И станет тайное явным

В совершенно пустом коридоре раздаётся громкий стук каблуков. Их владелец, несомненно, раздражен до предела. Это выдает мимика его лица: сведённые к переносице брови, прищуренные глаза, поджатые до тонкой линии губы. Это понятно по рваным, поверхностным вздохам. Спустя две минуты юноша останавливается у двери и прожигает грозным взглядом невинную деревянную поверхность так, будто та сейчас слетит с петель, будучи выбитая ногой. — У тебя даже походка агрессивная, Куникузуши, — расслабленным голосом начал диалог парень в костюме. — Что, ленту листаешь, кретин? — с порога шипит вошедший теперь уже Куникузуши, указательный палец направляя в сторону другого. Тот не ответил, только провел пальцем по сенсорному экрану, — Аякс, мать твою. Никакой реакции, ни единого слова или взгляда. Ни капли внимания. Ни-че-го. — Я с кем разговариваю? — Куникузуши грубо вырывает телефон из чужих рук, сдавливая в маленькой, хрупкой ладони. История повторяется. Телефон безжалостно разбивается о противоположную стену. — Жаль. Там было видео с котиками, которое я не успел досмотреть, — равнодушно молвит Аякс, но вздыхает так грузно и устало, словно собирается рухнуть прямо на стол от бессилия. — Похмельное ты создание, почему в такой момент это единственное, что тебя интересует? — синие глаза ещё сильнее, ещё опаснее щурятся, но никак не пугают сидящего напротив. — А что ещё меня должно интересовать? Действительно, что же? — Вчера в шесть часов мне позвонила разъярённая Синьора. Я два, два часа слушал повесть о том, какое ты говно, и что никаких денег не хватит для возмещения её морального ущерба, — его тон становится спокойнее, былой запал постепенно угасает по мере рассказа. — Знаешь, о чем дальше шла речь? Аякс поднимает стеклянный взор на Куникузуши, вскидывая брови в "неподдельном" удивлении. — И о чём же? — Она сказала, что увольняется. Это самый логичный итог. В конце концов справиться с ним, Аяксом, практически невозможно. Найти контакт и заставить следовать расписанию и правилам - тоже. Так что людей, готовых работать с ним, становилось всё меньше: остальные знали, какой на самом деле этот несносный парень. — Она всё равно мне не нравилась, да и с работой не очень справлялась. Пусть идёт хоть на все четыре. — Тебе пора начать использовать свою пустую голову. Подумай, как тебе будет без менеджера? И как быстро ты приползешь ко мне, умоляя кого-то найти? Нингуан едва ли в очередной раз впряжется. Каждое слово Куникузуши отдается в голове Аякса неприятной, острой болью. Его писклявый голосок всегда раздражал, но сегодня день особенный, когда всё гораздо плачевнее, чем обычно. — Кто сказал, что я не справлюсь? У менеджера не так много обязанностей. Какая непробиваемая, разрушительная упрямость. — Хорошо, — вот так просто соглашается Куникузуши и, отодвигая стул, присаживается. Откидывается назад, вальяжно закидывая одну ногу на другую. И смотрит с чистым, ничем не прикрытым презрением. — Предлагаю спор. Слабая улыбка трогает лицо айдола. На подобные предложения, что разжигают азарт в глубине его души, просто невозможно ответить отказом. — На каких условиях? — ухмыляется Аякс, складывая руки в замок на столе. Он готов слушать, ему любопытно, что придумал этот хитрый юноша. — Сперва, — губы Куникузуши растягиваются в ещё более широкой ухмылке. — Я задам тебе вопрос. *** Аякс шагает по тёмному коридору в сторону выхода. Уже вечер, беседа была слишком долгой. Однако уход из агентства ещё не значит, что дел у него не осталось. Наоборот: теперь, когда Синьора успешно отреклась от своей работы, спектр обязанностей менеджера тяжёлым грузом ложится на плечи айдола. Но он не может проиграть. Только не этому противному, самоуверенному мальцу. Остановившись у окна, парень мысленно возвращается к прошедшему диалогу. *** — Ближе к сути, — юноша внезапно прервал монолог Куникузуши, когда тот сильно затянулся. — Прости, прости, — извинения звучали без тени сожаления, небольшими ручонками активно размахивали из стороны в сторону. — Каждый знает, что через полтора месяца истекает срок действия твоего контракта. Аякс изогнул