Я рядом, хён

Они прилетели в Макао. Весь перелёт Лино не давал ему хандрить, – говорил с ним, травил свои странные шуточки, делал всё, чтобы он не погружался в себя. От начинавшейся депрессии это здорово помогало. Стоило сойти с трапа как лидер увидел подмигнувшего Чанбину Феликса. И всё пошло по накатанной. Он снова поник. Но в этот раз главного танцора группы с ним не было. Ли разговаривал с Джинни и Йенни. И потому не видел бурю эмоций, что за секунду промелькнула у него в глазах. Кристофер вздохнул и прикрыл глаза. Стей. Он должен постараться хотя бы ради них. И не выглядеть так, будто носит траур. Не выглядеть как человек, которого предали. И которому разбили сердце. Репер горько усмехнулся, наблюдая за новоиспечённой парочкой. Ему было больно, но он продолжал смотреть на них. Словно какой-то мазохист. Словно не любил до безумия одного из них. Кто-то тронул его за плечо. Чан обернулся, замечая нагнавшего его Хана. — Как ты? Младший беспокойно выискивал ответ у него на лице. Он натянуто улыбнулся. Нельзя волновать мемберов. Нельзя. — Нормально. Джисон вздохнул и покачал головой. А затем зачем-то оглянулся. — Лино-хён рассказал мне, что произошло между тобой и Ликсом. Не говори, что всё нормально. Он отвёл взгляд. И поджал губы. Ну конечно. Минхо вряд ли бы смог скрыть такое от своего парня. Потому и Хан теперь в курсе, что у них случилось. Оставалось надеяться, что для всех остальных это останется загадкой. Не хотелось выставлять свои чувства напоказ. Его взгдяд остановился на взволнованном друге. — Я...... — он сглотнул, — справлюсь. Не переживай. И хлопнув его по плечу, пошёл дальше. Туда, где уже виднелись стей. В Китае их было много. Как, впрочем, и везде. Бан растянул губы в улыбке и махнул рукой, проходя мимо. Ото всюду слышались вспышки камер. Их фотографировали. Как вместе, так и по отдельности. Нельзя было выглядеть плохо. Он не может. Не перед стей. Они не должны расстраиваться из-за него. Не должны переживать. Его страдания это только его страдания. Нечего вмешивать остальных. Никому не надо знать что у него на душе. Ни-ко-му. Папарацци остались позади. И только тогда он смог расслабленно вздохнуть. Прикрыв глаза, лидер понял насколько устал. А ведь они только прилетели. Вечером уже концерт. Надо быть в форме. Иначе стей забеспокоятся. А такого допустить нельзя. Почувствовав чей-то взгляд, Крис открыл глаза и наткнулся на внимательные кошачьи глаза, что прожигали его, кажется, насквозь. Они поборол желание отвернуться. Не сейчас. Просто не сейчас. И Минхо кивнул, откидываясь на сидении и переводя взгляд в окно. Он понял его по взгляду. Прочитал мысли, даже не напрягаясь. И это.........поражало. Когда они успели так хорошо изучить друг друга? Раньше ведь не особо общались. Ему всегда казалось, что младший чувствует дискомфорт от его прикосновений и всячески старается избегать его. Прошло достаточно много времени прежде чем он понял, что это не так. Лино банально не знал как на него реагировать. Его не слишком прельщали частые объятия, но в тоже время, он не хотел его обидеть. А потом всё изменилось. Да так резко, что он удивился. Теперь Ли только на камеру кривится, когда он подходит и обнимает его. На самом деле, ему это нравится. Когда они нашли точки соприкосновения, обоим стало легче. Они начали общаться чаще. И стали родителями SKZ. Но когда между ними возникло такое понимание? Ничего не сказал, но всё поняли и так. По одному взгляду. Погрузившись в свои мысли, Чан и не заметил как машина остановилась. Они приехали к отелю. Заселяться. У него как у лидера была отдельная комната. Такая же досталась макнэ. Сказать, что он бы рад – ничего не сказать. Да, он сможет подумать в тишине. Но сможет ли справиться с одиночеством? В этом он был не сильно уверен. Но выбирать не приходилось. Его номер был между номерами Хёнджина и Сынмина и Феликса с Чанбином. Как ему так повезло непонятно. Он понял, что будет избегать встречи с Ними любыми способами. Но не всегда везёт выйти в подходящее время. Они вышли из номеров одновременно и, заметив друг друга, застыли не в силах пошевелиться. Старший смотрел в когда-то любимые глаза. И не