А мама споёт колыбельную

      «Столько лет прошло… Готов ли я снова сказать ему «пока»? Я так плохо чувствовал себя все эти годы, а сейчас будто даже дышать стало проще. М-да… Я определённо не хочу больше его отпускать. Никогда», — думает Дилан, смотря на луну в небе. Ветер развевал его шоколадные волосы, охлаждая лицо, которое почему-то нагревалось.       «Что-то сломалось?» — не понимает автоматон, положив руку на свою щёку и потёр её.       Лололошка уже рассказал, что им нужно найти, и молча лежал на его плече, думая явно о своём. Ричард же играл в какую-то мобильную игру, иногда матерясь от очередного провала. Клео уже начинает ему писать. Возможно, скоро Ричард покинет их тройку и вернётся к своей девушке. Хотя почему «покинет»? Раз Клео так горит желанием увидеть Ричарда, и даже немного Лололошку, то пусть будет готова, что к ним завалится лучший в мире автоматон.       — Приехали. Вы уверены, что пойдёте сейчас за грибами? — спросил Саймон, посмотрев на подростков. Ло вылез моментально из машины и молча встал рядом, спрятав руки в карманы своих джинсовых шорт.       — Да мы тут, на опушке, осмотримся просто, — сказал Дилан, перепрыгнув через дверь кабриолета. Ричард же вышел нормально, посмотрев странным взглядом на программиста.       — Ну как знаете. Может, кофты накинете? — сказал Саймон, но мироходец тут же помахал головой.       — Жарко, — за Лололошку ответил Ричард. Даже ночью. Ветра почти не было. Благо, что хоть не так душно, как утром. Лето в этом году было действительно адским.       — Да вроде нет. Ну как знаете. Не заболейте потом, — сказал бородатый мужчина и ушёл в дом.       — Ладно, девочки, пошлите. Только не испугайтесь какого-нибудь зайца, — усмехнулся Ричард, направляясь к опушке. Дилан за такое хотел подставить другу подножку, но тот, собака такая, заметил и перешагнул ловушку.       Лололошка вздохнул и снял со своих ушей наушники, оставив их висеть на шее. Так же поступил и Дилан.       — Как тебе одежда, Ло? Удобно? — поинтересовался программист, посмотрев на приятеля, что вяло плелся за ними. Тот положительно кивнул, но Дилана такой ответ явно не удовлетворил.       — А словами?       — Удобно, — бросил Лололошка, отвлекаясь на траву под ногами, пытаясь найти что-то похожее на то, что он собирал в Архее. Ричард посмотрел на этих двоих, в особенности на Дилана.       — Чего ты из него каждое слово тянешь? Ты его так в машине заболтал с этими травами, что я думаю, он больше не хочет с тобой разговаривать, — слегка усмехнулся брюнет, ткнув приятеля локтем. Лололошка же их не слышал, уже рыская где-то в кустах.       — Сам не знаю. Просто я помню, как он со мной зачастую общался во времена университета. Встанет рядом — и всё. А я сам гадал, чего он хочет. Но каким-то чудом постоянно попадал. Тогда я даже не замечал особо, что диалог в большинстве случаев вёл я, скорее, сам с собой. Ну, честно, тогда мне плевать на это было. А потом, когда мы уже с Ло сдружились, я только под конец нашего общения стал замечать, что тот, оказывается, может быть болтливым. И даже искренне улыбаться умеет. Но этого было так мало. Он слишком быстро ушёл. А сейчас он будто как во времена университета. Не считая вчерашнего алкогольного срыва. Возможно, я просто хочу вести диалог с другом, а не с самим собой. Вот и заставляю его разговаривать. Не вижу в этом ничего плохого, — фыркнул Дилан, садясь на корточки и поднимая ветки кустов, заглядывая под них. Ричард присел рядом, с улыбкой смотря на Дилана. Поначалу программист даже бровью не повёл на это, но после взгляд Ричарда стал его напрягать. — Что?       — Да так, ничего. Просто ты звучишь, будто Лололошка — твоё драгоценное счастье. Если ты понимаешь, о чём я, — сказал Ричард, поиграв бровями.       — Да иди ты, придурок, — шикнул моментально автоматон, толкнув блогера в плечо, отчего тот со смехом упал на пятую точку. Дилан посмотрел на Лололошку, который стоял уже с какими-то травами и смотрел на друзей как на идиотов. Будто осуждал, хоть это и не так. Парень моментально зажал Ричарду рот, заглушив того.       — Короче, прекрати фигню говорить и возле меня крутиться. Иди в другую сторону ищи, — шикнул программист в ухо Ричарда и оттолкнул того, уходя искать ингредиенты в другом месте, ближе к Лололошке, который, смотря в небо, прошёл глубже в лес.       — Думаешь, у вас с Джоном осталось мало времени? — поинтересовался тихо автоматон, пытаясь завести диалог с Лололошкой. Почему с тем общаться стало так неловко?       — Возможно, — коротко ответил Лололошка, но, к удивлению, продолжил: — Я думаю, как можно убить бессмертного. Нахождение здесь — не больше, чем временное укрытие. Надо думать уже о будущем, а мы всё ещё возимся с лекарством.       Лололошка фыркнул и пошёл ещё чуть глубже в лес, увидев что-то похожее на то, что он собирал в родном мире. Дилан же пошёл за ним.       — Ты много на себя берёшь, Ло, — сказал автоматон и потянул руку к другу, чтобы положить её на его плечо в добром жесте, но мироходец отошёл как раз в этот момент, не позволив Дилану прикоснуться.       — А что остаётся делать? Твой мир в беде, мой уже умер. Тадмавриель может найти нас в любой момент. Ты не видел, на что он способен, — бурчит Лололошка, развернувшись к другу. — Я боюсь, Дилан. Он почти убил меня, моя искра была на последнем издыхании. Я мог стать даском и остался бы в том мире навсегда. Без возможности сбежать.       Лололошка закусил губу и опустил в отчаянье голову. Дилан и представить не мог, каково сейчас было мироходцу. Единственное, что он мог, — это просто быть рядом. Пока что. Потому автоматон подходит к приятелю и аккуратно его обнимает, утыкаясь носом в его плечо. Он слышит, как бешено стучит чужое сердце. Неужели ему стоило только подумать о плохом, чтобы так резко подскочил пульс? Видимо, Лололошка не соврал, сказав, что ему страшно.       Но мироходец Дилана в ответ не обнял, отчего второму стало некомфортно. Он позволил себе лишнего? Да вот только они уже много раз обнимались. Автоматон с печалью отстранился от Лололошки и посмотрел на того, но вместо отвращения или холода, которое он ожидал увидеть, на лице парня был неподдельный ужас, а глаза смотрели за его спину, вызывая у него мурашки.       — Лололошка? —растерянно позвал того Дилан, но тот не отозвался, продолжая смотреть сузившимися зрачками куда-то в лес. Дилану теперь самому стало не по себе, и он медленно обернулся, еле заметив то, что напугало Ло до состояния истукана. А сердце его, видимо, так билось не от плохих воспоминаний, а от того, что он увидел в данную секунду.       За кустами стоял человек и молча наблюдал за ними. Вернее, как сказать, наблюдал… Глаз у него не было. Глазницы пустые. Половина лица ободрана, будто животные обглодали, а шея была сломана, из-за чего голова еле держалась на плече.       Прошла минута гробовой тишины, и никто из них не шевелился. Дилан оказался в таком же ужасе, что и Лололошка. А после существо попыталось издать звук, но получилось какое-то бульканье, а изо рта просто потекла кровь. После этого монстр упал и медленно пополз к ним, выползая из-под кустов. Но Дилан не стал ждать, пока эта хрень до них доползёт. Он моментально схватил Лололошку за руку и побежал прочь. Как вообще они оказались так далеко от опушки? Видимо, так заболтались, что даже не заметили, как ушли вглубь леса. Благо, Саймон не выключил свет в доме, и этот свет вдали стал для них путеводителем. Оба, наверное, так в жизни не бегали. А когда выбежали на опушку, чуть не врезались в злого Ричарда.       — Вот вы где! Вы чего меня здесь бросили, а сами втихую в лес ушли? Или вы там… — не успел блогер выдать свою остроумную шутку, как Дилан схватил того за руку, весьма больно сжав, и потащил в дом.       — Рот закрой! — шикнул программист, забегая в дом и закрыв дверь на замок.       — Вы что, призрака увидели? Или того самого зайца, про которого я говорил? — хмыкнул скучающе Ричард, думая, что его пытаются разыграть. Но он ведь мастер пранков. Его такими наигранными эмоциями не запугать.       — Ричард, блять, я тебе клянусь, я в жизни такого не видел! Там какая-то хуйня была, похожая и не похожая на человека одновременно!       — Боже, Дилан, это самый дешёвый трюк для розыгрыша.       — Да я не шучу! Там просто необъяснимое стояло. Как будто живое истерзанное тело! Ты посмотри на Лололошку, тот до сих пор в себя не пришёл, — сказал автоматон, указав на бледного, как смерть, мироходца. Тот был на грани, чтобы не упасть в обморок.       — Ну… Ладно, Лололошка выглядит действительно напуганным. Но ты ведь понимаешь, что такого не бывает? Видимо, вам двоим просто померещилось что-то, — хмыкнул брюнет, вытаскивая из карманов всю траву, которую насобирал.       — Одно и то же? — фыркнул Дилан, но Ричард только пожал плечами, направляясь в свою гостевую комнату.       — Не знаю, чувак. Может, там у дерева настолько чёткий силуэт был. Но в любом случае, по твоему описанию я себе такую дичь даже представить не могу. И не собираюсь. Я, блин, нормально спать хочу. И вам советую, — фыркнул брюнет, скрываясь за углом коридора, даже не пожелав спокойной ночи. Хотя его понять можно, так как внешне Ричард выглядел сонным и явно бы ушёл спать ещё когда они приехали, если бы не задание JDH для Ло.       Программист сглотнул, проводив Ричарда взглядом. Вчера он думал о том, что не очень хочет спать с двумя парнями в одной кровати, но сейчас он уже хотел внаглую залезть в кровать Ричарда и поспать вновь втроём. Но блогер бы такого явно не одобрил. Одной пьяной ночи достаточно.       — Ло, ты как? — спросил Дилан, положив руки на плечи мироходца и встал перед ним, смотря в напуганное лицо, которое пыталось отдышаться после такого бега. Он приложил руку к груди и посмотрел в ответ на автоматона.       — Тебе честно или соврать?       — Понятно. Значит, плохо. Что это вообще было? Ты ведь увидел то же, что и я? — спросил айтишник.       — Голову в крови и без глаз…       — Да, это оно. Чёрт, я теперь точно не усну нормально после такого. Насрать мне, что Джон болен, пусть сам свои травы ищет! — злобно шикнул Дилан, растрепав свои волосы. Он тихо рыкнул и постарался успокоиться.       — Ты… Не против, если я сегодня с тобой посплю? — тихо спрашивает Лололошка. Этот напуганный голос моментально успокоил злость и негодование Дилана.       — Да, конечно. Я сам хотел тебе предложить. Думаю, мне теперь тоже будет очень трудно переждать эту ночь.       Это, конечно, было не в стиле Дилана, но теперь одному в огромном коттедже с панорамными окнами он чувствовал себя в опасности, каким бы это место ни казалось родным.       Дилан пропустил Ло в комнату и закрыл дверь, готовясь ко сну, пока мироходец стоял у окна и смотрел на улицу, но ничего и никого там не заметил. Уютный внутренний двор, неуютная и страшная округа, и тем не менее обстановка вокруг была спокойной. Может, им и впрямь двоим просто почудилось одно и то же? Хотя такое совпадение крайне маловероятно.       Ло вздохнул и лёг на кровать рядом с Диланом, который лежал и смотрел в потолок. Только, в отличие от автоматона, он решил залезть под одеяло.       — Замёрз? — усмехнулся автоматон, поворачиваясь на бок, лицом к лицу к мироходцу. — Видимо, стоило взять кофты. А то мы как дети себя повели.       — Всё равно от леденящего испуга это не спасло бы.       — Ну да… Ты прав. Даже знать не хочу, что это было.       — Согласен, — прошептал Ло и отвернулся от Дилана, обнимая подушку, чтобы уснуть. Но через пару минут почувствовал, как программист аккуратно снимает с его волос резинку. Это немного позабавило Первого, и он слабо улыбнулся, пряча улыбку в подушку. Как заботливо со стороны автоматона распустить его короткий хвост, чтобы не мешал. Дилан покрутил резинку между пальцами, так же слабо улыбнувшись. Возможно, он понял, что Ло, оказывается, не спал.

