Сладкая

      — Арас-бей, проходите. Хорошо, что вы смогли приехать, — мужчина средних лет в белом халате протянул руку для приветствия.       — Агент Мелис сказал, требуется моя помощь. Я не мог отказать, — с улыбкой поведал Арас, пожимая крепкую ладонь и садясь на мягкое кресло напротив уже сидящего доктора. — Она проходит лечение? — более серьёным тоном, спросил он, пытаяясь расслабиться. Но выходило так себе. Новость о том, что его партнёрша по сериалу находится в психиатрической клинике, его порядком взволновала и заставила бросить съëмки в Трабзоне и вернуться в Стамбул.       — Да, — Протяжно вздохнул доктор, надев очки, открыл медицинскую карту. — У неё расстройство личности. — доктор старался говорить спокойно и не тратить время на пустые разговоры, перешёл к делу. Он протянул несколько бумаг с рисунками Арасу, он быстро взял их и принялся рассматривать листы, по-прежнему хмурясь и присматриваясь к хаотичным линиям одного и того же портрета.       — На них нарисован я... — произнёс Ийнемли, задерживая дыхание и не зная удивляться ему или нет, так как знал об её одержимости им. Не поднимая взгляда на кивающего доктора, продолжал рассматривать себя в чёрном и красном цвете. — Мелис красиво рисует оказывается. — Да, но она называет себя Имре, а рисует она Деврана. И очень ждёт, вашей встречи.       Арас отложил портреты в сторону, поджимая полные губы и косясь на изображение своего персонажа, с которым попрощался месяц назад. Ему удавалось легко переключить себя на персонажа и обратно, но только вот "переключатель" Мелис не выдержал и сломался.       — Разве бывает такое, что актёр и персонаж стирают грань различия и становятся одним целым?       — Бывает, если актёр сильно вживается в роль, буквально растворяясь в своём персонаже. Может быть так, что артист переживает сильные чувства по отношениию к своими партнёрами. Испытывает тот же стресс, что и персонаж, поэтому из-за этих общих ощущения между ними теряется собственное «я», — проговорил доктор и резко сделал паузу, снимая очки, потирая переносицу. — Простите за вопрос, но я, должен понять, в каких отношениях вы расстались?       — Мне пришлось уехать сразу с последней сцены, мне не удалось даже попрощаться, но я собирался вернуться и встретиться с ней. Между нами конфликтов не было. Мы много веселились за кадром.       — Веселье между партнёрами это хорошо. Но не думаю, что это то, что сейчас нужно Мелис, — на выдохе выдал доктор, откидываясь на спинку кожаного высокого кресла. — Поймите, она сейчас в плену своих фантазий, не отличает их от реальности. Здесь нужен совершенно другой подход, куда более осторожный, чтобы не сделать хуже.        Арас сглотнул, потёр уставшие глаза и снова уставился на доктора и уже был готов рассмешить Сезен, и самое главное хотелось выслушать её, услышать.       — Вы бросили Мелис с её нереализованными ожиданиями. Оставили для неё несчастный финал. Как и Имре, осталась жить в своём горе об утрате Деврана. Сезен нашла утешение в самой себе и своих фантазиях.       Арас вдохнул и выдохнул, пытаясь сосредоточиться на словах доктора.       — Блядь, — рявкнул Ийнемли, и со всего маху стукнул кулаком по лакированному столу от досады. Ему нужно было остаться, перенести поездку на пару дней. — Значит, для Мелис я тоже умер?       — Вы для неё не существуете как Арас Булут Ийнемли. Вы для неё Девран Каран. Я надеюсь, что с вашей помощью нам удастся вытащить Мелис из образа Имре.       — Я сделаю всё, что бы она вновь стала собой, снова начала радовалась жизни, — согласился мужчина и улыбнулся, ощущая, как пульс под кожей забился чаще. — Своей жизни.       — Я рад, что вы не бросаете своих коллег в такой сложной ситуации.       — Друзьям нужно помогать. А особенно таким, как Мелис, — Арас поднялся с места и улыбнулся, надеясь на то, что сейчас доктор отведёт его к ней, и они наконец-то поговорят. Он убедит её в том, что жив, здоров и вполне счастлив. Убедит, что и она может так же.       Доктор поднялся и отправился к двери. Открыв её, пригласил Ийнемли пройти за ним, что он с удовольствием и сделал, прихватив с собой кожаную куртку.       — Только есть один нюанс. Мелис уже третьи сутки не просыпается.       Арас остановился и развёл руки в стороны, не веря сказанному. И как ему теперь быть? Настроение упало, как и куртка. Доктор, не увидев актёра рядом, резко остановился и, обернувшись, заметил за спиной словно в оцепенении.       — Как это случилось? — крикнул Арас, протяжно вздохнул, поднял вещь, и двумя широкими шагами оказался напротив доктора.       — Мелис, то есть Имре совершила попытку суицида. Мы успели спасти её физически, но вот ментально она осталась в своем теле.       — Значит Имре во сне Мелис реализует свои мечты, так? — спросил Арас у доктора, подходя к окну. Оно позволяло увидеть того, кто находился в палате. На кровати с закрытыми глазами лежала девушка. Её грудь медленно вздымалась и опускалась в спокойном ритме - аппарат искусственного дыхания помогал ей в этом. Запястья перебинтованы, а кожа была настолько бледной, что сливалась с цветом бинтов. И лишь волнистые длинные, густые, чёрные волосы были единтсвенный цветным пятном.       — Возможно и так, но без вас ничего не получится. Вы заходите, — доктор вошёл первый, придерживая дверь для Араса. Медленно подходя к кровати он готов был поклясться, что сухие бесцветные губы безмолвно шепчут имя «Девран». Он нагнулся ближе к её лицу, согревая кожу тёплым дыханием. Очень хотел, чтобы на впалых, бледных щеках появился румянец.       — Как же мне проникнуть в твою голову? — прошептал Арас, трогая её волосы, проводя рукой от плеча к перевязанному запястью, не решаясь взять её ладонь в свою, чтобы не доставить дискомфорт, но в её случае скорее это была бы радость.       — Не бесспокойтесь, вы уже в её голове, Арас-бей. Вам нужно будет просто расслабиться, лечь рядом, взять её за руку, погрузиться в сон, энергетика Мелис притянут вас к ней.       — Я понял, доктор, — перебил Арас, посмотрев на удивленного врача, но тут же перевёл взгляд на Мелис, продолжая ласкать её руку своей. Мужчина с облегчением вздохнул и, сунув руки в карманы халата, подошёл ближе.       — У вас есть чувства к ней? — спросил тихонько доктор.       — Меня бы здесь на было, если бы не чувствовал ничего, — слегка печально улыбнулся Арас предвкушая встречу со своей сладкой девочкой.       — Тогда медсестра поставит для вас кровать и тогда начнём, вы главное не нарягайтесь и постарайтесь не думать ни о чем. Просто сосредоточьтесь на Мелис, — доктор похлопал Ийнемли по плечу и вышел из палаты.       — Я весь в ожидании.       Они наконец остались одни. Он продолжал улыбаться ей, нагнулся ближе и прикоснулся к губам невесомым поцелуем. Мелис перестала шевелить губами. Она замерла, но дыхание участилось.       — Мы скоро встретимся, сладкая, — тихонько проговорил он, накрывая её холодные пальцы широкой ладонью. — Ты обязательно вернёшься.       

***

      — Ты будешь жить! Будешь! Не оставляй меня. Я столько боролась за тебя, ты не должен быть в земле, — кричала Мелис, раскапывая свежую могилу. Сырая земля забивалась под длинные ногти, а слезы застилали глаза. Она пыталась добраться до гроба, вскрыть его и снова обнять.... — Я помогу тебе, спасу, ты будешь жить, Девран! — крикнула она, загребая в ладони горсти земли. Сезен глотала слёзы, вдыхала запах дождя, что прошёл совсем недавно недавно. Она промокла. Но это не важно, главное, что ещё немного, и они будут вместе навсегда.       Арас шëл по тропе вдоль белых мраморных плит, пока не услышал знакомый голос. Он ускорил шаг, и как только увидел Мелис в яме, онемел. Он сел на корточки и, протянув раскрытую ладонь, тихо произнёс:       — Я жив, Мелис, как и ты. Дай мне руку, оставь могилу, меня там нет.        Девушка перестала рыть сырую землю. Резко обернулась на голос и увидела его... Живого. Она схватилась за голову, пачкая грязными руками волосы и лицо, из покрасневших глаз с новой силой хлынули слезы. Она не верила в то, что видела, думала, что у неё помутился рассудок.       — Девран, это правда ты? — с надеждой спросила она, протягивая руку к нему, чтобы коснуться его тёплых пальцев: таких мягких, нежных, чувственных.       — Идём со мной, ты же этого хочешь? — настаивал Арас и сам схватил её за руку. Потянул к себе, заставляя выбраться из разрытой могилы. Мелис не сопротивлялась, и как только оказалась напротив, обняла. Крепко прижалась всем телом и, вдыхая знакомый запах, прикрыла глаза от наслаждения, от наступившей тишины в голове. Кажется, что сейчас всё будет хорошо. Будет счастливый финал для неё, но только если это не видение. Не призрак, который решил сыграть с ней злую шутку. Мелис отстранилась, делая шаг назад, чуть опять не падая в яму. Арас успел подхватить её и отвести от могилы подальше.       — Ты же не Девран...       