tequila sunrise

ветер свистит за окнами, переплетается с криками и смехом в машине, рев мотора и музыка пульсацией по телам отдают. на скорости дима из окна наполовину высовывается, на месте не усидев. по мозгам бьет бас, перепонки сжимает. блики света на лицах мерцают, а мир за пределами автомобиля в размытые бесконечные полосы сливается. — эй, смотри на звезды! — кричит он, хотя вечер только лапами по горизонту украдкой ползти начал, смешивая каждую новую минуту оттенки цветов на палитре неба. словно мимолетному импульсу поддается, бутылку хватает, разливая за границы окна жидкость, которая линии в полете рисует, прежде, чем раствориться в пространстве. капли на свету отражаются, о землю на миллиард осколков разбиваются. кай находу с горла отпивает; бутылка холодом остужена, но адреналин внутри пламя разжигает. — внутрь залезь, чудище, — орет в ответ майс, с музыкой по громкости соревнуясь, одной рукой управление держит, другой с горла отпивает. машина с оглушительной скоростью мчится вдаль, мимо кактусов и сухостоя, звуки музыки смешиваются в один, а калифорния жарой душит. на мгновение они ощущают себя бессмертными, владельцами бескрайних просторов, где только они, ночь и звездное небо. браслеты сверкают на руках, которые руль держат, слепят. дима на место залазит, пьет жадно, взглядом по парню напротив ходит снизу вверх, улыбается. майс смеется, вперед смотрит, ветер из приоткрытого окна волосы треплет, пока вечер безумием наполняется. старший глазеет пристально, кончик пальца прикусывает задумчиво и разуваться начинает. майка на сергее белая, легким люминесцентным светом в темноте наступающей отдает, руки открытые. жилистые, фигурные. пальцами в руль вцепляется, движения плавные, кай застывает в расфокусе. — ты когда тачку ведешь ахуенный такой, что отсосать на месте хочется, — голос ниже становится, а серые глаза игриво не сводит. — что тебе мешает? майс знает, что кай безумен. но еще безумнее, когда пьян. такие ответы как красной тряпкой быка манить, и парень по креслу стекается, ногой босой к водителю тянется. пальцами по ляжке проскальзывает, между ног ступню устраивая. пальцами водит неспешно, лениво, как кот лапкой, оглаживая пах майса, утыкается ногой и с более сильным нажатием стимулировать начинает. сергей криво ухмыляется, взгляд с дороги не отводит, кая вниманием не поощряя. старший пьет и продолжает баловство ступней, не отлипает; надавливает активнее, кругами вырисовывая и на себя смотреть вынуждает. сиплый вздох с пассажирского все же заставляет повернуться и увидеть, как дима языком по горлышку бутылки скользит, облизнув. — ой, иди ты нахуй, — дмитриев глаза закатывает, ногу с себя откидывая. кай знает, что его действия пробуждают внутри майса огонь, он чувствует как воздух искрами наполняется и тяжелеет. он прекрасно знает, что его хотят, поэтому останавливаться не собирается. свет фар включенных разрезает темноту, а скорость мысли увлекающе поглощает, и, кажется, слышно теперь только мотора звук и сердца биение, в ушах звенящие. дима ползет скользко, под руку водителя просовывается осторожно и шорты стягивать начинает нагло. — я знаю, что хочешь, — горячо шепчет он, глаза наверх широко распахнутые поднимает. — скажи, что хочешь. кай лицом утыкается и щекой о стояк через ткань трется; зубами и руками до конца низ стягивает, дыханием согревает. сергей гортанный вздох издает, когда парень по-хозяйски член в рот вбирает проворно, языком кругом по головке плавно скользит. чавкает слюняво, одной рукой ловко плоть сжимает, что стимуляции добавляет. глаза пристально из-под руля с майса не сводит. младший дышит чаще, управление держать пытается, пока бесстыдные всхлипывания между ног громче становятся. ангел напиток отпивает и обратно к водителю наклоняется; холодный алкоголь обжигает в перемешку с теплом языка, каплями по губам кая и члену майса стекая. ицков от члена причмокивающе отрывается и губами припадает к коже на животе, засосы оставляя, зубами прикусывает, что шипение сверху вызывает. сережа рукой по голове проводит и резко за волосы в ответ тянет, за укус мстит, в пах лицом утыкает, заставляя обратно взять в рот. старший играется, умело темп набирая, затем замедляется, языком неспешно по всей длине скользит. ему нравится наблюдать, как парень плавится от каждого прикосновения, пытаясь контроль сохранить. яркие появившиеся вывески цветным пятном на горизонте рисуются, бросая блики на асфальт, черноту ночи освещая. сергей выдыхает, на газ давит и на парковку сворачивает поодаль кафе придорожного. — перекусить надумал? — заткнись и на заднее ползи. дмитрий улыбается, губу нижнюю закусывает, протискиваясь сквозь сидения. пошатнувшись, на заднее откидывается; звука