Бордель

Он выглядит презентабельно. Хороший костюм, сверху теплая шубейка, необдуманно купленная на его самый первый гонорар, очки. Босс знает, как он одевается. Кажется, Босс знает вообще всё о нём. О его детстве, о жизни, кто ему нравился и кого Дотторе ненавидел. И это пугало. Пугали случайно брошенные фразы про старую больную мать, оставленную сыном доживать свой век в больнице, пугали шутки про домашнее насилие, сальный хохот, высказывания о том, как же Босс любит тех, кто не подлизывается и не пресмыкается. Он знал про гастрит, про любимый цвет подчинённого. И так было с каждым, кому "повезло" встретиться с отцом этого района. Тот восседал и властвовал, смеясь над чужими опасениями, словно глупый злодей из детского мультфильма. Почему-то конкретно эта кривая карикатура, напяленная на реальность, вызывала смесь неприязни и отторжения. Словно в жизни так быть не должно. Он знал всё и всех, имел связи везде, пугал и завораживал, и Дотторе, несмотря на в повиновении опущенную голову, хотел быть на его месте даже больше, чем в прогретом кресле информатора. Хотел впиться ему ногтями в глаза, выцарапать сердце и занять хозяйское место в его дорогом доме. Босс знал и это. Зандик уверен, что тот мог бы залезть ему в голову, вживить какой-то чип, чтобы читать мысли. Сейчас это возможно. Сейчас это нормально для государственных структур или представителей власти. Есть ли вероятность, что это возможно и для фаворитов Босса? Конечно есть. Конечно, это случится и с ним однажды. Или Дотторе уже бредит от напряжения? За ним заезжает машина и он чувствует себя элитной шлюхой, хотя между ними и правда больше общего, чем кажется. Что шмары, что наёмники продают свои тела за деньги, только для разных целей. Он садится, не узнавая шофера. Сменили? Не имеет значения. Роботам и беспилотным авто не доверяли в этом плане. Точнее, это было элементарно небезопасно. Проще доплатить водителю за молчание. Человеческий мозг взломать сложнее, чем память машины. Мужчина напряженно ерзает на заднем сиденье, то и дело переводя взгляд от телефона в руке на окно. И так по кругу. Информатор оставил загадкой, зачем конкретно Дотторе понадобился такому человеку. Вариантов было ровно два. Первый: он страшно где-то проебался. Убил не того, не дожал должника, сделал дело слишком грязно. Это была самая вероятная причина. И итог этой встречи может развернуть его жизнь на сто восемьдесят градусов, либо вовсе её закончить. Возвращаться домой ни с чем или умирать ему не хотелось, а от последнего щемило где-то в груди, словно он ещё недостаточно удовлетворен своей жизнью, чтобы дать себя убить. Второй: у Босса есть к нему дело, которое даст шанс продвинуться стремительно выше своих коллег. И скорее всего дело это будет стоить ему пары конечностей. Риск на риске. Даже такой вариант не был чем-то хорошим, откажись он от него - придет к первому, согласится и может стать инвалидом, вылетев из дела за собственную ненужность. За окном мелькают неоновые вывески, машина останавливается, дверь ему почтительно открывают и мужчина выходит перед... Сука. Это что, шутка такая? Старый болван не мог рассмотреть другое место? Не мог, блять, да? Мужчина не хотел испытывать страх, а особенно не хотел среди проституток там, где уже появлялся. Порой, чип в голове казался не такой сумасшедшей идеей. Дотторе показывает татуировку на стойке мамочки-хостеса и вновь входит в этот мир. Мир односторонних связей, дешевого бухла, продаваемого с наценкой, и ярко одетых эскортников, час с которыми обходился так же дорого, как и это бухло. Помещение полупустое. Быстрый взгляд и осмотр пространства: знакомые мягкие кресла, тяжёлые столы, уставший бармен и... Ну это специально? Дотторе кидает недобрый взгляд на знакомую светлую макушку, уходя от её обладателя в тень. Не хочется ему пересекаться с этим юношей ещё и сейчас, особенно когда пальцы неприятно