Волчица и старый лев

Её жених и впрямь походил на льва, что был стар, но всё ещё силён. Безупречная выправка, пронзительные, почти прозрачные зелёные глаза, истинно ланнистерская гордость и богатство — о таком муже могла бы мечтать каждая девица Семи Королевств. Но только не Санса Старк. Каждое слово брачной клятвы в её безжизненно сухом рту ощущалось как пытка. Страх, что морозом сковал её тело, не давал даже задрожать. Неестественно неподвижный воздух септы был столь же тих, сколь силён был страх всего вестеросского народа перед золотым львом Утёса Тайвином Ланнистером. Ей казалось, что эта безмолвная толпа слышит звук её бешено колотящегося сердца. Лишь когда лорд Тайвин накинул на её плечи плотный красный плащ с золотым львом Ланнистеров, она едва слышно вздохнула. Тяжесть плаща принесла облегчение — обряд подходил к концу. На свадебном пиру она почувствовала себя чуточку лучше: Джоффри даже и не думал истязать её. Королева Серсея, как всегда, выглядела царственно и безупречно, что в те минуты сочеталось с неведомым у неё доселе оттенком благодушия, словно она и не угрожала Сансе насильно притащить ту в септу. «Не надейся на своё юное тело и прелестное личико», — говорила королева ей ещё в покоях. — «Мой отец любил лишь одну женщину, мою мать, леди Джоанну, а ты — лишь чрево для его новых детей». Карлик Тирион прожигал её злобным взглядом разномастных глаз. Почему — оставалось для неё загадкой, правда, совершенно неинтересной. Ланнистеры ненавидели её, а она отвечала взаимностью, никакие тайны не выдерживали такой простоты жизни. Она могла лишь благодарить богов, что не лорд Тирион стал её мужем. Лорд Тайвин хоть и был самым кровожадным из львиного прайда, дети у него могли рождаться здоровые и красивые, такие, чьё рождение не убивало мать. Например, как близнецы Ланнистеры. Её охватила злоба. Она не хотела рожать Ланнистеров, не хотела, чтобы Винтерфелл принадлежал львам, не хотела ложиться под пускай и крепкого, но старика. Гнев бессилия душил не хуже удавки и вскоре Санса поняла, что плачет. Волки — отважные звери, повторяла себе она, но одинокая, привязанная волчица была беззащитна, как Леди когда-то. Яства и вина не лезли в рот, но у Сансы вскоре появились поводы утереть слёзы: Джоффри всё ещё сидел смирно, Белая гвардия больше не посмеет поднимать на неё руку, а обряд провожания Тайвину Ланнистеру не осмелится предложить даже слабоумный шут. Её уста тронула тонкая, едва заметная улыбка и, глянув краем глаза на своего новоиспечённого мужа, ей показалось, что он последовал её примеру. Но нет, ей показалось. Лорд Тайвин был неулыбчив, хоть и танцевал умело. Кружась с ним в танце, Санса не ощущала ни лёгкости, ни веселья, да и остальные гости будто проглотили языки и смотрели на Десницу и его молодую жену со смесью страха и раболепного уважения. Тайвин не позволил ей танцевать с другими лордами, да и сам продолжил танец лишь со своей дочерью пока музыка наконец не стихла. В покоях Десницы царил полумрак. Прохладный, уже осенний ветер едва заметно проникал сквозь приоткрытое окно. В слабом свете масляной лампы Санса, наконец, разглядела своего мужа. Да, Тайвин Ланнистер был львом. Возможно, в молодости в него были влюблены все дамы королевского двора. Но он так больше и не женился после смерти своей любви, леди Джоанны. Что же теперь заставило его пойти под венец? Жажда получить Север и новых наследников? Или нечто большее? В его зелёных глазах мерцало что-то неясное и Санса чуть было не испытала тень надежды. Но и она исчезла, когда лорд Тайвин сказал: — Леди Старк, нам стоит выполнить супружеский долг. Сердце Сансы пробрало холодом. Весь этот день шёл к этому мгновенью, но побороть страх она так и не смогла. Оставалось лишь сильнее облачиться в доспехи леди, особенно когда настало время снять одежду. — Мне раздеться или вы предпочтёте раздеть меня, милорд? — Разденься и выпей вина. Пальцы не слушались, словно задеревенели, но Санса подчинилась. Она осталась в одной лишь нательной рубашке, когда одним глотком выпила вино, не почувствовав даже его вкуса. В голове тут же разлился туман. Она взобралась на перину и укрылась одеялом, её муж на неё даже не смотрел. Лорд Тайвин снял свой бордовый бархатный дублет с вышитыми золотыми львами, сапоги с брюками и присел рядом с Сансой, что натянула одеяло чуть ли не до подбородка. — Миледи, сколько вам лет? — спросил он чуть ли не с мягкостью. — Когда луна сменится, будет тринадцать. «Это жалость в его глазах или лишь отблеск душистой свечи у постели?» — подумала Санса. Она не знала, что ей делать и чего ожидать, а потому чуть вздрогнула, когда лорд Тайвин поцеловал её в лоб почти по-отечески. — Я оставлю ваше ложе на несколько лет, леди Старк, но сейчас нам нужно стать мужем и женою в глазах богов. Пускай у Сансы перехватило горло, она нашла в себе силы кивнуть. — Как будет угодно моему лорду-мужу. Тайвин забрался под одеяло и навис над нею жаром и страхом. Она ощущала кожей его волосы на груди, такие же жёсткие, как и его бакенбарды. Он не стал касаться её, лишь устроился между ног, тяжело дыша. Санса хотела было помолиться, но забыла все гимны, что знала. Ожидание боли заставило её сжаться. Единственное, чего она хотела — это чтобы всё поскорее закончилось.