издать не успевает, как сильная рука горло сдавила, а ухо дыханием опалило. — доигрался, блядь, — брюнет в щеку нежно целует, тут же грубо голову за волосы в сторону оттягивает и по мягкой коже на шее языком проводит. ангел в сидение вжат плотно; сережа руки партнера заламывает резко, поцелуями влажными сыплет. губами скулы очерчивает, в рот впивается, закусывает болезненно. руками под футболкой бродит по ребрам, задирает ткань вверх, зубами соски цепляет, языком зализывает, по груди поцелуи и укусы оставляет алеть. ицков под телом крепким извивается, пахом втыкается и трется возбужденно, скулит умоляюще почти; руки все еще сжаты, движения искусно блокирует. — чей ты мальчик? — сережа на ухо рычит мелодично, мурашки по спине вызывает. — твой, — дима прямо в лицо пыхтит; на губы соседние смотрит, вперед тянется, но младший голову отдаляет, не давая поцелую состояться. — громче скажи. — твой мальчик, — взгляд прикован, рот приоткрыт, словно разрешение ждет. старший стремительным рывком перевернут, и поверх оказывается; местами меняются. сережа пальцами по щекам путешествует, губы потрескавшиеся ласкает, пока дима телом вплотную жмется, на коленях парня восседает. неоновый свет вывесок на лицах розовыми полосами отражается, от стекол машины бликует, силуэты очерчивает. майс футболку с парня срывает, кидает в сторону небрежно. где-то в подлокотнике кай наощупь бутылку хватает, отпивает энергично, словно жажда мучает, пока руки любимого торопливо с застежкой ремня справляются. ицков скомкано джинсы снять пытается, путается в них, хохочет пьяно и звонко, пока в поцелуй майс не утягивает, замолчать заставив. вздох облегчения с губ срывается, когда противно давящая ткань больше не мешает, а сережа активно через белье член сжимает, большим пальцем под головкой массирует. ангел с парня верх стягивает, отправляя в остальную кучу ненужных сейчас вещей. язык вызывающе высовывает, два органа одновременно обхватывая ладошкой. игры в белье надоедают быстро; сергей шлепает отрывисто по заднице обнаженной, повторяет до следов красных, стоны сладкие выбивает. тела горячее становятся, и дмитриев рукой в бардачке шарит. упаковку презерватива к лицу старшего подставляет. кай зубами открывать начинает и взирает вопрошающе. — без рук давай, — тон командный, пока ногтями короткими по позвоночнику барабанит. дима справляется сноровисто и быстро, раскатав резинку по майсу своим ртом. татуировки по телу снизу сидящем ицков оглаживает изящно, носом в ключицы забивается, когда сергей толчком резким входит наполовину сразу, ягодицы сжимая. стон громкий вырывается; парень голову запрокидывает, привыкая к темпу. дмитриев чередует движения: то грубо входит до предела, то медленно скользит внутри, непредсказуемостью доводя ицкова до экстаза. кай громко вздохи рваные издает, в полустоны несдержанные переходящие, пока рука партнера, собирая и размазывая капли смазки, по члену ходит. — ебало стисни, — майс за подбородок лицо парня приподнимает и отвешивает легкий шлепок по щеке. воздух в салоне тягучий, вязкий, заполняется парфюмом от тел вспотевших, пока по коже лучи неона стекаются ручьем, а хлюпающий звук пространством овладевает. сережа кисти рук парня за спиной сводит, а второй рукой своей голову за волосы отдергивает, место для мокрых дорожек поцелуев на шее открывая. дима хрипит и блаженно глаза закатывает, отдавая всю власть над собой; плывет от подчинения и желания быть выебанным. — сильнее, — непроизвольно всем телом выгибаясь, кай ближе прильнуть пытается, в такт бедрами двигаясь сверху. ладонь с оттягом по заднице резче ударяет; поцелуй страстью опьяненный, а тела полного слияния требуют. ицков бормочет невнятно губами искусанными, в то время, как любовник в беспорядочных прядях волос пальцы зарывает, до предела темп наращивая. окна запотевают от дыхания, и капли воды испариной неторопливо стекают вниз. старший зубами в плечо впивается, до боли сжимает, не выдерживая и заканчивая первым в собственную ладонь. сережа обхватывает парня сильно, до упора вдалбливаясь под прерывистые стоны и неровное дыхание, достигая оргазма следом. время остановилось, а мир вокруг исчез, оставив лишь розовое свечение вывесок на асфальте и жар страсти. кай нехотя отлипает, на сидение переваливаясь и пытаясь дыхание восстановить. сердце колотится, а щеки горят пламенно. несколько минут парни сидят в полной тишине, приходя в себя. дмитриев придвигается первым, чмокает в висок нежно, а ицков голову на плечо кладет, ритм дыхания выравнивая. пальцами едва ощутимо по телу бойфренда щекочет; улыбка непроизвольно появляется, а чувства грудную клетку переполняют и наружу просятся. — а теперь перекусить хочешь? — а теперь хочу.