Желание короля — закон!

      Дик был сам не свой, он метался в горячке несколько ночей. Морские настойки привели его в порядок. Но с разбитыми надеждами и заветной мечтой о великой Талигое дело обстояло хуже. Рокэ его не оставлял. Он боялся худшего: мальчик мог навредить себе, пережив столько потрясений! Больше не было ни улыбок, ни живого взгляда, ни неловкости. Он сжимался в клубок и рыдал. Только в объятиях Ворона Дик засыпал или успокаивался.       — Все закончилось, милый юноша, — больше не издеваясь, тепло обнимая, говорил Эр.       — Я никому не нужен, Его Величество, всё равно не даст мне управлять своими землями! А находиться у тебя на содержании — позорно, я не смогу!       — Тогда последние новости тебя очень порадуют. Фердинанд отменил приказ насчёт тебя — ты будешь Повелителем Скал и своего любимого Надора!       — И как ты его задобрил?! — почти шипя, спросил юноша, зная, как именно маршал служил королю.       — О, вы ревнуете, юноша. Я польщён, но тут я могу тебя тоже обрадовать. Король взял себя в руки. Получив письма, оказалось, что там была переписка с Катари. Кансилльер оказывал пособничество королеве во встречах с другими любовниками Её Величества, о коих Оллар не знал. Он был зол на похотливую курицу. Розовая пелена окончательно спала, он отправил её в монастырь, очень отдалённый от столицы. У Ариго будет возможность подумать над своим положением и замолить грехи. В прочих услугах, кроме моих официальных полномочий, я больше не нужен королю.       — Мы свободны?!       — Да!       — Я люблю тебя, Рокэ Алва! Ты простишь мне предательство?!       — Глупый, это я должен просить прощения. Я тебя не уберёг, самое страшное — от самого себя! Ричард Окделл, простишь ли ты меня за всё?       — Да.       — Тогда я сожгу тот приказ короля.       Они целовались долго и терпко, будто смакуя изысканное вино. Рокэ гладил его лицо.       — Ты позволишь мне доставить тебе удовольствие?       — Да.       — Тебе нужно подтянуть колени и выпятить аппетитную попку.       Уши Дикона были красными, как и лицо. Они не занимались любовью после происшествия в сером доме. Выполнив просьбу возлюбленного, Алва начал целовать его везде, куда доставали жаркие губы. Он оторвался от своего мальчика лишь затем, чтобы смазать пальцы ароматным маслом — запахло полынью и другими травами.       Пальцы один за одним ласкали нежную дырочку, задевая плоть юноши. Ричард одаривал его сладкими стонами. Потом лицо кэналлийца зарылось меж ложбинок и припало к сжавшейся дырочке. Он брал её языком. Рокэ, довольный реакцией своего юноши, продолжил сладкую пытку, представляя милое красное лицо, наполненное страстью и смущением.       — Я больше не могу, хватит! — жалобно заскулил под ним Дик.       Ворон проигнорировал его мольбы. Он лишь затянул нежную кожицу на плоти мальчика и втянул ствол, посасывая головку, которая набухла и была красной. Захотелось приласкать её рукой, что Рокэ и сделал. Дикон уже весь извёлся, одаривая каплями ладони и рот любовника. Алва почти довёл его до пика, но остановился. Он пережал основание, не дав излиться. Мальчишка зашипел, как кот, которому наступили на хвост.       — Потерпи!       Рокэ наспех отбросил штаны. Нижнего белья герцог практически не носил. Он тоже изголодался по телу юноши, но пообещал себе, что возьмёт его грубо позже, но не сегодня.       Ричард раскрылся перед ним легче. Рокэ это взволновало, он толкался в узкое нутро, пытаясь заполнить его больше, чем мог. Ричард долго не продержался, он излился быстро, выплёскивая белую жидкость на дорогие простыни. Ворон толкался в проход какое-то время, а потом последовал за ним.       Упражнения в постели были лучшей наукой, которую оруженосец усвоил от своего эра, чем фехтование или другое. За это его нельзя винить, он молод, слишком молод. Рокэ успеет научить его всему, только бы у них было время! Гряла новая война, неизвестно, что будет дальше.