wish you were gay

      И вот день презентации приложения настал, все их труды за полтора месяца сейчас будут оцениваться, а затем — желанный отдых и каникулы. Рэки мнется на сцене, не знает, куда себя деть. Нет, он не стеснительный и перед аудиторией выступать не боится, если бы там не сидел этот парень. Красивый такой, еще и сосредоточенный, глаза щурит. Смотрит на меняющиеся слайды, пока Рэки смотрит на него. Боже, до жути, неприлично красивый. Сидит в черной водолазке, поверх черная толстовка, волосы в пучок завязаны. Выглядит немного уставшим, круги под глазами, но все равно невероятный, аж дыхание спирает. По окончании презентации аудитория хлопает и все сразу же достают телефон, наводя камеру на QR-код для скачивания приложения. Рэки просто старается поскорее убежать на свое место.       Проект у Ланги тоже интересный, они сделали приложение для чтения книг в различных форматах, способное открывать даже .txt и другие не самые популярные, его можно подключать и синхронизировать с другими онлайн-библиотеками, создавать папки для учебы, чтения, работы и хранить в нем любые текстовые файлы. Рэки это нравится, читать он любит. Хотя презентацию он слушает только в тот момент, когда Ланга говорит. Остальное время он занят тем, что его рассматривает: как Ланга выглядит и что он делает. Парень явно не фанат сцены. Не то чтобы он смущен, но этот его равнодушный взгляд, с которым он рассказывает, и ровный тон интересуют только одного парня в аудитории. Ланга бегает взглядом по рядам, смотрит на Рэки вскользь. Тот слегка улыбается ему в ответ, типа подбадривая, и Ланга снова отворачивается.       Иногда Рэки уже всерьез начинает задумываться, что пора окончательно перестать курить. Он ходит, закутанный в куртку, и в шапке, натянутой по уши, руки всегда в перчатках, пускай и без пальцев, и все равно ужасно мерзнет. Еще и курить в такой холод — та еще пытка. Но презентация этого проекта была последним рывком, оставшиеся дни — завершающие этот семестр, в пятницу вечеринка с факультетом программирования, а дальше каникулы. Поэтому пар надо выпустить окончательно, выдохнуть со всем этим дымом и наконец унять дрожь, а затем вернуться в комнату и выспаться.       — Классное приложение, мне понравилось.       Рэки дергается опять от этого из ниоткуда появившегося голоса. Или Ланга призрак, что вечно так незаметно подкрадывается, или Рэки настолько утопает в собственных мыслях, что перестает слышать все вокруг. Да, вероятнее всего, второе. Ланга стоит в своих больших наушниках, правое ухо сдвинул чуть-чуть назад, чтобы слышать собеседника. Хоть он и в толстовке и водолазке, но сверху на нем какое-то слишком тонкое пальто и опять ни шарфа, ни шапки, только такие же черные митенки. Рэки следит за его бледными длинными пальцами, поправляющими волосы, и не знает, что сказать. Вообще, за эти месяцы Рэки осознал, что мозг — самый удивительный человеческий орган: он начинает работать с момента твоего рождения и прекращает только тогда, когда ты влюбляешься.       — Да? Спасибо, — кое-как произносит он. Зубы стучат и от нервов, и от холода, и говорить ужасно трудно. — У вас тоже прикольно вышло.       — Угу, — кивает Ланга, закуривая. — Ты же любишь читать?       Ах, это уже немного настораживает. Это приятно, конечно, но, парень, откуда ты столько знаешь… Хотя вряд ли он что-то знает. Скорее, обычное предположение. Рэки слишком много думает.       — Люблю, но найти хорошее приложение очень сложно. Мне кажется, ваше должно быть успешным.       — Я не особо думал об успехе, просто создавал, — Ланга пожимает плечами и выдыхает очередную порцию дыма чуть ли не Рэки в лицо. — Ты в общежитие сейчас?       — М-м, наверное, но я должен был подождать Иви, — Рэки залезает в карман куртки, доставая дрожащими руками телефон.       В этот момент девушка выходит из университета и замечает друга, стоящего недалеко. Еще и с Лангой. Рэки узнает ее издалека по яркой красной шапке, она поднимает телефон и тыкает пальцем на экран — знак «посмотри, я тебе написала». Рэки проверяет сообщение в тот момент, когда оно приходит.       «Я договорилась прогуляться с подругой, возвращайся без меня».       — Видимо, уже не должен, — вздыхает Рэки, оборачиваясь на Лангу.       