Любовь через спорт

— ты по уши втюрился в своего тренера. — заявляет Джисок складывая руки на груди и наблюдая за растерянным Сынмином, что от этого заявления яро покраснел. — нет! Он просто произвел на меня хорошее впечатление. — восклицает Од и сразу пытается отмазаться. Джуен, что сидел рядом с Гаоном и с удовольствием лопал вафельку с шоколадом, отключается от важной части встречи (это еда) и поднимает голову верх, кивая головой в сторону Ода и говоря: — Джисок прав, у тебя скоро вместо глаз будут сердечки, а из задницы потечет смазка. Од кривит лицо, пока старший заливисто смеется над шуткой своего парня, притягивая того к себе за талию.  — я твои ошибки при виде Гаона повторять не буду. Иш ты, нашелся, эксперт по омегам. — я хотя бы.. — пытается оправдаться Джуен, но его быстро перебивает своей речью Од. — я хотя бы не ебал себя огурцом, представляя, что это член моего любимчика Джисока. — младший фыркает и показывает в его сторону фак, вытирая лицо бумажной салфеткой. — это клевета. — Джуен сразу выдает подзатыльник Гаону, что рядом с ним задыхался от приступа смеха. Из его рта вылетали звуки похожие либо на умирающего тюленя, либо где то пошутил дядя Витя. На юморные сцены этого мужчины он обожал залипать, и ржать в голос, это конечно если верить Джуену. По версии Джисока, он даже не знает кто это, и вообще, почему вместо него решают?! — так значит твой любимчик тренер Гу Гониль.. — шмыгает носом старший, поглядывая на недовольного Сынмина, что смотрел на него а-ля «бичес» взгляд. — не любимчик он. — пизди больше, халупа с задницей накаченной. — бурчит Джуен. — я щас огурец достану. — не надо! *** Сынмин лежал в своей кровати и тупо смотрел в потолок. На нем нет ничего интересного, абсолютно. Он чистый, белый и с некоторыми вмятинами от бывших жителей. И как они только умудрились в потолок долбить? Это новая мода, пробей в потолке дырку и общайся с соседями? Хотя в их многоэтажке скорее ругайся. Парень не считал себя конфликтным человеком, не на сколько. Он был всегда спокоен при любых разговорах, если это конечно не касается этих двоих нагетсов, или заноз в заднице, называйте как хотите. Сынмин пытался решать все аргументами и выслушиванием, но как только за его спокойное лицо, ему чуть не прописали тотальных шишек на лбу, тот наконец подал голос. В тот момент он себя не узнал, скорее потому, что никогда не ругался до той поры времени. Парень вздыхает и сжимает руку в кулак поднимая её верх и разглядывая, зачем? Он не знает. Внутри даже обезьянки с барабанами нет. Там пусто. Льется лишь река бесконечных воспоминаний жизни. Разных. Начиная от счастливых, заканчивая самыми плаксивыми. Густая кровь стекала по его плечу, это был тот самый момент, когда мать решила перед ним покончить самоубийством. Она перерезала себе живот и упала к тому на колени, произнося короткую, но такую страшную фразу. Эту фразу любят все, ведь от матери её приятно слышать, для своего сердца. Но в самый страшный момент, когда ты видишь, что происходит перед тобой. — я тебя люблю, сынок. Становится невыносимым, даже ужаснейшими словами. Может это только у Сынмина? Он об этом не задумывался. Сердце неприятно колит, когда он вспоминает этот момент. Резко все мысли переходят в уголки спортивного зала, где то на беговой дорожке бегают девушки и парни, слушая в наушниках любимые песни, что прибавляют к телу новой энергии. А посреди всего зала стоит Гониль, его новый тренер, что сладко улыбается и приветствует его в свои объятия.  В мыслях, его обьятья теплые. Будто обнимаешь большого плюшевого Мишку, с обогревателем внутри. Его натренированный торс прижимается к груди Сынмина, а сильные руки спускаются на ягодницы, сжимая их до синяков и заставляя того приподняться на носочки. Губы Гониля опускаются на бледную кожу и… И что за фантазии О Сынмин?!  Парень встряхивает голову, будто пытаясь скинуть мысли с головы. — что за черт. — удивленно произносит он, сжимая одеяло своими кулаками. Снизу чувствуется приятный жар тела, от которого Сынмин вздыхает и матерится в слух. — блять, я еще и возбудился! *** Настало время тренировки, Од одевает свои перчатки и накидывает на тело свободную майку. Он любит обтягивающую одежду, ведь есть на что поглазеть в его теле. Но сегодня было какое то отстранение настроение, и лишнего внимания он получить не желал.  