Бордель

Аккуратный стук в дверь, молчание по ту сторону. Альбедо осматривается по сторонам, часто и поверхностно дышит, будто боится чего-то. После недавнего инцидента даже не верится, что местом теперь управляет новый человек. Вообще-то, старого хозяина убили недавно. Альбедо ёжится, зная, что некоторые модели даже видели это, что, в целом, вызывает только неподдельный ужас. В голову то и дело лезут сумбурные вопросы, он понятия не имеет что ждать от нового "Папы". А если станет хуже? А если их вообще закроют? На что он будет кормить дочь? Ну, ей-то точно будет радостно с ним даже без еды. После того, как Зандик привёз Кли домой, она не отлипала от отца. Даже сегодняшний уход на работу обернулся истерикой со слезами и чересчур громкими просьбами остаться. Дверь резко открывается, вызывая лишь дрожь испуга от неожиданности. Юноша встречается глазами с новым хозяином заведения. — Альбедо? — осторожный кивок, — Это псевдоним? — Имя?… Послушайте, я не… — Что за имя такое? Ты не местный? — мужчина перебивает его, торопливо отходя от двери, — Неважно, садись, — жестом он показывает на большой диван напротив такого же большого стола. Альбедо хмурится, до конца не понимая как себя вести. Осторожно закрывает за собой дверь, рассматривает пространство вокруг. Он редко бывал тут раньше, бывший хозяин предпочитал вообще не разговаривать с моделями. Ну, за исключением тех, с кем сам проводил ночи. И хорошо, что Альбедо в их число не входил. Сейчас же мужчина лет тридцати копошится в бумагах, видимо ища какую-то конкретную. То и дело до юноши долетает табачный дым, от чего приходится смешно морщить нос и сдерживать чих. — Ты сядешь сегодня или нет? — Альбедо вздрагивает, сразу же переводя взгляд на хозяина. Казалось он даже не отвлекался от бумаг, так как он?… Ладно. Юноша опускается на диван, голой спиной ощущая что-то неприятное. Он ёрзает, осматривается. Материал неприятно липнет к оголенной коже, блестит на свету, ощущается таким гладким. Хочется отпрыгнуть от этого дивана, как кошки отпрыгивают от фольги. Он никогда до этого не трогал натуральную кожу и сейчас она ощущалась крайне... раздражающей. — И так, — хозяин поудобнее перехватывает какие-то бумаги, садясь за массивный дубовый стол. Тёмные длинные волосы, заплетенные в тугие косички, азиатский разрез глаз, самые обычные очки. Мужчина достает новую сигарету из-за уха, поджигает её, даже не отвлекаясь от бумаг, — Я начал разбирать финансы этой дыры и, быть честным, твой результат меня не удовлетворяет. Тебе не хватает пары сотен, чтобы быть убыточным сотрудником, — Альбедо хмурит брови, старается дышать глубже. Чувствует лишь как колотится сердце где-то в груди. Это ему так собираются сказать об увольнении? — Ещё я выяснил, что ваш прошлый Босс слишком часто позволял тебе брать отгулы, в чем дело? — У меня дочь в этом году пошла в первый класс, я не могу не… — хозяин неожиданно вскидывает голову, встречаясь взглядом с юношей, — не могу не пропускать иногда. Жуткий зрительный контакт держится ещё пару секунд, пока Альбедо не отворачивается, безуспешно пытаясь закрыть голые плечи ладонями. Мужчина кивает, снова утыкаясь в документы. Ещё пару минут они проводят в мучительной тишине, прерываемой лишь доносящейся из зала музыкой. — Покрутись, — он сминает какую-то бумажку, бросая её под ноги. Юноша медлит, аккуратно поднимается с места, чувствуя себя излишне некомфортно, — Ты меня не слышал? Мне нужно решить кого из вас сократить, хочешь добровольно выдвинуть свою кандидатуру? — тихое «нет» и цоканье со стороны, — Хорошо, потому что я собираюсь продать убыточных в дыру подешевле. Не трать моё время. Я жду. Альбедо кивает, медленно начиная вращаться на месте. Вообще-то ему холодно и неудобно. Будь он в любой другой ситуации первым же попросился свалить, просто… До истечения невыездного срока осталось совсем ничего, а до того времени ему просто некуда податься. Цифрам он, кстати, тоже не удивлён. Бывают дни, когда он вовсе сопротивляется брать приваты, а на одних чаевых и танцах много не заработаешь. Все деньги там, в комнатах за закрытыми дверьми. — А что за костюм? Ты не первый так приходишь, сегодня какой-то тематический день или что? — Альбедо вздрагивает, словно забывая, что не один тут. Отвлекается от мыслей, но позировать не перестаёт. — Среда, — юноша ставит ножку на тонком каблучке на стол хозяина. Непонимающий взгляд снизу, цепкие руки, ощупывающие щиколотку, — У нас есть расписание, мы не всегда в одном и том же. — Ясно, это зайчики Плейбой? Они до сих пор актуальны? — ладони медленно поднимаются выше, пока мужчина физически не перестаёт доставать. Альбедо кратко улыбается, убирая ногу со стола. — Наверное, — он пожимает плечами, отходя на шаг, — Вам не нравится? — юноша поправляет ушки на голове, оглядываясь в поисках зеркала. — Да нет, миленько, — мужчина встаёт, ровненько вышагивая до двери, — Задержись ещё на пару минут. Слышится щелчок в замочной скважине.