***

      Сны часто были проблемой Лололошки. Либо ему снились кошмары, либо искажённые воспоминания. Но на сей раз всё было иначе. Парень был вновь в своей археевской одежде, запачканной кровью. Волосы все растрёпанные и распущенные, с жуткими колтунами, а тело болело так, словно его около часа избивали. Собственно, из-за последнего он и подумал, что всё более чем реально. В ушах был слабый звон, сквозь который он слышал чьё-то сердцебиение. И мог предположить, что это было его, так как он чувствовал некую панику и беспокойство, а удары были точно быстрее нормы.       — Когда это всё закончится? — шёпотом спрашивает междумирец и начинает осматриваться.       Место было похоже на разрушенный белый замок. Вокруг только сплошные деревья, ночь и руины. В общем, совершенно незнакомое для него место. Лололошка проходит сквозь развалины, аккуратно перелезая через куски упавших стен и потолка. Что интересного тут произошло? Как будто последствия войны или типа того. Хотя всё такое старое, что, возможно, было съедено временем. Синеглазый перепрыгнул через последнюю преграду, выходя во внутренний двор замка, где стоял потрескавшийся и заросший фонтан. Он не работал, но вода в нём была. Вся зелёная и пахла какой-то тухлятиной, будто под ней был чей-то труп. Проверять такое Лололошка точно не намерен.       — Как тебе замок Глассгарфа? — послышался голос за его спиной. Лололошка молниеносно обернулся, готовясь к драке, но успокоился, когда увидел родной силуэт.       — Эграссель?       — Боже, к чему такие формальности? — слегка посмеялся эльф, хотя по его лицу было видно, что полная форма имени его скорее смутила, нежели насмешила. — Эграсса, просто Эграсса.       — Эм… Эграсса, что ты здесь делаешь? Мама сказала, что ты мёртв! — опешил мироходец, на что блондин наклонил голову, озадаченно посмотрев на парня.       — Мёртв? Тебе, видимо, приснилось, Ло, — усмехнулся Эграссель, подходя к своему другу и взял того за талию, а одну руку отвёл в сторону. Поза, как будто при вальсе. И действительно, эльф сделал шаг вперёд, заставляя Лололошку, наоборот, отступить, а после блондин повёл мироходца за собой, закружив в плавном танце вальса. И что смутило Ло больше всего, у них всё получалось. Его ноги сами вели его в правильном направлении, хотя шатен мог сказать только одно.       «Я же не умею танцевать…» — растерянно подумал Лололошка и посмотрел на своего друга.       Черты лица эльфа были абсолютно спокойны, а лёгкая улыбка говорила о том, что танец ему очень даже нравится. Но зато это не нравилось второму. Он стал понимать, что всё нереально, но до сих пор смущала боль в ногах. Каждый шаг давался тяжело, но Эграссель об этом явно даже не подозревал.       — Ты идеален, как всегда. Знаешь, многим раньше было не понять нас. Где это видано, чтобы эльф подружился с человеком? Или с кем-то из других рас. Мы торгуем, живём со всеми, но не любим друг друга. А потом к нам приехал ты, — сказал Эграссель и резко опрокинул друга на свою руку, заставляя того прогнуться в спине. Ло посмотрел на фонтан вверх тормашками, видя, как ярко светит луна, отражаясь в этой грязной воде. — И всё изменил. Далеко не всем, но многим ты запал в душу. Твой ум, твоя красота, твоя доброта. Несмотря на дерзкий характер, отсутствие самосохранения, ты нравился многим. Даже самовлюблённым эльфам. И в особенности нравился мне. Никогда не встречал никого похожего на тебя. Даже Туилин меркнет на твоём фоне.       