Сумасшедший Тонграк или неожиданная, но желанная беременность

Тонграк несколько дней назад покинул остров, оставив Махасамута там одного. Он безумно скучал по своему любимому альфе, но у него особо не было выбора, так как было запланировано несколько встреч и у Махасамута настал сезон, а значит тот не может бросить свой остров и поехать с Раком в город. Скучал и страдал от внезапно появившейся тошноты, которая не покидала его почти круглые сутки. От нее помогал только запах Мута, сохранившийся на оставшихся его футболках. Плюсом были перепады настроения — у него, конечно, никогда не было покладистого характера, но ТАК его настроение еще никогда не скакало — от злости до радостной эйфории и наоборот хватало всего несколько минут. Бедная Мук едва выносила его капризы, а все остальные боялись к нему подходить. Рак стал подозревать, что это всё не просто так через пару дней, когда ему стало намного лучше после услышанного голоса Мута — он несколько часов проговорил с ним по телефону и в теле сразу появилась легкость и тошнота куда ушла, настроение взлетело в небеса — на волнах этой радости он даже премию Мук выписал, чтобы она бедная не так страдала. И учитывая, что все эти симптомы появились у него после недавней течки... В общем, только сегодня Тонграк собрался с силами и отправился покупать тест на беременность. Потому что если честно он немного боялся. До недавнего времени он не был уверен, что готов вообще к отношениям и любви, а тут аж целый гипотетический ребенок. Нет, Рак не сомневался в Махасамуте — тот будет замечательным отцом. Он скорее сомневался в себе. Боялся, что не справится и будет ужасным папой. Но с другой стороны пока с ним рядом Мут ему можно ничего не боятся. И когда тест показал положительный результат, он только на секунду испугался, а потом представил, как вместе с Махасамутом проживает эту беременность, как растит этого ребенка, и радостно захихикал. Тонграк взял этот тест и сначала хотел сфотографировать и отправить его своему альфе, но потом подумал и понял, что хочет увидеть реакцию Мута лично. Однако для начала надо убедиться, что всё проходит хорошо. Был у него уже один такой случай, когда тест показал ложноположительный результат. И вот тогда мысль о беременности вызвала у него лютейшую панику, потому что не было подходящего альфы рядом. Собрав свою сумку, Тонграк решил прямо сейчас съездить в больницу (у него как раз было время до послеобеденной встречи с фанатами), чтобы уже сегодня было понятно беременный или нет. Он записался к своему врачу, готовясь в случае действительно положительного результата встать к нему на учет по беременности. В клинике ему сделали УЗИ, но плода не было видно, Рак немного расстроился, но врач сказал, что пока рано, возможно плод ещё слишком мал, чтобы его увидеть и направил его сдать анализ на ХГЧ. Через пару часов обещал, что будут готовы результаты. Тонграк оставил свой номер телефона, попросил позвонить ему и сообщить их, а сам в растрепанных чувствах поехал работать. Он так хотел, чтобы в этот раз его беременность оказалась правдой, он уже столько всего нафантазировал: как они с Мутом обязательно устроят фотосессию, как будут собирать коробку воспоминаний для ребенка... Рак заметил краем глаза как его лицо выглядело в отражении: глупым, влюбленным, довольным и счастливым и рассмеялся, немного напугав водителя. Но он был слишком, слишком занят своими мыслями и не обратил на того никакого внимания. Когда Тонграк оказался на встрече со своими фанатами, чувствовал он себя ну очень нервно и был весь на иголках. Не подумайте, он очень любил встречаться со своими фанатами, но сейчас он ТАК ждал результатов, что ему было не