***

— Возьми ещё, — в руки пихают очередную бумажку. Альбедо поправляет узкий костюм, с трудом справляясь с тонкой застежкой сбоку. Новый документ он бросает на диван, попутно пытаясь вчитаться. — Это твои новые расценки и график смен, передай администратору. Больше я это обсуждать не буду, — юноша внимательнее осматривает документ, понимая, что от этой бумажки будет зависеть его жизнь в ближайшие пол года. И это… это отличная новость! — И да, — он оборачивается, ловя зрительный контакт, — приведи себя в форму. — В смысле? — Альбедо хмурится, получая недобрый взгляд в ответ. — В смысле это, — мужчина хватает того за бедро, больно оттягивая кожу, — это мерзко и противно. Может поэтому у тебя низкие продажи? Лучше не ешь пару дней, ладно? — Юноша глупо моргает, кивает в ответ, — И фокусы с таблетками, — Альбедо напрягается, внимательно следит за чужими движениями, едва ли дышит, ожидая какой приговор вынесет новый босс, — не смей травануть какую-нибудь шишку. — Что такое? — робкий голос разрезает повисшую тишину. Мужчина останавливается, поднимая веселый взгляд на юношу. — Да тебя убьют нахуй, — жуткая улыбка, пугающий зрительный контакт, — А потом меня, — Альбедо ёжится, не в силах даже ответить что-то внятное. В горле пересыхает, он настороженно смотрит, кусает губы, — Тебе повезло, что половина здесь нарики, которым стыдно за свой вялый. Раньше проблем с такими не было? — резкие отрицательные движения головой, юноша даже не успевает ничего сказать, — Ясно. Свободен. Он едва ли не вылетает из кабинета, слыша лишь как гулко бьется сердце. Так же ритмично и быстро, как цокают маленькие каблучки по кафелю. И что это сейчас было? В главном зале уже полно народу, в полутьме и неоне не так уж легко что-то рассмотреть. Взгляд теряется, слишком ярко, слишком расфокусировано внимание. Хочется лишь добежать до администраторши и закрыться в привате хотя бы на пару минут. Хочется заболеть смертельной болезнью, чтобы больше не было смысла пытаться. Хочется пожаловаться на судьбу, хочется сказать: «вот он я - жертва обстоятельств», выйти и примкнуть к стоикам, плыть по течению. Но юноша лишь крепче обнимает колени, сдерживаясь, чтобы не убежать из этого места. Сидит на огромной кровати, понимая, что не может больше терпеть. Но через несколько минут послушно выходит в большой, но такой тесный зал. Привычно улыбается, то и дело одалживая гостям зажигалку, снова пьёт за чужой счёт, слушает глупые комплименты и отчаянно не понимает что тут забыл. Ведь дома ждёт дочка, наверняка спит же уже. При одной мысли о девочке сердце сжимается так сильно, что фантомная боль становится почти что физической. Альбедо зависает, взглядом фокусируясь на одной точке. Неожиданно чья-то рука ложится на плечи, вызывая лишь мимолетный испуг. — Идём? — Альбедо быстро моргает, стараясь прийти в себя. Широкая дежурная улыбка и аккуратное «конечно». Юноша берет клиента за руку, уводя того прочь. Тихий вздох, тяжелый взгляд из под пышных ресниц. Он останавливается в проходе, медлит с секунду перед тем как закрыть дверь приватной комнаты. И всё повторяется снова: мерзкий вечер, резкое отвращение, сменяемое безразличием, а вскоре и опустошением. Нужно поспать и тогда этот день закончится. Тогда будет два выходных, тогда он сможет просто пожить. Такое бывает не часто, но в этот раз отдых совпал с календарными выходными, а значит эти два дня они проведут с дочкой. Альбедо тепло улыбается, бросая сигарету под ноги. Только эти мысли согревают в холодной ночи. ...