Вечер после концерта

      

***

             — Ты издеваешься?              Запыхавшийся Максим вбежал в гримерку, ища глазами человека, который стал для него сегодняшней концертной проблемой. Второй из его сольных концертов в Москве должен был пройти идеально, однако все прошло… Достаточно хорошо для аудитории и зрителей, но уж точно не для Максима.              — М? Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, — сдерживая улыбку, спокойно произнес Руслан, снимая с вешалки куртку, — отличный концерт. Собирайся, сегодня домой тебя везу я.              Максим вспыхнул. Проверив, выключен ли микрофон, он бросил его на диван. Быстро сократив расстояние между ним и Русланом, он схватил руку мужчины, вырывая из крепкой хватки вещь, которую мгновенье назад Тушенцов крутил меж пальцев.              — Не понимаешь, о чем я? Не притворяйся, — мужчина накрыл пальцами небольшой пультик, который сейчас держал в своей руке, — ты что творил? Я же договорился на эту авантюру, потому что…              — Потому что эта была твоя инициатива, но ты не смог мне этого сказать, поэтому мне пришлось брать все в свои руки, — Руслан невинно посмотрел на Максима, а после опустил взгляд на его сжатый кулак. — И кажется мне, зная твою извращенную натуру, что тебе все очень даже понравилось.              Тушенцов не смог удержать себя, и легкая ухмылка расползлась по его лицу. Казалось, что щеки Максима, которые и так были алыми из-за двухчасового концерта, не могли стать ярче, но это оказалось ошибочным мнением. Повезло, что в гримерке никого не было, их друзья вышли покурить, а то было бы очень неловко, если бы они увидели их, а точнее — Максима — в таком состоянии.              — Я согласился на это лишь потому, что ты меня уговорил и сказал, — он сделал паузу, а после сквозь зубы проговорил, — что будешь осторожен и не станешь меня мучить.              — Мучить? Я? Да не было такого, — Руслан продолжал строить из себя невинного и чистого человека, ему нравилось наблюдать за тем, как Максим пытался обвинить его во всем и во всех грехах на свете. Ему нравилось видеть его разозленное лицо вперемешку со смущением. Как же жаль, что пульт у него все таки забрали.              — Не было?! Ты понимаешь, что, если бы я на сцене.. Я, — Максим остановился, видимо, считая, что следующее ему говорить не следует, и прочистил горло.              — Что? Голос надорвал? — Тушенцов поймал на себе возмущенный взгляд. — Этого же не случилось, значит все в порядке. Хорошо продержался, — он поправил на себе черный пуховик, ища в кармане ключи от машины.              — Спасибо? Но, блядь, если бы не продержался? Ты вообще представляешь, что тогда было бы? — Шабанов придвинулся к Руслану, на что тот удивленно приподнял брови.              — То есть ты меня обвиняешь в том, чего не случилось?              — Нет. Точнее.. Это неважно, но ты должен был знать о…              Руслан, устав от этой напрасной драмы, которую разыгрывал Максим, схватил чужую руку и, нащупав пульт, нажал на выпуклую кнопку. Тушенцов прекрасно понимал, что Шабанов строил из себя оскорбленного, чтобы потешить свое эго, ведь подобного рода «увлечения» входили в список его грязных фетишей, но повыпендриваться то надо перед Русланом. Сучья натура.              — …последстви… — Максим не договорил. Вздрогнув от неожиданности, он раскрыл рот в немом стоне. Этого он не смог предугадать, и самоконтроль спал. Согнувшись, Шабанов резко прикрыл рот рукой, приглушая возмущенный вздох.              Как не вовремя в гримерную вошел Антон с Ильей, бросая косой взгляд на их друзей.              — Макс, ты в порядке? — Илья остановился в дверях, вопросительно смотря на Руслана, мол «ты знаешь, что с ним?»              — Я? Да, в порядке. Я сейчас с Русланом поеду домой, — он бросил злобный взгляд на Руслана и на его руку, которая бесстыже сжимала чужую ладонь, одновременно нажимая на разные кнопки маленького пультика. — Не парьтесь, я просто устал и… И все.              Пожав плечами, Илья, взяв пару вещей, вышел на улицу, а Антон, поймав на себе взгляд Руслана, ехидно улыбнулся и молча вышел вслед на Коряковым. Руслан его потом отдельно поблагодарит за то, что тот ему посоветовал именно «такую» игрушку для разнообразия их с Максом половой жизни.              «Тц, Тоха, жизнью тебе обязан,» — мысленно усмехнулся Тушенцов, переводя взгляд на уже по-настоящему разозленного Макса. Конечно, он ненавидел унижение. Унижение при других людях, но не в постели наедине.              Стоило ребятам закрыть за собой дверь, Максим резко вжал в стену Руслана, скрипя зубами:              — Вези меня домой.              — О, а волшебное слово?              — А ты не слишком ли прихуел? — Макс, по привычке упирая руки в бедра, саркастично посмотрел на Руслана. Все раздражение ушло также быстро, как появилось. — Я тебе что, послушная шлюха? Или может быть сопливая течная девица?              Шабанов, не отстраняясь, положил руку на пах партнера, ощутимо сжимая ладонь.              — Что еще прикажешь сделать? Я так смотрю, — он пробежался пальцами по ширинке брюк, вызывая рваный вздох из губ Руслана, — кто-то тоже весь концерт держался молодцом.              — Тцц, бред. Это естественная реа…              — А, ну, — Максим бесстыдно перебил Руслана, — значит мы сейчас едем домой, я иду отдыхать, а ты со своим стояком справляешься как-нибудь в одиночку. Тебе же не привыкать.              — О Боже! — Руслан взвыл, хватая Макса. — Какой же ты невыносимый.              Это была его последняя фраза, после чего он одним махом схватил все вещи Шабанова, утаскивая того за собой на улицу, а после — усаживая в машину.              

***

      Внесли Максима в квартиру едва ли не на руках и сразу же, войдя в помещение, невежливо бросили на кровать, как какую-то тряпичную куклу. Упав в неряшливой позе, Шабанов недовольно заворочился, пытаясь принять удобное для него положение. Вибратор в его промежности напомнил о себе очень невовремя: возможность сесть оказалась чем-то невозможным.              — В следующий раз, когда ты меня так кинешь, будешь отбывать наказание, — мужчина втянул носом воздух, подтягиваясь на руках, чтобы иметь хотя бы малую возможность принять сидячее положение, не задев игрушку внутри него, — недельной помывкой посуды за двоих.              — Утихомирь свое эго, — бросил Руслан, снимая с себя верхнюю одежду, — не можешь признать, что понравилось выступать с вибратором в заднице на глазах у всех? Да ты похлеще других извращенцев будешь, Макс.              На этих словах Руслан подошел к кровати, на которой, кряхча, ворочался его парень. Шабанов сразу понял, что дело запахло жареным, и уйти ему Тушенцов так просто не даст. Довыпендривался.              Это был первый раз, когда Максим переступил через себя и разрешил Руслану проявить себя с активной стороны, запихнув блядскую игрушку в его задницу, так помимо этого, еще и управлять ею во время, черт возьми, концерта. Шабанов никогда в жизни не признается, что ему это настолько сильно понравилось, что даже сейчас, лежа с выключенным прибором внутри, он был возбужден чуть ли не до предела. Однако Максим никогда прежде не был снизу и Руслану ни разу не позволял брать над собой контроль, поэтому мужчина не рассчитывал на продолжение вечера, что нельзя было сказать о Руслане.              — Поигрались и поигрались, я устал, я весь вечер пел, — Шабанов состроил уставшее лицо, потирая алые щеки, — помоги мне вынуть игрушку, и я пойду в душ, а потом спать.              Голубые глаза взметнулись вверх, смотря на Руслана. Это была обыкновенная провокация, Максим и правда хотел в душ, но больше всего он сейчас хотел, чтобы Тушенцов сделал такие грязные с ним вещи, о которых он вслух никогда бы в жизни не сказал. Это серьезно бы надломило его мужское достоинство.              Ответ Макса Руслана явно не устроил. Подняв на Шабанова удивленный взгляд, мужчина оглядел растрепанного партнера, по виду которого можно было сделать вывод, что тот явно не походил на сильно измотанного человека, который валился с ног.              — Что?              — Нет уж, так, Макс, не пойдет, — размяв шею, Руслан забрался на кровать, садясь непозволительно близко к нахохлившемуся Максиму, — ты весь вечер плясал на сцене под моим руководством, получая явное удовольствие от процесса, а меня в конце оставляешь ни с чем? Это какой-то наеб, не находишь?              — Ну я же сказал, что устал, — протянул Максим, — что я могу сделать? Ну иди передерни себе, я то чем помогу, — строя из себя дурака, вымолвил Шабанов. Сердце его колотилось с бешеной скоростью, он не мог терпеть ни минуты. Проклятая игрушка давила прямо на простату, пошевелиться в таком положении — равноценно самоубийству, а этот чертов Руслан еще сидел и тупил.              