подрагивают от волнения. «Где Босс?» Зандик шумно выдыхает, сжимая резину чехла телефона сильнее. Пальцы хаотично бегают по клавиатуре, заставляя пару раз переписать даже такое ёмкое сообщение. «Я тебе кто? Его секретарша?)» «Не выебывайся, где он?» «Задержка из-за какого-то дела, я не знаю. Жди, он не шутит, когда хочет кого-то видеть.» С тихим «блять» Дотторе выключает телефон, оглядываясь на месте. Бар полупустой, что несвойственно для блядушника в такое время. Единственное, что радует - Альбедо уже нет в поле зрения. Это хорошо… Но главное, чтобы потом он не появился в самый неподходящий момент. Сейчас даже музыка не такая громкая и динамичная, как во все прошлые разы. Местный «Папа» наверняка осведомлен о прибытии Босса. Наверняка было не так сложно понять, что несколько столов были выкуплены не для оргии. Мужчина не знает, сколько прошло времени, перед тем, как на диван напротив опустилось чье-то тело. — Выглядишь эффектно, исполнитель. Знакомый сладкий голос, который Дотторе только пару дней назад слышал в трубке телефона. Перед взором возникает ухоженный мужчина, щурящий глаза и поправляющий очки. — Чего без босса? — прыскает он, — Я думал, он тебя в сумке носит вместо собачки, — такая уж манера общения, ничего не поделаешь. Особенно учитывая, что между ними были и более явные причины для взаимной ненависти. — В твоём стиле, — уголки губ приподнимаются в улыбке, — Будет через десять минут, расслабься. — Не узнал, для чего я? — заговорщически перешёл на шёпот Дотторе, наклонившись поближе к столику. — Не-а, — пожимает плечами информатор. — На тебя вообще можно положиться, Лоне? — Не-а, — уже более довольно тянет тот. Они кидаются ненавистью друг в друга ещё несколько минут, пока в бордель не заходят сразу несколько человек. Кучка бугаев разной степени внушительности и ушлый мужичок лет пятидесяти. Босс. Он подходит к столу, на что сидящие тут же поднимаются и склоняют головы. Панталоне - немного, Дотторе - уважительно нагибается. Босс одобрительно кивает и садится на сторону информатора, ровно напротив своего исполнителя. — Вы хотели меня видеть? — Дотторе говорит без приукрас, переходит сразу к делу, на что получает громкий смех. Где-то на подкорке сознания он не может упустить, что тут шляется тот, кто может испортить ему встречу. — Ты времени не теряешь, да? — с пухлых губ слетает хриплый голос, — Хотел. Хотел поблагодарить за приверженность нашему маленькому бизнесу и честность перед семьёй. Ты хорошо справился практически со всеми задачами. Манера речи Босса всегда такая странная, будто он намеренно хочет поставить собеседника в неловкое положение. Чувствует свою власть и смеётся над подчинёнными, обращаясь со взрослыми мужчинами, как с детьми. Гадость. — Практически? — уточняет напряжённый исполнитель. — Да, не без греха, конечно, некоторые дела не стоило придавать огласке. Но кто все делает идеально, кроме очаровательных роботов в постели? — Зандик ёжится, неоднозначно ведя плечами, лишь мысленно добавляя "старый извращенец", — Да расслабься ты, не убивать тебя пришел, хвалить. Кстати, о нашем информаторе, я и его похвалю. Растете вы, меняетесь, — он по-отцовски, со лживой нежностью хлопает Дотторе по руке, чем вызывает только резкое отстранение, — А ты не меняешься, да. Всё такой же непокорный. — Босс, можете перейти ближе к сути? — Ладно. У меня для тебя дело, Зандик, — обращение по имени вызывает лишь омерзение, — В соседнем городе кое-какие нечестные ребята наши территории хотят забрать. Хочу отправить тебя и небольшую команду с ними разобраться. А если все получится удачно - подумаю, куда продвинуть смогу. — Какие-то подводные камни? — Умный ты. Да, они вооружены и очень хорошо. Решишься? — манера речи напоминает театральную, словно вымученный шаблон злодея из сказки. Босс складывает руки в замок, выжидая реакцию: страх, раздумья, хоть что-то... Но ничего не следует. Дотторе