до этого. И вообще Рак хотел мороженого и оказаться под боком у своего альфы, а не вот это всё. Но он не мог ничего поделать, приходилось улыбаться и изображать участие, к счастью это очень быстро закончилось. И как только всё мероприятие закончилось, Рак с большим удовольствием ушёл в гримерную, где его уже ждал телефон с сообщением о результатах. Увидев, что его уровень ХГЧ соответствует беременности, он так обрадовался, что аж даже вскрикнул, а когда на его вопли прибежала Мук, то расцеловал её в обе щеки, чем сильно напугал девушку. — Я тебя так люблю ты бы знала! — вдруг выдал Рак, поняв, что за все годы работы ни разу не говорил этого ей, что не удивительно, учитывая, как раньше он относился к концепции любви. А сейчас... А сейчас он особенно понял, как любит весь мир. Удивительно на него беременность влияет! Вот только бедная Мук, ещё немного и у неё глаз задергается и того гляди удар хватит. Тонграк захихикал от ошарашенного вида девушки, чмокнул её ещё раз в щеку и побежал к выходу, бросив: — Я отойду ненадолго! — Эй, Пи'Рак, у тебя вообще-то через три часа фотосессия! — опомнившись, закричала она ему, но он уже почти вышел из здания и очень плохо слышал её. И будто бы его вообще сейчас волновала какая-то фотосессия. Тонграк не знал, куда он идет, но он не мог просто оставаться на месте. Ему безумно хотелось к Махасамуту прямо сейчас, чтобы рассказать ему важную для него новость. Можно было бы позвонить по телефону, но Раку хотелось увидеть реакцию альфы лично. Он чувствовал, что тот обрадуется, но был маленький страх внутри, который говорил, что зачем это всё нужно Муту, тот ведь так еще молод. И если бы альфа хотел такой ответственности, то давно бы позвал его замуж и поставил бы метку. Вопрос метки вообще волновал его, потому что раньше каждый альфа чуть ли не на первой встрече желал пометить его, а Махасамут не спешил с этим. Всё говорил про свадьбу, но и со свадьбой не спешил. Иногда Рак из-за этого переживал. Тонграк постучал себя по щекам, чтобы успокоиться, не желая накручивать себя. Махасамут его слишком любит и точно порадуется, а замужество вещь вовсе не обязательно, ведь тут скорее сам Рак этого боялся, а не Мут. Хотя сейчас он с удовольствием бы вышел за него... Улыбнувшись и представив свою свадьбу с Махасамутом, Тонграк вздохнул полной грудью воздух и принял странное, но единственно верное решение. Он поймал такси и поехал в порт, чтобы как можно скорее оказаться в объятиях любимого, наплевав на все обстоятельства. Рак знает, что Мук всё решит, а он потом ей ещё премию выпишет, чтобы компенсировать все неудобства. Поэтому перед тем как сесть на лодку, он отправил ей сообщение, что не появится на фотосессии, так как решил уехать к Махасамуту, и, отключив телефон, убрал его в карман, чтобы ему больше никто не надоедал.

***

Махасамут очень сильно любил свой остров и свою работу, но иногда очень сильно жалел, что не может всё так просто бросить и уехать отсюда. Особенно жалел, когда кхун Тонграку приходилось уезжать по своим делам, а он не мог из-за сезонной работы поехать с ним, чтобы поддержать его. Но Мут не унывал, потому что знал, что его омега обязательно скоро вернется. В этот раз он уехал всего на две недели. Тем более возможность общаться с ним по телефону у него никто не отнимал. Махасамут в последний разговор заметил, что тот какой-то бледный и уставший в последнее время. Кхун Тонграк отшутился, сказав, что это потому что скучает по нему. И это хоть и льстило Муту, но он всё равно волновался. Поэтому хотел позвонить своему омеге и узнать, как у него дела, но знал, что утром звонить не стоит — тот будет спать, обед и после — будет занят встречей. Мут