Уже привычным жестом парень тушит сигарету о платформу своих ботинок и проходит немного вперед:       — Ну идем тогда, что ли.       И вот идут. Подобную сцену Рэки представлял себе миллион раз в голове, думал над тем, что скажет или как пошутит. Он мог бы спросить про музыку или даже начать с чего-то общего и простого типа учебы или сессии, но слова никак не лезут из горла. И Ланга тоже молчит, просто шагает вперед, даже не смотря под ноги. Он не надевает наушники обратно, не включает музыку, но и не выглядит так, будто откроет рот и начнет говорить. Ему в этой тишине нормально и Рэки, если задуматься, тоже. Иногда приятно с кем-то просто промолчать, а у Ланги есть какая-то природная, особая аура спокойствия, она даже заражает Рэки и унимает его тараканов в голове. Словно он ненадолго перестает думать и просто идет, наслаждаясь красивыми видами вокруг. Снег падает на голову, застревая и слипаясь на ресницах, пальцы покалывают от холода даже в теплых флисовых карманах, но так хорошо. Он может даже немного почувствовать запах Ланги, такой приятный. Из тех, что вроде типично мужские, но не такие, которыми пользуются 90% населения. Рэки вообще-то сам не пользуется ничем парфюмированным, иначе на протяжении дня не может перестать чувствовать навязчивый запах, но классно пахнущие парни — его слабость. Шаги у Ланги широкие и твердые, он идет, периодически запрокидывая голову и закрывая глаза. Буквально на пару секунд, но это красиво. Пучок голубых волос слегка растрепался, пряди спадают на лицо, влажные от таявшего снега. Он кажется умиротворенным, но при этом никогда не улыбается. И все-таки Ланга очень странный парень. Рэки иногда ловит на себе его взгляд, короткий и будто ничего не выражающий. Этот взгляд словно короткое «хм», и затем он отворачивается. Иногда Рэки отворачивается быстрее и радуется, что красные щеки можно списать на холод.       Уже под стенам общежития Ланга закуривает и говорит:       — Мне надо подождать кое-кого.       Хм, Лауру? Рэки не горит желанием навязываться, видеть ее тем более. Он машет ему ладонью и забегает в корпус, предвкушая теплоту горячего обжигающего чая. Когда Рэки залетает в комнату, готовый переодеться и бежать к подруге, Иви уже тут. Сидит с двумя чашками, от которых идет пар, и Рэки хочется расцеловать ее на месте.       — Разве ты не пошла гулять с подругой? — уточняет он, выхватывая из ее рук кружку с волками. Любимая кружка, кстати, элитный треш с невероятным дизайном.       Девушка склоняет голову к плечу, пристально рассматривая друга с головы до ног:       — И как ты только можешь быть лучшим студентом, когда на самом деле такой дурак? Я просто увидела, что ты стоишь с Лангой и решила помочь.       — А, ну, да. Спасибо.       — Спасибо? Это все?! — возмущается она, чуть не проливая чай. — Если вы взаимодействовали десять секунд, то я об это слушаю час, а возле университета вы минимум минут пять взаимодействовали, так что меня ждет пятьдесят часов рассказа, разве нет?       — Мы еще и вместе до общежития дошли.              — Вместе? А где подробности, где детали? Я хочу знать все!       — Да что знать, ну? — он садится на кровать и отпивает немного теплого чая, обдумывая рассказ. — Не было ничего, мы даже не говорили особо. Он такой типа «у вас приложение прикольное», я такой «у вас тоже» и все, а дальше мы шли молча.       — Рэки, растешь на глазах. Как у тебя хватило смелости предложить ему вместе пройтись?       — Мне и не хватило, это была его идея. Это было классно, ясно? Это было хорошо и… приятно, не знаю, — сердце снова начинает бешено стучать от нового осознания произошедшего. — Я просто шел рядом с ним, он был буквально в десяти сантиметрах от меня. Живой! Настоящий! Я сейчас сдохну.       Пока Рэки шатало по кровати, Иви допила свой чай и немного жалела, что открыла этот ящик Пандоры из-за своего любопытства. В ближайшее время друг точно не успокоится, его пульс сейчас явно превышает трехзначное число.       — Ты же идешь в пятницу? — перевод темы является самым подходящим вариантом. — Помни, что пижамная вечеринка.       — Конечно, приду, ты ж организатор.       — Вот и славно.       