сразу же соглашается, даже не изменившись в лице. Цель столь спонтанной встречи наконец-то становится понятной: для Зандика это своеобразная проверка на прочность, а в случае отказа, закономерная попытка заменить его; для Панталоне это лишь базовая пометка о предстоящем задании, ведь именно ему предстоит организовывать сие мероприятие. Потрепавшись ещё пару минут о семейности их коллектива, Босс стремительно пересаживается за столик к другим подчиненным, оставляя их наедине. — Я труп. — Да, ты труп, — подхватывает Панталоне, — Скоро здесь будут другие исполнители, — на немой вопрос тот отвечает с пренебрежением, будто говорит про планерку в офисе, — У меня тоже будут профилактические беседы. Выпьем, пока не пришли? — Платишь ты, — Дотторе ухмыляется, выходя из-за стола. — Какой ты меркантильный! — прилетает в спину. Но только идёт Зандик не к бару, а в уборную, где и пытается успокоить нервы. Трясущимися руками он поправляет рубашку, пытается смахнуть с лица усталость. Всё-таки повышение. Наконец-то. Осталось только выжить, да. Самая малость… Весь разговор остался волнами мурашек на теле, рваной раной на мозге, учащенным сердцебиением. Пожалуй, сегодня он не постесняется напиться, как в последний раз. Дотторе придирчиво смотрит в зеркало, замечая, как от поднявшегося давления порозовели щеки, а грудная клетка приподнимается в такт сердцебиению. Таким он был там, за столом? Держал пристыженно руки, сомкнув пальцы, не мог сфокусировать взгляд и тяжело дышал? Мужчина брезгливо морщится, открывая холодную воду и смачивая кончики пальцев, проводит ими по щекам, пытаясь придать лицу хоть какой-то свежести. Уже через десять минут он покидает уборную. Вокруг неприятно шумно, чего не было слышно за тяжелой дверью и плотными стенами. Некоторые подчинённые, парочку из которых Дотторе даже знал, уже во всю смеялись, прижимая к себе развратно одетых эскортниц. Кто-то был наоборот, угрюм и испуган, прижимая к себе только руки и откидываясь на спинку кресла. Где Лоне? Мужчина, крутя в руках фужеры, осматривает помещение, пытаясь найти потеряшку среди разврата. Зандика не было не настолько долго, чтобы дурная голова информатора уже нашла себе приключения. Да и, как минимум, им нужно обсудить предстоящее задание. После недолгих поисков, он обнаруживает бывшего товарища за чужим столом, громко смеющимся и, кажется, слегка подвыпившим. Это так он проводит профилактические беседы? Вот, что Зандик ненавидит больше всего во встречах в подобных местах – стоит Боссу уйти, как персонал налетает на наёмников, как коршуны, понимая, что одинокие мужчины с радостью купят всё, что они предложат. И Лоне в эту схему вписывается превосходно. В объятиях молодого мужчины гордо восседает уже знакомый юноша, от чего Зандик едва ли не теряет самообладание. Он ещё с минуту наблюдает, как Лоне очевидно разводят, а тот и рад стараться. Вот мудак. И получаса не прошло, а он уже готов выпрыгнуть из штанов из-за случайной шлюхи. Дотторе морщится, ему это неприятно, что он показывает всем своим видом. Взгляд падает на бокал, что Лоне сжимает в руках. Идиот. Наверняка его радушно принёс Альбедо, а тот отпил, даже не удосужившись проверить алкоголь на наличие психотропных. Зандик буравит его взглядом, а информатор и не спешит обращать на него внимание. До мужчины долетают только обрывки сладких фраз, которыми эскортник окучивает своего потенциального клиента. А Панталоне, как и любой мужчина, редко слышавший восхваления в свой адрес, и рад поддаться в этой односторонней игре. Юноша теребит его пуговицы на рубашке, гладит плечи и грудь. Наблюдать за этим мерзко. Лоне, будто не замечает обстановки вокруг, вальяжно располагает руку на бедре юноши. Улыбается, что-то увлечённо шепчет в губы напротив, но Зандик уже не может расслышать. Это переходит все границы! Сукин сын, вот и нашелся тот, кто выбирал это паршивое место. Мужчина