планировал позвонить после мероприятия и именно это и сделал, набирая номер своего омеги, но ему с каждым разом упорно говорили, что абонент недоступен. Мут сначала заволновался, но потом вспомнил о фотосессии и подумал, что вероятно кхун решил отключить телефон, чтобы ему не мешали. Но когда омега не ответил ему и через пару часов, то Махасамут начал по-настоящему волноваться. Ему ничего не оставалось кроме как позвонить его помощнице. — Здравствуй, кхун Мук, ты не знаешь, почему кхун Тонграк не отвечает? — произнёс он, когда услышал голос девушки в трубке. — Ничего не хочу слышать о твоем кхун Тонграке! — эмоционально выпалила она, удивляя его. Мут только хотел спросить, что случилось, как кхун Мук продолжила. — Сам сбежал, а на меня оставил кучу проблем! — Куда сбежал? — взволновано спросил Махасамут, ничего не понимая. — Разве не к тебе? — удивилась она. — Мне написал, что уезжает к тебе. — Прошу, давай, по порядку, я ничего не понимаю, — попросил он, мысленно пытаясь успокоить себя от нарастающей паники. — Пи'Рак в последние дни вообще как с ума сошёл, то психует и рвёт и мечет, то улыбается и хихикает. Сегодня меня вообще расцеловал и в любви признался, — Мут хотел сначала остановить её, сказав, что кхун Мук уж слишком в подробностях рассказывать всё начала, но потом ему стало даже любопытно. Расцеловал? Признался в любви? Кхун Тонграк? Нет, он не ревновал, тем более его помощница сама была омегой, просто как-то уж слишком необычное поведение для его кхуна. — А потом вообще убежал, сказав, что скоро вернётся, но так и не вернулся, — на этом моменте он дёрнулся, внимательно слушая дальше. — А дальше только сообщение пришло от него: «прости, Мук, я не приду, я уезжаю на остров к своему Махасамуту. У меня есть для него срочные новости». А потом вообще телефон отключил. Ты мне, скажи, он что не мог тебе позвонить и рассказать? — продолжала возмущаться она, а Махасамут пытался разобраться и ничего не понимал, пока девушка жаловалась дальше. — А мне пришлось договариваться об отмене, пытаясь обойти неустойку. Знаешь, как это тяжело? — Подожди, подожди, подожди, — остановил он её, — ничего не понимаю. Поясни, что за новости? — Не знаю, но Пи'Рак весь день, что я его видела, зависал в телефоне, а потом ему видимо что-то пришло и он сорвался... — пояснила кхун Мук, но понятнее не стало. — Ясно, спасибо, прости за всё это, я постараюсь всё-таки до него дозвониться или найти его, ведь как ты говоришь, он поехал ко мне, и узнать в чем дело, — Махасамут теперь в самом деле волновался и не знал, что ему делать, но Мук он этого точно не покажет. — Передай Пи'Раку, что я всё уладила, но это было нелегко! — тяжело вздохнула она, а затем они наконец попрощались и Мут отключился от звонка. Он ещё несколько раз попытался дозвониться до кхуна, но тот видимо так и не включил телефон. Тогда он просто сел в машину и поехал на пирс, дожидаться своего любимого, чтобы выяснить, что произошло. Махасамут был немного на взводе и нервно перебирал волосы на голове, мучая себя различными рода мыслями. Он не мог понять, что же случилось с его омегой, какие новости тот ему везёт, хорошие или нет? Но ведь если бы были плохие, то кхун вряд ли был бы таким счастливым. Хотя возможно они хорошие для кхун Тонграка, но плохие для него самого... У Мута от обилия такого количества мыслей начинала болеть голова и он только бесполезно накручивал самого себя. Ему бы найти способ успокоить себя, пока окончательно с ума не сошёл, сидя на машине и любуясь уходящим солнцем. Махасамут надеялся, что кхун скоро приедет и спасёт его ото всех этих переживаний. И вообще ему не следовало ехать сюда в ночь, это же ведь опасно!

