Дурман

Научные изыскания Виктора всегда были нацелены на робототехнику, инженерию, физику. Он не был химиком. Однако это не помешало ему глубокой ночью сидеть в лаборатории и смешивать неизвестно что в кипящей воде. Глаза Виктора блестели от интереса, он наблюдал, как нежно-голубой оттенок сменяется на фиолетовый, а затем, после добавления пары капель настойки перетертого сельдерея, на розовый. Кто угодно мог бы назвать это афродизиаком, и Виктору импонировало, что такие доводы соответствуют действительности, но больше ему прельщало считать, что… Это должно стать любовным зельем. Виктор погасил горелку, расцепил отвод холодильника и поднял двугорлую колбу. Он встряхнул ее, наблюдая как сверкающие частицы кружатся в причудливом танце, а затем перелил раствор в более подходящую для хранения тару. Его взгляд метнулся к часам. Без сомнений Джейс находился в это время в личных покоях, любезно предоставляемых Академией каждому своему члену, но для Виктора было загадкой, работал ли его коллега или уже спал, как и следовало ему самому. Усталость поглощала Виктора, клонила в сон, но он был слишком нетерпелив и беспокоен, он желал провести эксперимент как можно скорее. Он закрыл лабораторию и, наплевав на рамки приличия, направился к кампусу Академии. Он шел среди тускло освещенных коридоров, мимо чужих спален, при этом трость звонко постукивала при каждом шаге. Только перед нужным поворотом Виктору пришло в голову, что ему следовало бы привести себя в порядок, прежде чем приходить, но отступать было слишком поздно. Виктор занес руку и коротко постучал. —Джейс, открой. Тихие шорохи за дверью с головой выдавали Джейса, все же спавшего до прихода гостя. Виктор оперся на трость обеими руками и терпеливо ждал. — Виктор? — заспанным голосом спросил Джейс, выглядывая через дверную щель. — Что-то случилось? Мужчина был полуобнажен, широкие штаны свисали с его бедер, открывая вид на пояс Аполлона. Нечто навострилось в груди Виктора, это было… Волнующим сюрпризом — увидеть Джейса голым среди ночи. Его взгляд перепрыгивал от глаз к мускулистой груди, с головой выдавая неловкость сложившейся ситуации. — Ничего не произошло. Я просто хочу кое-что показать, — Виктор поднял перед собой закупоренную плоскодонную колбу с розоватым раствором. — Что это? — Джейс доверчиво протянул руку, чтобы забрать протянутый сосуд, и отошел к косяку, пропуская Виктора внутрь. — Заходи, не стой в коридоре. Покои Джейса выглядели именно так, как и следовало ожидать от него: стол, забросанный чертежами и эскизами, полы и стулья, усеянные инструментами и канцелярией, мягкая небольшая кровать с горой, являющаяся, по всей видимости, парой одеял. Прихрамывая, Виктор подошел к столу, аккуратно отодвинул бумаги с края и, оперев трость о ножку, уселся на освобожденное место, наблюдая, как Джейс, стоящий напротив, изучает таинственную жидкость. — Попробуй угадать, — предложил Виктор, улыбаясь. — По цвету. Джейс испытывающе пригляделся в попытке расколоть, однако на мрачном лице ученого он различил лишь следы усталой радости, которую замечал при почти доведенном до конца очередном опыте. Неявный азарт выдавали мерцающие желтые глаза, подсвечаемые тонкой линией лунного света из зашторенного окна. Джейс подался к окну, чтобы лучше разглядеть принесенный артефакт. Он вертел колбу из стороны в сторону, разглядывая густую жидкость, отбрасывающую причудливые линии в ночном свете. Блики переливались и отблескивали всеми цветами радуги, но в целом раствор был розовым и… Странно пахнущим. Джейс откупорил крышку и помахал второй ладонью, улавливая запах. Он повернулся к Виктору. — Из чего это состоит? Виктор завис, наблюдая, как при тусклом освещении тени и сияние от раствора танцуют на обнаженной груди Джейса. Он прочистил горло, отвел взгляд и ответил на вопрос: — Смесь веществ с определенной… репутацией, — выделил он. — Немного сладкого молока, сельдерея и другие, э-э, различные составляющие. Ты знал, что сельдерей является естественным афродизиаком? Я добавил каплю мерцания, — Джейс удивленно приподнял бровь. — Было сложно избежать фрагментации белков из молока. Ты знаешь… В некоторых культурах розовый цвет ассоциируется с сексуальным возбуждением. Джейс задумчиво хмыкнул. Он поднес пузырек ближе к лицу. — Так, значит, это афродизиак? — спросил он, и Виктор неопределенно замахал рукой. — И в чем цель… Исследования? Виктор усмехнулся, приятно удивленный тем, что Джейс с интересом пытался разгадать его намерения. — Меня интересует воздействие «препарата» на биологический организм, — кинул он небрежно, словно они говорили о погоде. — Я хочу испробовать это на тебе. — Ты серьезно? — брови Джейса поползли вверх, остатки сна сняло как рукой. — Там мерцание, это синтетический наркотик. — Что, ты боишься? Мистер я-экспериментирую-с-опасными-камнями? — Виктор встал и подошел к нему, забирая колбу из теплых рук. — Садись, — кивнул на кровать. Джейс на мгновение замер, по его лицу было