Карточный долг

— Лао Вэнь, ты жульничаешь! — Я?! — Вэнь Кэсин невинно округлил глаза. Если бы Чжоу Цзышу знал его чуть хуже, непременно поверил бы, что напрасно оскорбил честного человека. Только вот они были знакомы уже несколько месяцев, и всё это время Вэнь Кэсин пытался его соблазнить. И Чжоу Цзышу уже почти сдался, а потом увидел, как Вэнь Кэсин охмуряет какую-то дамочку, лет на десять старше него! И, судя по тому, как дамочка улыбалась и кивала, соблазнение прошло успешно. По-хорошему стоило бы стереть контакт в телефоне и заблокировать в вичате, но Чжоу Цзышу не любил принимать поспешные решения. А ещё не хотел отказываться от ужина. Он любил вкусно поесть, но не любил готовить. Уязвлённая гордость и обида боролись с голодом. Положение спасла восьмилетняя сестра Вэнь Кэсина. Бесцеремонная малявка просто ввалилась к нему в квартиру — как только узнала код? — и, уперев руки в бока, заявила, что она голодная, а брат отказывается садиться за стол без А-Сюя. А потом просто взяла его за руку и потащила в квартиру напротив. Впрочем, Чжоу Цзышу сопротивлялся только для вида. Хотя это не помешало сидеть за столом с недовольным лицом и общаться только с Гу Сян. А потом она схватила его за руку и потащила в гостиную. — Идём играть! — Это твой брат тебя научил? — Чжоу Цзышу подозрительно посмотрел на Вэнь Кэсина. Тот невозмутимо убирал еду в холодильник. — А-Сюй, как ты мог такое подумать?! Разве я бы смог использовать ребёнка?! — Да. — А-Сюй. Я вообще не был уверен, что ты придёшь. — Поэтому приготовил столько еды. — Чжоу Цзышу скептически изогнул бровь. — А-Сюй... — Играть! — Гу Сян снова потянула его за руку. — А твоего гэгэ позовём? Гу Сян на минутку задумалась, а потом кивнула. — Да. Втроём интереснее. Сперва играли на воду — проигравший пил стакан. Когда каждый выпил почти по литру, Гу Сян предложила играть на желание. Чжоу Цзышу был ей благодарен — он уже предвкушал бессонную ночь. Впрочем, если бы выпил ещё пару стаканов, то просто сбежал бы домой. Но выигравшая Гу Сян потребовала, чтобы Чжоу Цзышу остался хотя бы до полуночи. Чжоу Цзышу пнул Вэнь Кэсина по ноге и заработал возмущённый взгляд. — А-Сюй, за что?! Если бы я загадывал желание, то ты бы остался на ночь! Чжоу Цзышу молча тасовал карты и обдумывал месть. Когда Вэнь Кэсин выиграл, то потребовал, чтобы Гу Сян пошла спать. Когда она стала канючить, напомнил, что карточный долг — это святое. Гу Сян поворчала, потом подставила лоб для поцелуя и ушла. — Я не буду играть с тобой на желания! — тут же открестился Чжоу Цзышу. — И пить тоже! В меня просто больше не влезет! — Тогда на раздевание? И Чжоу Цзышу почему-то согласился. Ведь можно же было просто посмотреть вместе телевизор. Или даже помолчать, но нет же. Так что теперь Вэнь Кэсин сидел перед ним в одном носке и трусах и внаглую отрицал, что жульничает! — Но ведь ты выигрываешь гораздо чаще! Это была правда. Чжоу Цзышу лишился только свитера и наручных часов, а до полуночи оставалось ещё полтора часа. И Чжоу Цзышу уже не был уверен, что справится с собой. Ему и так было всё труднее отказывать Вэнь Кэсину, а сейчас, глядя на его обнажённое тело, всё меньше думал о картах. И, тем не менее, выигрывал. — А-Сюй, ты злишься на меня? — спросил Вэнь Кэсин. — Нет. — Чжоу Цзышу старательно пялился в карты. — Тогда почему не пришёл сам? — Не хочет мешать. Эта дамочка в красном согласилась на ужин. — Госпожа Ло? С ней мы будем ужинать в субботу. — Вэнь Кэсин! — Чжоу Цзышу сбросил карты. — С ней тоже будешь играть на раздевание? — А-Сюй, ты ревнуешь? — А у меня есть повод? Ты флиртовал с этой дамочкой, так что она чуть не разложила тебя прямо возле машины, но ты же ведёшь себя так со всеми, да? — Ты такой милый, когда ревнуешь. — Он встал, потянулся, а потом покрутился на месте. — Ты же понимаешь, почему она хотела… как ты сказал, разложить меня прямо возле машины? Будь на её месте ты, я бы, несомненно, позволил… — Оденься! — Мне нечего стесняться. — Вэнь Кэсин снова устроился на диване. — Так вот, госпожа Ло — из органов опеки, в субботу она придёт проверить, как мы живём. От её решения будет зависеть, смогу ли я остаться опекуном А-Сян. Так что я приложил все усилия, чтобы расположить её к себе, и непременно накормлю ужином, чтобы показать, какой я прекрасный старший брат. — Дурак, — обиделся Чжоу Цзышу. — А-Сюй меня прощает? — Если ты не оденешься сейчас же, я за себя не ручаюсь! Глядя ему в глаза, Вэнь Кэсин стянул с себя носок.