***

Когда Тонграк сел на лодку и отправился к своему любимому альфе, то только и мог думать о своем будущем ребёнке, представляя, как будет растить его вместе с любимым. Интересно, а кто у них будет? Мальчик или девочка? Альфа или омега? Ему было абсолютно не принципиально, главное, чтобы малыш был здоровым и счастливым. Интересно, а кого хочет Махасамут? И хочет ли он вообще этого ребёнка. Что если Рак ошибается, думая, что его альфе нужен он и его ребёнок... Тот безумно любит его, но хочет ли он вообще детей. Они ведь никогда не говорили на эту тему. Да, к Тонграку опять вернулись те же самые не лучшие мысли, особенно к концу поездки, когда его очень сильно укачало и вернулась тошнота. Он сидел всё это время у носа лодки, обнимая себя за живот и действительно слишком много думал. Он безумно хотел поскорее домой, чтобы оказаться под боком своего любимого. Поэтому, когда Рак оказался на пирсе, он почти сразу же заметил Махасамута, сидящего на капоте машины, и почти сразу же бросился к нему в объятия, стягивая альфу вниз, крепко обвивая его руками и утыкаясь носом в шею. — Мууут, как же я рад тебя видеть, — промурлыкал Тонграк, вдыхая родной запах. Запах альфы успокаивал и его самого, и разыгравшуюся тошноту. Он был доволен, что наконец оказался в объятиях своего любимого и издал недовольный звук, когда тот вдруг аккуратно отстранил его от себя и начал разглядывать со всех сторон. — Мут, ты чего? — удивлено спросил Рак, желая вновь окунуться в объятия альфы и его запаха, но ему этого не давали пока сделать. — Кхун, что случилось? С тобой всё в порядке? — Мут продолжал осматривать его, спрашивая взволнованным голосом. — Я звонил сначала тебе, ты не отвечал, потом позвонил кхун Мук и она сказала, что ты уехал ко мне, что у тебя что-то произошло... Кхун, скажи пожалуйста, с тобой всё в порядке? Вот об этом Тонграк не подумал, отключая телефон, что он отключает его не только для Мук, но и для Махасамута, который будет волноваться за него. Хорошо, что тот догадался позвонить Мук, а то было бы всё хуже. Раку чуть-чуть стало стыдно, но потом вспомнил, с какой новостью он приехал для альфы и глупо улыбнулся, забывая про все вопросы. — Кхун? — привлёк его внимание Махасамут, продолжая смотреть на него взволновано и как-то даже отчаянно, что совершенно не понравилось Тонграку, поэтому он решил не тянуть и сразу сказать: — Я беременный! — Вот и всё теперь осталось дождаться реакции Мута, надеясь, что тот не бросит его. Тот отреагировал неоднозначно. Лицо вытянулось, глаза округлились и Махасамут часто заморгал, переспрашивая: — Что? Рак повторил: — У нас будет ребёнок, Мут! — с опаской продолжая глядеть на своего альфу, но, услышав про ребёнка, тот широко улыбнулся, сжал его талию и зачастил с вопросами: — Что? Правда? Не обманываешь? Ну как Тонграк мог его обманывать? О чем он и поспешил сказать: — Да! Нет, никогда! И тогда Мут вдруг поднял его над землёй, закружил в воздухе и радостно засмеялся. Тонграк хотел немного возмутиться, боясь, что его укачает, но, видя радость альфы, ничего не сказал. Правда, когда тот начал целовать его лицо везде куда попадал, то Рак шутливо стал от него отмахиваться, протягивая: — Му-у-ут! Ты с ума сошёл? — Да! Ты не представляешь, как я счастлив! У меня будет ребёнок! — эмоционально произнес тот, чуть повысив голос, заставляя Рака глупо захихикать, а потом взял и нежно поцеловал его, очевидно показывая всю свою любовь. Именно в этот момент все страхи Тонграка, что он будет не нужен Махасамуту, исчезли, а уж когда Мут поднял его на руки и прошептал на ухо: — Теперь я буду до конца жизни тебя на руках носить, — было глупо, что они вообще в нём появились. Тонграк очень смутился такому жесту и аккуратно стукнул Мут по плечу, возмущаясь: — Махасамут, ты чего! Поставь меня на землю. — Нет, я абсолютно серьёзно! — тот продолжал держать его на руках и смотреть с такой любовью, что Рак не знал, куда спрятать лицо от такого взгляда, поэтому прикрылся сумкой, которую держал всё ещё в своих руках. — Му-у-ут! — и вновь протянул он, желая как-то преодолеть смущение. Несмотря на всë, Рак так и не привык видеть столько любви, направленной на него, хоть ему и очень нравилось нежиться в ней. И когда Мут спросил его: — Позволь, хотя бы сегодня тебя понести на руках? Тонграк не смог ему отказать и, убирая сумку от лица, кивнул, глупо улыбаясь и крепко держась за шею любимого альфы свободной, он просто уткнулся носом тому в ключицы, наслаждаясь родным запахом. Они не долго так стояли, через некоторое время Мут спросил: — Поехали домой? Рак кивнул, чувствуя, что как можно скорее хочет оказаться на чём-то мягком — диване или кровати, и, поэтому, когда его посадили в машину, пристегнув, он тихо зевнул и довольно улыбнулся, надеясь скоро вернуться в объятия альфы.