Выходя из раздевалки тот не забыл облить лицо холодной водой, потому что перед тем как начать переодеваться, тот знатно покраснел из за недавних фантазий с тренером. И вот персонаж его влажных снов и мыслей стоит около одного тренажора, что то печатая в телефоне и усмехаясь. Сынмин не уточнил только одну проблему влюбленности в тренера. У него может быть жена, девушка, да хоть парень! И О туда совсем не всрался.  Поэтому решив в своих мыслях, что нужно прекращать глазеть на своего тренера, тот наконец к нему подошел. — здравствуйте, Гониль. Старший убирает телефон в карман и улыбается пришедшему, оглядывая того оценивающим взглядом. — ты сегодня скромно одет. — настроение такое. — хмыкает парень и ждёт следующих показаний.  — сегодня в плюс, а потом пойдем в отставку. Мучить не буду, все таки вечер пятница.  Сынмин улыбается Гонилю и слегка смущается его сильным рукам, что погладили его по плечу, немного сжимая. Мысли опять лезут не в то русло и парень замирает, боясь подышать слишком громко или слишком тихо. Он пытается вести себя как обычно, но из за расплывчатого сознания в пошлых мыслях, это получается очень сложно. Сынмин вздыхает и наконец надвигается к тренажерам, на которые его послал Гониль. *** За сегодняшний день, самым тяжелым оказался отжим лежа. И это точно не из за того, что Гониль расставил обе свои ноги около его груди и подстраховывая своего клиента. Паховая зона Гу так близко, отчего голову сводит с ума. Руки начинаются трястись не только от тяжелого веса, но и от настигшего возбуждения. Сынмин держит своего обычное лицо, но в мыслях паникует как никогда. Желание прикоснуться к сладкому запретному плоду, сносит его крышу в черную дыру. Был бы тут Джисок пошутил бы про «весит груша нельзя скушать.» отчего наконец то мысли перетекают в нормальное русло, после возвращаются к работе над собой. *** Под конец весь потный Сынмин, на дрожащих ногах стоял около своего тренера, что с улыбкой на лице смотрел на парня, который пытался отдышаться. — вы ж говорили, что сегодня полегче. — ну уж не знаю Сынмин. Тренировка была обычной, может ты простудился? Здоровье в твои годы подводить не может. — посмеивается он, на что юноша фыркает. — издевайтесь, издевайтесь. — после произнесенных слов, тот внезначай ощущает чужие руки на своей талии, которые возносят его ввысь и забрасывают на плечо. Сынмин шокировано раскрывает глаза и долбит того по спине, пытаясь заставить того положить его обратно на пол. — Гониль хён! — чуть ли не как девчонка взвизгивает Од, и ощущает шлепок по заднице, который заставляет его ойкнуть. — я тебя донесу до раздевалки. — вы меня позорите!  — а ты будь тише. Тогда не услышат. — от этих слов Сынмин яро покраснел. *** Сидя в кафе и попевая молочный коктейль со вкусом орео, тот смотрел на шокированные взгляды своих друзей, что переглянусь между собой. — ну раз он так сделал, может, шансы на то, что он одинок остаются? — выдает Джисок. — а ты от удара возбудился? — невзначай спрашивает Ли, отчего получает удар по ноге от Сынмина, — возбудился, значит. Ах ты мелкий мазохист. — Джуен! Твоих тут комментариев не хватало. Иди в сраку. — недовольно произносит О, в своей манере закатывая глаза. После чего его губы возвращаются к трубочке коктейля. — ну слушай, проценты того, что ты ему понравишься повысились до 50 процентов. — Джисок чешет голову. — не на 50 процентов, они взлетели до 99 процентов. Стал бы нормальный тренер делать такие движения по отношению к новому клиенту? — Ли продолжает набивать рот шашлыком, которое заказал ему Квак. — либо он хуево преподносит симпатию к человеку, либо это ходячая Пандора на ножках. — Джисок возвращает свой взгляд с Джуена на Сынмина и щурит глаза, —  тебе придется признаться самому. У ходячей Пандоры странные методы в признаниях. — иди ты. *** На следующую тренировку все было как обычно. Только прикосновения Гониля, всегда были около талии или ягодниц Сынмина. Не в зависимости, что он делал, подбадривал или хвалил.  