Часть 2
15 декабря 2024 г., 10:14
Калеб видел, что Дин не хотел приезжать на ферму. Еще меньше он был рад тому, что Калеб был здесь. И да, это задело. Но он не мог винить ребенка. Потому что за злостью блокировал то, что происходило в его душе. И больше всего Калеба беспокоил тот факт, что он не мог хорошо прочитать его мысли.
В Дине кипело много всего. Там была вина, тьма и воспоминания, которые сам Дин толком не помнил. И это сбивало с толку. И ребенок слишком хорошо блокировал Калеба. И количество энергии, которую двенадцатилетний мальчик тратил, чтобы так тщательно блокировать свои мысли, вызывало беспокойство. Казалось, что Дин был оскорблен тем, что Калеба и Мака пригласили на ферму.
И еще были кошмары, которые становились все хуже. Но Калеб никогда не мог по-настоящему увидеть их. Дин довольно хорошо научился просыпаться до того, как кто-нибудь вошел в комнату.
Несколько ночей Калеб приходил к комнате мальчиков и обнаруживал, что Джон стоит в коридоре, прислонившись головой к стене рядом с дверью. Они никогда ничего не говорили. Калеб входил, чтобы убедиться, что с Дином все в порядке, а Джон стоял в коридоре.
— Пастор Джим?
Из мыслей Калеба вырвал голос Дина. В последнее время малыш мало говорил. А когда все же открывал рот, то говорил тихо и нерешительно.
— Да, Дин? — Джим, казалось, никак не отреагировал на тон ребенка. Он старался, чтобы на ферме все было как можно более нормально.
— Можно я пойду с тобой?
Джим внимательно посмотрел на него.
— Ты же знаешь, что я иду в церковь?
— Да, сэр. Я просто хочу выбраться отсюда, — сказал Дин, отводя взгляд.
— Хорошо, Дин. Я пойду сообщу твоему отцу, что мы уходим.
— С каких это пор тебе нравится околачиваться в церкви, Двойка?
Дин ощетинился, как делал, когда Калеб пытался заговорить с ним. Затем ребенок пожал плечами, что в последнее время было привычным ответом.
— Не против, если я пойду за вами? — спросил Калеб, видя, что это было последнее, чего хотел Дин.
— Мне не нужна няня.
О, посмотрите, что он все же говорит.
— А кто говорил о тебе? Просто мне кажется что я застрял на ферме навсегда. Папа думает, что теперь мой джип принадлежит ему. И это шокирует, учитывая, как сильно он всегда ненавидел его.
— И почему ты снова здесь? — с подозрением спросил Дин.
— Разве я не могу приехать домой, чтобы повидаться с семьей?
— У тебя есть дом в Нью-Йорке. И я уверен, что в Оберне не обрадуются, что ты исчез на неделю.
— Ты ранил меня, Двойка. Я продлил свои осенние каникулы на пару дней. Может быть, я хотел увидеть своего лучшего друга и его младшего брата.
— Ты готов идти, мой мальчик? — спросил Джим выходя из дома.
Дин снова молча кивнул.
— Можно я присоединюсь к вам? — спросил Калеб, на этот раз Джима.
Пастор нахмурился и посмотрел на Дина.
— Ты не против, Дин?
Винчестер посмотрел на экстрасенса.
— Как хотите, — сказал он, и направился к машине.
Калеб улыбнулся Джиму и последовал за ним.