видно, как он взвешивает происходящее. Он еще раз взглянул на Виктора и, увидев его нетерпеливость, снял форменную рубашку со спинки стула и накинул на плечи, а затем все же сел на край кровати. Виктор присел рядом, вполоборота к нему, отставив на время колбу на прикроватную тумбу. — Я не готовил антидот, — решил уточнить Виктор, его голос посерьезнел. — В случае необходимости мы прибегнем… К естественному извлечению, — Джейс поморщился. — Но не думаю, что это потребуется. Я тщательно отобрал каждый ингредиент и во время синтеза создал все условия для предотвращения образования пагубных энантиомеров. — Когда ты успел? — Джейс засомневался, но он более чем доверял профессионализму ученого. Виктор бросил взгляд исподлобья. — Просто сиди спокойно. И дай мне знать, если почувствуешь, — он тщательно подбирал слова. — Что-то странное. Два его пальца осторожно погрузились в мерцающую жидкость. — Приподними подбородок, пожалуйста. Джейс выполнил просьбу, ловя взгляд мужчины. Он сделал глубокий вдох, стиснул ладони в кулаки и пробормотал тихое согласие, собираясь с силами. Виктор пробубнил что-то приободряющее, и Джейс лишь сильнее сжался. Рука Виктора приблизилась, а затем он резко опустил ее ниже, аккуратно касаясь середины ключицы, после уводя пальцы вверх по шее к подбородку. Розовые полосы медленно впитывались в загорелую кожу, оставляя белесые разводы. — Расслабься для меня, Джейс, — пробормотал Виктор. Он зафиксировал время на настенных часах. Джейс сглотнул, фраза Виктора никак не успокаивала его. Сердце Джейса лишь забилось чаще от близкого контакта с мужчиной, а ногти сильнее впились в шершавую кожу ладоней. Он фокусировался на тонких пальцах, выводящих неведомые узоры, на запахе табачного мыла, который пользовался популярностью у Виктора. Тот, безусловно, заметил реакцию партнера, то, как он не способен отвести взгляд и, кажется, задержал дыхание. Это интриговало Виктора. Он протянул вторую руку к Джейсу, кладя ее на плечо. — Ты можешь дышать, — поддразнил он. — Отдушка не дает мне шансов, — попытался отшутиться Джейс, его голос, все еще осипший после сна, басом разносился по комнате. Виктор завис, тем чувством, шелестящим «нечто» в груди на пороге комнаты, был трепет, как он понимал теперь. Он удивленно наклонил голову, ощущая, как его собственное желание возрастает. Его губы сложились в задумчивое «о», он продолжал движение пальцев, ограничиваясь шеей Джейса. — Тебе не нравится? — Виктор наклонился так близко, что его сбившееся дыхание защекотало шею собеседника. Теперь запах зелья определенно витал между ними. Джейс резко выдохнул через нос. Виктор вновь смочил пальцы в растворе и, придвинувшись ближе, провел кончиком пальца по подбородку. Напористость была непривычна, обычно такое поведение Виктора распространялось исключительно на область экспериментов. Что ж, Джейс действительно был его экспериментом в эту ночь? По спине пробежались мурашки, а щеки слегка покраснели. Он сглотнул два раза подряд, что не осталось без внимания Виктора. Хорошо. Великолепно.        — Ты так нервничаешь, — сказал Виктор почти дразнящим тоном. — Но ты так добр, позволил испытать препарат на себе.        — Вдруг у меня случится анафилактический шок, — Джейс нервно сглотнул, смотря широко открытыми глазами на Виктора. Кадык дернулся, когда нежное прикосновение настигло ухо Джейса. — Я так не думаю, — ответил Виктор, немного понизив голос. Реакция Джейса воздействовала на его мозг, или, быть может, во всем было виновато зелье. Виктор обхватил мочку уха пальцами, дернув за нее. — Кроме того… Я считаю, ты хорошо справляешься. Как хороший мальчик, верно? Джейс инстинктивно рванул рукой вперед, хватаясь за первое попавшееся препятствие, колено Виктора, заставляя того поморщиться от неприятного жжения. — Черт, Виктор, прости, я— Виктор шикнул. — Я сяду удобнее, хорошо? — спросил он и, не дожидаясь ответа, оседлал Джейса. — Так я смогу подробнее зафиксировать реакцию. Расскажи, что ты чувствуешь. Прошло достаточно времени от первой дозы. Джейс, привыкший к тактильности, не высказался против, ему нравилось видеть Виктора на себе. До сегодняшней ночи он бы отдал все, чтобы хоть раз лицезреть это. Он положил руки сзади, опираясь на них, и давая Виктору время усесться без напряжения для коленного сустава. — Больше не клонит в сон, — заметил Джейс. Он увел глаза вверх, задумавшись. — Я вижу чуть хуже и, пожалуй… сильнее ощущаю запахи? — он принюхался. — Нет. Показалось. Это действительно отвратная отдушка, Виктор. — У тебя тонкий нюх, — Виктор пожал плечами. — Полагаю, этот специфический запах вызван выжимками из трав. Они небходимы. Джейс поймал насмехающийся взгляд, когда попытался зацепить жидкость с уха и попробовать на вкус, но она тут же высохла от вторичного использования. Виктор взглядом попросил Джейса подвинуть тумбу ближе, чтобы он мог зачерпнуть новую порцию зелья. Он покачнулся, когда партнер выполнял задание, и Джейс ухватил его второй