Ночь закончится

Часы пробили одиннадцать вечера, и звук будильника заставил Клерви поднять слегка подрагивающие от резкого пробуждения веки. Она слегка приподняла голову над рукой, тут же чувствуя, как сильно и неприятно её покалывает от того, что обладательница персиковых волос использовала её в качестве подушки так долго. Телевизор тихо болтал о чём-то на фоне, его свет в темноте прихожей был похож на идентичный из фильмов ужасов, хоть Клерви и не боялась. Ей скорее было грустно и одиноко. Арлекино всегда возвращалась с работы поздно, всегда на ней не было лица. Её платиноволосая жена совсем себя не щадила, всегда стараясь заработать как можно больше, чтобы сделать Клерви счастливой, позволить ей ни в чём себе не отказывать. Работа у Арлекино была прибыльная, зарплата высокая, плюс проценты, ну и включая премии выходила тринадцатая зарплата. И Клерви была ей благодарна за то, что она делает, но всё же безумно скучала по отсутствию своей любви рядом. Какой толк с денег, если они не греют, а никакое золото мира не может заменить даже час, проведённый с женой за просмотром фильма? Они с Арлекино были вместе ещё со школы. Учились в одном классе, сдружились (надо сказать спасибо их матерям), начали проводить время вместе. Сначала это была дружба по принципу : "О, она тоже девочка", а потом переросло в полноценную, доверительную дружбу. Когда и Арлекино, и Клерви могли подставить плечо друг другу в трудную минуту, всегда зная, что их поддержат. Клерви поднялась с дивна с тяжёлым вздохом, нащупывая пульт от телевизора и выключая его. Захватив с собой телефон, она медленно, потирая сонные изумрудные глазки, вышла на балкон. Приятный, прохладный, ночной морской бриз обдул её лицо, взъерошивая неуложенные после, пусть и короткого, но всё же сна, волосы. Клерви опёрлась локтями на ограждение балкона, и её мечтательный взгляд устремился на горизонт, где линия моря и ночного неба, усыпанного мириадой ярких звёзд. Снизу ещё неспешно прогуливались, или просто шли домой, люди, проезжали машины. Клерви любит смотреть на звёзды. Нечто столь прекрасное, как непостижимые, далёкие огни, заставляет её погружаться в мечты. Человеку не суждено достать хоть одну из них, и, сколько бы люди не клялись, что достанут все звёзды с неба для своей любви, это лишь метафора. Никто, и, наверное, никогда, не доберётся до хоть одной из них. Но этим они и прекрасны. Они навсегда останутся непорочными, будут олицетворением чистоты и предела мечтаний, но позволят всем людям взирать на них, и погружаться в детство. Весёлое, беззаботное, когда единственной твоей проблемой в жизни была домашка по математике, а грани фантазии отсутствовали. В один день ты был смелым пожарником, который тушил горящие дома, и выносил людей на руках из горящего дома, а в следующий ты уже отчаянный пират, рассекающий морские просторы на своём фрегате, который встречает прелестную русалку. Клерви чуть ли не сияла, пока была погружена в мечты, фантазии и воспоминания. Незабываемо было, как она, отпросившись у мамы на ночёвку к Арлекино, сидела с ней поздней ночью на подоконнике, и они вместе, допив последний лимонад, молча сидели, наблюдая за прекрасным ночным небом. А когда вдруг пролетела звезда... —Арлекино! Смотри, звезда упала! Быстрее, загадывай желание! — громко шептала Клерви, сжав руки в кулачки, и, закрыв глаза, загадывала желание. —Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. — вдруг произнесла с улыбкой Арлекино, не отрывая взгляда от неба. Услышав это, Клерви распахнула глаза, и посмотрела на подругу, хлопая ресничками. —Нельзя произносить желание вслух! Иначе оно не исполнится! — вошла Клерви в неподдельную злобу от слов Арлекино, стукнув её по затылку. Но не сильно, конечно. Да и не могла она сильно. Физические способности не позволяли. —Ай! Да откуда же я знала?! — обиделась Арлекино, надув губы и уставившись в изумруды Клерви. От этого воспоминания в груди девкшки разлилось приятное тепло, и она тихо захихикала. Да, кто бы что не говорил, а раньше было лучше. —Над чем смеёшься? — послышался мягкий, намеренно приглушённый, голос позади, который Клерви тут же узнала, оборачиваясь. Арлекино стояла перед ней, всё ещё в чёрной рубашке и штанах, но уже без пальто, и в домашних тапочках. Она выглядела уставшей, но маленькая улыбка не сходила с её уст. —Я не услышала, как ты