schoolboy

Чонин устал притворяться. Честно говоря, вся эта затея уже и не казалась такой гениальной и стоящей, коей была поначалу. Уже почти год прошел, а сдвигов толком нет. Ян, приняв решение притвориться омегой в новой школе в выпускном классе, тогда думал, что Феликс, нежнейший цветочек, попадет в его постель ещё до первых каникул. Но Феликс этот оказался мало того, что не таким уж нежнейшим и невинным, так ещё и держался стойко вот уже почти целый учебный год. План Чонина был идеальным со всех сторон. По его нескромному мнению и не шибко богатому, но интересному жизненному опыту омег ебут те, кто сам похож на омег. По крайней мере в этом возрасте. Логика в таком мнении проста и стара как мир: омеги, как существа слабые и наивные, всегда тянутся к таким же, а соответственно, и доверяют им больше. Чонин искренне так считал, поэтому не спешил раскачиваться до размеров шкафа-купе, как, например, его любимый дядя. Его устраивало имеющееся плотное, сухое телосложение с рельефами, которые легко можно спрятать под одеждой. Немного напускного очарования, липко-розоватой ауры, милая улыбочка и всё — вылитый омега. По сути, Чонину такой доверительный образ очень даже шел, если, конечно, не брать во внимание довольно скверный, неподходящий милым созданиям характер. Но эта сравнительно небольшая осечка толком-то ничего и не портила, зато добавляла во всю эту по-омежьи розовую мешанину милоты и невинности остроту интереса. Ну согласитесь, омега, который может без зазрения совести усесться на учительский стол прямо во время урока, пока сам учитель у доски объясняет тему, — это уже что-то интересное. А если учитывать, что Чонин при этом ещё перекидывался с преподавателями фамильярными фразочками, то вообще можно с уверенностью назвать его порядком безбашенным, как для омеги. Самое интересное и притягательное — за все его проделки не было фактически никакого наказания. На Чонина никто не влиял. Абсолютно. В этом был его маленький секрет. Возвращаясь к ситуации: Чонин заебался. Ну, то есть, устал. Он с Феликсом подружился, в доверие втерся, но в постель так и не затащил. Где план дал трещину — непонятно. Доверие между ними было точно, это даже не обсуждается, Феликс рассказывал ему абсолютно все и всегда. Так, например, Чонин узнал, что Феликс дома держит целую коллекцию игрушек, и вовсе не детских; что с виду невинный Ликси успел хорошо познакомиться с прелестями интимной жизни ещё в шестнадцать, с альфой из параллели, Хенджином. А ещё интересным фактом стало то, что Ли давно и бессовестно сох по их директору. — Ты пялишься, — с усмешкой подметил Чонин, когда Феликс в очередной раз залип на Кристофере, их директоре. — Отстань. Я не пялюсь, а любуюсь, — фыркнул Феликс, но даже не оторвал взгляда от мужчины. — Зрительный контакт, который сопровождается последующей дрочкой на объект наблюдения называется именно «пялиться». Феликс от упоминания столь интимного момента покраснел и стал похожим на свой учебник по крайней мере по цвету. Сколько обещал себе больше ничего Чонину не рассказывать, все равно каждый раз забывал об этом, когда Чонин строил глазки. Ужасно. — Ты не понимаешь, — отмахнулся Феликс, провожая липким взглядом крупную фигуру директора, — И я не пялюсь! Я просто задумался. Чонин вытащил из кармана школьных брюк леденец на палочке, от которых уже стал порядком зависим, и наспех стянув обёртку, с удовольствием закинул тот в рот. Эта сладость уже стала излюбленной. — Ага, — он с характерным причмокиванием вытащил изо рта конфету и показательно принюхался, — И задница твоя потекла тоже только из-за того, что ты задумался? Клубникой на всю школу несёт. У Феликса щеки совсем запылали. Ну вот как можно