бровь, опираясь щекой о согнутую в локте руку. Он уже понял, к чему вёл этот разговор. Понял в тот самый момент, когда было озвучено предложение о споре. — Ты будешь параллельно исполнять обязанности менеджера. Неделю. И если не справляешься, — замолчал выжидающе Куникузуши, склоняя голову вбок. — То уходишь из агентства, завершаешь свою карьеру. Хотелось рассмеяться, настолько абсурдно это звучало. Но парень не смеялся, с трудом придал лицу ещё более равнодушное выражение. — А если справлюсь? — Ха..? — синие глаза на секунду распахнулись от удивления. Казалось, тот даже не предполагал, что у Аякса есть хоть мизерный шанс на победу. — Если справишься, Чайлд, я найду и оплачу тебе лучшего менеджера. Звонкий смех заполняет всё помещение. Куникузуши в миг сделался хмурым, его и без того бледная, фарфоровая на вид кожа стала ещё белее. — Эй, что смешного? Аякс не ответил. Лишь поднялся с места, медленной поступью направился прямо к Куникузуши, останавливаясь за его спиной. Ладони крепко сжались на плечах сидящего, Чайлд чувствовал дрожь неприязни и тихое, угрожающее шипение. — Наш спор выходит немного нечестным, Скарамуш, — с насмешкой рокотал айдол над ухом, надавливая на плечи сильнее. — Не находишь? — Мудак. Руки... убрал, — Куникузуши дёрнулся, пытаясь вырваться из хватки, но эффекта никакого: Аякс в плане физическом развит куда лучше. — Повтори, пожалуйста, я не слышу твой бубнеж. — Я твой труп по частям разберу, гнида, — ещё одно бесполезное движение, ничем не помогающее. — Говори своё условие. По ощущениям кости скоро сломались бы от такого напора, однако Скарамуш неплохо держался, подавляя внутренний крик боли, что так отчаянно хотел вырваться наружу. — Какой понимающий, — очередной смешок, и на юношу больше ничего не давило: Чайлд ушёл к своему месту. Куникузуши резко вздохнул и повёл плечами, стараясь избавиться от фантомного касания. Его лицо искажала гримаса отвращения, ногти впивались в ладонь. Кулаки нестерпимо зудели, напоминая о желании сделать из лица Аякса кровавое месиво. Нет, из этой драки он победителем точно не вышел бы. — Твой контракт истекает в один день с моим, — как бы невзначай напомнил айдол, очевидно чувствуя себя превосходящей фигурой здесь и сейчас. — Помимо лучшего менеджера я бы хотел ещё и твой уход после моей победы. — Какая же ты су... — оскалился Скарамуш, и Чайлд, впрочем, перебил его. — Тише, тише, разве мать тебя не учила, как нужно разговаривать? Молчание. Но Аякс готов поклясться, что в мире не существовало ничего красноречивее этой тишины. Куникузуши - услада для его глаз, его приятное воспоминание на годы вперёд, его моральное удовлетворение в данную минуту. Все негативные эмоции, что отражались на кукольном лице, вызывали не что иное, как восторг. Они никогда не были друзьями, коллегами и кем-либо ещё. Только соперничество, где есть место лишь одному. И пусть в какой-то момент соперничество разбавилось редкой, неуместной в их отношениях взаимопомощью, Чайлд, право, сделает всё, чтобы больше никогда не видеть этого парня со странной шляпой на голове. — Я согласен, — послышалось спустя несколько минут, которые понадобились для успокоения. — Прекрасно. *** Улица встречает Аякса вечерней прохладой. Он сильнее зарывается в красный шарф, - почти такой же красный, как и его нос, - поднимает голову, разглядывая светящиеся высотки так, будто впервые видит. Прямо как в тот день, когда неискушенный юноша из провинции оказался в совершенно другой реальности. С тех пор прошло аж почти пять лет, столько всего изменилось... Чайлд слегка хмурится, выдыхая. Предаваться ностальгии о днях минувших совсем не в его стиле, просто тот разговор вдруг заставляет задуматься об этом. Хочется ещё немного постоять так, вспоминая, но Аякс, к собственному разочарованию, замечает белый автомобиль: водительница, как всегда, вовремя приехала за ним. Это огорчает как никогда раньше. — Привет, господин, — Синьянь смотрит юношу с открытого окна, ослепительно улыбаясь. — И тебе привет, — от этой улыбки Чайлд даже немного расслабляется. Он удобно устраивается на втором переднем сидении и откидывает