***
— Ты не видел Дина? — спросил Калеб, входя в кабинет Джима. Пастор поднял глаза. — Нет, не видел. Я думаю, что он мог выйти наружу. Ривз нахмурился. — Я пойду поищу его. — Калеб, — вздохнул Джим, — я знаю, что ты беспокоишься за него, как и все мы. Но ты также должен уважать его личное пространство. — Личное пространство? Он закрылся от всех нас! — Я знаю, но так он пытается справиться со всем, что с ним случилось. — И это сработало так хорошо в прошлый раз, когда он вот так закрылся. — В прошлый раз ему было четыре года. Я не говорю, что он ведет себя нормально, но то, что мы наседаем на него, не поможет. — Ты сказал, что он вышел на улицу? — Да, — со вздохом сказал пастор. — Но он знает, что ему нельзя уходить далеко от церкви. Калеб кивнул и пошел искать своего друга.***
Дин стоял, закрыв глаза и прислонившись к стене церкви. Казалось, он не видел и даже не чувствовал приближения Калеба. Но Калеб увидел его. И увидел, как изо рта мальчика вырвался шлейф дыма, в руках у него была сигарета. — Какого черта ты делаешь?! Если бы у Калеба было больше времени на раздумья, он мог бы действовать помягче, но он был в шоке. Дин испуганно подпрыгнул и, развернувшись, посмотрел Ривзу в глаза. — Я… — Откуда ты это взял?! — Не имеет значения, — дрожащим голосом сказал Дин и сделал шаг назад. — А я говорю, что имеет! С каких это пор ты куришь?! Что-то щелкнуло внутри Дина, и в его глазах вспыхнул гнев. — С каких пор это имеет значение? Ты курил в старшей школе. — Да, и оба наших отца угрожали мне убийством после того, как ты попытался взять с меня пример. Не говоря уже о том, что мне было шестнадцать, а не двенадцать. Как ты вообще достал сигареты?! Дин пожал плечами. — Я заплатил парню, чтобы он их купил. — В прошлый раз, когда ты платил парню, ты купил билет на автобус. Мы все знаем, как это хорошо закончилось. — Это всего лишь сигареты, а не наркотики. — Да ладно, Двойка, эти штуки убьют твои легкие! — О да, будто мне нужно беспокоиться о раке легких, — сказал Дин, закатив глаза. — Что это должно означать? — прищурившись, спросил Калеб. — Ничего. Забудь об этом. — Дин бросил на землю сигарету и затоптал ее ботинком. Калеб старался не думать о том, что они впервые с момента приезда так долго говорили. — Нет, я серьезно, Дин. Что это значит? Мальчик вытащил из кармана полную пачку сигарет и впечатав ее Калебу в грудь. — Просто возьми эти дурацкие сигареты и оставь меня в покое. — Нет, — прорычал Ривз, хватая Дина за руку. — Ты не можешь просто отмахнуться от этого. Как только Калеб коснулся ребенка что-то вспыхнуло в его мыслях. Он не мог точно сказать, что происходит, но чувствовал страх и панику. — Двойка… Дин отстранился, в его глазах появились слезы, а голос дрогнул. — Вы все ведете себя так, будто мне придется беспокоиться о раке легких. Как будто это имеет значение. — Эй, — Калеб сделал шаг вперед, но остановился, когда Дин отстранился. — Это имеет значение. — Нет, это не так! — Дин провел рукой по волосам. — Разве ты не понимаешь?! Что-то все равно меня достанет! Это может быть демон, убивший маму, или полтергейст, или штрига, или что-то еще! И если сверхъестественный монстр не убьет меня, так схватят сумасшедшие люди! Люди! И они такие же плохие как монстры! Иногда они еще хуже! — Дин захлебнулся рыданиями. — Эй, Двойка, посмотри на меня. Ты не можешь так думать, чувак. С тобой ничего не случится. Я, твой папа, Мак и пастор Джим позаботимся о том, чтобы с тобой ничего не случилось. — Вы не можете быть всегда рядом, — тихо и испуганно сказал Дин. — Эй, никогда не недооценивай Братство. Мы всегда присматриваем друг за другом. Этот пункт есть в «Справочнике Охотников». — Но дело не только в монстрах, Дэмиен. — И, несмотря на обстоятельства, Калеб был рад снова услышать это прозвище. — А как насчет людей? Ривз нахмурился. — А что насчет людей? — Людям нравится… — Дин остановился и прикусил губу, как будто не был уверен, стоит ли говорить остальное. — Продолжай. — Несмотря на просьбу