рукой за бедро, фиксируя. Виктор выдохнул, почти задыхаясь от такого простого движения, от ощущения сильной хватки, сжимающей его тело. Брюки вдруг показались ему немного тесноватыми. Было странным, что ему потребовалось время, чтобы успокоиться и вспомнить, что он делал. — Ты… Ты доведешь меня до сердечного приступа, — прошептал Виктор, на него смотрели внимательные, теперь темные, глаза. Взгляд Джейса проследил его выражение лица и кончики пальцев, покрытые теми же белесыми пятнами. — Это ведь действует и на тебя, да? — У меня нет иммунитета, — съязвил Виктор. — У вещества единый механизм проникновения. Он окунул теперь три пальца в жидкость, и Джейс неотрывно следил за полоской, потекшей вдоль ладони Виктора, по его запястью, предплечью, пачкая завернутый рукав полностью одетого Виктора. Джейса обожгло жаром. Он был таким голым по сравнению с Виктором. Воздух вокруг сгущался, и он загнанно задышал, его руки крепко сжимали талию партнера. — Я-я думал, что придется пить эту жижу, а не втирать. Виктор наклонил голову, с усмешкой смотря на лицо напротив. — Ты действительно хочешь попробовать ее на вкус, не так ли? — поддразнил он. Ощущение рук Джейса на его теле было приятным, этот мужчина был таким осязаемым, отзывчивым, если хотите. Он глубоко вздохнул, наполняя легкие дурманом. — Возможно, мне придется приготовить настойку. В следующий раз. Джейс был прав, определенно прав, когда отметил, что розовая слизь действует на обоих. Виктор проследил за липким взглядом, опускающимся на его руки, окрашенные раствором. Его кожу покалывало, пульс участился. Он оторвал тяжелую руку от ног и поднес ее к губам Джейса. — Хочешь попробовать? — спросил Виктор низким, чуть хрипловатым шепотом. Мир Джейса сузился до овала Виктора, покрасневшего от духоты и эмоций. Поначалу он замялся, но желание, разгорающееся внутри, ликующее «это Виктор, В-и-к-т-о-р!», в конце концов, чертов научный интерес, противоречащий чистому разуму, побудили разлепить пересохшие губы и высунуть кончик языка. Грудь Виктора тяжело поднялась, и он засопел через нос, когда большой поток воздуха вырвался из его легких. Вид такого Джейса, открывающего рот для него, будоражил. В его глазах промелькнул фиолетовый отблеск, когда он медленно провел кончиками пальцев по мягкой нижней губе, увлажняя ее. — Умница, — прошептал он, завороженный тем, как Джейс жадно облизывает собственные губы. Виктор мазнул пальцем по собственным губам, пробуя. Он не мог характеризовать вкус, но он не был неприятным, скорее, нейтральным, и практически сразу стал безвкусным, что было несколько странно. — Ты ощущаешь онемение, Джейс? Джейс лишь уронил тихий надрывный звук, его пальцы впились в жилетку Виктора настолько сильно, что попросту хватались уже за основу корсета. Ученого словно ударило в голову, одна лишь мысль, что Джейс может издавать настолько нуждающиеся мелодии, позволять прикасаться к себе. Все это было выше сил Виктора. — Джейс, ты слышишь? — Виктор чуть потряс его за плечо чистой рукой. Подопытный кивнул, пот стекал по его лбу, собираясь в маленьких впадинах глаз. — Язык, — пробубнил он. — Н-не слушается. Но чувствительность есть, — подумав, добавил: — Жарко. От тебя жарко. Виктор кивнул, глаза метнулись на часы. Кажется, вещество действовало куда быстрее, чем он ожидал. Ему самому становилось душно. Он потянул за галстук, снимая его и скидывая на кровать, и расстегнул верхнюю пуговицу под завороженным взглядом партнера. Джейс продолжал сжимать его, лишь немного ослабив хватку, и это раззадоривало Виктора. Он смочил палец и вновь прижал его к бархатистой нижней губе, позволяя раствору впитаться в них еще больше. Перед ним было пунцовое лицо, широко раскрытые глаза с голодным взглядом, и самообладание медленно, но верно начало покидать тело. — Будь милым, Джейс, для меня, — тихо подбодрил он. Джейс жалобно свел брови. Ему было стыдно. Так близко к теплу Виктора, он ощущал его тело под руками. Он не понимал, как так быстро кто-то может оказаться в такой степени отчаяния, как он сейчас. Прерывистое дыхание Виктора напротив, его ухмылка, взгляд свысока. Джейс впился взглядом в тонкие губы. Надломленный шепот сорвался изо рта. — Витя… Боги. Самообладание, наконец, покинуло Виктора. Низкий, отчаянный рокот в его груди разрушил остатки сдержанности, которые у него были. Со стоном он настойчиво прижал пальцы к раскрытым губам Джейса, а другой рукой зарылся в темные локоны, удерживая его голову неподвижно. Он застыл, прижимаясь к трепещущему языку, и жидкость густо оседала на поверхности, сбегая с кожи. Виктор наклонился, прижимаясь к груди, он отвел ногу в сторону, заваливаясь больше на здоровую конечность. — Не глотай, — короткий приказ. — Держи во рту. Горло Джейса содрогнулось, он утвердительно промычал и натянулся, подобно струне, ощущая себя распятым двумя руками. Виктор сильнее надавил на язык, играясь с жидкостью во рту. Слюна активно выделялась, сливаясь с раствором, мелкая струйка