голову назад, прикрывая глаза. — Выглядишь устало, — замечает водительница, и её утверждение никто не собирается опровергать. — Я вчера немного перебрал, голова трещит. — Это единственная причина? — Неа, — и задумывается, почему же он устал. Ответственность? Будущие обязанности? Аякс был полон уверенности, что это проще простого. Но прошел азарт, и рациональность говорит, что грядущая неделя выжмет из него все соки, не оставив и грамма жизненных сил. Синьянь посвящают во все подробности спора, однако рассказ выходит сухим: у его автора нет сил ни на мимику, ни на жесты, ни на интонацию, что окрасила бы его эмоциями. Она сжимает руками руль, фыркая. — Обращайся, если нужна будет помощь. Аякс вновь расплывается в улыбке, ведь знает, что его окружение - помимо, конечно, Куникузуши - состоит из надёжных людей. — Спасибо, но откажусь. Нагнуть мелкого - моя задача. Весь путь домой проходит в тишине, только она никак не напрягает, да ещё и попутно разбавляется чем-то негромким из тяжёлого рока. Каждый думает о чем-то своём. Аякс, к примеру, считает фонари... Даже так он чувствует витающее в воздухе одобрение. Синьянь была натурой азартной, запальной, такой, что часто идёт на риск. Это её способ прожить жизнь на полную. И её понимают, это их общая черта. В приподнятом настроении они прощаются, но угнетение хлынет новой волной, стоит белой машине оказаться вне зоны видимости. Аякс оборачивается на высотку, в которой живёт. Знает, что там темно и пусто, там его никто никогда не ждал. С хорошими друзьями тоже временами одиноко. Тяжело вздохнув, он включает свет парой хлопков. Сразу натыкается взглядом на один из ноутбуков, что мирно стоит на кухне. Он напоминает Аяксу о вечернем стриме. Об успешно забытом вечернем стриме. Там бы наверняка была она... Девушка, что не пропустила ни единый эфир. Со стойким ощущением, что всё идёт коту под хвост, Чайлд решает начать исправлять всё это недоразумение постепенно. Во-первых, надо написать посты в соцсетях о том, что по техническим причинам прямая трансляция сегодня не проводилась. Как составлять текст? Его страницами всегда руководили менеджеры. Именно они общались с аудиторией и занимались оформлением. Вот и первая проблема. Но Аякс не думает, что всё это глобально, как-то да справится. Скинув с себя верхнюю одежду и обувь, Чайлд проскальзывает на кухню, чтобы первым делом заварить чай. Желательно ромашковый: он успокоит и нервы, и головную боль, которая с каждой приходящей мыслью становится сильнее. Аякс правда не понимает, откуда такой находится, - возможно, был в одной из посылок от родителей, - но это, несомненно, немного радует. Несколько позже, подхватив горячий напиток, он садится за ноутбук и запускает его, тут же открывая соцсеть, принимаясь писать объявление. — Блять, — хмурится Аякс так сильно, что появляются морщины. Он в тупую смотрит на экран уже полтора часа, а кроме первых двух строк так написать ничего и не смог: всё кажется каким-то неуместным. Он артист, а не писатель. Может, просто сгенерировать текст с помощью нейросети? Идея неплохая, но, наверное, будет слишком заметно. Или переписать в нём большую часть, поменять местами слова или даже предложения..? Посчитав себя гением, Чайлд решает так и поступить. Ещё около часа уходит на то, чтобы правильно сформулировать и критично оценить собственную работу. Вроде всё не так плохо. Пост отправлен, комментарии появляются уже в первые секунды. И как бы Аякс не хотел их прочитать, - там наверняка много теплых слов и переживаний - а ещё остаётся расписание на завтра. Генеральная репетиция, интервью, смещенный стрим... Чайлд завтра встретит свою верную смерть. В диалоге Синьоры точно было время и того, и другого. Зайдя в него, Аякс видит самый милый на свете смайлик со средним пальцем и строку внизу о том, что этому пользователю больше писать нельзя. Тут к нему приходит осознание одной не очень приятной вещи, что становится апогеем сегодняшнего вечера. Синьора уходит. Его менеджер увольняется. Это значит, что у Нингуан, непосредственной начальницы Чайлда, завтра будет много вопросов. И как на них отвечать, а тем