А Руслан не тупил. Он почти сразу считал поведение Макса, но торопиться не спешил. Шабанов весь вечер трепал ему нервы, пусть теперь помучается.              — Передернуть? — мужчина приподнял одну бровь. — О, как мы заговорили. Так уж быть, раз ты такой уставший, то давай помогу тебе достать игрушку, на этом и закончим.              На лице Макса промелькнула тень разочарования, но он быстро пришел в себя, прикусывая нервно губу.              — Вот так бы и сразу, — пробурчал Шабанов, переворачиваясь на живот, — только давай осторожно.              — Ну а как по другому.              Руслан с довольным видом потер руки. Он быстро оказался между ног Максима, без особых усилий стягивая с него ненужные штаны с бельем. На теперь уже оголенных бедрах были видны засохшие подтеки смазки, которые стекали все к одному месту.              Руслан обхватил своими ладонями ягодицы партнера, медленно их раздвигая, на что сверху послышалось неразборчивое бурчание. Пальцы легли на небольшую ниточку, начало которой скрывалось где-то внутри Шабанова. Пару раз потянув, Руслан понял, что без дополнительной смазки не обойтись.              — Это какое-то мучение, — уткнувшись лбом в подушку, проговорил Максим, боковым зрением наблюдая за тем, как Тушенцов молчаливо прошелся по комнате, держа в руках бутылек смазки. Что-то внутри у Шабанова сжалось, а после растеклось по всему телу, скапливаясь внизу живота.              Все также молча Руслан обратно устроился между ног партнера, не жалея, вылив на пальцы жидкой субстанции. Коснувшись ногтем сжатого колечка мышц, Тушенцов с полуулыбкой уловил тихий вздох и медленно погрузил фалангу целиком внутрь. Сверху послышалось еле слышное мычание.              Руслан не видел лица Максима, но мог представить, как тот уткнулся лбом в подушку и поджал губы, сдерживая струйки воздуха, которые норовили вырваться наружу. От одной такой мысли живот Тушенцова скрутило в тугой узел, и без того уже возбужденный орган налился кровью, неприятно натирая ткань брюк.              Невыносимо.              Поняв, что один палец спокойно помещается внутри Максима, Руслан ввел второй, надавливая на тугие стенки. Это стало началом легких фрикций, слабо заметных толчков, когда пальцы, погруженные внутрь, скользили по мокрым стенкам, явно не спеша притронутся к игрушке.              — Слушай, ты уверен, что, — голос сверху надорвался, — что… Надо именно так доставать вибратор?!              — Мм… Ну да, а что-то не так?              — Мне кажется, что ты просто… — Максим тяжело выдохнул в руку. — Что ты просто, бляяядь…              Услышав несдержанное мычание, Тушенцов не смог противостоять внутреннему восторгу. Да выбивать из Макса непристойные звуки было интереснее любой игры, а что самое главное — намного сложнее.              Но как же запретный плод был сладок на вкус.              Пальцы мягко скользили по стенкам, приближаясь к игрушке. Нащупав твердую головку, Руслан, цепко ухватив корпус, потянул вибратор на себя. Поддев пальцами снизу, он толкнул корпус вверх, и игрушка точно въехала в чувствительную точку.              И Шабанов в этот раз не смог сдержать с себя. С губ сорвался тихий стон, который сразу же приглушился о подушку.              — Да блять! Ты можешь как-нибудь побыстрее ее вытаскивать?! — дернулся Максим, но это оказалось его второй ошибкой. Игрушка вторично, но уже не с такой силой, проехалась по простате, заставляя мужчину перестать дергаться.              Руслан уже не сдерживал ухмылки. Его будоражила та мысль, что Максим находился в его руках, под его властью, так еще он медленно пробивал чужую оборону. Услышав один непорочный звук, Тушенцов захотел получить еще больше, а потому останавливаться не собирался.              Потягивая за ниточку, вибратор с очень медленной скоростью выходил из мужчины, заставляя того невольно выгибаться в пояснице, лишь бы игрушка поскорее вышла наружу.              Пальцы Руслана одновременно со всем этим творили что-то за гранью возможного, вышибая из Макса хоть очень редкие, но мычания. Это сводило с ума, Тушенцову было этого слишком мало.              Шабанову тоже.              