потекла по запястью. Ладонь Джейса огладила его поясницу, и Виктор, застанный врасплох, невольно поерзал на коленях, покачивая бедрами, отчаянно пытаясь сдержаться. Рот Виктора раскрылся и из него полилось то, что Джейс никогда не думал услышать. Голос проникал в голову, оседая на подкорке, мягкий акцент ласкал слух. Джейс, поглощенный туманом эмоций, витавших между ними, разбирал слова отрывками. На секунду в его голове промелькнула мысль, что в растворе была вовсе не капля мерцания, а целый куб. Когда волосы дернули сильнее, он дернулся, ощущая тяжесть на ногах, и заскулил, подаваясь ртом на пальцы. — Ты такой послушный для меня, не так ли? — тихий шепот проникал в ухо, пальцы медленно поглаживали язык. Виктор терял тот небольшой контроль, что остался у него в запасе. Мужчина под ним выглядел так великолепно, с открытым ртом, текущими слюнями вперемешку с уже посиневшей жижей. Химическая реакция с естественными железами Джейса… Его голова начала кружиться от увеличения сенсорных ощущений. Виктор наклонился, еще сильнее прижимаясь к Джейсу всем телом — Так отчаянно, так восхитительно… Джейс дернулся от теплого дыхания возле уха. Его руки переместились со спины на грудину Виктора, протискиваясь между телами и хватаясь за жилет, стискивая пуговицы. Несмотря на общее волнение, Джейс ловко успел расстегнуть первые пуговицы. Челюсть, зафиксированная в одном положении, понывала, язык Джейса немел сильнее. Он застонал, низко и требовательно, когда Виктор мягко отодвинул его руки от себя. Виктор застыл, ощущая волну жара, прокатившегося по всему телу, он отпустил Джейса, позволяя ему растегнуть жилет полностью. Дрожь пробежала по его спине, рука вцепилась в волосы, сильно сжимая их, удерживая голову Джейса на месте.        Джейс громко сглотнул, а пьяная улыбка распространилась по его лицу.        А затем он понял, что произошло.        — Прости, слюни текли, я не хотел, — сбивчиво затараторил Джейс. Его взгляд затуманился, а обзор сузился до такой степени, что он мог видеть лишь яркие размытые пятна перед собой. Он лишь логически понимал, что темное пятно посередине — Виктор. Виктор на секунду замешкался, разрываясь между поддержкой и чем-то темным внутри, что использовало бы это против Джейса. Но вид щенка перед ним, выглядящего таким разбитым, потерянным в пространстве. Этот образ навсегда запечатлеется в памяти. Виктор отчаянно сдержал себя. — Все в порядке, все хорошо, Джейс. Лицо Джейса скривилось, брови сложились домиком. Его руки уцепились за коричневую рубашку, прижимая ее к себе. Виктор мог поклясться, что атмосфера накалилась до такой степени, что скоро он увидит слезы. Сердце вздрогнуло, когда Джейс стал отчаянно повторять «мне жаль», подобно мантре. — Тсс, — протянул Виктор, прижимая голову Джейса к своей груди и гладя его по затылку. — У тебя нет проблем, милый, ты хороший мальчик, — он чуть сгорбился, чтобы найти щеку партнера и провести по ней большим пальцем в успокаивающей ласке. Джейс прижался к руке в поисках тепла. Взгляд его зрачков, потопивших радужки, зацепился за Виктора, а глупая улыбка не покидала губ. Дурман витал повсюду, запах трав напрочь отбил нюх. — Витя, это ты. По комнате разнесся тихий, дрожащий смешок, вырвавшийся наружу. Джейс был настолько не в себе, настолько рассеян. Это восхищало, заставляло хотеть поглотить целиком то совершенство, на чьих коленях Виктор восседал. — Конечно, это я, — мужчина перед ним был красив. Само очарование. Он заметил, как Джейс моргает от дискомфорта в глазах. — Закрой глаза. Все хорошо, — мягкое поглаживание по щеке было наградой за выполнение просьбы. — Не открывай их. Виктор вздохнул, сжимая свободной рукой свое бедро, пытаясь отрезвить разум. Он и сам прикрыл глаза на мгновение, обдумывая происходящее. Тело покалывало в месте соприкосновения с веществом. — Все хорошо? — он внимательно взглянул на Джейса, обливающегося потом и загнанно дышащего, легонько стукнул его по щеке. — Да, — тепло выдохнул парень. — Язык становится послушнее. Жар по всему телу сохраняется, голова мутная. Виктор кивнул сам себе. По крайней мере, Джейса не покинула возможность составлять предложения. Виктор поддел пальцем нижнюю губу Джейса, призывая открыть рот. Он мягко собрал пальцем слюну и стал рассматривать ее на свет. Остатки раствора окрасили слизистую в новый цвет и, по всей видимости, повлияли на секрецию. Выдох Джейса на фоне отвлек Виктора от размышлений. Мужчина перед ним облизывал губы и часто сглатывал, борясь с выделением жидкости. В это время Джейс, не способный видеть, стал исследовать Виктора руками. Он оглаживал плечи, приникая ближе, будто боясь потерять контакт, прикосновениями перетекал вдоль линии спины одной рукой, а второй — нежно, насколько только мог быть нежным, сквозь одежду огладил бедро Виктора, цепляя болты на ортезе и вспоминая, как партнер корчился и морщился при излишнем напряжении, был вынужден долго сидеть с расправленной ногой без возможности окончательно расслабить сустав. Он дернулся, почти открыв глаза, когда услышал возле уха тихое дыхание, а затем теплое дуновение. Виктор поплыл, думая о том, каким Джейс был прекрасным, отзывчивым партнером. Виктор медленно отклонил его голову, заставляя откинуться назад всем телом. Губы Джейса призывно раскрылись, выдавая степень его погруженности в процесс. Он крепко стиснул веки, подавляя желание увидеть янтарь напротив.        