более объяснять, почему в ближайшую неделю придётся работать без менеджера, он не знает. Совершенно не знает. "Нингуан едва ли в очередной раз впряжется." Аякс упирается локтями в стол и растирает виски, утешая себя единственным: завтра будет и приятная встреча. Всё должно пойти по плану. Понемногу он разбирается с оставшимися на день делами, а также заказывает телефон, и ни жив ни мертв заваливается спать, к удивлению не забыв про будильник. Вставать рано утром - не его удел, поэтому разрывающийся громкими звуками смартфон настойчиво игнорируют. Всё равно остальные привыкли к стабильным опозданиям. Но Аякс уверен, что они точно не ожидают прихода вовремя. В этот день, по крайней мере, интервью выйдет четко по графику. С репетицией тоже всё складывается весьма неплохо, однако Чайлд готов умереть на месте. Всё кардинально меняется по дороге в студию. Айдол выглядит настолько счастливым, будто никогда не жизни не знал усталости и горя. Активным, весёлым, так его про себя назвала Синьянь. – Всё готово? — с порога кричит Аякс, скидывая с себя вещи со скоростью света. — Конечно, я ведь тут уже с час, успела всё настроить и подключить. Здравствуй, кстати, — Нахида мягко смеётся, оценивая взглядом чужое перевозбуждение. По какой-то причине Чайлд последний месяц всегда воодушевляется перед проведением прямых трансляций. Возможно, как предположила девушка, у него появился особый, преданный фанат. — Ой, — вдруг застывает Аякс неподвижной статуей и, когда отмирает, запускает руку в волосы, рваными, неловкими движениями ерошит их. — Прости, Нахида. Я... Та лишь качает головой отрицательно, прерывая будущий поток оправданий. — Я тут, если что, — коротко отзывается она, отправляясь, видимо, писать новые многосложные программные коды. Аякс бы в жизни не хотел столкнуться ещё раз с той горой непонятных цифр и букв. Он устраивается на кресле поудобнее, придвигается ближе к компьютеру, поправив немного прическу просто на всякий случай, включает кнопку, чтобы запустить стрим. — Добрый вечер! Как у вас дела? —интонация Чайлда меняется на более спокойную, он всеми силами скрывает своё нетерпение. Его порой изумляет, что в первые же секунды подключается несколько тысяч человек. Они ждут заранее, и это приятная мелочь. — Мне жаль, что не смог прийти вчера. Хах, сильно скучали? — он хитро щурится, поглядывая на бесконечный поток комментариев. Но нужный ник всё никак не мелькает в чате, и воодушевление Аякса сменяется лёгкой тревогой. Улыбка против воли исчезает с лица. Проходит всего тридцать минут, а Чайлд успевает похоронить этот день, записав в длинный список "неблагоприятных" — Моя серёжка? — хватается он пальцами за ухо в непонимании. — Это... Все слова пропадают, когда взгляд цепляется за такие нужные, желанные иероглифы. Дыхание замирает, остаётся лишь гул в ушах от собственного сердцебиения. Долго сидеть вот так, прожигая взглядом монитор, нельзя. Поэтому Аякс расслабляет плечи, восстанавливает дыхание и довольно улыбается, незаметно уводя руку в сторону мышки, чтобы пролистать чат наверх. Этот комментарий, особенный комментарий, выжигается строкой в его сознании. Morax: «Какая прекрасная встреча, господин Чайлд. Мне казалось, что трансляцию отменят, но очень уж радует обратное. Вы, к слову, как всегда великолепны.» Аякс думает, что задохнётся сейчас. Причина его воодушевления наконец-то явилась. С одной стороны стало легче, а вот с другой он начал волноваться ещё сильнее, однако волнение это положительное, разливающееся жаром по телу, совсем не похожее на тревогу. Заставив себя отлипнуть от экрана, Чайлд продолжает вести трансляцию, каждый раз прослеживая сообщения этой самой Моракс, которая так неожиданно, благодаря красивым, но искренним - Аякс уверен на все сто, что комплименты этого человека идут от чистого сердца, - словам, стала значить для него слишком много. Внезапно чат заполняют комментарии со странным, одинаковым по смыслу содержанием. Айдол, прищурившись, вчитывается, хоть в голове постоянно повторяются одни и те же слова. Это мешает, суть написанного никак не может усвоиться, и приходится, помотав головой, перестать