Что хранит в себе барная стойка

Сынмину стыдно, что он согласился на такую провокационную и опасную вещь. Интим с Чонсу он всегда пытался сохранять в секрете, и когда с друзьями заходила тема о том, какие у них сексуальные отношения, О смущался и строгим взглядом затыкал рот Кима, который был не против сказать лишнего. Чонсу стеснительностью не обладал, его головой всегда владела страсть и странные мысли, из за чего его Сынмин полюбил, и так же ненавидил. Его черта характера проявляется в любой момент и этого предугадать О просто не может.  Оба парня работали за барной стойкой половину своей жизни, они привыкли к пьяным телам движущимся в такт музыке. Запаху курева и громким стонам из других углов, на последнее Чонсу хихикал и с противным тоном голоса спрашивал у Ода: — мы?  На это младший конечно же закатывал глаза и показывал фак, возвращаясь к очередному заказу. Оба они были умелые бармены и всегда строили график подходящим друг другу. Поэтому все выходные они проводили вдвоем, наслаждаясь тишиной комнаты, и сердцебиением друг друга. Эти моменты были единственные личные, которые Сынмин мог рассказать своим друзьям. 

***

— Чонсу! Я ни за что так не сделаю! — возмущался Од, надувая свои щеки как и его партнер местами. Привычку он перенял от него. Удивительно, но когда вы сближаетесь с человеком, ваши личности переплетаются и вы забираете какую то вещь от него. Например, Чонсу принял привычку от Сынмина есть чипсы только с расплавленым шоколадом. Раньше такое сочетание ему было просто возмутительным и непростительным по отношению к вредной еде, но распробовав, он нашел в этом свой кайф и стал вместе со своим парнем хрумкать шоколадными чипсами. Чонсу тяжело вздыхает и все таки впихивает тому такую ненавистную коробочку для О. Младший дуется, хмурит брови и отказывается ее брать. Но милый взгляд Кима, решает все мысли наперед и тот с поражением в глазах все таки берет ее. Уйдя в другую комнату тот медленно раскрывает коробку и смотрит на содержимое перед собой. «Красивый»вибратор, обтянутый фиолетовой резиной. Только проблема в том, что он привязан к приложению. А приложение в телефоне Чонсу. Данный факт его очень сильно смущал, не давал покоя и будто останавливал его сделать то, что попросил Ким. Но он согласился, и другого пути нет. Поэтому короткие шорты спадают с длинных, аккуратных ног и открывают вид на нижнюю часть тела. Иногда Сынмин не удосуживался одевать трусы или боксеры, поэтому хотел в одни только шортах. Шум в ушах смешанный со смущением не дает ему расслышать, как в комнату заходит старший и притягивая к себе за талию прижимает к своему паху. — мне долго тебя ждать? Нам скоро выходить на работу. — доносится хриплый голос Кима. Он всегда был таким, когда недавно просыпался, но сегодня, это другой случай. Предвкушение старшего смешалось с хриплостью в горле и выдавало такие звуки, что ноги младшего медленно спускались вниз. — подожди. Я подготовлюсь. — зачем? Я вчера прекрасно растянул твою дырку, не думаю, что ей нужна помощь твоих пальцев. — широкая ладонь соскальзывает с тонкой талии и ударяет Ода по заднице. Младший вскрикивает и недовольно смотрит на Кима, который хихикая уходит из комнаты, оставляя за собой аромат выпечки. Старший всегда пах булочными изделиями, да, что тут говорить. Он сам выглядит как сплошная булочка, но его характер доминанта заставлял Сынмина чуть ли не ползать за ним на коленях. Он всегда любил милых людей, но с таким характером, что можно было бы, за что схватится. Его широкая спина и милый взгляд давали некий сбой в системе Ода, но притягивали и показывали, что вот он, настоящий мужчина для него. Пальцы прихватывают с тумбочки недавно использованную смазку и выдавливают вязкую жидкость на пальцы. Кольца он предварительно снял. Грудь начала сильно подниматься и опускаться  от предвкушения наполненности. Сынмин сжимает свои глазки и входит в себя сразу двумя пальцами. Движения сначала были медленными и мучительными, но напоминание Чонсу о том, что им скоро следует идти на работу, он начинает ускорять свои движения руки и опираться на кровать другой. Вторая рука ужасно дрожит и чуть ли не позволяет ослабленному телу от удовольствия упасть лицом в подушки, но парень держится молодцом. Он добавляет в себя заключительные третий и четвертый палец, после чего с громким стоном кончает на постель и расслабленно смотрит на вибратор. — черт! 