о таком говорить при свете бела дня? — Заткнись! — прошипел омега, наконец повернувшись к Чонину. — Я не... Просто он такой горячий.. такой.. Я не могу на это не реагировать. Чонин, с явным скептицизмом бросив взгляд на Кристофера, выгнул бровь. Значит, Феликсу всё-таки нравились папочки. Рановато вкусы поменялись, однако. Весь план рисковал полететь в тартарары. — Ликси, — Чонин клацнул пальцами прямо перед его лицом, — Он альфа, ему за тридцать. Он старше тебя на два десятка лет точно. Вдруг у него вообще импотенция? Чонин, располагающий своим небольшим грязным секретом, пытался сдерживать смешки от того, что сам и говорил. Кристофер — его дядя, и Чонин точно знает, что никакой импотенции у него нет. — Замолчи, — простонал Феликс, чувствуя, как его щёки краснели ещё сильнее. — Ты ничего не знаешь! Кристофер, может быть, старше меня, но он все равно охренительный альфа с красивым телом. К тому же, у него такие сильные руки... да чёрт возьми, он просто идеален! Минусов нет! Чонин усмехнулся как-то нервно. Вот он обхаживал Феликса со всех сторон уже год, в доверие втерся, самые лучшие стороны показал, затирал самые сладкие истории, а это говнюк все равно хотел мужика с импотенцией. И неважно, что этот мужик — его дядя, а импотенцией там и не пахло. Все равно несправедливо. — Ты недальновидный. Вдруг у него наклонности какие-нибудь.. жёсткие? Или странные? Уро-кинк например? Чонин от упомянутого аж сам вздрогнул. У его дяди ничего такого не было, но Феликса же надо как-то переубедить. На войне все способы хороши. Феликс задумчиво нахмурил брови, а затем пожал плечами. — Ну... — он хихикнул. — Ну, если честно, я бы не возражал, наверное. Прикольно попробовать что-то новое. У Чонина чуть челюсть не отвисла. Какого хрена? Он, конечно, знал, что Феликс не такой невинный коим кажется на первый взгляд, но всё-таки... — А что ещё хочешь попробовать? — Нужно ведь прощупать почву, найти границы дозволенного. Феликс задумчиво постучал пальцем по губам. — Не знаю. Много чего. Есть что-то, что хочешь уточнить? Вообще-то, Феликс спросил в шутливой манере, он на вопрос такого характера не собирался отвечать, по крайней мере в стенах школы. Но Чонин воспринял по-своему. — Целый список, — гордо заявил Ян, — Связывание, БДСМ и сабспейс, мольбы, слезы, инсценированное изнасилование, групповой секс... Феликс чуть не задохнулся как рыбка на суше, услышав его список. Он, в принципе, ожидал от Чонина много чего, но такого даже не предполагал. В особенности Ли не ожидал того, что у него вдруг появится такое множество... интересных мыслей. — Хорошо, хорошо, притормози, — пробормотал он, чувствуя, как его щёки всё больше краснеют, хотя казалось, что больше уже некуда. Феликс покусал губу, задумчиво глядя на Чонина. Ему нужно было признаться другу в своих интересах к БДСМ, но это было довольно смущающе. — В любом случае... мне бы хотелось попробовать БДСМ. И, может быть, немного связывания, — пробормотал он тише, явно борясь с желанием, провалиться сквозь землю. — Я уверен, что такой мальчик как ты хотел бы все, что я сказал и за раз. Феликс вздрогнул от слов Яна, чувствуя, как его член почему-то возбуждённо дёрнулся, но прикусил язык. Чонин явно пытался подразнить его, не зная, что Феликс действительно хотел бы многое попробовать. Дразнить Феликса интимными предпочтениями было для Чонина чем-то уж очень увлекательным. Такие моменты имели особенный привкус жизни. — Заткнись, — пробормотал Ликс, пряча красные щеки в собственных ладонях. — Я прав, да? — хитро улыбнулся Чонин. Феликс буквально вспыхнул, но под напором чужого взгляда все равно слабо кивнул. Чертов Ян Чонин со своими замашками! — Да, — пробормотал он, едва