Запертые

- Твою мать... Нечаевское ругательство на выдохе расползлось липкой субстанцией по всему лифту и отозвалось заодно мурашками по Сониной коже. Фонарик телефона Ксюши осветил большую часть лифта, и Сонечка виновато потупила взгляд, ощущая недовольство начальницы. Вдруг захотелось моментально начать объясняться: "Ксения Борисовна, это честно-честно не я! Оно само! Правда-правда". Не то, чтобы это было нужно, потому что Ксения уже нервно тыкала пальцем в кнопку вызова диспетчера. Настолько яро нажималась кнопочка, что Соня ели сдержала очередной порыв души: пискнуть что-то наподобие: "Вы же его сломаете, Ксения Борисовна..". Когда в динамике раздался равнодушный голос диспетчера, Нечаева выдала сквозь зубы озлобленно и раздраженно: - Застряли мы. - Ведутся работы, - усталым голосом начала было девушка, которой крайне повезло сейчас не встретиться лицом к лицу с Ксенией, - девушка, подождите, пожалуйс... Договорить ей не дали, Ксюша шикнула вполголоса: - Я не понимаю, деньги за что вечно платятся? - И кнопку вновь в стену вжала, отключаясь. Нечаева повздыхала опечаленно, пнула ногой в стену лифта и, поняв, видимо, что так процесс их освобождения быстрее не пойдёт, разочарованно начала искать что-то в телефоне. Конечно, её именно, что раздражало - не пугало, нет - с Соней этой, вечно смущающейся и оттого чрезмерно хорошенькой, умненькой такой, наедине с пару десятков минут побыть. Нет, разумеется, не пугало, но в сердце отчего-то кололо странной нежностью. Вероятно, тахикардией. Соня поджала губы: оставаться с такой Нечаевой надолго в пространстве едва ли не метр на метр было чревато тем, что от зайчонка только ушки одни и останутся. Оставит как экспонат. Или трофей - лучше, наверное, так звучать будет. Интересно, а еноты насколько дружелюбно к зайцам вообще относятся? Не вспомнив ни одного репортажа, Сонечка вздохнула сочувственно Ксюше, а самой себе едва заметно улыбнулась: все-таки, даже несмотря на риски быть съеденной, остаться с Ксенией Борисовной наедине было радостно до покалывания на кончиках пальцев. Конечно, вслух бы она о таком не сказала и виду не подала, но внезапно сломавшемуся лифту она была практически благодарна, и сердце, заколотившееся в грудной клетке, трепетало от одной только этой мысли. - Ксения Борисовна, починят скоро. - Третий душевный порыв удержать в себе не вышло и Сонечка тихо продолжила, - Посидим полчасика... Может, часик.. Завтра ведь выходной, суббота - выспимся, ничего. То, что начинать разговаривать было зазря, Соня поняла сразу же и улыбка с лица постепенно слезла, потому что Ксюшин взгляд, оторвавшийся от смартфона, мало того, что не сулил ничего доброго и светлого, так к тому же выражал явное с Сониным оптимизмом несогласие. Теперь фонарик Ксюшиного телефона освещал ее собственное лицо, будто она сейчас страшилки рассказывать начнёт. "Темной-темной ночью... В темном-темном лифте..." - Соня представила начало страшной истории, пугающие паузы и интонацию Нечаевой заодно вспомнила. От такой ассоциации Сонечка тут же хихикнула - вероятно, нервно, - но быстро вернула своему лицу прежнее выражение. Нечаева только цокнула. - Скворцова, рада познакомиться. - Скептично фыркнула женщина, закатив глаза. - В плане... - В плане, что по субботам только у вас работы нет, у меня она 24 на 7. - А зачем? Почему? Все-таки, первоначальная идея не общаться и преспокойно подождать, пока их выпустят, в тишине, прерываемой лишь печальными вздохами начальницы, была лучшей из всех, что к Соне на протяжении всей ее жизни приходили. Мозг пытался судорожно сгенерировать ходы отступления - лишь в словах, потому что с кабины, запертой и застрявшей посреди шахты, бежать было некуда. Ксюша глаза вновь закатила, зашипев, и выдала недовольно: - Ну, видимо, исключительно для того, чтобы вот такие Сони Скворцовы у меня об это при случае спросили. Сонь, ну ты как пятилетка: а почему, а зачем? - Бросила Ксюша. Соня снова взгляд потупила, а Нечаева, вдруг осеклась и губы виновато поджала. Отчего-то жаль девочку стало - ну, действительно, не она ж виновата, что их заперли здесь. И, тем более, в Ксюшином трудоголизме её винить нельзя совсем. - Помнишь ту историю с "Лапками добра"? - Осторожно начала женщина. Нечаева, выуживая из кармана электронную сигарету, с интересом и невесть откуда взявшимся умилением, которое она внутри задушить старалась всеми силами, поглядывала на Сонечку, отчаянно пытавшуюся эту историю чудесную вспомнить. Скворцова сначала смешно брови сводила, потом нижнюю губу прикусывала с особым оствервенением, и только через пару секунд в памяти екнуло, а в глазах у нее понимание об этой, кажется, давно