В пятницу Рэки очень быстро прибежал в общежитие после пар, чтобы успеть приготовиться к вечеринке. Если она была пижамной, то это значило именно это — что надо брать с собой пижаму и надевать. Аудитория на первом этаже, где все будет проводиться, уже давно не используется в учебных целях. Скорее, зал для сбора разных кружков или выставочный центр. Она большая и пустая, окна в пол выходят на улицу, но прохожих в этой местности нет. На стенах развешены работы студентов-художников, картина Рэки тоже где-то есть, осталась там с первого курса. Люди должны начать приходить к 17:00, значит, Рэки на месте уже в 15:00 и помогает Иви и остальным ребятам с таким же шилом в заднице, как у подруги, обустроить зал. Они находят где-то столы, даже кресла и диваны притащили, мягкие пуфики, а стены украсили переливающимися разноцветными гирляндами. Рэки расставляет напитки на столе, среди которых есть и алкоголь. Это рискованно, но университет вообще вряд ли узнает, если никто ничего из ряда вон выходящего не сделает или не схватит белочку. Большие пластиковые стаканы тоже решили оформить красиво по фэншую: несколько стопок разных цветов, где зеленый означает «ищу простого общения», красные для тех, кто ищет «чего-то большего», синие для «занятых», ну и еще черные, их Рэки для себя классифицировал как «отъебитесь».       Удивительно большой отрывок времени уходит на обдумывание, какой стакан взять, разрываясь между зеленым и синим. На красный он не готов, потому что без понятия, как отказывать красивым девушкам, если вдруг к нему подойдут, хоть это и маловероятно. Синий он мог бы взять, потому что теоретически его сердце занято, но фактически он свободен. Поэтому выбором стал зеленый. Ему уже давно пора завести друзей, кроме единственной Иви, чтобы хоть иногда с кем-то общаться. Рэки не самый популярный парень, хоть и знаком со многими. Возможно, проблема кроется не в людях, а в самом Рэки. Он отшивает от себя всех, неспособный поверить в то, что вообще может кого-то заинтересовать.       Рэки надел свой комбинезон Пикачу и начал высматривать различных студентов. И вот уже ближе к половине шестого наконец-то пришел Ланга. На нем обычный черный свитшот и серые спортивные штаны. Его волосы собраны в забавную пальмочку, придавая ему смешной и домашний вид. И если он действительно так ходит по дому, то Рэки впервые задумается над тем, чтобы установить кому-то скрытые камеры. Он мог бы наслаждаться этим вечно.       Рэки ещё немного следит за Лангой взглядом, а потом приходит Лаура и они идут вглубь аудитории, возможно, на диванчик, и Рэки теряет его из виду. Если бы он был уверен, что Ланга появится, то вместо Пикачу надел бы костюм кролика. Такой, чтоб в попе хвостик торчал. Да, определенно было бы неплохо. Он покрутил зеленый стакан с выпивкой, рассматривая толпу, из колонок раздается ненавязчивая приятная музыка. Кто-то играет в настольные игры, переговариваясь, в другом конце зала сидит группа людей и читает стихи, кто-то рассказывает анекдоты и шутки. А Рэки не может найти себе места.       В зале душновато. Атмосфера постепенно меняется, как это всегда происходит на вечеринках, когда градус напряжения падает, а алкоголя — растет. Рэки уже тоже слегка пьяный, он наливает себе ещё пунша и тянет напиток так долго, как может. За это время он пообщался с Хлоей и Лили, которых и так знал, познакомился немного ближе с Ноа, ещё с парой первокурсников, милой девушкой-старшекурсницей и каким-то парнем. Но это все не то. Его социальная батарейка уже садится. Интересно, как там Ланга? Рэки примерно представлял размер его социальной батарейки, и она должна была быть на нуле ещё сразу при входе. Но, тем не менее, он ведь пришел.       Гирлянды красиво сверкают, отражаясь в окнах, из-за темноты ночи вокруг сама комната находится в легком интимном полумраке. У Рэки начинают гореть щеки. Ему пить категорически нельзя, иначе он становится немного импульсивным, ужасно громким и делает вещи, которые обычно не сделал бы. Но Рэки ведь дурачок. Он иногда задумывался над тем, почему так происходит, и пришел к выводу, что в детстве его часто называли излишне эмоциональным и ему приходилось быть спокойным ребенком. Вот только эмоции никуда не деваются, они накапливаются и взрываются. И от того, чтобы он начал творить хрень, его отделяет всего несколько глотков. И он их делает. И это состояние такое приятное, похоже на легкое маниакальное. Как будто больше не о чем беспокоиться и не о чем грустить.       — Эй, Рэки, — подходит к нему Иви и легонько дергает за рукав. — У тебя все в порядке?       В этот момент он, кажется, танцевал. Что-то типа тверка, вроде, только очень плохого. Иви не из тех людей, что не позволяют Рэки быть собой, она делает это исключительно по его просьбе.       — Не убивай кринжовую часть себя. Убей ту, что кринжует, — отвечает он ей, еще отпивая из стакана.       Комната кружится и мигает, перед глазами немного плывет, но ему настолько хорошо. Ужасно свободно и расслабленно, и так приятно, словно больше ни о чем в этой жизни не приходилось париться. Словно Ланга не сидит в другом конце аудитории с этой гребаной Лаурой. Да, завтра его кринжующая часть воскреснет и будет его долго ненавидеть, но сейчас хотя бы чуть-чуть хочется отпустить все. Рэки кружит Иви в танце и смеется, девушка тоже смеется в ответ и подыгрывает. Пока он танцует не на столе и не раздевается, то все под контролем. Но в какой-то момент в его мозг, словно дробью, бьет одна и та же мысль. Она отбивается от ушей, пронизывая голову насквозь, и он пытается ее донести до Иви, но внятно не выходит из-за шума музыки, ставшего уже слишком громким. Все, о чем он способен думать — «надо найти Лангу, надо найти Лангу». Подруга даже не успевает его остановить, когда Рэки идет вглубь аудитории в поисках.       И он находит — Ланга сидит на диване, откинувшись спиной на подушки, и трезвым он явно не выглядит. В его руках пустой синий стакан. Стоп. Синий? «Занят»? Рэки моментально трезвеет и его начинает трясти, он останавливается на месте в метре от дивана, не может оторвать взгляд, и подойти что-то сказать тоже не может. Его зубы сцепились так сильно, что даже дышать тяжело. Лаура садится рядом с Лангой на диван, не обращая внимания на людей вокруг. Все будто в замедленной съемке. На Ланге уже нет свитшота, он повязан на плечах, а под ним только тонкая свободная белая майка. Ключицы опять торчат, в ушах переливаются несколько сережек. Он смотрит расфокусированным взглядом по сторонам, останавливается на Лауре. Рэки все еще не может пошевелиться, ему ужасно тяжело, но даже попытки вдохнуть проваливаются с треском, когда Лаура подвигается ближе и целует Лангу в губы. И ее рука скользит по его груди, залазит под майку, а Рэки стоит и смотрит, хотя хочется кричать. Это так невыносимо больно, словно его сердце пронзило тысячи игл.       Это длится, кажется, вечность. Но здесь что-то не так. Рэки видит попытки Ланги отстранить девушку от себя, но его тело и руки настолько ослабли, что он не может ничего сделать. Этот поцелуй больше похож на домогательства, если честно, и Рэки совершенно потерян. Ты никогда не ожидаешь увидеть подобную картину, тем более эта девушка вроде как близкая подруга Ланги. Может, Рэки что-то не так понял. Наверное, так и есть. Придя в себя, он делает несколько шагов вперед по направлению к дивану, когда Ланга наконец отстраняется. Его губы измазаны чужой помадой, он настолько пьян, что не может даже голову держать прямо. Только открывает рот в попытках что-то сказать, но выходит хрип. Ланга тянется к Рэки, кое-как встает и чуть не падает лицом вперед, Рэки успевает его подхватить и перекинуть руку через шею. Ему же ничего не подсыпали, правда? Лаура и сама в таком состоянии, даже не соображает, что происходит. Она невнятно возмущается им в след, но не поднимается. Рэки находит Иви, шепчет ей, что они уходят и прощается. Карманы Ланги, к счастью, все ещё в порядке, в одном он находит его ключ от шкафчика с курткой, в другом телефон. Рэки не собирается им пользоваться, но потерять эту вещицу нежелательно, поэтому он пока перекладывает к себе. Его и самого немного шатает, но совсем чуток, а вот Ланга не может стоять на ногах. Рэки надевает на него обратно свитшот, куртку, обматывает свой шарф вокруг его шеи и натягивает шапку.       — Эй, ты меня слышишь? — Рэки усадил его на диванчик возле выхода из корпуса и щелкает перед расфокусированными глазами пальцами. — Где ты живешь?       После минутного молчания и ещё нескольких попыток задать этот вопрос, Ланга все же отвечает:       — В Оттаве.       — Мы в Торонто. Ты же из общаги? Какой номер комнаты?       