Шумное пространство, какой-то новогодний мастер-класс, на который они записались в самый последний момент. Детей надо развивать во всех направлениях, не так ли? Как минимум, тогда у Кли будет больше шансов закончить лучше, чем её горе-папаша. Альбедо тяжело вздыхает, стараясь не придаваться жалости к себе хотя бы сейчас. Маленькое помещение, в углу коридорчика несколько таких же миниатюрных вешалок для ребят помладше, рядом с ними такие же, но больше - для старших и родителей всей детворы. Его дочка уже такая самостоятельная, сама раздевается, странно поглядывая на ребят, которым помогают. Альбедо лишь хихикает, наблюдая, как ещё по-детски хвастливо Кли сама стягивает с себя куртку. Всего несколько минут ожиданий и всю шумную детвору направляют в класс. Весь процесс курирует милая молодая девушка, которая то и дело подбегает то к одному, то к другому ребёнку, поправляя что-то в их работе. —Смотри! — Кли подсовывает Альбедо под нос глиняное нечто, лишь отдалённо напоминающее кружку, — Это учителю! Опять. Юноша вздыхает, забирая поделку у дочери, чтобы сделать её более аккуратной. Так же поступает и с лепёшкой, которая должна была потом стать блюдцем. Учителю-учителю. Альбедо уже сам мог назвать точное количество его родинок, цвет глаз и прочие мелочи - настолько часто девочка упоминала его в разговоре. И всё же, юноша решил для себя, что Зандик был не таким уж ужасным и бесцеремонным человеком. Именно он помог найти Кли, он давал деньги и приглядывал за ней в школе. Без благодарности и каких-либо попыток поиметь с этого выгоду. Альбедо решил, что, если он не может прекратить эти глупые встречи, то остаётся только смириться и поменять свою реакцию. Как минимум, так всем будет проще. Холодок пробегает по спине, а уже готовая корявая кружка и блюдечко отправляется запекаться. Интересно, потом это как-нибудь всплывёт? На работе или в месте похуже... Как минимум надо хотя бы для вида отблагодарить, Альбедо не любит быть должником. Уже на готовой посуде под чутким, но недолгим наблюдением девочки, юноша вырисовывает сердечки. Прекрасно… Мило было бы получить такое от ученицы, но смотря на заинтересованность Кли, которая уже убежала смотреть на снегирей за окном, кажется это будет подарок от её родителя. Хотя, кажется, по виду было и не определить, кто именно оказался столь одаренным мастером по глине. Это сойдёт за благодарность? Должно. Вместе они упаковали утварь, поблагодарили куратора и вышли на улицу, где во всю валил белесый снег. Скоро Ёлка, а на балансе после мастер-класса осталось не так и много. —А ты кого играешь на Ёлке? Учитель уже распределил роли? — глупый вопрос, учитывая как скоро праздник, но уточнить стоит. Так, словно Альбедо ищет причины считать Зандика недобросовестным педагогом, раз недобросовестным человеком считать не вышло. —Хм, — девочка отворачивается, задумывается, словно что-то вспоминает или взвешивает какой-то хитрый план, — Снегурочка! Альбедо не ищет в словах собственного ребёнка двойное дно и идёт с девочкой в сторону магазина ткани. Может так получится удешевить производство? И правда получилось. Только на большой выбор рассчитывать не пришлось. — Кли, это слишком дорого, извини. Давай мы выберем что-нибудь другое? — это повторялось чаще, чем Альбедо хотел бы говорить. Стоило ли рассчитывать на Новогоднюю премию? Или его вызовут сразу в канун, как такое иногда бывало? Юноша ёжится, прикладывая пальчик к терминалу. Ёжится повторно, когда иголка оставляет красную точку на пальце. Вздрагивает от воспоминаний, когда разрывает свой старый пёстрый наряд, разбирая его на цветастые куски ткани, которые потом вошьёт в светло-голубое платье дочери.