думать вообще. "наш чайлд какой-то растерянный сегодня" "Вы не заметили? У него весь вечер красное лицо. Заболел наверное, бедняга." "и взгляд какой-то... необычный. сколько его смотрю, никогда такого не было. Чайлд всегда выглядит отстранённым, а сегодня прямо-таки заинтересовался чем-то" "или кем-то :)" Аякс криво усмехается и едва ли не стонет от шока. Он бегает глазами по быстро уходящим вверх строкам, совсем не понимая, почему обсуждение подписчиков внезапно охватило такую тему. Неужели и правда с лицом что-то не так? И концентрацией. Он не заметил ведь, как минутами перечитывал редкие сообщения и боролся с желанием ответить лично Моракс, упомянуть её и выделить среди общей толпы. Показать свой интерес. Пусть Чайлд даже не воплотил в жизнь эту прихоть, она воплотилась сама собой, став слишком явной и показательной с помощью живой мимики Аякса. Теперь нужно исправить это недоразумение, лишние слухи ни к чему, да? Вдруг ещё решат, что он и правда завел какую-то интрижку. — Ребята, ахахаха, прошу вас, спокойно, — левой рукой как-то слишком быстро и слишком нервно машет, лицу придает беззаботное, расслабленное выражение. Если и не вышло, то Аякс приложил все усилия. — Не говорите глупостей. Я такой же, как и всегда. "Поддерживаю тех людей, которые говорят, что Вы сегодня обеспокоенный. Вы часто отвлекаетесь, смотрите в одну точку и выглядите при этом очень задумчиво." Убийство в один удар. Аякс бы не знал, что всё его самообладание можно разрушить за пару-тройку предложений, если б не это сообщение от Моракс. — У меня просто был тяжёлый день, вот и не могу сосредоточиться на том, что вы пишете. Прошу не драматизировать и не преувеличивать, — ему правда не по себе. Чайлд чувствует, как улыбка против воли расползается по лицу. Чересчур широкая и довольная: она вызывает ещё больше подозрений, однако мышцы лица будто свело, и ситуацию исправить не удается. Он продолжает прокручивать в голове всё сказанное Моракс за сегодня, фантазирует о том, как бы мелодично это звучало в жизни... Он клянётся: голос загадочной дамы очень красив, как и его владелица. Мгновенный отклик публики вырывает из мыслей. В глазах рябит от количества комментариев и той скорости, с которой они уходят вверх, но некоторые всё же удается прочесть. "КАК МИЛО ОН УЛЫБАЕТСЯ, ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ 🤧🤧🤧" "Чайлд такой счастливый..." "ему очень идёт румянец, булка!! (⁠ ⁠ꈍ⁠ᴗ⁠ꈍ⁠)" Сам же Аякс от стыда готов провалиться под землю. Мало того, что ситуация хуже некуда, так ещё и внезапные сомнительные комплименты добивают его чувствительную нервную систему. Рот открывается быстрее, чем он успевает подумать, и Чайлд, хихикая, бормочет: — Искренне раскаиваюсь, но сегодня стрим закончится немного раньше. Спасибо всем, что пришли. До встречи! По нужной кнопке айдол попадает не с первого раза, и зрители могут увидеть нервные потуги своего фаворита на последних секундах. Чайлд уверен: кто-то сделал скриншот и обязательно его выложит в сеть. Обсуждение, возможно, станет более обширным. Нахида заходит в тот момент, когда Аякс в отчаянии собирается приложиться головой о стол. — Разве трансляция не должна была длиться два часа? — говорит она с удивлением и оглядывает сидящего с головы до ног. — М-м... Я просто себя не очень хорошо чувствую, — на большее перегруженный событиями Чайлд сейчас не способен. — Тогда поезжай домой и отдохни. Спорить с Нахидой причин нет, только вот сейчас не до отдыха. Аякс, нажимая на кнопку вызова, выходит на улицу. С порывом ветра из телефона слышится чей-то громкой смех. — Мог бы поздороваться сначала, — недовольно звучит Чайлд, сжимая пальцами свободной руки переносицу. — Ах-ха, я не могу, прости... Подожди немного, я отойду... — задыхается парень в трубке, и айдол окончательно бледнеет. — Кавех. С каких пор ты смотришь мои стримы? — сомнений в том, что его лучший друг был на трансляции, не появляется. — Что, я правда выглядел настолько странно? — С того самого рассказа, — со смешком признаётся Кавех и задыхается, а Аякс мысленно устраивает себе похороны. — Давай я тебе при встрече расскажу?