вернулась. — сказала Клерви, улыбаясь в ответ, и тут же, не раздумывая, обняла Арлекино, утыкаясь лицом ей в грудь, —С возвращением. Арлекино обняла её одной рукой в ответ, второй начиная гладить по голове. —Я тоже по тебе соскучилась. — сказала она, словно прочитав мысли Клерви. Впрочем, тут не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, как сильно ей не хватает Арлекино. Платиноволосая и сама всё знала. И сама страдала по той же причине. Её рабочее место усыпано совместными фотографиями, но их было критически недостаточно, чтобы утолить желание бросить всё, и прижать к себе этот маленький комочек счастья. —Ты снова задержалась. — пробурчала Клерви, крепче сжимая руки на спине своей возлюбленной. —Да, я знаю. Сегодняшняя встреча была особенно долгой, ещё и работы непочатый край... — отвечала Арлекино. Её голос выдавал явную истощённость и усталость. Всё, чего она бы сейчас хотела — это рухнуть в постель, и провалится в лапы сна. Но она не могла позволить желанию уснуть оставить Клерви без внимания. Тем более, что и сама Арлекино отчаянно его желала. Оно, пусть, и не наполняло её энергией для бодрствования, но давало душевный покой, которого так не хватает... Балкон снова погрузился в тишину. Пальцы Арлекино перебирали волосы Клерви, наслаждаясь их приятной мягкостью, пока сама персиковолосая пыталась вобрать в себя всё тепло и любовь, которую излучала её жена. Казалось, что эта приятная тишина и мгновение нежности могло не заканчиваться никогда. Обе они хотели застыть так, как статуи, навсегда стать одним целым, и никогда не отпускать друг друга. К чему слова, если они не могут выразить всей любви, которая концентрированным потоком разливалась по телам двух девушек. —Я взяла выходной. — вдруг прервала тишину Арлекино, тут же почувствовав, как голова её прелестной звёздочки отрывается от груди, а изумрудные глаза сверкают от счастья и неверия. —Правда?! — спросила Клерви, которая сейчас уподобилась ребёнку, которому сказали, что дед мороз принёс подарки под ёлку. —Да. Я хочу провести весь день с тобой, отдохнуть хоть немного. — сказала Арлекино спокойно, но уже через секунду её глаза расширились от нависшей тяжести. Держать голову прчмоестало тяжелее, потому что руки Клерви резко схватились за шею платиноволосой, пока сама Клерви счастливо смеялась, практически излучая радость. Это не могло не вызвать на лице Арлекино улыбку, пусть и вымученную из-за усталости и нависшей тяжести. Уже через пару секунд хватка ослабла, напряжение спало, потому что Клерви вновь вернула себя на пол. Но она всё ещё смотрела двумя изумрудами в глаза Арлекино, сияя от счастья. Как же легко оказалось заставить её радоваться. —Наконец-то! Я приготовлю закусок, у меня как раз есть один фильм на примете! А ещё закажем—! — впрочем, возбуждённую одной мыслью провести целый день с возлюбленной, Клерви, мягко прервали, положив ей палец на губки. Уже через пару секунд тишины Арлекино заговорила : —Всё завтра. А сейчас я так устала, что могу уснуть прямо здесь. — кажется, это несколько осадило Клерви, хотя она всё ещё чувствовала, как быстро стучит её сердце от предвкушения того, что принесёт следующий день. Она так радовалась такой, казалось, мелочи — провести день со своей женой. Но уже и это было счастьем. —Да, да... Конечно, пойдём. — кивнула насколько раз Клерви, отпуская шею возлюбленной, и, взяв её руку в свою, направилась с ней в спальню. Путь туда не занял много времени, их квартира не была прямо таки огромной. И, когда Арлекино уже собиралась спокойно раздеться, лечь в постель и уснуть, она почувствовала, как её тянет за собой рухнувшая на кровать Клерви. —Эй-! — вылетело из губ Арлекино, когда она, потеряв равновесие, полетела на кровать, падая акурат возле Клерви. Не успела женщина сказать и слово, как тут же её голову прижали ближе, удерживая за затылок, заставляя уткнуться лицом в грудь. Арлекино хотела бы как-то возразить, сказать что-то в ответ, но просто выдохнула, обнимая свет своей души, лежащий рядом, и прижимаясь к ней ближе. —Я так рада, что ты у меня есть... — шептала Арлекино тихо. Каждое её следующее слово становилось всё тише и тише предыдущего, и последнее она шептала одними только губами. Подобное всегда оказывало на неё такой эффект. —Спокойной ночи. Люблю тебя. — прошептала Клеври, целуя Арлекино в макушку, и засыпая в её объятиях.