***

— Ещё раз, ты хочешь быть снегурочкой, потому что надеешься, что Зандик будет в костюме Деда Мороза, но ты боишься, что он будет в другом костюме и ты будешь выглядеть глупо, поэтому вообще не хочешь идти на Ёлку? Маленькая девочка кивает. В глазках постепенно скапливаются слёзы, пока это не переходит в полноценную истерику. Господи… Альбедо мягко обнимает её, поглаживая по спине. И она так из-за мужика убивается?… Рановато начала… После того инцидента Кли была особенно чувствительна к отцу и Учителю. К юноше она проявляла вполне нормальные родственные чувства, конечно, иногда истерила по пустякам, но в целом всё было нормально. А к Учителю… Альбедо каждый день слушает о том, какие у него невероятные кудри, как мило тот улыбается и как грустно вздыхает, когда Кли отвлекается. Юноша часто спрашивает про одноклассниц, про их отношение, но дочка молчит. Он предлагал поговорить с родителями, но в короткой переписке Зандик настоял разобраться сам. Ладно… — Всё-всё, успокойся, — Альбедо прикрывает глаза, понимая, что времени остается всё меньше, — Беги умываться, я сейчас спрошу у него. Юноша разворачивается обратно к столу, закатывая глаза. И это ещё ничего… Он даже боится вспоминать ту неделю, когда «самый лучший, сильнейший, любимейший всеми Учитель Зандик» не появлялся в школе. Кли ему весь мозг чайной ложкой выела. А сейчас… пф… мелочи. Короткое сообщение, на знакомый контакт «этот». Альбедо благодарен ему за ту помощь, но друзьями становиться точно не намерен. Он не знает насколько нормальны их отношения, как отношения родителя и классного руководителя, но... как есть. Юноша пару секунд смотрит в экран, не ожидая, что ответ придёт моментально. Лишь тупит взгляд, после вздыхая и откладывая гаджет. Где-то на другом конце северного района, где крупными хлопьями валит снег, в кармане Учителя тихо пиликает телефон. Середина дня, а Зандик суетится по школе, бегая и раздавая указания: как украшать ёлку и в каких кабинетах будут проходить мероприятия - сначала для маленьких, потом для всех остальных. Подарки закуплены, малышня все выучила, трудовик сидит в учительской и сушит уже второй бокал. Зандик отвлекается от не самого интересного разговора об украшениях и смотрит в телефон. «Ты под чем? Какой дед мороз, я ведущий» Здорово. Они поговорили спустя такой период времени... и что дальше? Мужчина хмурится, убирает телефон обратно в карман, тихо вздыхая. Пытается сосредоточиться на разговоре, но гаджет снова пиликает. Он поджимает губы, одними глазами извиняется перед собеседником. Выученный привычкой всегда быть на связи, Зандик просто не может игнорировать громкое оповещение. «Кли в истерике, ты разбил ребёнку сердце» Он хмыкает, на этот раз отвлекаясь уже на молодую учительницу, которой нужно что-то объяснить. Альбедо отправляет это ироничное сообщение, выходя из сети. И как теперь объяснить это дочке? — Малышка, — он заходит в ванну, замечая, что Кли только успокоилась, — Он же просто ведущий, он вообще будет без костюма, понимаешь? Ну ты чего, зайка… Кли вешается на него в очередной раз, а Альбедо вынужден подхватить её на руки и унести из ванной от греха подальше. Следующий их пункт назначения - спальня девочки. Как бы он не старался её утешить, дочка не переставала плакать. — Зайка, ну, на нём же мир не закончился. Там будет другой Дед Мороз и… «А мне нужен этот!» - многозначительно и истерично кричат в ухо. Понял, не дурак. Альбедо выдыхает и снова вытаскивает свой телефон. «Она не успокаивается, ты точно не Дед Мороз?» Если бы в сообщениях можно было выбирать интонацию, Альбедо бы по-особенному выдели «точно». Не зря же он столько жертвовал сном, чтобы сейчас девочка вообще отказалась идти? Этот костюм ему непросто дался, честно говоря, он вообще не мастер в рукоделии, так что всему пришлось учиться прямо в моменте. Оно же не должно пройти даром, да? Куда они денут этот костюм потом? Девочка громок