слышно, но Чонин услышал его. — Прости... я знаю, это... немного странно, но я... я действительно хочу попробовать. Вот оно. Чонин наконец добрался до того, что послужит верным путем к заднице Феликса. — Тебе не за что извиняться. Я все понимаю. — Чонин склонился над Феликсом и в самое ухо прошептал: — Ты, такой невинный омежка, хочешь рыдать и умолять, чтобы тебе разрешили кончить, пока несколько альф будут насиловать твои дырки. Так мило. Феликс аж подавился от такого поведения. Он в очередной раз почувствовал, как его лицо и тело пылают огнем, а в лёгких будто в миг закончился воздух. Чонин так бесстыдно говорил такие грязные слова, будто бы вовсе не пытался его смутить. — О боже, — пробормотал он, его голос дрожал от возбуждения, смешанного с невероятным смущением, — Ты... ты невозможен. — Я знаю, — проурчал Чонин, мило улыбнувшись. Звонок на урок уже прозвенел, но Феликс вовсе не заметил его, занятый попытками отвлечься от навязчивых мыслей, что подогревал Ян. Феликс кусал губу, не в силах отвести взгляда от Чонина. Сердце снова учащало свой ритм и грозилось выпрыгнуть из груди, когда Чонин улыбался так, мило, но с грязной, горячей искрой. — Ты же знаешь, что чертовски гадок, когда пытаешься быть милым? — попытался упрекнуть он хриплым голосом. — Конечно. Пойдем-ка со мной. Чонин задумал гениальный план, как наконец раскрыть свою личность и воплотить фантазии. И свои, и Феликса. Он собирался разбить окно в холле и преспокойно пойти с повинной к директору, но эту самую повинную немного видоизменить. Феликс последовал за Чонином, настороженно хмурясь, но ему не хватало смелости задавать вопросы. Только когда Ян нашел оставленную уборщицей швабру и стал подозрительно вертеть ту в руках, Феликс осмелился поинтересоваться: — Чонин, что мы делаем? — пробормотал он нервно. — Делаем шаг навстречу твоим фантазиям. Стекло разлетелось со звонким цокотом по полу и Феликс чуть не завизжал. Чонин зато проделанной работе был рад и теперь гордо осматривал свое творение в виде разбитого окна. — Какого..? Чонин! Чонин только подмигнул и потащил омегу дальше по коридорам. Феликс молча следовал за ним, но как только они оказались в непосредственной близости от кабинета директора, он всё-таки спросил: — Куда мы тащимся? Тут же директор, тебе конец, если Кристофер узнает. — Мы идём к дяде, — хитро усмехнулся Чонин и резким движением открыл дверь в кабинет Директора. Он вразвалочку зашёл внутрь и дружелюбно помахал сидящему за столом Кристоферу. Феликс нервно сглотнул и последовал за Чонином в кабинет, чувствуя, как сердце у него в груди бешено колотится от волнения. Он знал, что Чонин всегда был немного... извращенцем, но его задумка уже переходила все границы. Парни вошли в кабинет, и Бан Чан, до этого разбирающий какие-то документы за столом, резко перевёл на них взгляд. — Чонин? — пробормотал альфа, приподнимая брови. — Что принесло тебя и... Феликса ко мне в кабинет? Разве у вас сейчас не урок? — О, — удивлённо вскинул брови Чонин, — вы ещё не в курсе, господин Бан? Теперь в холле нет окна. Чонин явно фамильярничал и смеялся, пока Кристофер начинал злиться. Выходки племянника ему уже поперек горла стояли. — И что же случилось с окном в холле? — прокашлявшись, поинтересовался Бан. — Феликс его разбил, — нагло спиздел Чонин, но с таким честным лицом, что даже Феликс на секунду поверил, что он это окно разбил. Но Феликс быстро среагировал и резко подскочил, едва сдерживая возмущённый возглас. Он бросил испепеляющий взгляд на Чонина, не понимая, чего тот добивался. — Что?! — воскликнул он, отчётливо слыша стук собственного сердца, когда Кристофер посмотрел на него так недоверчиво, даже разочарованно. Он ведь был