Джейс почти был готов просить Виктора занять его рот, но тот опередил мужчину, вталкивая внутрь сразу два пальца, вырывая стон облегчения. Виктора забавляла повышенная чувствительность Джейса, мысленно он поставил заметку об этом. Щеки Джейса ввалились, когда он с усердием втянул пару фаланг и двинул головой вперед-назад, на пробу, а затем повторил это вновь и вновь, с каждым разом все больше очищая пальцы от белесых разводов и естественного вкуса. Чмокающие звуки, доносимые снизу, отдавались теплом в пах Виктора, он поправил брюки, чуть вздыхая от легкого трения. Это было тяжело, вот так смотреть на все разворачивающееся представление. Кисть Джейса вновь вернулась к протезированной ноге, мышцы которой от усталости стали сильнее сокращаться и отдаваться болью, практически на грани с острой. Виктор мог потерпеть, он перенес вес на здоровое колено.        Виктор осторожно извлек пальцы изо рта, задержав взгляд на полностью потерянном Джейсе, румянец, покрывавший его лицо, мило перетекал на раскрытую шею, все еще приоткрытые губы были в капельках слюны. Джейс захныкал и предпринял попытку дотянуться до пальцев Виктора вновь, на что тот улыбнулся и наклонился, приникая в поцелуе. Тихие звуки соприкасающихся губ заполнили комнату. Джейс обхватил Виктора за шею и притянул ближе, он кусался и цеплялся, словно от этого зависела его жизнь.        Поцелуй был прерван, и Виктор прижал их лбы и тихо попросил посмотреть на него. Джейс тут же открыл глаза, расфокусированные, расширенные зрачки, были наполнены удовольствием и вожделением, и, бог мой, Виктор должен был поглотить его полностью. — Ты такой… Восхитительный, — прошептал Джейс, теряясь в человеке напротив, смотря, как его глаза расширяются от искренности сказанного. Виктор едва осознавал, что делает, когда толкнул Джейса спиной на поверхность кровати. Его руки заскользили по бедрам, талии, груди, шеи, он распластался на теле под собой. — Это должен говорить я, — тихое бормотание. Рот медленно немел от прямого поцелуя, и пока язык слушался его, он, опьяненный и почти потерянный, коротко прильнул обратно. Джейс сдавленно стонал, мял тело под своими руками, пока Виктор не сводил с него глаз, блуждая по каждой черточке, отмечая каждую реакцию, звук, любую мелочь. Джейс хотел произнести нечто важное, но он прервался на низкий стон, когда их бедра соприкоснулись, а затем Виктор покачнулся раз, два, три, он с неумолимой тщательностью потирался о пах парня, вынуждая того скулить и, закрыв лицо предплечьем, сгорать со стыда. Виктор отвел руку Джейса парой движений и покачал головой, предупреждая. Красные расфокусированные и остекленевшние глаза впились в него, а подбородок часто дрожал. — …Джейс, — прохрипел Виктор. Кончики его пальцев описывали круги на голой коже живота, вдавливая и массируя. Джейс схватил Виктора и, удерживая его, перевернулся на бок, мягко укладывая мужчину рядом, лицом к себе. Кровать прогнулась под их общим весом. Этот поступок застал врасплох, было так легко забыть, каким сильным мог быть Джейс, то, как легко, без каких-либо проблем, он мог перемещать такой вес. Виктор устроил ногу удобнее, расслабляя спину, и спросил: — Хочешь сменить ракурс? — Завтра ты скажешь спасибо, — прошептал Джейс, с горящими глазами пристально разглядывая взъерошенного партнера. — Увидел что-то, что тебе понравилось?        — Ты. Ты нравишься мне, — слова вылетели, прежде чем Джейс успел обдумать их. Это было совершенно простой фразой, но она подействовала самым неожиданным образом. Виктор ожидал чего-то более... Вульгарного? Грубого? Вместо этого Джейс выбрал честное, искреннее, ранимое. В устах Джейса это звучало так правильно. На мгновение Виктор забылся, что это было возможным побочным действием приготовленного зелья. — Ты так думаешь? — спросил Виктор тихим, задыхающимся голосом. Его пальцы скользнули по руке Джейса, все еще удерживающей его талию. — Может быть, ты мог бы рассказать мне еще что-то? — Эта дрянь точно развязывает язык, — усмехнулся Джейс. — И, кажется, заканчивает действие. Внешне Джейс и правда выглядел более трезво, его зрачки постепенно возвращались в норму, открывая вид на родной цвет радужки, а взамен обезумевшему оскалу пришла мягкая улыбка, но он продолжал также влюбленно смотреть на Виктора. Движения потеряли лихорадочность, Джейс определенно стал похож на более осознанного себя. В то время как грудная клетка Виктора вздымалась так часто, что казалось, будто сердце способно выпрыгнуть из него, а изо рта все чаще вырывались тихие