Желание

      Уличный фонарь грустно подмигнул несущейся по едва освещённому переулку девушке. Её свободное, лёгкое платье, напоминающее одеяние греческой богини, развевалось на ветру, ткань заплеталась между ногами и руками, сковывала движения.       Позолоченные украшения с инкрустированными полудрагоценными камнями заманчиво поблескивали на свету. Перед тем как покинуть шумную вечеринку, Незуко несколько раз прокляла себя за неумение сказать «нет» своим подругам. Именно они пригласили её в клуб, где проходило мероприятие-карнавал, где каждый скрывал своё истинное «я», прикидываясь тем или иным человеком, существом.       Множество разноцветных платьев и строгих костюмов, массивные украшения на руках, сотни тонких цепочек на шеях и кольца, под тяжестью которых пальцы почти не разгибаются. Пышные причёски, и зализанные волосы, украшенные коронами и птичьими перьями. И маски. Бесконечное количеств масок, скрывающие лица и настоящие судьбы. Ведь это ночь карнавала, где каждый может стать тем, кем хочет, не ограничивая себя повседневными рамками.       Она была почти единственной, кто не скрыл своё лицо. Кто гордо, свысока смотрел на присутствующих, ухмыляясь про себя их слабости открыться перед другим, назвать своё имя неизвестному.       И за это ей пришлось поплатиться.       Санеми пришёл не один. Но по тому, как он не моргающим взглядом следил за ней, его пассия была ему абсолютно неинтересна. Он первым увидел её — девушку, над которой насмехался в университете, а позже, когда она расцвела, словно весенний бутон, попал под её чары. Неприметный и слабый бутон, обернувшийся завораживающим и манящим к себе цветком.

○ ○ ○

      Их холодная вражда началась ещё, когда она училась в школе, а он в университете. Когда каждый встал на свой путь. Они несколько лет не виделись друг с другом, пока общие знакомые не решили устроить встречу. И тогда Санеми увидел её — роскошную и великолепную, Незуко была прекрасна и опасна. Один взгляд бордовых глаз заставлял его задержать дыхание и замереть прямо на месте, считая мили-секунды, которые она уделяет именно ему. Зависимость. Вот, что он почувствовал после встречи с преобразившейся некогда ненавистной девчонкой. Уже прямо на той встрече.       Зависимость, из-за которой наступала ломка и паника, когда она уделяла внимание кому-то другому. Словно стрела — ревность пронзала каменное сердце, заставляя срываться на тех, кто этого не заслуживал.       Санеми скрежетал зубами и до побелевших костяшек сжимал кулаки, его дыхание сбивалось, становясь тяжёлым и учащённым. Он сходил с ума от недостатка общения, вызванного своими же ошибками. В тот момент и решилось их недалёкое будущее, к которому он возложил мост. Не в силах совладать со своими желаниями и маниями, Санеми пытался наладить отношения. Однако, его методы были не самыми лучшими и доброжелательными, будучи схожими с поведением маньяка.       Незуко дала отпор, оставила краснеющий след ладони у него на щеке и покинула место встречи, оставив сухой, сыпучий осадок после себя. Который он решил вымести всеми возможными способами. Сначала это был алкоголь и шумные компании в обществе размалёванных дешёвок, а потом, как дополнение, появились ещё и наркотики, временно заглушавшие позывы к действиям.       Дни смешались между собой, образуя некий поток, который поглощал его, опуская на тёмное дно. Долгое время Санеми находился в некой прострации, стараясь подавить в себе чувства злобы, отчаяния и обиды, которые для его характера попросту были неизбежны.       И вдруг, какой-то проблеск.       Приглашение на вечеринку. Он побывал уже на сотне клубных мероприятий, но это было другим. Оно заключало в себе карнавал — преображение в того, кто тебе больше всего подходит. В его случае это оказался истребитель демонов — охотник в чёрных пыльных одеяниях и белом мятом плаще до пола.