любимчиком! — Я порядочно докладываю. Феликс разбил окно в холле. А ещё он хочет с тобой трахнуться, — Чонин уселся прямо на стол и гаденько подмигнул Ликсу. Глаза Феликса расширились от ужаса, когда Чонин вывалил всю эту, доверенную ему, как лучшему другу, информацию вот так вот просто. Его сердце вылетало из груди, а тело дрожало от нервов. Бан Чан перевёл взгляд сначала на Чонина, потом снова на Феликса, выглядя скорее удивлённым, чем злым. По комнате пронесся тихий вздох, а потом он наконец заговорил холодным тоном: — Правда? — спросил он низко, его голос звучал угрожающе, даже со спокойствием в голосе. Феликс почувствовал, как земля уходит из-под ног, когда альфа посмотрел на него с таким холодным выражением лица. Он хотел возразить, начать яростно отрицать слова Чонина, но он словно потерял способность говорить. Он мог лишь стоять на месте, испуганно подрагивая. — Нет, я... — наконец пробормотал он охрипшим голосом. — Я не... я не такое говорил! — Он сказал, что хочет, чтобы ты его связал, — Чонин нашел в ящике рабочего стола дяди любимый леденец на палочке и с удовольствием теперь им лакомился. — И изнасиловал. Грубо. Желательно с кем-то ещё. Глаза Чана резко расширились от шока, а потом также сузились от недоверия. Его щёки слегка покраснели от смущения. Он взглянул на Феликса, который буквально искрился от смятения и страха, и выдохнул, пытаясь успокоиться и мыслить здраво. — Это правда? — спросил он у Феликса, не сводя с него внимательного взгляда. Феликс не знал, что ответить на вопрос Кристофера, но он знал, что точно не сможет соврать этому мужчине. Не сейчас. Не в таком уязвимом состоянии. — К... да, — пробормотал он охрипшим голосом. Его наверняка даже не услышали. — Конечно правда. Когда я тебе врал, Чан-и Хён? — притворно надулся Чонин, болтая ножками. Кристофер бросил короткий взгляд на племянника и фыркнул. Он знал, что врать Чонину бесполезно в данной ситуации. — Никогда, — ответил он низко и резко, а после снова посмотрел на Феликса, чьи щёки всё ещё пылали от смущения. Омега не знал куда себя деть, крутил в руках край школьной рубашки, бегал взглядом загнанной косули по кабинету и нервно кусал губы под тяжёлым взглядом альфы. Чонин за этим всем действом пока только наблюдал, обсасывая конфету. Он ждал подходящего момента. Бан Чан тяжело вздохнул и снова сел в своё кресло, пристально глядя на Феликса. Он пытался контролировать свой гнев и недоверие к словам племянника. Чонин всегда был излишне... экспрессивным мальчиком. — Феликс, скажи честно, тебе правда хочется такого? Запах альфы внезапно стал сильнее и гуще, Феликс не выдерживал. От его феромона он начинал плавиться и позорно течь, а на Чонина, все ещё преспокойно сидящего на столе, это почему-то никак не влияло. Пазл в голове сложился резко и ярко. — Ты не омега?! — пискнул Феликс, тут же закрыв себе рот ладошкой. — Ты сказал всем, что омега? — выгнул бровь Чан и посмотрел на племянника. — Ладно, об этом поговорим потом. Кристофер устало потёр переносицу и, широко расставив ноги, откинулся на спинку своего кресла. — Феликс, я дождусь ответа на свой вопрос? — Уже строго произнёс старший, — То, что сказал Чонин — правда? Ты хочешь этого? — Д-да... да, это правда... мне очень этого хочется. Бан шумно сглотнул, чувствуя, как его сердце начинает колотиться быстрее. Он не ожидал, что Феликс вдруг такой честный, и от слов о его тайных фантазиях ему стало жарко. Везде жарко. Особенно — в паху. Он оторвался от Феликса, чтобы взглянуть на племянника, но Чонин по-прежнему спокойно сосал леденец. Чонин бросил дерзкий взгляд на своего дядю в ответ, зная, что наконец сможет осуществить свои грязные фантазии. У него давно уже глаза