тянется к эскортнику, жадно впиваясь тому в открытую шею. Дотторе выпивает алкоголь залпом, громко ставит фужер обратно на стол, нарочно привлекая к себе внимание явно отвлёкшегося информатора. Взгляд глаза в глаза, но не с Альбедо, как несколько дней назад, а с Панталоне. — Стой, подожди, — юноша хлопает того по плечу, пытаясь отстраниться. Он неестественно выгибается, видимо, теперь стараясь как можно меньше соприкасаться с клиентом, — Перестань, это больно, — даже старается говорить спокойно. А информатор будто и не слышит, впрочем, как обычно. Кусает сильнее, непонятно что и кому хочет доказать этим. До красных отметин сжимает чужую кожу, даже не переставая держать зрительный контакт. Зандик всегда ненавидел его бестактность, ненавидел его грубость и стремление брать желаемое любыми способами. Дотторе злит эта глупая сцена, но не из-за чужой грубости. Он понимает, какие эмоции Лоне хочет из него вытащить и понимает, что в конечном итоге именно их он и получит. Ревность. «Я тебя раздражаю?» - ехидный вопрос читается по одному только взгляду. «Ещё как» - угрюмо хмурится Зандик. Их отношения нельзя было понять с первого взгляда, да и сами они в них не лезли. Общались, смеялись, но не встречались вне работы никогда больше. Кидались ядом, и каждый был готов вонзить нож в спину другого в любой момент. Как и полагалось. С Панталоне не было спокойствия, с ним было лишь напряжение, попытки выглядеть сильным и страшным, дабы хищник не напал. — Я ворую этого, — Дотторе поднимается с места, устав терпеть весь окружающий цирк. Панталоне нужно контролировать, за годы он это чётко усвоил. Альбедо в непонимании оборачивается, до этого не имевший возможности даже посмотреть назад. Зандик успевает заметить только, как в испуге округляются голубые глаза. Пока никто не успевает сообразить, он тянет Альбедо за локоть, дабы тот соскользнул с места. — Куда? Наконец проработал комплексы? — удивляется и смеётся Лоне ему в ответ. — Пасть закрой. Ты мне ещё пару вопросов не объяснил, а уже из штанов выпрыгиваешь. Сиди смирно, — мужчина цедит сквозь зубы, кажется, даже не собираясь объяснять такую бурную реакцию. Лоне и сам всё прекрасно понимает. Вспышка агрессии, затем ещё и ещё. Ударить Панталоне хочется прямо сейчас, но он не может позволить себе ничего такого в людном месте. Это злит ещё больше. Зандик уводит испуганного юношу подальше, по пути выпивая ещё один стакан чего-то крепкого. Альбедо даже жаль на самом деле. Он просто оказался крайним. Но от этого понимания мужчина не перестает злиться, не перестает крепко сжимать чужой локоть. Благо, своё юноша получит в эту ночь. — Берём приват. Отказы не принимаю. Ещё в работу мою будешь лезть, — шипит он сникшему юноше на ухо. Алкоголь сильно ударяет в голову, развязывая язык и руки. Наверное, не стоило пить залпом весь крепкий напиток. Мужчина неаккуратно пихает его в комнату, от чего Альбедо едва ли не падает на месте. Юноша оступается, теперь уже прижимаясь спиной к двери. Его грудь быстро вздымается, а голова опущена вниз. Боится? Пусть боится, Зандика давно такое не трогает. Он не хочет уходить. Скорее желает выпустить агрессию здесь, чтобы ещё больше не отпугнуть от себя коллег. Может что-нибудь разломать тут? Он оглядывается в поисках жертвы, замечая лёгкое головокружение. Это от алкоголя его так размазало? Блядство. Пока Дотторе замечает всего-лишь небольшую смазанность действий, наверное, Лоне может уже лежать в отключке от нейролептиков в алкоголе. — Ты ему подмешал что-то? — выглядит и ведёт себя угрожающе. Неудивительно. что Альбедо зажимается, молча мотая головой, — Отвечай мне, сука. Говори. Блять, он что, волнуется за... Нет. Мужчина вполне ясно пока осознаёт, что просто ищет повод выпустить накопившуюся агрессию. — Ты решил мне не только жизнь портить, но и работу? — не выдерживает юноша. Он поднимает голову выше, сталкиваясь с диким