***

Махасамут был таким счастливым, услышав от своего любимого омеги, что у них будет ребёнок, что просто не мог себя сдержать, от радости тихонько напевая песенку, которую недавно слышал по радио. Кхун сидел рядом с ним и довольно хихикал. Муту очень хотелось повернуться и посмотреть на него, но теперь он нёс ответственность и за омегу, и за их будущего ребенка, поэтому старался не отвлекаться от дороги. Он налюбуется своим кхуном, когда они окажутся дома и будут лежать вместе, крепко обнимаясь, а сейчас ему главное довезти его в целости и сохранности. Тем более осталось не так много — уже виднелась крыша их дома. Поэтому вскоре Махасамут припарковался и, как и обещал, взял своего омегу вновь на руки. — Мут, я и правда, могу сам дойти, я же беременный, а не больной, — возмутился тот, но он только покачал головой на все претензии. — Нет, я обещал тебя носить на руках — буду носить, хотя бы сегодня. Мы ведь уже договорились! — Ладно, чудо моё, — усмехнулся кхун Тонграк, впервые назвав его не по имени (Махасамута это удивило, но было приятно), — договорились, только сумку не забудь. Мут хмыкнул и открыл дверь вновь, забирая сумку кхуна и давая ему на руки, а затем закрыл машину и вместе с ним на руках пошёл к дому. Ему не было тяжело нести его, он привык носить и более мощные вещи, проблема была в том, чтобы открыть дверь, но кхун Тонграк просто забрал у него ключ и сам открыл дверь, будучи у него на руках. Они вместе прошли в дом и Мут аккуратно положил кхуна на диван, чтобы закрыть дверь, но тот вдруг резко притянул его к себе и прижал к своей груди. — Кхун Тонграк, ты чего? — спросил Мут, слегка отстраняясь, слыша в ответ: — Хочу, чтобы ты вместе со мной посидел, — кхун вдруг приподнялся, вставая на колени и Махасамут, не особо желая этого делать, ещё немного отстранился — ему нужно было заняться дверью. — Подожди немного, я только дверь прикрою, — вслух решил он озвучить свои мысли, но омеге это всё равно не понравилось, тот стал притягивать его к себе сильнее, говоря: — Подождёт эта дверь! Но Мут был сильнее и упорнее, поэтому всё же настоял: — Нет, прости, я закрою, иначе насекомые налетят, — и оторвался всё же от кхун Тонграка, идя к двери. В спину он услышал недовольный фырк, но знал, что его омега не будет долго обижаться и получил доказательство этого, когда, закрыв дверь на всякий случай на замок, чтобы никто не потревожил, вернулся на диван, усаживаясь на него, широко раствив ноги, и кхун в ту же секунду подполз под его бок, обнимая за талию и утыкаясь носом в шею. — Всё равно люблю тебя, дурака, — буркнул тот, а Махасамут только усмехнулся, а потом погладил по голове и решил спросить: — Почему ты решил поехать сюда так резко да ещё и на ночь глядя? Это же опасно, кхун! — Не знаю, просто захотелось сказать тебе лично об этом, — пожав плечами, ответил омега, а затем вдруг отстранился и закопошился. — Наверное, стоит позвонить Мук, она ведь волнуется. — Да, хорошая мысль, — согласился Мут и помог кхуну найти телефон. Тот сразу же набрал номер телефона девушки и начал разговор. Махасамут невольно подслушал его. Та с самой первой секунды начала на него ругаться, кхун Тонграк сначала слушал, а потом просто резко выдал: — Я беременный, — явно ошарашив девушку, потому что та просто замолчала. — Прости, пожалуйста, что так поступил, я не знаю, что на