позабытой уже всеми истории, искоркой мелькнуло. Она коротко кивнула. - Так вот, нам жалобы от пострадавших до сих пор прилетают. - Ксюша затянулась джулом, довольно зажмурилась и выдула в сторону сладко-приторный дымок. Сизый дым клубками по лифту полетел, красиво преображаясь по своей форме в свете фонарика. - И не Тихомирову на почту, не Инге, а мне почему-то. Отвечать нужно. Потом, если припоминаешь, еще енот сбежал... Соня нервно хихикнула. Второй раз за прошедшие пару минут в лифте. Ксюша, снова затянувшись электронкой, ответила лёгкой улыбкой, искренним смешком и обратно уткнулась в телефон, оставляя Соню наедине со своими раздумьями. Скворцова с пару секунд подумала: не было ли в этой секундной улыбке Ксюшиной чего недоброго? Но, пока Нечаева безмолвно курила, предпочитая тишину и компанию мобильного долгим с Соней разговорам, девушка из воспоминаний об улыбке Ксюшиной ничего подозрительного выцепить так и не смогла. Она посмотрела на Нечаеву, в голове мысли всякие - чтобы их - крутились. Недолго думая, робко начала: - Ксения Борисовна? Сонечка замялась, рукав пальто нервно затеребила. - М? Наблюдать за смущением девушки было, конечно, забавно: и то, как она губки кусала, и то, как глазками бегала по всему лифту, лишь бы с ней взглядом не пересечься. Но Ксюша паузы не любила, и когда разговор таким образом затягивают - тем более. - Зайчонок, ну раз начала - продолжай. Не съем же я тебя. - Соня нервно сглотнула, думая, что раз упомянула Ксюша и такой вариант развития событий, то, за то, что она выдаст сейчас, Нечаева явно её съест и не подавится. - Может быть, мне помочь вам как-то? Я бы могла на письма с вами поотвечать, вдвоем же... Ну, быстрее так будет, наверное, и проще? Ксюша усмехнулась, а Сонечка моментально вспыхнула всеми оттенками красного. Заячьи уши, наверное, неплохо будут смотреться на стене в Нечаевском кабинете. Но не успела Соня представить эту картину во всех красках, как Нечаева улыбнулась чересчур широко и слишком уж для неё несвойственно по-доброму. - И не лень в свой выходной тебе, а, Сонь? Соня быстро замотала головой из стороны в сторону: - Нет, мне только в радость, я не прочь совсем. Я бы хотела помочь вам, на деле... В шахте что-то грохотнуло и женщины от разговора своего отвлеклись. Ксюша, наверное, даже и не заметила, как Соня выдохнула разачарованно - договорить ведь даже не дали, ироды. На деле, Ксюша, конечно, все заметила и в голове у неё что-то радостно щёлкнуло. В лифте включился свет, ослепляя собой привыкших к полумраку полуночниц, кабина стремительно понеслась вниз. Ксюша заулыбалсь уж совсем, даже несколько непозволительно, искренне вышло, а внутри ликующие тараканы блаженно замечтались: свобода... ванная с пеной после рабочего дня, фенибут и здоровый четырехчасовой сон... не жизнь, а сказка. Уже освободившись из заточения и плетясь вслед за Нечаевой по холлу, Сонечка губы поджимала, продолжая их отчаянно кусать. Вероятно, зря она это, не стоило - и дураку понятно, что Нечаева к важной и ответственной работе не подпустит никого, особенно ее, Сонечку. Но, видимо, когда предлагала Соня свою затею полубредовую, что-то внутри нее какой-то надеждой робкой отозвалось и ликовать начало. Только вот ответной реакции не получило - не суждено, уж увы и ах. Даже грустно как-то стало Соне - зря надеялась. Да и, собственно, на что? На то, что ближе позволит быть, помочь себе Ксюша позволит? Мозг противно подытожил: раскатала губу, тьфу... А Сонечка действительно раскатала, мысленно уже представив, как слаженно бы они работали в этом пустом офисе, как кофе бы вместе пили, как Ксюша бы ее ласково "малышкой" называла. Может быть, и не следовало даже спрашивать? Ну, правда - дура. - Сонь, ты прости, я твой поток мысленный уж прерву. - Ксюша на выходе из здания остановилась резко, сигарету электронную в руке перекатывая. Соня вместе с ней заступорилась, едва в нее не врезавшись. Оказавшись на таком, совсем непозволительно близком расстоянии с Нечаевой, Соня выдохнула судорожно и попятилась. Ксюшу, хоть и продолжала Сонина реакция забавлять, идея девушки не отпускала. Может быть, будет к лучшему помощь зайчонка принять? Ей психотерапевт ведь сказал недавно: "Ксюш, ты этим недоверием ко всему, что дышит, движется и признаки жизни любые проявляет, до добра себя не доведешь". Стоит, может быть, к советам врача прислушаться? Ксюша подумала с секунду, а потом мысленно рукой махнула: будь, что будет. - Ты только не опаздывай, нам сначала кофе выпить нужно - я без него всех порешаю: всем ответ в два слова и с красноречивым маршрутом пошлю. - Ксюша коротко хмыкнула и сама себе улыбнулась, - Завтра в 10.