стоны от любого касания Джейса. Время эксперимента было тщетно потеряно, Виктор был не в состоянии вспомнить об этом аспекте. Он вцепился рукой в чужое предплечье и увел его ниже, укладывая недалеко от промежности. — У тебя и правда отсутствует иммунитет, — поддразнил Джейс, видя, как вспыхивает лицо напротив. Виктор хотел противостоять словам, но с его губ сорвался лишь сдавленный вздох, голова откинулась назад, а все тело выгнулось навстречу ласкающей руке Джейса. Замедленное действие при внешнем… Виктор разочарованно замычал. Джейс оторвался от его тела, уделяя внимание поврежденной конечности. Потратив несколько минут, он отцепил нужные болты и снял металл, откладывая ортез на пол. Они часто засыпали в лаборатории, а утром, хоть Виктор и не жаловался вслух, было видно, как он потирает ногу меж срезов, Джейс не позволил ему разгуливать или спать в ортезе ни один из разов, когда они оставались вместе до позднего утра. Нежный жест. Маленький акт доброты. Это многое означало для Виктора. Он был благодарен, рад, счастлив. Он вспомнил первые недели совместной работы, когда ему было свойственно скрывать сильную хромоту, ее усиление, как нога болела к середине каждого дня, а к ночи разрывалась искрами усталости. Но Джейс заметил, он всегда замечал. Это был способ Джейса показать, как заботлив он бывает, как сильно ему небезразличен лежащий рядом человек. Затаив дыхание, Виктор наблюдал, как ласка движется по его ноге, поднимается нежными и осторожными прикосновениями. Вслед за ортезом слетели штаны, обнажая худощавые ноги, тут же атакованные поцелуями Джейса. Что ж, теперь Виктор действительно мог подтвердить влияние зелья на чувствительность или, быть может, дело было в долгожданной близости с предметом обожания. Он не знал. Он выгибался навстречу губам Джейса, скользящим уже по пупку. Джейс пытался угодить ему: заискивающе заглядывал в глаза при любой возможности, ловил каждый вздох, вырываемый из легких и гортани, сжимал бедра, оставляя отпечатки от коротких ногтей. Ему не хватало лишь хвоста, которым он мог бы повилять, чтобы окончательно раздробить кости Виктора. — Что мне сделать? Виктор опустил взгляд с потолка и увидел все, увидел Джейса у себя в ногах, его взгляд исподлобья, приоткрытый рот с пересохшими губами, потемневшие глаза, жаждущие услышать команду. Он провел по темным прядям, слегка надавливая, хотелось подразнить, но вместо этого голос сорвался на прерывистый шепот, почти мольбу. — Что угодно. Просто… Не останавливайся. — Могу я? — темная рука потеребила границу нижнего белья Виктора, тот кивнул, спина покрылась мурашками, сбегающими по пояснице к бедрам. Джейс, вывернувшись из хватки Виктора, поцеловал его запястье и отодвинул руку, подцепил резинку и стянул трусы. Он оглянул голое тело тяжело дышащего партнера. Виктор был сильно худым, но он не источал ни слабость, ни силу, он был просто… Виктором. Джейс любил его за экстраординарный ум, сосредоточенное лицо, за то, что он был Виктором, который лежал перед ним и недовольно фыркал от промедления, излишнего внимания. Вид открытого восхищения приводил сердце в бешеный ритм, Виктор схватил Джейса за подбородок. — Скажи! — это был почти отчаянный, сбивчивый выдох. — Скажи, о чем ты думаешь. — Я люблю тебя, — шепот. — Люблю тебя, — уверенный ответ. Виктор почувствовал, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. Это все обман, который кончится совсем скоро. Он создаст антидот, если это создаст проблемы для Джейса. — Повтори. Джейс молчал. Он улыбнулся Виктору самой теплой улыбкой, на которую был способен. Он подался вперед, целуя щеки по очереди, целуя подбородок, шею, ключицы. Он опустил мягкими касаниями по солнечному сплетению, ведя пальцами — они были влажными, Виктор не заметил, как Джейс обмакнул в розовую жидкость свои руки. Он обвел руками его пупок и оставил мелкий поцелуй у самого лобка. Каждое прикосновение губ Джейса было подобно раю, его язык и зубы скользили по коже, теплое дыхание касалось горла, а движения пальцев заставляли желать большего. Виктор запрокинул голову, тяжело дыша и выгибаясь дугой, пока рука Джейса медленно опускалась вниз, прокладывая дорожку все ниже и ниже, пока не остановилась на тонком увесистом члене, обхватив его и покачав рукой вверх-вниз, словно на пробу. Здоровая нога Виктора хлопнула по кровати, Джейс вжался бедрами в кровать, создавая какой-либо контакт с горящим узлом внизу живота. Джейс застонал от осознания, что он способен так касаться Виктора. Он отчаянно двигал рукой, пока не услышал короткий приказ. — Зелье. Он нашел в себе силы встать, чтобы переместить колбу на кровать и окунуть в нее пальцы, смещаясь ниже, но тут же был остановлен резкой фразой Виктора. Джейс взглянул на него, понимание отражалось в светлых глазах. — Пожалуйста, — прошептал Джейс. Виктор довольно улыбнулся. — Ты можешь лучше, Джейс. — Пожалуйста, Виктор, — прогремел Джейс громче. Второй рукой он возобновил поглаживания, вызывая