○ ○ ○

      Каблук предательски треснул и отвалился после очередной ямы в тротуаре. Незуко вскрикнула и упала на колени, успев выставить перед собой руки. Но ей всё равно не удалось избежать столкновения локтями об асфальт, подранной кожи на коленях и треска лёгкой ткани платья в некоторых местах, а широкий браслет на кисти руки металлическим глухим эхом дал о себе знать на весь переулок.       Вытерев губы тыльной стороной ладони, Незуко кое-как присела на колени и обернулась назад. Она смогла оторваться от него, ведь у неё было преимущество — не столь большое расстояние от неё до чёрного выхода, сколь было у Санеми.       Но это её не спасло, так как теперь она жалобно скулила, стараясь стянуть с ног туфли на невысоком тонком каблуке с ленточными повязками до самого колена. Хотела выступить в роли греческой богини? Так стоило учесть и тот факт, что им не только поклонялись, но и разбивали их алтари, сжигая их храмы.       Неверующие еретики и фанатики, обделённые настоящей любовью тех, кому поклонялись. Он остановился в начале переулка, словно вкопанный. Только глубокое дыхание оповещало о том, что он — живой человек, а не памятник киношному герою.       Незуко прямо ощущала на себе, как его холодный и угрожающий взгляд становится ядовитым, словно бы при виде неё он вспомнил о всех тех неудачах, которые были связаны с ней и не только. Ему уже было всё равно — он обвинял её во всём, даже в существовании самого Бога, если он и был на самом деле.       — Не смей, — сбивчиво прошептала она, отползая спиной назад и дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть застёжки на туфлях. — Я буду кричать.       — Не сомневаюсь, — медленными шагами он двинулся в её сторону, снимая с пояса атрибут костюма — средневековый клинок. — Я тебя заставлю.       Кинутые в сторону туфли оказались зелёным огнём для начала очередного забега. Не обращая внимания на побитое стекло бутылок и выбитых окон заброшенных зданий, впивавшихся в кожу стоп, Незуко бежала изо всех сил, что у неё ещё оставались, натыкаясь на кирпичные стены высоток, отталкиваясь от них и меняя своё направление, стараясь найти выход из этого лабиринта переулок. Ей стоило лишь выбежать на какую-нибудь оживлённую улицу, найти путь к центральной трассе, как она сразу оказалась бы в безопасности. Она бы остановила любую машину. Хотя, при виде приличной девушки в подранном платье, с избитыми коленями и локтями, взлохмаченными волосы и слезящимися глазами, любой водитель остановился сам.       Но высоким стенам не было предела, а бегущий сзади охотник подавно не собирался отставать.       Она не сразу поняла, что это было. И мгновением позже, осознав случившееся, она моментально остановилась, содрогаясь от страха и сбившегося дыхания всем телом. Небольшой ножик — пускай и атрибут костюма, но всё равно острый — со свистом пролетел мимо неё и столкнулся с каменной стеной здания, звонко упав на асфальт.       Санеми надоело играть в «кошки-мышки» и он перешёл к особым мерам. Его шаги были уверенными и едва слышны, но Незуко всем телом ощущала его приближение. И когда его сильная ладонь легла ей на бедро, она сильно зажмурилась и закусила губы, чтобы не подать и звуку.       — Я бы и так тебя догнал, — прошипел он ей на ухо, склоняясь к самой голове, вдыхая богатый аромат её парфюма и пыли здешних переулков. — Вот объясни мне, почему я без ума от тебя? — он провёл кончиком носа по её скуле, из-за чего по спине девушки пробежались мелкие мурашки, но она всё равно не подала голоса. Мягкая щетина едва ощутимо коснулась нежной кожи. — Почему я вижу тебя в своих снах, хотя ранее ты виделась мне только в самых страшных кошмарах? — Санеми на несколько секунд прислонился губами к её виску, а потом резко схватил её за длинные тёмные волосы и рывком обернул к стене, толкая. — Ты продала душу дьяволу, не так ли? — глухой крик.       В его глазах затанцевали опасные огоньки, разрастающиеся по мере его приближения. Но Незуко охватило такое сильное оцепенение, что она ничего не могла поделать — только стояла, вжавшись в стену спиной и отвернув голову в сторону, чтобы не видеть этого человека, который стал больше походить на самого настоящего демона — неуравновешенного, вышедшего из своего обычного состояния.       — Не молчи, прошу тебя, — он прильнул к ней всем телом, утыкаясь лбом ей в шею. — Скажи хоть слово.       Его голос становился всё жалобнее и жалобнее, он был сам не свой, но она даже и намёка не подавала на то, что готова идти на «мировую». Её тело словно сковали цепями. Бездействие и слабость — вот всё, что она ощущала, стоя сейчас перед ним. Человеком, который уничтожил её самооценку, из-за чего она убивалась долгими ночами рыданиями и всхлипами. А позже взяла себя в руки, чего она не могла сделать сейчас.       — Незуко, — позвал он её по имени и снова не получил ответ. Его руки прошлись вдоль её бёдер снизу вверх, задирая платье из тончайшего материала, не опасаясь, что оно трещит по швам, а нашивки обрываются и падают в грязь под ноги. Прикосновения были сильными и властными, он явно ощущал своё преимущество перед ней. — Незуко, — снова повторил он, горячим дыханием обдувая светлую кожу, осыпанную кирпичной пылью и землёй. Сухие, потрескавшиеся губы мягко прикоснулись к линии челюсти, а руки поднялись под платьем выше, к небольшим грудям, не скрытым нижним бельём.       Это стало её новым кошмаром — тянущиеся минуты прелюдий и ласки, получаемых от решительно настроенного мужчины, который явно собирался получить своё. За счёт силы и страха, внушаемых своим поведением и переменчивым настроением.       — Ты так и собираешься молчать? — его голос вдруг стал отдавать холодом и металлом, а пальцы грубо сжали груди. Колено встало между ног девушки, болезненно нажимая на интимное место. — Так и собираешься мучить меня своим существованием?       — Отпусти меня, сейчас же, — медленно обернув голову к своему врагу, отчётливо проговорила каждое слово девушка. Пускай её голос даже не дрогнул, но дрожь в её коленях явно выдавала неконтролируемый страх.       — Уже лучше, — краем губ ухмыльнулся Санеми и рывком, не задумываясь о причиняемой физической и моральной боли, развернул её лицом к кирпичной стене, вплотную прижимаясь к её спине. — Ты наконец открыла свой рот, — пальцы одной руки сместились с груди на губы, очерчивая их край и смазывая помаду цвета разбавленного водой красного вина.       Незуко зажмурилась и впилась ногтями в стену, сдерживая в себе всхлипы обиды и бессилия. В этом неравном бою она точно не победитель и даже не на втором месте. Он превосходит её и в силе и в выносливости. Даже если она вырвется и снова побежит куда глаза глядят — он её догонит, и тогда одними прикосновениями дело не закончится. Хотя, судя по тому, как он настойчиво ласкал её округлые формы и мягкую разгорячённую кожу, Санеми уже подумывал о том, чтобы заняться тем, о чём намекал огонёк в его глазах.       — Руки вверх! — раздался крик незнакомого человека, и Незуко увидела красные и синие огни, освещающие весь переулок. Шаги незнакомца стали отчётливее, она заметила, как он что-то держит в руках, двигаясь к ним на полусогнутых ногах. — Повторяю, руки вверх!       Но Санеми даже не собирался следовать приказу служителю порядка. Он так же крепко держал девушку одной рукой за талию, а второй — за челюсть. Мужчина в форме включил фонарик и навёл его на них. Оказалось, что этот фонарик был прикреплён к пистолету. И даже это не испугало Санеми.       — Отпустите девушку и руки за голову, — уже серьёзнее проговорил мужчина, становясь в нескольких метрах.       — Что случилось, сержант? — тихо, но с усмешкой спросил Санеми.       — Это и обсудим по дороге в участок, — ответил ему мужчина и махнул пистолетом в сторону. — Руки за голову.       Санеми ничего не ответил, только плотнее прижался к Незуко и, склонив голову, прикоснулся к её испачканным пылью губам, целуя её мягко, но довольно настойчиво. Он целовал её недолго, ровно до того момента, как она замычала и стала мотать головой, сопротивляясь, а мужчина в форме рванул к нему, ударил ногой под колени и по спине, тем самым заставляя встать его на колени, лицом к стене. Звякнул метал закрывающихся наручников. Служитель порядка стал холодным голосом озвучивать ему права, подгоняя Санеми к машине. За всё это время, прошедшее с их последней встречи, что он был безумен и сам не свой, он совершил столько противозаконных дел, что его даже объявили в розыск.       — Вам нужна помощь? — раздался голос второго незнакомого мужчины. — Может, Вас отвезти в больницу       — Нет, спасибо, — коротко улыбнулась Незуко, но в её глазах отчётливо виднелась грусть и одиночество.       — Вы уверены? — взволновано спросил мужчина. Она ничего не ответила. Только чуть потеплевшая улыбка коснулась её губ второй раз. Слабо похлопав служителя по предплечью, она кинула последний взгляд — полный сожаления, но никак не извинения — в сторону машины, где сидел Санеми, скованный наручниками.       Вытерев испачканные в земле и крови руки о светлое развивающееся на ветру платье, Незуко развернулась и двинулась вон из переулка, откуда ранее приехала машина полиции. Теперь она могла несколько лет подряд спать спокойно. Попавшийся под её чары смертный долго не побеспокоит её жизнь.