видел в них ничего. Абсолютно. Пустота. Ни чувств. Ни эмоций. Ни-че-го. — Хён..... Кристофер моргнул, чувствуя влагу на щеке. И отвернулся. Чтобы танцор не видел как ему хреново. От того, что он больше не его. От того, что он изменил. — Я... — Не надо, Феликс. Ты всё сказал ещё тогда. Между ними повисла тишина. Он зажмурился, стараясь придти в себя. Но выходило с трудом. — Так ты слышал. Младший не спрашивал, – утверждал. И прекрасно понял какое "тогда" он имеет в виду. Бан кивнул и рвано выдохнул, краем глаза замечая как Ли тянет к нему руку, пытаясь коснуться. — Я вряд ли смогу когда-нибудь простить тебя. И вряд ли мы будем нормально общаться. — Но... Он медленно повернулся, сталкиваясь с его потерянным взглядом. Невинная овечка с виду, а на деле та ещё гиена. — Как раньше уже не будет. И, не дожидаясь ответа, пошёл прочь, чувствуя как намокает и вторая щека. Ему надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Надо забыть. Надо вынуть из груди собственное разбитое сердце.... Почему так больно? Неужели после всего того, что между ними было, он всё ещё любит? Всё ещё надеется на лучшее? Айдол горько усмехнулся и покачал головой. На улице шёл дождь. Под стать его дряному настроению. Бан прикрыл глаза, подставляя лицо под падающие с неба капли. Смоет слёзы. И никто не узнает, что он плакал. — Чан-хён? Голос из-за спины раздался так внезапно, что он вздрогнул. Но оборачиваться не спешил, узнавая обладателя за секунду. Хёнджин. Понимая, что сдвигаться он не намерен, танцор со вздохом поравнялся с ним, встав плечом к плечу. Лидер медленно повернулся. Младший смотрел на него, пытаясь понять что не так. На него дождь не капал, – он предусмотрительно взял с собой зонтик. Мембер прищурился. Крис со вздохом отвёл взгляд. — Это Ликс, да? Он не ответил. Да и это не нужно было. Джинни всё понял и так. Сейчас наверно спросит что случилось. Но вместо ожидаемого потока вопросов, танцор просто потянул его на себя, обнимая и укрывая от дождя своим зонтом. Чан выдохнул и прикрыл глаза, обнимая в ответ. Хван был не из тех кто любит скиншип и отказать в объятиях не мог разве что Феликсу. Сам с этим лез редко. Почти никогда. И сейчас он обнял его первым. Неужели он так плохо выглядит? Об этом думать не хотелось. Возможно, Хёнджин просто понял, что ему нужны обнимашки. Он прижался щекой к тёплому плечу, чуть сжимая руки на чужой талии. Младший тихонько погладил его по голове. Как ребёнка. Ну он себя, собственно, так и ощущал. — Чтобы между вами ни произошло, помни, что у тебя есть мы. Младшенькие, что любят своего лидера, хоть и не показывают этого. Ты всегда можешь обратиться к кому-то из нас. Даже если думаешь, что способен пережить всё в одиночку. Мы тебя поддержим, правда. Бан слабо улыбнулся. Проникновенные слова Джинни растрогали его. Это было так.....мило. Он пытался поддержать его. Обнял, по голове погладил, речь толкнул. И был рядом, когда ему плохо. — Хёнзалес, — прошептал он. — М? — Спасибо. Хван улыбнулся и, выпустив его из объятий, вернулся вместе с ним к отелю. В целом, оба концерта в Макао прошли отлично. Они спели всё, что было запланировано, поболтали со стей, подурачились. Только находиться рядом с флиртующими Ликсом и Бином было сложно. Как физически, так и морально. Заметив его грустный взгляд, Минхо без слов присел перед ним, призывая забраться ему на спину. И Чан забрался, благодарно улыбаясь всё понимающему другу. Главный танцор кивнул и пропел с ним свою партию в одной из песен. Они вернулись в Сеул, чтобы сняться в рекламе. И подготовиться к съёмкам клипов своих сольных песен. Для предстоящего камбэка. До концерта в Японии оставалось пять дней. В это время они работали сверх меры. Сонсенимы неумолимо давили на них, не позволяя отдыхать. И они пахали. Лидер так вообще не выходил из студии, работая над записью их сольных песен и пытаясь сделать им аранжировку. Юнит 3RACHA, раньше занимавшийся продюсированием песен, почти не работал вместе. Крис просто не мог взаимодействовать с Чанбином. И дело не в том, что он был зол на младшего. Ему просто было тяжело. Хан, бывший между ними в роли связиста, это прекрасно понимал. И не заставлял его идти говорить с Со. Но это не значит, что Джисон бросил его справляться со всем в одиночку. Он тоже участвовал в написании аранжировок к их сольникам. За песни Чанбина и Феликса взялся именно он. Чана он и близко к ним не подпускал. Выпив очередной стаканчик кофе, старший вздохнул и оглянулся. Хан отрубился на диване, накинув шапку на глаза. Спящая Квокка - милая Квокка. Не удержавшись, айдол сделал фотографию. И заметил как на телефон пришло сообщение. Бин💪 Чан, что происходит? Он едва не засмеялся в голос. В груди болезненно заныло. Действительно, что происходит? Всего лишь.....