздыхаю. — Что, мистер Ким? — не поднимаю взгляда. — Прости, Чонгук. Снова эти слова. Снова он. Снова я, который позволил ему превратить меня в бумажный самолетик и пустить по лужам. — Всё нормально, — тянусь к пульту, включаю телевизор. Экран мигает, а я гляжу в никуда. — Я очень устал. Пойду ещё вздремну. — говорит он, а я просто молчу. Что ответить? «Сладких снов»? Из-под одеяла выглядывают янтарные волосы, и я вспоминаю то время, когда просыпался с мыслью, что я — самый счастливый человек на планете. Что у меня есть дом. И человек в этом доме. Но дом — уже пустой. Стены остались. Сердце — ушло. Я даже не знаю, куда. Оно, видимо, ушло вместе с ним, когда он сделал свой выбор. Сажусь на край кровати. Телевизор — пустой фон. Виски? Да. Прекрасный выбор. Крышка катится по столу, как мои желания — вперёд, без смысла. Наливаю в стакан. Пью. Горло горит — хоть что-то ещё ощущаю. А Тэхён? Кто он теперь? Просто фон. Мальчик с мокрыми глазами. Я пью день и ночь. Путаю минуты с секундами. И не хочу вспоминать больше ничего. В том поле лёг я и бросил взгляд в небеса, Уже и не вспомню, чего хотел. Счастье, что я получил и в которое верил, было мимолётным.