плачет ему в плечо, кажется. совсем не намереваясь успокаиваться. Миловидное личико такое красное, а глазки постепенно начинают сужаться. Юноша не представляет, как после этого дочка пойдёт на утренник. Он тихо выдыхает, продолжая гладить маленькую по спине. Хочется уже удалить глупое сообщение, мужчина не обязан разбираться во всех их проблемах. Альбедо поджимает губы, постепенно мирясь с перспективой мыть полы тряпкой, на которую он потратил столько часов. В другой части города, Зандик тяжело вздыхает, опять смотря в телефон. И как потом объяснить директору свой резкий порыв стать Дедом Морозом? «Жди» — Пульч, Вы точно Дед Мороз? — мужчина ставит руки в бок, возмущённо смотря на поперхнувшегося трудовика. — Чего-чего? — дедушка смеётся, покачиваясь на стуле. — У меня родители в чате сейчас истерику устроят, если я не буду Дедом Морозом, после основного шоу отдайте мне костюм, хорошо? Под смех в учительской и причитания о пропавшем поколении этих родителей, Зандик раздражённо набирает сообщение: «Скажи, чтоб не ревела. Теперь Дед Мороз» Альбедо ему ещё будет должен. Зандик пока не придумал, что конкретно будет должен, но, как минимум, в должники уже записал. Он убирает телефон и возвращается к всеобщей суматохе, понимая, что родителей и детей можно ожидать уже через час. Единственный вопрос… А какие реплики вообще у Деда Мороза? «она думает, что я всё выдумал. ты уже в костюме?» Хочется расписать, как ему неловко и некомфортно от всей ситуации, как ему не хочется ничего просить, как ему стыдно в очередной раз за помощь. Альбедо сам виноват, он знает. Не может справиться со своим же ребёнком, так глупо! Но писать всё это - намеренно выставлять себя в уязвимом положении. Зандику необязательно знать, что юноша может испытывать что-то кроме равнодушия. — Кли, это уже ненормально, — он возмущённо смотрит на дочь, совсем не понимая такой истерики, — Что ты в нём нашла, а? Обычный же совсем… И понеслось… «Нет, папа, ты совсем ничего не понимаешь! Он…»!!! Да ёбаный рот, да ну что он миру плохого сделал? Его малолетняя дочь влюбилась в киллера, который пытался переспать с её отцом. Ахуенно просто. Лучше не бывает. Альбедо сильно возмущён, но усталость перекрывает всё. За последние пару дней он спал, наверное, часа два от силы. Этот костюм снегурочки обошёлся ему в пару неаккуратных пластырей на пальцах, пореза на запястье и огромного недосыпа. Новогодние праздники никого не жалеют… «Папа, а Учителю понравится мой подарок? Как думаешь, он подарит мне что-то? Ну скажи-скажи-скажи-и-и!!» — и они едут в ближайший торговый центр выбирать открытку, которую потом юноша сам и подписывал. Что за нелепица… Вся эта вычурная неприязнь подостыла и превратилась в обычное безразличие. Юноша слышит об «этом» каждый день. Каждый блядский день. Тут и с ума можно сойти. Через несколько минут на телефон приходит фотография. Альбедо выдыхает, даже чуть посмеиваясь. — Вот, смотри, — тыкает телефоном в девочку, наконец получая радостную улыбку, — Тебе придётся снова умыться, а потом я тебя накрашу, идёт? Девочка убегает, а Альбедо поздно вспоминает, что ему бы самому следовало привести себя в порядок… Макияж был обязательным для клуба, так что в обычной жизни воспринимать себя без этого было уже сложно. Почему-то всем нравились его подведённые глаза и пышные ресницы, а в другие дни банально продажи были ниже. Юноша тяжело вздыхает, стараясь отвлечься от мыслей, но привычно улыбается, когда Кли прибегает из ванной. Ей он красит только реснички и делает небольшие стрелочки, розовую помаду и такого же цвета щёчки. — Ну, красотка, беги одеваться. Только аккуратно! — девочка убегает, а Альбедо, наконец, подходит к шкафу Выбор падает на графитовый брючный костюм с широкими штанами и чёрную водолазку. Собственно, больше у него ничего и нет… — Ты готова, милая? С радостной улыбкой он смотрит на дочку, не сдерживаюсь и целуя в лоб. Ну, красавица!