Тот не мог терпеть такой пытки, Руслан словно специально тянул и долго-долго вытягивал из него эту проклятую игрушку, которую Максим уже ненавидел всей душой. Если после этого Руслан не трахнет его, то Шабанов точно что-нибудь устроит и заставит мужчину драть квартиру на протяжении нескольких месяцев.              Не прошло и получаса, как корпус вибратора выскользнул из пульсирующей промежности и вместе с небольшой лужицей смазки упал на простыню. Выход игрушки сопровождался тяжелым вздохом. Шабанов хорошо держался, но тело его уже давало сбой. Набухший половой орган ощутимо терся о тонкую ткань простыни, промежность саднила и зудела от неприятной пустоты, которую Максим хотел, чтобы кто-то заполнил. Выдержка держалась на тонкой ниточке, которая норовила оборваться с каждой секундой.              — Так, я закончил, можешь вставать и идти, куда ты там хотел, — Руслан, убрав игрушку, кинул взгляд на спину Макса, подмечая уже в сотый раз, какая же у него классная была фигура.              — …что? — переспросил Максим, встречаясь с Русланом взглядом. О, Тушенцов ни с чем не спутает этот сумасшедший блеск в голубых глазах. Мужчина видел Шабанова насквозь.              — М? Ты же хотел куда-то идти. Или может… Ты хочешь меня о чём-то попросить? — Руслан хитро сощурился, наблюдая за реакцией на лице у партнера. Он был готов наброситься на Макса сию секунду, но не мог, ведь он хотел видеть поражение Шабанова, как тот сам попросит его сделать то, чего они оба хотят.              — Я? Ээ…              — Да, просьба, — как волк, наблюдая за своей добычей, Тушенцов сверлил взглядом лежащее перед ним оголенное тело, готовое на все.              Но Шабанов молчал. Он чувствовал всем нутром, как Руслан унижал его одним своим взглядом. Это его дико бесило, но в то же время и будоражило, что кровь в жилах застывала. Обычно Максим был всегда сверху и контролировал процесс, а в этот раз все сложилось по другому. И это давило на эго Макса.              Однако желание оказалось сильнее его рассудка.              Как хитрый лис, мужчина слабо выгнулся в пояснице, упираясь ягодицами в пах Руслана.              — Ммм… Просьба? Не знаю даже… Не знаю, чего бы я так сильно хотел, — он потерся о ширинку брюк, — может ты мне поподробнее расскажешь? — невинным голосом с хрипотцой проговорил Макс, ощущая ягодицами выступ на штанах.              Он соблазнял партнера неумело, ведь делал это первый раз. Подобное Максим видел в порно и… В действиях Руслана, когда тот соблазнял Максима после работы. И именно эта девственная непорочность и безопытность сорвала Тушенцова с катушек.              Выигрыш сорван.              Максим победил.              В этот момент Руслан понял, что здесь только один проигравший, и этим проигравшим был он.              Обхватив руками поясницу партнера, Тушенцов придвинул того ближе к себе. В мгновенье его брюки спали на пол, рубашка полетела следом. Заведомо достав из кармана презерватив, Руслан раскатал латекс по пульсирующему от возбуждения члену и одним резким движением вошел во влажное нутро, выбивая из Максима первый сладкий стон.              Однако сразу после этого в Руслана полетели проклятья.              — Сукааа, — сжав подушку руками, протянул Максим, — нельзя было… Поаккуратнее?!              — Завались.              Мощная ладонь легла на загривок Макса, скользя пальцами по набитой татуировке. Шабанов как по команде прикрыл рот, все также буравя лбом подушку уже промокшую от стекающего с волос пота. Дыхание не выравнивалось, а сердце колотилось как сумасшедшее. Внутри мужчины все сжималось, обволакивая чужой орган, что доставляло неимоверное наслаждение Руслану, в то время как Максима пробивало болезненными спазмами. Но именно сейчас в нем раскрылась та мазохистская часть мужчины, которая спала так много лет внутри, дожидаясь своего часа.              И этот час настал.              Лежа на кровати в постыдном виде, Шабанова пробирало мелкой дрожью. Руслан не двигался. Его правая рука нежно поглаживала шею партнёра, а подушечки пальцев все также продолжали ласкать татуировку, наровя в любой момент сомкнуться кольцом между собой. Тушенцов только сейчас открыл глаза, чтобы насладиться лучшим видом, который он мог лицезреть последние несколько лет: утихомиренный Максим, чья оборона с дребезгом раскололась.              — Аккуратнее? Ммм, — прохрипел Руслан, остановив движение правой руки, — а кто вел себя как шлюха несколько минут назад и хотел, чтобы его хорошенько оттрахали? Молчишь? Молчишь.              Максим молчал. Он не прогнется так просто, хоть оборона была пробита, но мужчина все еще держался за свое достоинство, которое норовило также мелко разлететься на осколки, как и его защита пару секунд назад.              Терпеть было почти невозможно, особенно, когда внутри тебя находился немаленький половой орган, а этот черт еще не начинал двигаться. А только тянул время и наслаждался своим превосходством.              — Отвечай.              — Много хочешь, — прошипел Максим, не поднимая головы.              Резкий толчок. Шабанову показалось, что у него вылетели искры из глаз. Руслан был неимоверно хорош, знал, куда надо было давить.              — Отвечай.              — Да блядь…              Еще толчок. И все также Руслан не попал по чувствительному месту, а лишь остановился рядом с ним, не доходя до конца. Ему нужен был ответ.              — Я еще раз спрашиваю, кто…              — Я, — скрипя зубами, проговорил Макс. Он сказал это настолько четко, что Руслану не пришлось переспрашивать второй раз. Он все понял.              — Хороший мальчик.              В этот момент рука сомкнулась на шее Максима, медленно усиливая хватку, удушая, а сзади Руслан сделал первый глубокий толчок, положив начало этой ночи.              Максима грубо брали сзади, выдалбливая из него все дерьмо и всю его сучью натуру, которая совсем недавно так сильно раздражала Руслана.              Шабанов никогда не знал ранее, какого это быть в нижней позиции, принимать в себя чужой член… И только сейчас он опробовал это на своей шкуре.              Он играл героя, первое время сдерживал и пытался контролировать все свои звуки, но долго он не протянул. Хватило два четких правильных толчка, и Шабанову снесло голову. Сначала с его губ слетали тихие постанывания, но с каждой новой чередой фрикций Максим не контролировал себя и свой голос, и уже через пару минут он стонал как жалкая сучка.              Наблюдая сверху за раскрывшейся перед его глазами прелестной картиной, Руслан грубо и нещадно толкался в нежное нутро, которое затягивало его член все глубже и глубже. Тушенцову хватило несколько секунд, чтобы понять, куда ему нужно биться, чтобы Максим полностью отдался ему, и где ему было больше всего приятно.              Пальцы другой руки скользнули по животу, добираясь до груди. Она не подвела и среагировала мгновенно. Соски напряглись и затвердели, будто сами поддались извращенным движениям Руслана.              Максим млел и плавился. Его член готов был взорваться с минуты на минуту. Дышать он нормально не мог: чужая рука сомкнулась на его шее, не давая делать лишних вздохов. Это сводило с ума, и, блядь, как же это сильно нравилось Максиму. Как чужая рука давила на его кадык, как в его глазах плясали звездочки, как все тело его пробивало мелкой дрожью от каждого точного попадания по чувствительному месту. Руслан оказался слишком хорош.              Стоны Максима ласкали слух. Оказалось, что эти звуки действовали на Руслана лучше любого энергетика и возбудителя. Они были громкими, хриплыми и настолько отчаянно-сладкими, что Тушенцов бы отдал все на свете, лишь бы переслушивать эту мелодию для его ушей ежедневно и ежеминутно. Все таки у Максима был хороший потенциал, Руслану нахуй снесло голову, и он уже, не видя никаких границ, увеличил темп до максимума.              Мучить Шабанова Тушенцову уже не хотелось. Мужчина настолько сладко под ним стонал, что с каждым громким влажным звуком, с которым сопровождался новый грубый толчок, Руслан чувствовал, как медленно достигает своего пика.              Свободная рука легла на истекающий смазкой член, на что Максим отреагировал мгновенно: он дернулся, выгибаясь в пояснице. Его рука накрыла руку Руслана, сжимая его пальцы так сильно, словно умоляя дать ему кончить.              И в этот раз Руслан не стал ждать лишних слов.              С быстрой скоростью он стал проходиться рукой по члену партнера, не уменьшая темп сзади. Максим, не имея возможности больше терпеть, начал тихо простанывать имя Руслана вперемешку с еле слышными мольбами, которые приглушали ритмичные толчки.              