Ответ

      Когда я запоздало прибыл в поле, я увидел такую картину. Мой друг-охотник размахивает ружьём, пока над ним агрессивно летает довольно-таки большая птица, делая резкие рывки в его сторону, кусая его. Даже с такого расстояния вижу, что она оставляет на нём открытые ранки, что начинают источать кровь.       Не успел я подойти к ним ближе, как он случайно выстреливает в крыло, и та молча, но с глухим стуком падает на землю. Я подбегаю к ним.       — Ох, да чего ж вы делаете…       Я достаю небольшую коробочку и вытаскиваю оттуда пластыри. Подхожу к охотнику и начинаю лепить на него пластыри, пока все царапки не скрылись с моего взора.       — В следующий раз будь аккуратнее, а то я возможно и не смогу придти на помощь.       После я опускаюсь на колени перед птичкой, что немного подрагивает. Я достаю ещё два пластыря, чтоб заклеить ей подстреленное крыло. Но не успеваю я этого сделать, как я чувствую на своём плече тяжесть, а после что-то твёрдое скользит вдоль моей руки. Сначала я гляжу на своё плечо, так как тяжесть на нём всё ещё присутствует. А там почти такая же птица, как и та, что лежит на земле среди травы. Она наклоняется ко мне, к моему уху, и шепчет:       — Сгинь.       Она слетает с моего плеча и встаёт на лапки около подбитой птицы, хватая её за хвост и оттаскивая от нас, но я заметил кое-что: у неё было вспорото брюхо. В мою ладонь приземляется что-то острое. Я опускаю взгляд на руку. Нож.       Друг-охотник положил мне на другое плечо ладонь, подбадривающе похлопав.       — Ты знаешь, кто это сделал. Уж явно не ты, а тот, кто подбросил, — говорит он, на что я разочарованно вздыхаю.       — Опять всё по-кругу.