на Феликса сверкали, только вот как теперь признаться в этом дяде. Мужчина снова вздохнул, его глаза стали темнее от возбуждения, а кожа стала немного краснее. Он пытался контролировать свою реакцию, но слова Феликса выедали его голову и сводили все мысли к одному. — Хён, позволишь мне первым попользовать его? — состроил глазки Чонин. Вот он, его звездный час. Наконец-то можно перестать притворяться омегой и отодрать как следует излишне нежного Ликса. Чан судорожно втянул воздух, когда услышал его слова, а сердце снова упало в пятки. Он знал, что Чонин всегда был немного чокнутым, но чтобы настолько?.. Одна часть его хотела отказать, но другая просто была охвачена возбуждением от мысли о Феликсе под ним, умоляющем и покорном. Кристофер резко схватил Феликса за запястье и резко дернул к себе на колени. Он сильнее сжал его руки, чувствуя дрожь омеги. Он приблизился к его уху и прошептал низко: — Ты же понимаешь, что сейчас произойдет? Отдаешь себе отчёт, Феликс? Феликс слишком хорошо почувствовал, как директор прижался губами к его уху, и судорожно кивнул. Он все прекрасно понимал. Понимал, хотел и жаждал. — У тебя есть одна возможность уйти. Прямо сейчас, ничего не объясняя. Мы сделаем вид, что ничего не было и все. Или ты остаёшься и мы продолжаем. — Горячо прошептал Крис. Феликс шумно сглотнул, чувствуя, как сам он трепещет от ожидания, а его запах становится все слаще, наполняя комнату ароматом клубничной омежьей смазки. — Я остаюсь... — наконец пробормотал он, его голос едва слышно дрожал. Бан Чан довольно улыбнулся и резко схватил Феликса за бедра, грубо усадив к себе на колени, лицом к лицу. Он почувствовал, как тело Феликса дёргается, пока он пытался устоять на ногах, но наконец омега схватил его за плечи, чтобы удержать равновесие. Альфа положил руки на бедра Феликса, крепко сжимая их от возбуждения. Он пристально смотрел младшему в глаза, чувствуя, как он мелко дрожит в его руках. — Ты такой послушный мальчик, да, Ликси? — Ликси уже бывал на члене Хенджина, так что не нужно с ним возиться, как с девственником, Хён, — встрял Чонин, снова по-лисьи улыбаясь. Кристофер грубо сжал стройные бедра сильнее в своих руках, его сердце начинало бешено колотиться от таких слов. Он резко перевёл взгляд на племянника, чувствуя, как внутри зарождается необъяснимая ревность. — Это правда? Феликс сглотнул, чувствуя, как сердце будто останавливается на пару секунд от страха. Он мог ощутить пальцы Бан Чана на своих бедрах, слишком крепко сжимающие их, контролирующие его. Он несмело кивнул в ответ на вопрос, отвечая: — Да.. это правда. Альфа оскалился, пропуская воздух сквозь зубы, его глаза потемнели от возбуждения. Он резко дернул Феликса ближе к себе, чувствуя, как тот снова дрожит от испуга. — Он тебя трахал?.. — тихим хриплым голосом спросил Чан, не сводя взгляда с Феликса, такого разгоряченного, пристыженного и беззащитного. — Даа, — протянул Чонин, не дожидаясь, пока Ликс совладает со своим языком, — Ликси запомнил надолго его большой член и безумный темп. Именно после этого захотел, чтобы ты его выебал. Чан вязко сглотнул от слов Чонина и снова перевел взгляд на Феликса, всё ещё подрагивающего на его коленях. Он ощутил, как омежья смазка уже порядком пачкает его рабочие брюки и усмехнулся, схватив его за подбородок, чтобы заставить посмотреть себе в глаза. — Правда?.. — переспросил Крис, всматриваясь в слезящиеся глаза. Ликс послушно держал прямой зрительный контакт с ним, хоть и хотелось отвернуться и спрятать смущённо личико, а его тело чуть подрагивало от такого сильного и властного действия со стороны директора. — Да, — тихо пробормотал он, закусывая в очередной раз пухлые губки, — это