любовь. И предательство. В том числе и от друга. Бин💪 Почему мы резко перестали продюсировать с 3RACHA? Бин💪 Это из-за Ликса? Бин💪 Он говорил, что вы расстались. «А не говорил из-за чего?» раздражённо хмыкнул репер. Расстались. Пфф. Было бы всё так просто. Если бы они просто расстались. Если бы. Бин💪 Я признаю, что был с ним у тебя за спиной. Но у нас всё было взаимно. Почти с самого начала. Просить прощения за чувства не буду. Попрошу лишь за враньё. Тут да, виноват. Бин💪 Если ты ждал извинений, то вот они. Теперь мы будем работать? Кристофер усмехнулся. Как у него всё просто. Извинился, надавив на больное, и полагает, что всё будет как раньше. Наивный. И чересчур уверенный. В своей правоте. Влюбиться в парня своего друга. Это, конечно, нормально. В порядке вещей, да. Он зажмурился, чувствуя поднимающееся внутри раздражение, вперемешку с разочарованием. Такого от Чанбина он не ожидал.

Чан-хён🐺

Ты был с ним. И молчал. Просто молчал, как будто всё было так, как и должно быть. Ты затащил его в постель, зная, что он всё ещё мой парень. Ты продолжал обманывать меня на пару с ним. Думаешь, если скажешь "прости", всё сразу изменится? Как раньше уже не будет, Чанбин. Мы работаем над песнями с Ханом. Без тебя. Не надо приходить в студию и возмущаться по этому поводу. Я не хочу тебя видеть. Не пиши мне без необходимости, – не отвечу. И да, можешь порадоваться, теперь Феликс только твой.

Закончив писать, Бан отбросил гаджет в сторону и с силой потёр переносицу. Как долго это будет продолжаться? Как долго они будут в таких напряжённых отношениях? Как долго между ними будет стена? Смогут ли они когда-нибудь сблизиться снова? Или всё потеряно навсегда? Ответа на это, ожидаемо, не было. Он и не надеялся. За день до отъезда в Японию Чан закончил запись "So good" с Джинни и поехал на студию. После записи предстояло обработать трек, чтобы звучало чище. И лучше. Просидев с этим до вечера, айдол устало вздохнул. Спать у него получилось с трудом. Три дня он не спал совсем. Просто не получалось. Потому работал и ночью. 24 на 7. На четвёртый поспать два часа он себя практически заставил. Не сказать, чтобы от этого ему стало сильно лучше. Кажется, наоборот, хуже. Будучи слишком увлечённым обработкой песни, Кристофер не сразу понял, что в дверь стучат. Рассеянно моргнув он разрешил войти. Неужели это Хан? Так поздно он к нему приходил редко. Но может случилось чего. Кто его знает. — Хён. Лидер вздрогнул и медленно обернулся. Возле него стоял Минхо. — Задержался в зале и решил зайти? Он отвёл взгдял, стоило кошачьим глазам посмотреть на него. Ни к чему видеть его покрасневшие от недосыпа глаза и тёмные круги под глазами. — Я шёл к тебе. Изначально. Старший поднял брови. — Зачем ты губишь себя, Чан? От такого вопроса Бан впал в ступор. И замер, не зная как правильно на это реагировать. Что можно было на такое сказать? — Я просто работаю. Тяжёлый вздох символизировал о том, что друг с ним явно не согласен. — Не ври мне. Он раздражённо вздохнул и, крутанувшись в кресле, недовольно посмотрел на младшего. — Я не в порядке. Но справлюсь с этим. Сам. Танцор прищурился. Не поверил. Опять. Чан нахмурился. И почувствовал как что-то вязкое потекло к губам. Айщ, чёрт! Запрокинув голову назад, лидер отъехал в сторону и, нащупав салфетку, прижал её к носу. Допрыгался. Лино со вздохом подошёл к нему. И легонько подул на "рану", думая, что это облегчит боль. Не помогло, но Крис оценил. — Всё ещё думаешь, что справишься? Он заглянул ему в глаза. И осторожно покачал головой. — Уже не уверен.