Од за эту тренировку чуть не сошел с ума, и когда с него буквально лился пот, тот с некой радостью пошел в душ спортзала. Был поздний вечер, и людей в клубе осталось совсем мало. То есть он, Гониль, и еще какой то малец, который в душ после тренировки не заходил. От его запаха Сынмин поморщился. Зайдя в душ, тот ненароком не запер кабинку. Случайно и совсем не специально, он думал, что сделал это. Включив теплую воду, не холодную или горячую как любили остальные, а теплую. Она была лучшим вариантом для того, что бы насладится приятным душем. Не холодным и колючим словно сосулька, не горячим и обжигающим словно Гони… словно огонь. А обычное тепло. Баночки для личной гигиены расставлены и наконец то Сынмин позволяет себе расслабится под капельками, начиная с них будто новую жизнь. За этим шумом он даже не заметил, как его сжали в объятиях и прижали к твердой груди. Парень испугался и ахнув повернулся в сторону того, кто это сделал. Подозрения были сразу на Гониля, ведь руки, что обвели её талию точно были его.  — Гониль? — удивленно вздохнул Сынмин и ощутил чужие губы у себя на плече, что нежно чмокнули его, а после взяли нежную кожу в рот, немного посасывая. Оставив бедное плечо Ода в покое, Гу приподнимает голову и шепчет тому прямо в ухо, без какого либо стеснения. — я видел как ты смотрел на меня. Признай, я же тебе нравлюсь. О мнется на месте, пока вода спадает на два тела, иногда задевая своими капельками глаза парня, заставляя того проморгаться несколько раз.  Смущение пробивается сквозь пелену тумана, что затмевает все свои здравые мысли и громко гласит отдаться тренеру в руки. И этот громкий голос побеждает. Парень поворачивается в сторону мужчины и обхватывает его плечи руками, прижимаясь своими губами к чужим целуя страстно, пытаясь выхватить весь воздух из легких Гу. Но мужчина скорее сам хочет это проделать с Сынмином, поэтому тот ощущает как крепкие руки сжимают его талию и оставляют свои отпечатки. Они немного поглядывают её и притягивают к себе еще ближе. Они оба голые и парень стонет, когда их возбужденные члены соприкасаются. От понимания того, что должно быть дальше, ноги подкашиваются, а сердце бьется сильнее.  Губы Гониля властные и мягкие, странное сочетание, но Ода точно от них ведет. Сильные руки подхватывает его под бедра и прижимают спиной к стене. — ты же хочешь этого? — шепча, спрашивает Гу, глядя бедро опасно близко к дырочке. И Сынмин признается честно; — ебать как.  Руки опускаются к пульсирующей дырочке, первый палец входит подозрительно легко, как и последующие три.  Гониль удивленно смотрит на Ода и ждёт ответ на своей немой вопрос, парень смущается и сквозь непонятное, тихое бурчание ему удается расслышать: — я утром… себя в ванной. Много слов не надо, и так понятно. Поэтому мужчина вытащил пальцы и поставил Сынмина на ноги, прижав к стене душа животом. После он начал дразнить вход своим членом, немного шлепая по нему, услышав тихое скуление парня, тот резко входит по самые яйца, выбивая вскрик у О. Член приятно проехался по стенкам нутра, растягивая его и хорошо наполняя. От этих ощущений у Сынмина из губ каждым толчком выбивается громкий стон, после чего тот ощущает чужие пальцы во рту, которые тот старается не прикусить.  Душ наполняется шлепками бедер друг о друга, вода соединяет два тела между собой, а из за большого  количества воды, шлепки звучат еще громче. Ноги ужасно дрожат от того, что с ним делает Гониль, который продолжает в него вбиваться. Задевает каждым разом простату и сам стонет от сжимающейся дырочки. На лице Ода смешались слезы с обычной водой и слюнями, что начали капать на плитку Пола. Гониль вбивается последний раз и с громким удовлетворенным стоном кончает, после чего помогает Сынмину достичь пика, и подымает расслабленное тело на руки. О не может слова произнести, в голове каша, а рот от усталости даже открыться не может. Поэтому обнимая своего тренера он засыпает, уже забывая и про капельки воды, что неприятно лезут в нос. *** Просыпается Сынмин в теплой крови, прижатым к горячему телу Гониля, который спокойно сопел. Тело ломит и это еще мягко сказано. Задница гудит так, будто в ней взорвали пробную версию бомбы. Но его устраивает, Гониль его не бросил и по всей видимости притащил к себе домой. Сынмин поворачивается к нему лицом и обнимая, нежится в теплых объятьях, забывая о всех проблемах.