меня нашло. Хотя нет, знаю, мне просто сейчас ужасно нужен мой альфа, — кхун посмотрел на него и Мут нежно улыбнулся в ответ — даже спустя пару лет их отношений ему было приятно слышать такие слова, что кхун спокойно признаёт, что ему кто-то нужен. Тот тем временем продолжил, пользуясь молчанием кхун Мук. — Пожалуйста, отмени все ближайшие мероприятия на два дня. Я вернусь через несколько дней и завершу все возможные дела, а затем я хочу насладиться своей беременностью и отцовством, поэтому не планируй ничего, ладно? Я поговорю с издательством, я готов пойти на все возможные штрафы, но я правда хочу насладиться своей первой беременностью. Это был очень длинный монолог от кхун Тонграк, который поразил Махасамута. Он никогда не думал, что тот так трепетно отнесётся к своей беременности, что будет готов пойти на многое. А омега тем временем продолжал: — Я не собираюсь бросать писать, это часть моей жизни, но я правда хочу немного побыть не только писателем, но и папой. Ты понимаешь, Мук? Махасамут не слышал, что она ответила и не меньше кхуна удивился, когда тот спросил: — Ты плачешь? А затем через секунду подтвердил: — Ты плачешь! Дальнейший её эмоциональный крик хорошо расслышал даже Мут: — Я всё для тебя сделаю, я так счастлива за тебя, пи'Рак!!! А затем видимо положила трубку. Кхун Тонграк нервно захихикал. — Кажется, я в первые довёл Мук до слез, причём даже не своими истериками. Ужасно. И опять прижался к боку Махасамута. Он и против не был, обнимая его с радостью в ответ. Они несколько минут сидели в тишине, Мут думал о том, что кажется придётся в доме провести очередной ремонт, как услышал тихие слова кхуна Тонграка: — Я приехал, потому что боялся. Хотел посмотреть лично на твою реакцию. Я так боялся, что буду не нужен тебе вместе с ребёнком, — и после этих слов кхун так испуганно посмотрел на него, что сердце Мута буквально сжалось. — Что? Кхун, как ты мог так подумать? Ты же ведь знаешь, как я тебя люблю и ребёнок ничего не изменит. Тем более я всегда хотел детей. — Он не знал, что в такой ситуации говорить, но говорил от сердца, очень хотел, чтобы кхун ему верил. Но тот продолжал говорить ужасные вещи. — Я не знаю, просто испугался. Подумал, что ты такой молодой, а я такой старый, как обуза... — Не говори такие вещи, пожалуйста. Ты не обуза, ты самый дорогой для меня человек. И я готов доказывать тебе это каждый день. — Махасамута это сводило с ума, казалось они вновь откатились в самое начало, но он не собирался мириться с таким положением дел. Он всё сделает, чтобы его омега знал и чувствовал, что тот нужен ему всегда и в любом состоянии. Но у того тоже видимо были свои переживания, потому что кхун Тонграк вдруг сказал: — Меня волнует, что ты не ставишь на мне метку, ведь каждый альфа готов это сделать чуть ли не в первую течку... Мут выдохнул. С этими переживаниями он знал, как бороться. — Хэй, я же говорил тебе, что немного старомоден и хочу поставить метку в день нашей свадьбы. Я тебе больше скажу, я хочу, чтобы ты тоже поставил свою метку на мне, — улыбнувшись, Махасамут увидел, как у кхуна вытянулось лицо — ведь не каждый альфа готов показать всему миру, что он тоже принадлежит какому-то там омеге. Но Мут не стеснялся этого, у него уже была татуировка на шее, но ему хотелось также иметь метку с другой стороны. — И, кстати, о свадьбе... Мут