правда. Альфа криво усмехнулся от его ответа, чувствуя, как возбуждение змеей пробирается по спине. Он с силой притянул Феликса ближе к груди, крепче сжимая его бедра в своих руках, словно пытаясь удержать его на месте, чтобы не посмел даже дрогнуть. — Может быть, скажешь, чего ты хочешь? — хриплым голосом пророкотал он, не сводя с Феликса потемневшего от возбуждения взгляда. Чонину надоело сидеть в сторонке, и он подошёл к ним. Он провел пальцами по светлым волосам омеги и усмехнулся, доставая изо рта сладость. Недолго думая, Ян потянул за светлые локоны Феликса назад, заставив закинуть голову и посмотреть на него. Леденец тут же оказался на искусанных губах младшего, пачкая те липким сладким блеском. Феликс всхлипнул от применяемой Чонином грубости и инстинктивно сжал плечи Криса сильнее. Ему определенно нравился такой контраст между поведением альф. — Я уверен, ты уже течешь, — Чонин второй рукой сжал его шею и цокнул: — ты такая шлюха, Ликси. От слов Чонина полыхала кожа, его грубые касания обжигали, а между ног смазка начала почти хлюпать. Он пытался спрятать свое смущение, скрыть состояние, но уже было поздно — брюки Кристофера были насквозь мокрыми из-за него. — Я... — попытался выдавить из себя Феликс. — Так Хочешь, чтобы Кристофер трахнул тебя, да? — Чонин вернул леденец себе в рот и уж слишком пошло прошёлся по нему языком, закатывая глаза, — А что насчёт меня? Дядя с удовольствием поделится тобой, да, Хён? Феликс вцепился в плечи Бан Чана крепче и несдержанно захныкал. Он перевел взгляд с Чана на Чонина и обратно, а после тихо проскулил: — Хочу. Тебя.. тоже хочу.. Голос Феликса прозвучал едва слышно, а его тело дрожало, еле-как удерживаясь на коленях альфы только благодаря его хватке. Все происходящее казалось нереальным, больше похожим на один из мокрых снов. Омега не верил, что все это происходит с ним в реальности. Кристофер усмехнулся и провел широкой ладонью по выгнувшемуся позвоночнику. Чонин же, своим хитрющим лисьим взглядом буквально облизывал омежью фигуру, плохо скрываемую школьной формой. И без того укороченная рубашка младшего от всех манипуляций альф задралась и скомкалась, а брюки заметно топорщились в области паха. По стоявшему в кабинете яркому запаху клубничного десерта можно было легко понять, что омега уже не то что не в состоянии нормально говорить, он даже мыслить толком не мог. Феликс щедро тек и не мог совладать с собственным возбуждением от мысли, что его собирается трахнуть Кристофер-влажная-мечта-Чан и, блядство, Чонин, который некогда был его другом. И почему только Ликс не задумывался о том, насколько Ян горяч? Феликс инстинктивно повел бедрами, чтобы получить хоть какое-то трение, на что старший альфа самодовольно улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку офисного кресла. Чонин, рассчитав этот жест предложением, поспешил объяснить омеге, неспособному понять таких сложных намёков. — Давай, Ликси, — склонился он над покрасневшим ушком и шептал, касаясь влажными губами мочки: — Используй его ногу. Ты же хочешь. Сделай себе хорошо, будь хорошим мальчиком. Феликс, сам того не понимая, жалобно заскулил и толкнулся бёдрами вперёд, врезаясь пахом в чужое возбуждение. Чан стиснул зубы, но все равно утробно рыкнул. Омега этот звук принял за похвалу и продолжил двигаться так же, постепенно набирая ритм. — Умница, — пророкотал Чан, прикрывая веки. Собственное возбуждение уже приносило дискомфорт, но Кристофер пока только наблюдал, как развлекаются младшие. Чонин с поистине звериным оскалом снова сжал длинные пальцы на шее омеги, заставив того хрипло простонать. Феликса откровенно и явно возбуждала та сила, с которой к нему обращался Ян. Грубо, не