волну наслаждения, он мягко сжимал головку члена, осторожно отодвигал тонкую кожу. — Пожалуйста, — слабое хныканье вырвалось из него. Он завел влажные пальцы ниже, дразня мужчину, проводя короткими круговыми движениями вокруг колечка мышц. — Я был таким хорошим… Виктор, это нечестно, Витя, — проскулил он. Виктор вздыхает, вознося глаза к потолку, он мечтает вечность слушать эти срывающиеся звуки, иметь возможность вбиваться в горло Джейса, заставляя его задыхаться, прекращать этот бесконечный поток хриплых слов, поглотить мужчину полностью. Вместо этого он еле выдавливает из себя ответ, беря в руки сковывающие эмоции. — Да, ты был хорош, — соглашается он. — Ты всегда такой хороший, такой идеальный для меня. Джейс благовейно улыбнулся и растянулся вдоль Виктора, чтобы иметь возможность трогать его всюду. Он вжался носом в волосы Виктора, ноздри заполнили запахи мускуса, табачного мыла и чего-то цветочного. Глупое счастье расцвело и в груди Джейса, он чувствовал, как извивается Виктор, как толкается назад, насаживаясь на один-два-три пальца. Виктор едва мог дышать, его мысли путались, а тело жаждало большего. Он протянул руку, схватил Джейса за плечо, сжал его в отчаянной попытке удержаться, найти заземление, пытаясь вспомнить слова, любые слова, которые он мог бы сказать, любые слова, кроме вздохов и стонов, вырывающихся из его рта. Ощущение того, как Джейс прижимается к нему, было похоже на утешение. Это казалось правильным, как будто их тела были созданы друг для друга, как кусочки пазла. Джейс поддел волосы на загривке, чтобы открыть доступ к шее, и мягко поцеловал Виктора в чувствительную точку. Виктор наклонил голову вперед, предоставляя Джейсу больший доступ, и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Тот куснул его за шею, зализал место укуса, оставил короткий поцелуй. Кожа под губами была мягкая и приятная, она источала природный запах мужчины, тем самым привлекая к себе все больше. Джейс боялся, что уже не сможет жить без таких моментов, он не желал окончания этой ночи.        Рука Виктора вцепилась в простынь, натягивая ее до такой степени, что та начинала трещать. Виктор хотел что-то сказать, сказать Джейсу, как это было хорошо, но единственное, что вырвалось наружу, был стон, низкий и нуждающийся. Пальцы Джейса резко вбивались внутрь, раз за разом. Виктор извивался и стонал, просил о большем, и в момент он вытянул руку и сжал волосы Джейса, оттягивая его голову назад, вынуждая Джейса охнуть от неожиданности.        — Достаточно, — выдавил из себя Виктор. Джейс застыл, на его лице отразилось недоверие. Он не совсем понимал, что происходит, задаваясь вопросом, не сделал ли он что-то не так. Но затем он увидел выражение лица Виктора, его желание и потребность, и внезапно все стало ясно. Джейс выдохнул, утыкаясь носом в висок Виктора. Он мягко извлек пальцы, вытер их о собственные штаны и расстегнул ширинку. Он обмакнул пальцы в розовую смесь, обильно смазал член и, молясь всем богам, чтобы Виктору не причинило это боль, аккуратно ввел головку в тело Виктора. Джейс схватил крепче бедра мужчины, удерживая их на месте, и двинулся вперед, медленно, ощущая сопротивление. Виктор сжался и захныкал от переполняющего ощущения члена, вырывая из Джейса тяжелые вздохи. Было тесно, вероятно, они поторопились, но тихие звуки, издаваемые Виктором, сводили с ума. Они не передавали боль, лишь удовлетворение. — Хороший мальчик, — на выдохе произнес Виктор. Джейс дернул бедрами от похвалы, в то время как Виктор подался назад — и он почти полностью погрузился. Виктор, натянутый как струна, застыл с открытым ртом, Джейс мазнул губами по его щеке, издавая странный звук. — Давай, — прохрипел Виктор, перемещая руку с волос на бедро Джейса. — Все хорошо. Двинувшись на пробу, Джейс прошипел. Он уткнулся носом в плечо Виктора, изгибаясь, и толкнулся вновь, пыхтя и ругаясь. Проход быстро увлажнялся, позволяя Джейсу скользить все настойчивее и быстрее. Розовый субстрат снова начал действовать на него. Джейс пытался заглушить свои собственные стоны, его руки блуждали по телу Виктора, касаясь каждого сантиметра, до которого он мог дотянуться. Виктор двигался навстречу, насаживаясь лишь сильнее. Волны удовольствия пробегали по их телам, Виктор выгибался и стонал при каждом давящем движении на простату. Он потянулся, обвил руками шею Джейса, притянул его ближе, желая быть еще ближе. Его голос был смесью вздохов и шепота, чередой просьб. Джейс привстал, опираясь на одно колено, и приподнял здоровую ногу Виктора, удерживая ее на своей талии мощной рукой. Виктор зацепился икрой за изгиб тела Джейса и прогнулся, позволяя Джейсу нарастить темп. Джейс поймал губы Виктора, погружая их в постоянно прерывающийся поцелуй, — худое тело подбрасывало от толчков — никто никогда не мог представить, что это произойдет. Виктор выгнул спину, пытаясь придвинуться до невозможного близко, он широко раскрыл глаза, впитывая счастье на лице Джейса, удовлетворение. Затем он почувствовал, как Джейс обхватил его член, наращивая движение под темп бедер. Он балансировал на самом краю, а затем волна наслаждения обрушилась, и он исчез, задыхаясь и дрожа, его тело содрогалось от силы оргазма. Джейс, все еще придерживая ногу Виктора, аккуратно покинул его тело и рукой довел себя до пика, покрывая свои бедра и бедра партнера белыми струйками. А после сгреб Виктора в объятия.        