***

Вибратор внутри неприятно жмет на простату, чем мешает Сынмину сосредоточится на работе. Стаканы он держит крепко, сжимая в руках, что бы на всякий пожарный не разбить его. Руки дрожат, но не так сильно словно на морозе.  Чонсу рядом ухмыляется и достает из кармана телефон включая сильную вибрацию, от которой Од, чуть ли не падает на пол. Он еле держится и кладет локти на барную стойку, пытаясь сохранить равновесие хоть таким образом. По шее течет капелька пота, а сам младший бармен закусывает губу. Спасибо, что они работают в клубе, где никто такому поведению людей не удивляется, но Сынмину все равно стыдно. Он хочет спрятаться за Чонсу и прописать ему хорошего подзатыльника, что бы обидно было за продеянное.  В размышлениях младший не замечает как вибрация стала еще сильнее, а Ким, что стоял неподалеку, подошел еще ближе, придерживая того за талию и помогая встать на ноги спокойно, не упираясь на барную стойку. — О Сынмин, мне кажется вы забыли, что вы на работе. — строгим и рабочим голосом произносит Ким. В мыслях он ликует и радуется своей пакости, которая прошла так же успешно как и выход нового айфона. Сынмин же в мыслях проклинает Чонсу. Второй поглаживает горячую спину и немного похлопывает.  Руки Сынмина хватаются за шейк размешивая внутри него коктейль «порнозвезда». Удивительно подходящее название для данной ситуации, ведь младший и чувствует себя в каком то дешевом порно, где сейчас Чонсу разложит его прямо на барной стойке. Руки еле выливают напиток в стакан и подают его единственному клиенту, что ждал коктейля. Было время покемарить или просто покурить, но Чонсу этим временем решил воспользовался ради собственного удовольствия. Он начал играться с частотой вибрации, выбивая из Сынмина тяжелые вздохи и скуления. Он сжимал свою рубашку и прижимал бедра ближе к друг другу. Вибрация, что касалась простаты, могла выбить из О такие громкие стоны, что даже мертвые на небесах бы услышали.  Вдруг он ощущает самую высокую вибрацию и слышит несдержанный стон Сынмина, который выгибается в спине, все еще держась руками за стол. Старший в панике оглядывается и понимает, что людям около них в основном очень наплевать. Поэтому он без стыда и совести уводит младшего в туалет для персонала.  — что это было? — спрашивает Ким, чуть ли не рыча, прижимая дрожащего О, что еле держится на ногах к стене. Он зажимает его к стене своей грудью и смотрит прямо в глаза, ожидая, очевидно объяснений. — а что я должен был сделать? Во мне буквально вибратор, котор… — не успевает договорить Од, как ощущает, что вибратор впихивают еще больше в него, — Чонсу! — тот хватается двумя руками за широкие плечи. Ловкие руки приспускают с ослабевшего тела брюки вместе с нижним бельем и хватают вибратор в руки, прокручивая и рассматривая. — ну что ж, пришла замена ему. — ухмыляется старший и взяв О за бедро, приподнял, и приставил головку члена к входу. По началу Ким начал дразнить растянутый вход, двигая членом близко к нему, то потираясь об мягкую ляжку, а после входит медленно, что бы не причинить боль Сынмину. — я знаю, ты примешь его. — звонко стонет Ким и входит полностью. Его темп нежный, но все таки быстрый. Он не вбивается по самые яйца, дает Сынмину прочувствовать весь кайф эйфории и удушающей атмосферы запертой комнаты. Слюни из рта О текут ручьем, а слезы смешиваются с ними в одно большое комбо. Он стонет и скулит, царапает своими ногтями старшего через одежду и чувствует приятное скольжение члена по стенкам. Дырочка прекрасно принимает Кима и чуть ли не всасывает, пытаясь забрать больше. Чонсу ведет от послушного О, а послушного О ведет от такого горячего Чонсу. Два разгорячих тела соединяются в одну историю, смешивая в себе всю любовь, страсть и нежность, что они друг другу предоставляют. Сынмин протяжно скулит и кончает в ладонь Чонсу, пока Ким с громким «извини» кончает прямиком в младшего. И теперь старшего смущает то, что ему придется слушать тирады Ода о том, какого лешего он в него кончил. Но это будет потом.