Джима дать мальчику личное пространство, Калеб хотел ему помочь. — Как Питер, — закончил шепотом Дин. Они были идиотами. Все они были идиотами. Ну, по крайней мере, Калеб чувствовал себя идиотом. Они должны были знать. И, возможно, в глубине души они все прекрасно понимали. Но прошло несколько месяцев. И после первых нескольких ночных кошмаров Дин снова вел себя как обычно. Сэм вернулся, как будто ничего и не было. Но это случилось. И это было бы травмой для любого, особенно для двенадцатилетнего мальчика. Мак, вероятно, расскажет что-нибудь о запоздалой реакции на травму. — Питер тоже был монстром. Просто не таким, на которого мы обычно охотимся. — Я ненавижу его. — Я тоже. — Я правда ненавижу его. Я рад, что он мертв. Кое-чего Калеб не понимал, но не хотел читать мысли ребенка. Он не хотел разрушить весь прогресс, которого они уже достигли. — Он был плохим парнем, Двойка. У тебя есть полное право его ненавидеть. — Но я ненавижу его, потому что… Из-за того, что он сделал со мной. Сердце Калеба заколотилось как сумасшедшее. Случилось ли что-то большее, чем они думали? Дин был с этим психопатом несколько часов. И они никогда не обсуждали и даже не думали, что могло произойти за эти часы, пока Дин и Питер были одни. — Что ты имеешь в виду? — спросил он резче, чем хотел. — Я… — Дин снова начал пятиться, приняв страх Калеба за гнев. — Я не злюсь. Пожалуйста, ответь. Что он сделал? На глаза Дина снова навернулись слезы. — Я не знаю! Ясно? Я не… Просто я не могу вспомнить! Я не уверен, что со мной случилось, словно это просто какой-то извращенный кошмар! — О, Двойка… — Ты их видел? И от ужаса в голосе ребенка Калеб чуть не расплакался. — Видел что? — Фотографии в той комнате. Калеб смутно помнил, что и Дин, и Мак упоминали о плохих вещах в комнате, но он никогда не видел их сам. — Нет, я их не видел. — Ну, а я не могу забыть… Я не знаю, что… — Дин замолчал. — Что? Ты не можешь различить где ты, а где эти фотографии. — Он заморочил мне голову, Дэмиен. И я его ненавижу. — Подумай об этом, — мягко сказал Калеб. — Что? — Ты блокировал меня. И я это понимаю. Но просто дай мне увидеть, что у тебя в голове. Глаза Дина расширились. — Ты не захочешь. Нет, Калеб не хотел это видеть. Но другого пути он не знал. — Просто опусти барьеры и позволь мне мысленно прикоснуться к тебе. Ты можешь это сделать? Дин заколебался, но наконец кивнул. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, затем протянул руку к другу. Калеб последовал его примеру, соскользнул на землю и взял Дина за руку. — Просто позволь воспоминаниям прийти. Постарайся не блокировать их. Я не буду их останавливать, хорошо? Дин кивнул и закрыл глаза. Образы появились так быстро, что Калеб сначала не понял, что происходит. Но затем они замедлились, и он смог увидеть, хотя и не очень ясно, но он понял, что сводило Дина с ума. Он видел все, что ребенок скрывал от них. Но действительно ли он что-то скрывал, ведь они и не спрашивали? Образы исчезли, и Калеб тут же наклонился в сторону, и его вырвало от увиденного на фотографиях. — Прости! Прости! — быстро извинился Дин, пытаясь отстраниться. Ривз вытер рот рукавом, прежде чем притянуть мальчика к себе. — Нет. Не надо извиняться. Ты не сделал ничего плохого. — Но… — Нет. Я клянусь, Двойка, что с тобой ничего не случится. Тебя не тронут ни монстры, ни люди. — Но было ли это на самом деле? — тихо спросил Дин, наконец расслабившись в объятиях Калеба. Это был первый настоящий физический контакт, который ребенок позволил себе с момента прибытия на ферму. — Нет не было. И это не имеет значения, — тихо ответил Калеб. — Это не имеет значения. Все кончено. И, поскольку я знаю в чем дело, то смогу помочь. Все будет не так плохо, потому что ты не держишь все в себе. Дин нахмурился. — И как это поможет? — Просто доверься мне. — И разве не имеет значения, был ли это я или нет? Я все еще могу его ненавидеть? Калеб притянул Дина ближе к себе. — Ты все равно не сможешь ненавидеть его больше, чем я.