Эграссель вновь выпрямил Лололошку и поставил того к себе лицом, положив руки на плечи приятеля. Он словно не видел потрёпанный вид шатена. Тот для него идеален во всём.       — Мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить. И я прошу тебя, Ло, ты не должен бросать всё на полпути. Да, меня больше не будет рядом, но у тебя есть другие друзья. Я всё вижу и всё понимаю, — сказал неожиданно Эграссель и отстранился от парня, спрятав руки за спиной.       — Стоп, что? — растерялся Лололошка. Тот только что сказал, что ему всё это приснилось, а теперь говорит, что его больше не будет рядом? — О чём ты говоришь, Эграсса?       Эльф грустно улыбнулся, смотря куда-то в землю, немного отвернувшись от друга. Его уши и щёки немного покраснели, а глаза блестели от света луны.       — Мать говорила, что мы идеально друг друга дополняем. Что нам светит прекрасная жизнь. Конечно, мы прожили достаточно долго вместе, и это эгоистично говорить, что мне мало, но я всё равно скажу. Мне было мало. Я хочу большего, Ло! Половину нашей жизни мы потратили на путешествия, половину на заточение. А я мечтал веками жить с тобой вместе. Если и путешествовать, то вместе, если управлять Археем, то вместе. Но реальность оказалась жёсткой. Я мёртв, а ты… угасаешь, — пробурчал блондин, посмотрев на Лололошку со слезами.       — Эграсса…       — Если бы междумирка только могла видеть будущее, и мой отец никогда бы не получил эту силу, всё было бы иначе. Мы бы были счастливы. Надеюсь, ты запомнишь наш последний танец. Я долго тренировался, чтобы стать равным тебе по танцам. Не забыл даже после долгого сна. Похвали меня за это, — усмехнулся блондин и резко обнял Лололошку, крепко прижимая к себе.       Сам же шатен и слова сказать не мог. Всё же это был сон. Очень болезненный, странный, душевный сон. А после он чувствует, что Эграссель стал пропадать из его рук. Лололошка открыл глаза и обнаружил, как от эльфа осталась только куча жёлтых огоньков, что ускользали из его рук, улетая в сторону луны. Он пытался поймать их, собрать обратно, но ничего не вышло.       — Почему? — шепчет Лололошка, падая на колени без сил и еле сдерживая слёзы. Так как рядом был фонтан, Ло пересел на своё бедро, положил руки на бетонный белый бортик и спрятал нос в рукавах, тихо всхлипывая. Он устал. Так устал терять своих близких, вечно за что-то бороться, пытаться спасти кого-то. Но Эграссель прав. Отступать нельзя. К тому же выбора у него нет — отец точно найдёт его. Найдёт и сделает своей игрушкой.       Тут мироходец услышал тихое завывание, чем-то походившее на колыбельную для младенца, а на голове почувствовал тёплую руку. Но как только он испуганно поднял голову, рядом никого не было. Однако ощущение тепла и колыбельная никуда не делись.       — Мать? — прошептал Лололошка, узнав голос Междумирки. Тогда завывания стали более чёткими, и обрывками можно было даже разобрать слова. Это действительно была колыбельная. Шмыгнув носом, Лололошка вытер слёзы рукавом и посмотрел на воду в фонтане. Засохшие листья, умершие в воде букашки и запах тухлятины создавали в нём чувство отвращения, но тем не менее он окунул руку, провёл по зелёной воде, чтобы очистить её от мусора, и посмотрел на своё отражение. Дыхание замерло в этот момент. Вроде всё так же: одежда, волосы, шрам на щеке, но один его глаз слегка светился голубым цветом. На тёмно-синей радужке была голубая звезда, излучавшая лёгкое свечение. Это выглядело так странно. Как он тогда видит этим глазом? Почему вместо зрачка была голубая звезда, так похожая на ОМП? По крайней мере, так они изображали вспышку вместе с Эграсселем. Но, кроме этого, его смутило то, что на своей голове он видел силуэт руки, а сбоку, как раз с той стороны, где слышал колыбельную, стоял чёрный женский силуэт. Однако, обернувшись, никого рядом он не увидел.       — Мама… Прости меня, я не справляюсь, — тихо прошептал Лололошка, ударившись лбом о бетонный бортик фонтана. Он понял, что весь этот сон создала Междумирка. Возможно, она таким образом хотела позволить им с Эграссой в последний раз увидеться, а теперь успокаивала его. Это немного забавляло, ведь богиня никогда не понимала, почему все её стали называть матерью, но во сне она создала себе такой образ, чтобы быть более мобильной и помочь тому, кто нёс в себе её благо. Всю эту догадку дали те обрывки слов, которые он разбирал в её колыбельной. Вот так она его успокоила.       Затем Лололошка почувствовал тепло у своего бока, а, открыв глаза и вновь посмотрев в воду, увидел, что чёрный силуэт уже сидел на корточках рядом с ним и обнимал его, прижавшись щекой к щеке. Неудивительно, что теперь он отчётливо слышал колыбельную.       Тяжело вздохнув, шатен положил голову на руки и молча смотрел в воду, разглядывая то свой необычный глаз, то чёрный силуэт. Веки стали тяжелеть. Колыбельная делала своё дело, успокаивая его и погружая в сон во сне.       Когда колыбельная затихла, Ло вновь открыл глаза, но вместо ожидаемого заросшего и грязного фонтана увидел чистый белый потолок. Сначала парень даже не понял, где он и что происходит, но потом опомнился, осознав, что проснулся. Лололошка потёр глаза и сел, посмотрев на Дилана, который мирно спал рядом.       — Что это было? — пробурчал тихо синеглазый, потирая голову. Странный сон. Обычно, если мать с ними связывается, то она всегда в виде огромного существа, говорит по сути дела и выбирает локацию в виде пустоты. Лололошка даже сомневался, что это её рук дело. Как-никак, они в разных реальностях, и хотя бы немного связаться было очень трудно.       Ло чувствовал себя словно с бодуна. Время было четыре утра, и он хотел было лечь дальше спать, но услышал хлопок входной двери. По спине тут же пробежали мурашки, а в голове всплыли воспоминания о той твари из кустов, поэтому он встал и поспешил спуститься вниз.