взглядом собеседника. Альбедо потирает ушибленную руку, пока мужчина перед ним распрямляется, нарочно расправляет плечи, становясь таким внушительным, — Зачем ты меня сюда затолкал? Эго своё потешить? Что я тебе сделал такого, что ты меня везде умудряешься найти? Зачем меня так унижать постоянно? Просто отъебись от меня, просто не лезь хотя бы в мою работу! И он бы сказал ещё, Зандик знает наверняка. Вот только слушать подобную ахинею он больше не намерен. На чужой рот опускается сильная рука, больше не давая юноше сказать и слова. — А ты какого хуя мне всё портишь? — сквозь зубы цедит мужчина, — Сижу из-за тебя в школе с твоей дочуркой лишние часы, которые мог бы потратить на сон, — хватка усиливается, юноша обреченно поднимает на него глаза, пытаясь мычать что-то в руку, — Молчи. Я пришел сюда по работе, мой коллега пришел сюда по работе со мной. Чего ты лезешь, куда тебя не просили? Не видел, что важные люди сидят или твоей голове деньги дороже шкуры? Он резко убирает руки от юноши, отстраняется, силой заставляя себя отойти. Ощущение, что ещё пара минут и он не содержится, убьёт Альбедо, словно это он во всём виноват. Потирает переносицу, вздыхает, лишь стараясь ровно стоять на ногах. Альбедо крайний, а убивать стоит тварь, сидящую сейчас в главном зале. Какая глупость. Весь этот день как сплошной спектакль. Босс со своим ненужным покровительством, страх за свою жизнь и постоянная работа - мужчина слетает с катушек и сам это чувствует. Ему хватило маленькой искры, чтобы разгорелся пожар. И всё бы ничего, но эмоции под запретом в деле, которое он ведёт. — Это не твой улов. Если я дам тебе тысячу - тебя устроит? — из заднего кармана Зандик достает купюру. Пальцы тянутся к замершему юноше, но тот только шарахается в сторону. Мужчина цокает, после вкладывает бумажку в его вырез на груди, — Исчезни, будь добр. Неплохие деньги. Для сравнения, в плохой день Дотторе может заработать всего три сотни. Альбедо, судя по его виду, живёт на такую сумму. Дотторе первый выходит из комнаты. Он недоволен, даже нет, он до сих пор очень зол и растерян. На щеках привычные розовые пятна, только уже не от волнения, а от переполняющей его агрессии. Его сейчас раздражает здесь всё: от медлительной, словно нарочно, музыки, до вусмерть пьяных коллег, которых охранникам приходится выводить силой. Только один Лоне за столом остаётся довольным и спокойным, губы его неестественно и криво тянутся вверх. Этот слизень сейчас явно был доволен собой и тем, на какие эмоции смог вывести своего бывшего товарища. Зандик побеждено опускается напротив него, складывая нога на ногу. Он не говорит, но то и дело смотрит через плечо на первую дверь в темном коридоре с маленькой красной лампочкой сверху. В один момент лампочка гаснет, а из комнаты аккуратно выходит светлый юноша, одетый уже в гражданское. Никакого выреза на груди, коротких шорт и обтягивающих тканей. Обычный, очень даже приличный молодой человек. Так и не скажешь, что работает здесь. Мужчина внимательно наблюдает за его действиями, пока тот не пропадает за тяжелыми входными дверьми. Дотторе лишь хмурится сильнее, поворачиваясь к информатору. — А ты скорострел, ничего не изменилось! — горланит Панталоне. От его радостного, полного злорадства, голоса, Зандик злится ещё сильнее. Он переваливается через стол, хватает того за воротник, уже замахиваясь рукой и представляя, как раскрошит новые очки на чужом лице... Но останавливается, понуро опускаясь обратно и ставя между ними своеобразный барьер, складывая руки на груди. — Помолчи, — Дотторе теряет свой порыв и остатки злости рядом с этой очкастой падалью, медленно переводя взгляд на него, — Ближе к делу. — От тебя что, даже шлюха сбежала? — Лоне на это только тихо смеется. Ему уже так привычна и вспыльчивость, и все странные замашки Зандика, что он даже не видит смысла на это реагировать, — Ладно, вернемся к делу.