Ланга хмурится, словно каждое слово вызывает ужасную головную боль, и просто мотает из стороны в сторону. Спрашивать у Лауры как будто тоже абсолютно и точно не вариант. Если это было поистине домогательство, то это ужасно. Рэки забирает свой рюкзак с одеждой, на второе плечо закидывает рюкзак Ланги и вызывает такси. В трезвом виде до общежития рукой подать, но в таком состоянии Ланга точно не дойдет. Спустя несколько минут машина уже стоит под университетом, Рэки кое-как перекидывает руку Ланги через плечо и выводит его на улицу. Холод бодрит, немного отрезвляя, но явно не Лангу. Водитель попался понимающий. Вряд ли он ожидал в своей жизни увидеть Пикачу под ручку с алкоголиком, но он помог и довез так близко ко входу, как только было можно.       Рэки пытается увидеть в Ланге хоть каплю трезвости, но на вопрос про место жительства тот все ещё упорно отвечает «Оттава», и Рэки ничего не остается, кроме как притащить его в свою комнату. Повезло, что это тот самый тип общежития, где есть личный туалет. Рэки снимает с Ланги куртку и свитшот. Парень опирается, хмурясь, пытается возразить, но Рэки вообще не до этого. Он перевязывает ему волосы потуже, ведет в туалет и склоняет над унитазом.       — Тебе надо вырвать, — командует он, удерживая Лангу за корпус. Тот в ответ машет головой. — Давай, надо, это для твоего же блага.       В ответ опять только мотание головой. Он даже глаз почти не открывает, еле держит спину прямо. Да уж, Рэки много сцен с Лангой представлял, но эту уж точно нет. Он засовывает ему пальцы в рот, нащупывая корень языка, и парень наконец-то рвет. Раз, второй. Там даже еды нет, чистая жидкость и кислота. Неужели Ланга не в курсе, что на голодный желудок нельзя пить? Такая романтика, когда твоя рука в блевотине любимого, но Рэки даже не противно. Наверное, он просто знает, что, будь он в таком состоянии, ему хотелось бы, чтобы рядом тоже оказался хороший человек. Когда рвотные позывы заканчиваются, Ланге становится немного легче. Рэки умывает его, моет руки и укладывает в кровать.       Рэки сидит на краю, на одеяле, в которое укутал Лангу, и заставляет его пить воду. Как минимум, несколько стаканов. Ланга мычит что-то неразборчивое, но его взгляд начинает проясняться. Это все длится как минимум час, Рэки уже ужасно хочет спать и почти валится с ног. Но он упорно сидит на кровати рядом с Лангой, наблюдает. Глаза закрываются, но он силой открывает их снова — смотрит на Лангу, он лежит, почти не шевелится, но и не засыпает. Голубые глаза бегают по комнате, жмурятся, и снова открываются. Да уж, вертолеты там должны быть нормальные, поэтому с закрытыми глазами лежать — очень тяжелая задача, даже если хочется спать. Ланга пару раз подрывается в туалет, уже способный более ровно ходить, Рэки стоит у двери и ждёт. Он пьет воду снова и снова, лежа на кровати, Рэки включает себе музыку, чтобы не отрубиться и продолжает смотреть за Лангой. Да, возможно, он беспокоится излишне, но он ничего не может с собой сделать. Даже в таком виде Ланга не кажется ему ни на каплю отталкивающим, после того, как его блевотина побывала на руках Рэки и ему пришлось вымывать туалет. Ланга все такой же красивый, его волосы разбросаны по подушке и грудь тяжело вздымается под одеялом.       — Рэки, — наконец произносит он тихим голосом, и это выдергивает того ото сна. — Спасибо.       — Не за что. Спи, завтра поговорим.       Рэки встает с его кровати и идет к своей, но Ланга совсем слабо хватает его за запястье, пальцы съезжают по ладони, цепляясь за мизинец. Он выглядит таким печальным, видно, как он борется с головной болью и желанием спать.       — Не уходи, — его голос хриплый, уставший. Почти безжизненный.       — Не переживай, я буду тут, на соседней кровати, — Рэки показывает за спину и Ланга наконец переводит взгляд налево.       Он легонько кивает и отпускает парня, и спустя несколько минут проваливается в сон. Рэки тоже бы уснул, если бы он мог перестать думать об ощущении его руки на своей. Кожа горит от этих легких прикосновений, и Рэки гладит ее, проходится кончиками пальцев поверх чужих прикосновений. Эти бледные ладони ощущаются намного приятнее, чем он мог себе представить. Возможно, потому что его в принципе редко касаются. Возможно, потому что он в Лангу влюблен. Да и без разницы.