Симпатия

      - Ты в курсе, что по мнению Шопенгауэра, жить наилучшим образом означает и не рождаться вовсе?       Кареглазый устало смотрел на потенциального собеседника. Потенциальный он хотя бы потому, что уж больно не разговорчив. Зачастую либо кивает, либо утруждается выдавить из себя глухое "да". Иногда это до безумия раздражало, но не сейчас. Не тогда, когда Харрис привык к этому не понимающему взгляду, к мелкой дрожи в любое время года и суток, и к пристальному изучению самого Джона.        Казалось, они знакомы довольно давно и нет так таковой необходимости выискивать что-то новое в лице сожителя, но Лололошка продолжал постоянно разглядывать. Словно он воистину надеялся найти в чужом лице то, что сам хочет, а не уже созданное, банальное, изученное.       - Ты к чему это? - Парень слегка поëжился от холодного ветра и вытер щеку от налетевшего снега. Зиму то он любил, а вот длительные перекуры на балконе, которые без него обойтись ну никак не могут - не очень.       - Ни к чему. - Кареглазый пожал плечами, а после перевëл взгляд на свои ледяные пальцы, держащие жалкую сигарету. - Я просто решил сказать это.       Лололошка лишь поморщился. Как-то тяжело вздохнул, а потом и вовсе ушëл в комнату, так и не выдержав мерзкого холода, который прошëл уже насквозь.       Нет. "Не просто". Этого самого "просто" у Джона никогда не было и быть не может. Он слишком... Он банально "слишком" для этого. Безусловно, его беспристрастие раздражало, а иногда и вовсе создавало длительные ссоры. Но всë же это полезный навык для существования в нашем сером социуме...       Харрис не знает слов "просто так". Потому что он ненавидит тратить своë драгоценное время, стоящее миллиарды, на какие-то мелкие намëки. Тем более, Лололошка довольно хорошо знает кареглазого, поэтому всë довольно очевидно. Ну, или он только думает, что знает?       - Почему ты такой импульсивный в последнее время?       Харрис вошëл в комнату, принеся вместе с собой мерзкий холод. Лололошка и правда стал слишком эмоциональным, если сравнивать с прошлой неделей или месяцем.       Голубоглазый пожал плечами и лениво уткнулся лицом в подлокотник дивана. Смотреть на Джона желания не было, как и в принципе находится с ним в одном помещении.       Кареглазый продолжал что-то говорить, вероятно, опять про то, какой же голубоглазый странный и ему не стоило бы принимать чужие слова так близко к сердцу. Парень и не принимал. Он не обиделся на Харриса, это было бы воистину глупо. Просто с каждым днëм ему всë больше и больше хотелось смотреть в карие глаза, но это желание быстро сходило на нет из-за вечных мыслей об этом. Если ты смотришь кому-то в глаза, значит рассматриваешь его черты лица, подмечаешь даже самые малозаметные детали. Но ведь так работает и наоборот. Собеседник тоже будет изучать тебя, с каждой секундой находить очередные несовершенства. Лололошка искренне не хотел, чтобы его лицо рассматривал человек, который ему симпатизирует, да и к тому же, чересчур критичен.       Лололошка вздрогнул от резкого ощущения тяжести на себе. Харрис спокойно поправил чужое тело под собой, устариваясь поудобнее, и продолжил тараторить какой-то бред с гениальным посылом.       - Меня Молли звала Новый Год вместе отметить.       - Поедешь?       Кареглазый рассмеялся и скептически осмотрел собеседника.       - Если честно, сначала хотел. А потом решил, что заниматься этим абсурдом лучше с тобой.       - Сочту за комплимент.       Русоволосый закатил глаза. Джон иногда бывает очень странным, когда дело касается голубоглазого. Почему-то он в последние месяцы отдаëт предпочтение именно Лололошке, а не себе самому, что странно.       Впрочем, у всех ведь отношение к человеку меняется, когда появляется симпатия, а может и любовь...