***

      Дилан проснулся так же рано — где-то в восемь утра. Но, к его удивлению, Лололошки уже рядом не было. Парень в непонимании осмотрелся и встал, чтобы спуститься на первый этаж, но остановился у лестничной площадки, сжав кулаки, когда услышал знакомый лицемерный голос.       — Это смешно, Лололошка. В Архее ты смог пережить даже нападение дракона, а тут испугался какого-то человека в лесу, — хмыкнул Джон, помешивая ложкой чай. — Твой сон был интереснее этой истории.       — Знаешь, ночью в лесу увидеть искорёженное лицо в крови даже по описанию звучит страшнее. Да и были миры, где я дружбу водил с драконами. Потому они не такие страшные, как тебе кажется.       — Я их и не боюсь, а просто сравниваю уровень возможной опасности. К тому же в Архее тоже была ночь. Пусть и светлее в десять раз.       — Вот именно, что светлее. Да и человек мог быть вооружён.       — Но с поломанной до такого состояния шеей точно бы не попал. Послушай, Лололошка, я более чем уверен, что ты сейчас зацикливаешься на каждой мелочи из-за своего внутреннего состояния. Ты не отошёл от потрясений и не отошёл от угроз Тадмавриеля, поэтому начинаешь идти в защиту. Ты апатичен, плохо питаешься, у тебя навязчивые мысли, и тебе не доставляет удовольствие общение с друзьями. Я бы даже сказал, ты вообще им не рад, хотя и делаешь вид, что это не так. Это всё признаки нарушения психики. Вернее, первые звоночки. Думаю, ты действительно устал, — сказал тихо Джон, делая глоток чая.       — Я здоров.       — И я тоже, — усмехнулся Харрис, поднимая очки на лоб. — Мы все здоровы, пока не посмотреть получше. Вернее, это в твоём случае. У меня и так видно, что мои слова не более чем шутка.       — Как ты грамотно избежал слова «ложь», — усмехнулся междумирец, сложив руки на груди.       — Врёшь тут только ты, а я просто шучу, и, главное, не отрицаю своего недуга, — фыркнул учёный и поставил кружку на стол. — Ладно, пойдём посмотрим на твою тварь в лесу. Уже как раз светло.       Дилан молчал. Ло не хочет с ними общаться? Или это просто Джон ярлыки вешает? Программист тут же помахал головой и резко спустился вниз.       — Я с вами! — сказал автоматон. В конце концов, это его тоже касается. Джон хмыкнул и закатил глаза, скинув очки обратно на переносицу. Лололошка же никак не отреагировал. Разве что кивнул Дилану.       — Как навязчиво и некультурно, — сказал учёный, направляясь на улицу.       — Кто бы говорил, — фыркнул Дилан и взял Ло за руку, ведя за собой. Не может быть, чтобы Лололошка был им не рад! Иначе бы тот вырвал руку, но мироходец же даже не отреагировал!       Трое парней вышли из коттеджа и отправились в лес, примерно в то место, где были Дилан и Ло прошлым вечером. Но, естественно, никого на месте не оказалось. Джон хмыкнул и обошёл кусты, за которыми видели какую-то тварь.       — Хм, кровь, — сказал Джон, садясь на корточки. Как бы красная, но в некоторых местах фиолетовая, — хах, вы что, испугались заражённого?       — Заражённого? У него не было таких же кристаллов, как у тебя, — пробурчал Лололошка, поймав скептический взгляд Харриса.       — Вы видели только его голову. Если ты не заметил, то у меня тоже нет на голове скинта. Спасибо хоть на этом. Видимо, на бедолагу напали заражённые хищники, — фыркнул Джон и посмотрел, куда вёл этот след, идя дальше в лес. — Ты их пачками перебил, а сейчас тебя это волнует?       — Да заткнись ты уже, — шикнул Лололошка, идя за вторым мироходцем и осматривая лес. Вчера они так никаких ягод и не нашли. — Плохо, что заражённых становится больше.       — Это правда. Нам повезло, что этот человек, видимо, был настолько ранен, что почти не мог передвигаться, раз он полз на вас, а не шёл. Шансов, что он кого-то заразил, малы, но теперь есть большой шанс, что в лесу гораздо больше заражённых животных. Надо связаться с мэром и устроить охоту, — хмыкнул учёный.       — Ты же не хотел это обобщать, — не понял Дилан, наклонив голову.       — Так я и не обобщаю. Правительство должно об этом знать в любом случае, так как лишнее вооружение сейчас будет, кстати. А людей от леса можно огородить пока что предупреждением о хищниках. Но если найдутся идиоты, кто всё равно пойдёт сюда гулять, то уже придётся ситуацию обобщать. Хотя даже так найдутся придурки, отказывающиеся от простых правил безопасности и гигиены.       — А они найдутся, поверь, — фыркнул айтишник и остановился, услышав какой-то рокот. Джон так же обратил на это внимание и заглянул за дерево, поморщившись от отвращения.       — Вот ваша тварь, — фыркнул учёный и немного отошёл, снимая очки, чтобы их протереть.       Лололошка заглянул за дерево вместе с Диланом, видя, как на животе лежал заражённый. Как Джон и сказал, кристаллы были на теле, и то наполовину обломанные, потому они их не заметили. Голова уже почти оторвалась, что смущало двоих мироходцев. Монстр на них не нападал, потому что попросту не мог. Ноги обглоданы, руки сломаны. Удивительно, что он хотя бы добрался до сюда. Но такое уже точно не восстановить.       — Почему он живой? — спросил Лололошка.       — Не знаю. Возможно, отец становится сильнее, оттого что заражает большую площадь в мультивселенных. Потому они становятся более живучими, — сказал Джон, отломав палку с дерева и кинув её своей тёзке. — Я к нему не притронусь.       — Почему? Ты ведь такой же, — усмехнулся Дилан. Видимо, эти слова разозлили учёного, и он моментально влепил автоматону пощёчину.       — Не сравнивай меня с ним. Ты меня начинаешь раздражать, глупый автоматон.       — Джон, хватит! — шикнул Лололошка, подняв палку и наставив её на близнеца. — Сначала я, потом Молли, теперь Дилан. У тебя проблемы с агрессией?       Шатен фыркнул и отвернулся от Лололошки, поправляя волосы, зализывая их назад пальцами.       — Нет, просто… мерзко такое слышать.       — Я понимаю, но держи себя в руках, — шикнул синеглазый и посмотрел на Дилана, проверяя, в порядке ли он. На что автоматон улыбнулся. Да, возможно, у него теперь болела щека, но зато он увидел, что Лололошке точно не всё равно на него. Он даже рад срыву Джона.       Ло вздохнул и сжал крепче палку, замахиваясь и пробивая чужую черепушку насквозь, услышав громкое рычание. Джон прав, это действительно мерзко. После Ло наступил на пробитую голову ногой и достал застрявшую палку, замахиваясь теперь в район сердца, пусть монстр и без того уже стихал. Пробив грудную клетку, Лололошка уже не стал доставать своё временное оружие и отошёл. Теперь точно мёртв. И никто не рычит больше.       — Нам пора восстанавливать магию и лечить искру, — хмыкнул Джон.       — Нужен скинт? В прошлый раз я видел в университете один.       — М… плохо, очень плохо. Целый остров мироходцев, а скинта так и не накопилось. Видишь ли, Лололошка, в нашей реальности большой дефицит скинта, так как у нас мироходцев не жалуют почти во всех мирах. И соответственно из-за этого их не только мало, но они и прячутся, практически не используя искру. Из-за этого и крупиц их магии в пустоте мало.       — И где нам найти скинт? — спросил Ло. Джон хмыкнул и отломил от себя кусок, протянув его тёзке, на что тот сразу отошёл назад. — Я не про заражённый скинт.       Джон усмехнулся и выкинул фиолетовый кристалл за спину, куда-то в кусты.       — Ладно, я прикалываюсь. У меня были где-то запасы. Если, конечно, Молли их не выбросила. Но я вообще-то приехал немного отдохнуть в свой собственный дом. Кто ж знал, что в нём завелись крысы, — хмыкнул Харрис, посмотрев на Дилана. На что автоматон сжал кулаки. К сожалению, в этом споре он бессилен, так как действительно поселился в чужом доме.       — Хватит, Джон… Хочешь отдохнуть — пошли, — сказал Лололошка и взял близнеца за руку, ведя того за собой. Учёный обернулся через плечо, посмотрев на Дилана с усмешкой, и показал тому язык. Как же ему нравилось дразнить автоматона и ловить эти убийственные взгляды.