заботясь, так, как заложено инстинктом. Чем дальше заходил в своих действиях Чонин, тем больше мокрели брюки Чана от смазки омеги. — Так течешь, — будто мурлыкал младший альфа, но всё равно скалился. Различие между голосом и видом было колоссальное, — Только посмотри, какой беспорядок ты устроил, — тон резко сменился на строгий, такой же грубый, как оскал на лице, — Убери за собой. Чонин потянул Ликса назад, вынуждая того встать с облюбленных бедер старшего и прижаться спиной к его собственной груди. Омега рвано выдохнул, схватившись ладошками за сжимающую его шею руку. Чонин оказался сильным. Очень сильным. Не занимался бы он весь год откровенной хренью, прикидываясь омегой, Ликс бы запрыгнул в его постель при первой же возможности. Ему нравились сильные мужчины, нравились грубые и нетерпящие возражений, нравились те, что способны поставить его на место, усмирить и подчинить. У таких мужчин были большие и крепкие члены, на которые Феликс с удовольствием тек. Но в большинстве случаев приходилось обходиться лишь фантазиями. Согласился трахнуть его только Хенджин, остальные объекты воздыхания почему-то оказывались слишком взрослыми и правильными. Ни один из тех взрослых альф, состоятельных мужчин за тридцать с крепким жизненным стержнем, на которых в основном засматривался семнадцатилетний Ликс, не захотел идти на риск ради перепихона с молодым и красивым школьником. Задумавшись, Феликс даже не заметил, как оказался на коленях между раздвинутых ног Кристофера. Чонин перебрал его волосы на затылке, а взгляд старшего лукаво будто обводил каждую веснушку на его собственном лице. Феликс почувствовал себя куклой, не способной даже возразить, когда его лицо прижали к мокрому пятну на брюках Чана. От его же смазки, черт! — Слизывай, — холодно прозвучило сверху. Феликс не мог не послушаться. Ли сначала на пробу провел носом по бедру, собирая собственный запах, так ярко раскрывающийся с феромонами альфы, а потом и полноценно лизнул. Грубая ткань брюк царапала язык, раздражала нежную кожу, но отстраниться Чонин не давал. По итогу Феликс ничего не исправил — оставил за собой все ту же грязь. Ян хватку в волосах ослабил, рассеянный из-за собственного желания, поэтому Феликс, воспользовавшись какой-никакой свободой, потянулся дальше, к вздыбившейся ширинке. Дрожащие руки принялись расстегивать ремень, а красные и припухшие от частых покусываний губы накрыли ширинку. Кристофер от такого рвения утробно простонал и с облегчением прошипел, когда грубая ткань наконец перестала давить и сжимать налившийся кровью член. Это вернуло с небес на землю и Чонина, который с радостью помог мнущемуся Феликсу, снова надавив на затылок. — Жадная шлюха, — рыкнул он, наматывая светлые пряди на кулак. Горячая плоть на языке ощущалась до жути правильно. Феликс пытался сделать что-то сам, но процессом целиком и полностью управлял Чонин. Он толкал его голову сильно, без возможности отстраниться и отдышаться. Ликс раз за разом приближался к выбритому лобку носом, сжимая горлом бархатную головку, и возвращался обратно, вымазывая распухшие губы смазкой и слюной. Все это стекало по подбородку, шее, собиралось у ключиц, пачкало воротник некогда выглаженой рубашки. Чонин не жалел его, откровенно наслаждался слезами, что скатывались по веснушчатым щекам, наслаждался тем, как Феликс раз за разом давился членом Кристофера и закашливался от невозможности вдохнуть. Чонин наслаждался и точно знал, что Феликс наслаждается не меньше. Это понятно было как минимум по тому, какая лужа образовалась под ним. — Постарайся хорошо и я заткну твою вторую дырку. После тебя ужасный беспорядок. И Феликс, конечно же, постарается. Сделает все, чтобы получить оба члена.