Их тяжелое дыхание гулко разносилось по разогретому воздуху комнаты. Виктор растаял, разум казался невесомым и удовлетворенным. Он прислушивался к ровному биению сердца партнера, звук успокаивал и придавал сил. Джейс рассмеялся, а затем повис неуверенный вопрос.        — И что теперь? Виктор прижался ближе, уткнувшись лицом в изгиб мокрой шеи. Он сделал глубокий вдох, вдыхая запах Джейса, прежде чем ответить.        — Я понятия не имею. Мы что-нибудь придумаем.        Джейс довольно кивнул. Он проследил, как Виктор собирает сперму с живота и принюхивается к ней, а затем пробует на вкус, издавая удивленное мычание.        — Как карамель, — пояснил Виктор. — Интересный побочный эффект.        — Я не стану спрашивать, зачем ты пробовал сперму до этого, — Джейс покачал головой. Виктор пожал плечами с легкой ухмылкой на лице.        — Любопытство — это залог работы ученого. Всегда исследуй и экспериментируй.        — Это был странный эксперимент, — заметил Джейс. — Как тебе вообще пришло в голову создать нечто подобное? Тебе надоела работа над хекстеком? Виктор усмехнулся, проводя рукой по волосам.        — Да? — признался он. — Мне нужно было отвлечься. Это зелье было волнительным побочным проектом, немного забавным.        Джейс вздохнул.        — Немного… Забавным? — было видно, как он погрузился в мысли. С ним играли? Он был забавным? Виктор взглянул на парня, почувствовав внезапную перемену в настроении. Он приподнялся, опираясь на локоть, его лицо выражало беспокойство. — Все в порядке? — спросил мягко Виктор. — Я не хочу, чтобы сегодняшняя ночь осталась забавным развлечением, Виктор, — серьезность сквозила в голосе Джейса. Виктор замер. Он сглотнул. — И что ты предлагаешь, Джейс? — Что-то более… Постоянное. Понимаешь? — Джейс погладил его по плечу. Сердце Виктора пропустило удар, его пульс участился от слов Джейса. Он на мгновение закрыл глаза. Он понял, о чем говорил Джейс, о чем тот просил его. И возможность этого… Это наполнило его странной смесью волнения и страха. Он открыл глаза и встретился взглядом с Джейсом. — Ты просишь об отношениях, — голос дрожал, Виктор прокашлялся. — Да. Осознание окончательно обрушилось на Виктора. Все встало на свои места. Он действительно… создал любовное зелье? Черт возьми. Он случайно-специально воплотил в жизнь нечто, что заставило бы любого, кто выпьет это, влюбиться в него. И Джейс… Влюбился. Мысли Виктора, подобно вихрю, смешались в шок, растерянность, вину. Он сглотнул комок, плотно засевший в горле. — Ты… Ты понимаешь, о чем просишь? Это результат эксперимента, Джейс. Это… Это ненастоящее. Выдумка. Джейс обиженно хмурился. — Ты хочешь сказать, что я попал под влияние какого-то препарата? Недоверие, прозвучавшее в голосе Джейса, усугубило вину. Виктор заметил знаки, маленькие намеки и жесты, которые говорили о привязанности партнера. Но ученый игнорировал их, придавая им рациональное значение. Он был слишком слеп, чтобы увидеть правду, которая была прямо перед ним. — Да, это возможно, — пробормотал он. Джейс тоже привстал, обхватил ладонью лицо Виктора, мягко оглаживая его щеку. — Ты не можешь считать так всерьез. — Я… Я не могу отрицать действие зелья, Джейс. То, что ты сейчас здесь, со мной… Не случайно. Ты принял несколько доз любовного зелья, и оно влияет на твои эмоции. — Ты великолепный ученый, Виктор, — сказал Джейс. — Но ты чертов болван. Я люблю тебя, Виктор. Не из-за какого-то зелья, а потому что ты… великолепен. Виктор на мгновение замер, слова эхом отдавались в его груди. Он был совершенно ошеломлен открытым признанием. — Я не мог не влюбиться в тебя. Ты знаешь, как горят твои глаза во время работы? Как ты устало поправляешь отросшие волосы за ухо? Или как ты мило улыбаешься, когда я отпускаю глупую шутку каждый раз? — Джейс влюбленно смотрел на него. — В тебя невозможно не влюбиться, — повторил он. Сердце Виктора заколотилось в груди от слов Джейса, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. Он и представить себе не мог, что Джейс видит его таким. — Ты наблюдал за мной все это время? — Как ты сказал, это часть работы ученого? — ушел от прямого ответа Джейс. Легкая улыбка тронула уголки губ Виктора. Он почувствовал, что этот тон улучшил настроение между ними, привнеся нотку юмора в момент. Но в его словах была и доля правды. — Верно, — ответил он с легкой ноткой смеха. — Ты проницательный ассистент, Джейс. — Что ж, эксперимент можно считать успешным? — Полагаю, можно считать и так…

***

— …Черт, я забыл, во сколько мы начали. — Повторим?