Пара фрикций — и Руслан достигает своего пика, с тяжелым выдохом кончая на ягодицы и спину партнера, который заканчивает следом за ним.              Наступила звенящая тишина, в которой было слышно лишь тяжелое дыхание. Казалось, никто еще целиком не осознал, что только что произошло.              Первым зашевелился Максим, попытавшись притянуть ноги к животу. Сразу после него в себя пришел Руслан. С шумным вздохом, он потер рукой лицо, а после, ловко ухватив Максима за бедра, перевернул на спину. Во время всего процесса он не видела лица партнера, хотя бы сейчас он хотел сделать это.              — Что ты так с интересом рассматриваешь? — подал голос Максим, медленно приподнимаясь на локтях. — Меня ни разу не видел что ли.              — Ну знаешь… Такого Максима вижу первый раз.              Мужчина закатил глаза:              — Разрешаю погордится пару минут, но не больше. Тцц, — рука Максима скользнула по спине, — Господи, как все болит…              — Давай я вытру.              Встав с кровати, Руслан довольно быстро нашел пару салфеток, и уже через пару минут Максим лежал весь очищенный от лишней грязи.              — Ну, теперь в душ? — поддразнил Руслан, ложась рядом с Шабановым.              — Ты издеваешься?              — Ну не знаю, кто-то час назад так активно бежал от меня в душ и хотел спать, что сейчас, наверное, самое время.              — О Боже, дай мне отдохнуть, — Шабанов поморщился, — заебал со своим душем, ей Богу. Кто в меня долбился пару минут назад, как ненормальный? Вот иди и мойся сам. Чувствую, мой зад будет заживать еще долго.              Руслан сощурился.              — Я все сделал аккуратно, даже крови не было, — напряженно проговорил он, на всякий случай кидая быстрый взгляд на бедра партнера. Не мог же он накосячить, — и тебе понравилось.              На это Максим решил никак не отвечать. Он просто отвернулся в другую сторону, смотря в стену.              — Ты что, обиделся? — Руслан недоверчиво оглядел перед ним голую спину. Внутри росло беспокойство, он реально где-то ошибся? — Да брось, я же все чистенько сделал.              — Да Руслан, блядь, — Максим развернулся обратно, чуть ли не ложась нос к носу к партнеру, — это был мой первый раз… В роли пассива, — пальцы его руки скользнули по ключицам Руслана, а голубые глаза удерживали кареглазый взгляд, — дай мне пережить эмоции. Я немного… Как бы так сказать… Немного в ахуе.              На это Руслан отреагировал мгновенной улыбкой, с внутренним облегчением притягивая мужчину ближе к себе. Уткнувшись носом в взъерошенные волосы, Тушенцов накрыл обоих одеялом. Он стал оставлять дорожку легких поцелуев на шее Макса, на что тот только наоборот подставлялся, чтобы получить долгожданную ласку.              — Ну и какие эмоции ты пока получил?              — Эм… Скажем так, меня много чего устроило, — не дав точного ответа, завуалировал Максим, щурясь.              Запрокинув голову, он посмотрел на Руслана, а после притянул того ближе к себе, завлекая в поцелуй. Чужие пальцы неряшливо взъерошили его волосы. Руслан не мог перестать разглядывать оттраханного им же Максима. Это было что-то за гранью возможного.              — Ясно, понравилось, — оторвавшись от чужих губ с улыбкой проговорил Руслан.              — Я такого не говорил.              — Я же вижу.              — Не говори мне, что ты еще и мысли читаешь.              — Да бля, ты сто процентов сейчас меня посылаешь. Тут даже думать не надо.              — О, да ты сама проницательность, — Шабанов солнечного улыбнулся. Но через секунду на его лице вновь появилась маска серьезности. — Ладно, в этот раз не посылаю.              — Что-то новенькое.              — Да тсс, — мужчина закатил глаза, — я хотел сказать, что не посылаю тебя, потому что люблю.              Поморгав, Руслан переварил сказанные Максом слова и после добавил:              — То есть тебя нужно хорошенько оттрахать, чтобы ты разнежился? Да ладно, все-все, я шучу, — он увернулся от чужой ноги, — я тебя тоже, если что. Но я тебе это говорю каждый день.              На это Максим лишь одобрительно кивнул и прикрыл глаза. Сил особо не было на душевные разговоры, у них еще вся жизнь впереди. День и правда выдался очень сумбурным, но… Подобный концерт Максим хотел бы повторить еще раз.