поднялся с дивана и прошёл в их спальню. Ему нужно было попасть в шкаф, где кое-что лежало уже несколько недель, дожидаясь подходящего момента и вот он, кажется, настал. Он взял небольшую коробку и вернулся в гостиную, вставая перед ошарашенным кхун Тонграком на одно колено: — Пожалуйста, не думай, что я это делаю только из-за твоей беременности, я давно хотел, но всё ждал знака. И вот он кажется здесь, — Мут нервно засмеялся, чуть сминая коробочку в руках. Он немного стеснялся (возможно впервые в жизни), ему было стыдно, что кольцо не такое дорогое, к каким привык кхун, но он не хотел больше ждать. — Я честно сказать тоже боялся, я знаю, к чему ты привык и не смогу тебе этого дать, даже кольцо самое простое, — он приоткрыл коробку, откуда завиднелось кольцо из белого золота, покрытое лёгкой россыпью бриллиантов (даже на такое простое кольцо ему пришлось копить несколько месяцев), посмотрел на него, потом на кхун Тонграка и продолжил, — прости, что не могу подарить горы бриллиантов, но я правда готов постараться стать идеальным мужем и дать нашему ребёнку всё, что смогу и, прости, что... — Мут хотел ещё за многое извиниться, что он никогда не сможет одаривать своего омегу дорогими подарками как бывшие ухажеры, не сможет с лёгкостью достать пачку денег и купить всё, что тому и их будущему ребёнку захочется, но кхун Тонграк прервал его, явно читая мысли, нежным поцелуем, а затем отстранился и тихо произнес, почти шепча: — Мне это всё не нужно... Горы бриллиантов, денег и так далее. У меня это есть у самого. От тебя мне нужна только любовь и забота, которые ты мне даёшь сполна. Я безумно люблю тебя и только тебя, мне больше никто не нужен. И да, Мут, переходи скорее к главному вопросу, потому что я давно уже согласен, — Мут заметил, что во время этих слов у омеги потекли слезы из глаз, и осознал, что сам плакал. Он усмехнулся, стирая слезы, а затем, глядя в глаза любви всей своей жизни, спросил: — Ты выйдешь за меня? И Тонграк почти сразу же ответил: — Да! — Мут дрожащей рукой надел ему кольцо на безымянный палец, а затем сразу же оказался в крепких объятиях, слыша как кхун продолжил повторять ему прямо в ухо. — Да, да, да! И мне очень нравится кольцо, оно самое лучшее! — Эти слова заставили Махасамута радостно засмеяться и почувствовать себя самым счастливым. Они несколько минут так обнимались, сладко целуясь, а потом приняли вновь позу, когда Мут сидел на диване, а кхун прижимался к нему боком. — Мы с тобой поженимся, — счастливо бормотал его омега, — это так здорово! — Махасамут не мог не согласиться, однако следующие слова заставили его чуть-чуть нахмурить брови. — Может быть ты тогда перестанешь меня «кхуном» называть... — А как бы ты хотел, чтобы я тебя называл? Может быть «жёнушка»? — Мут усмехнулся, игриво шутя. Он никогда не задумывался, а как ему по-другому называть кхун Тонграка, но если тому не нравится, то он готов сделать буквально что угодно. — Можно и так. А можно любимый, дорогой, мой омега, — томно протянул Тонграк особенно последние слова и стал покрывать нежными поцелуями шею Мута. Он усмехнулся, повернулся к нему и проговорил. — Хорошо, любимый и дорогой, мой омега, я понял, — а затем глубоко поцеловал, перед этим слыша счастливый смех своего будущего мужа. Они определённо будут счастливы. И умрут в один день. Или вообще никогда не умрут.