Знала она, что это не он. Не он! Но как приятно было обманываться, верить этим жестоким играм разума; как хорошо было ощущать тепло, исходящее от его тела, смотреть в зелёные глаза, трогать темно русые волосы, касаться пальцами или губами его губ, обнимать и ощущать его дыхание на своей коже.       Ийнемли понял, что сейчас всё зависит от него. Он взял её за руку и молча повёл за собой. Думал, что и как сказать, чтобы не спровоцировать и не оттолкнуть. Хотелось её спокойствия. Он обернулся и заметил, как она не моргая покорно следует за ним. «Слава богу, уже не плачет», подумал он и улыбнулся ей. Она нервно улыбнулась в ответ, впиваясь ногтями в его руку. Не хотела отпускать.       — Куда мы идём?       — Погуляем по парку, не по такому, — сказал уверенно Арас, ожидая одобрения, выводя её из ворот Стамбульского кладбища. Она кивнула. Длинные волосы заслоняли её утонченные черты лица.       — Ты помнишь, как мы встретились?       — Да, — произнесла Мелис и улыбнулась вполне искренне. Впервые за последнее время очень захотелось обрадоваться приятному воспоминанию. Она ускорила шаг и поравнялась с ним, по прежнему не выпуская его руку из своей. Если бы могла, она бы сжимала её ещё сильнее. Если бы были они были, силы. Жизненная энергия. Как же ей не хватало приятных эмоций. Были лишь только грусть, печаль, апатия, безразличие, непонимание зачем и для чего делать что-то, если больше не для кого.        Они шли по серой брусчатке сквозь густой туман. Арас искал дом Деврана Карана. И найдя, облегчённо улыбнулся про себя.       — Ты привёл меня домой...       — Это не наш дом. Но я надеюсь, что очень скоро мы вернёмся в реальность, нашу реальность.       — О чем ты, какую реальность?        — О том, что ты не Имре Каран. Ты - Мелис Сезен, актриса, воплотившая образ выдуманого персонажа, но так и не сумевшая попрощаться с ней. Теперь ты должна убить её в себе, не допускать того, чтобы Имре подавила твою истинную личность, заняв её место.       Мелис схватилась за голову, почти упав на колени, но Арас успел подхватить, не давая снова свалиться на сырую землю.       — Я здесь, чтобы помочь тебе, Мелис, ты нужна нам: своим фанатам, друзьям, семье, ...мне, — услышала она приятный мягкий баритон над ухом и взглянула на него, всё ещё не понимая, кто больше сошёл с ума - она или тот, кто встал из могилы и пытается увести за собой куда то, говоря о какой-то Мелис.       — Что за чушь ты несёшь?! Кто такая Мелис?! — крикнула она, пытаясь освободиться из сильных рук. Он не позволил вырваться, быстроподхватил на руки и направился к ступенькам деревянного дома. Ногой выбил дверь и вошёл. Усадил на диван.       — Мелис - это ты, вспомни себя. Вспомни, кто ты. Финал Имре не изменишь, не жалей её, отпусти к Деврану, — произнёс он, прижав её к мягким подушкам. Она задержала дыхание, не желая отодвигаться от него, так приятно видеть его над собой.       Мелис ощутила желанную близость. Она потянулась к его губам, но вместо поцелуя услышала всё те же безумные слова:       — Ты должна вернуться к...       — Но разве сейчас нам плохо здесь? — на её губах была безумная улыбка. — Посмотри, вокруг никого, только ты и я. Нам не мешают ни твои братья, ни мать с бабушками. Нет Искандера, мафии, никого, и я ... я чувствую в моём животе твоего ребёнка...       — Там нет моего ребёнка, — тише произнёс он, накрыв её рот требовательным поцелуем.       Мелис ответила на поцелуй, цепляясь ладонями за его широкие плечи, прижимаясь к нему, боясь отпустить. Опять. Раскрывая губы, она чувствовала, что стала оживать, а тело окутала волна тепла. Больше не было холода. Наверное не будет...       — Потому что я его потеряла, после твоих похорон, — с горечью в голосе, прошептала она ему в губы, притягивая ближе. Их лбы соприкоснулись.       Ийнемли вдруг отстранился. Внутри Мелис опять нарастала паника, он это чувствовал. Мужчина сел рядом, проведя рукой по её спутанным волосам и всё ещё испачканному землёй лицу. Затем его ладонь опустилась к горлу. Схватил. Сжал. Она начала задыхаться от грубых ласк. Пальцы сжимались сильнее. Из темно карих глаз бежали слёзы, хотелось кричать и спросить, что она успела сделать не так. Опять. В чем виновата снова перед ним?        — Да, я очень сожалею, но отпусти Имре к ним, а мы проснёмся, ты снова станешь прежней и мы поговорим как нормальные люди, не сумашедшие.       Арас улыбнулся и разжал ладонь, позволяя Сезен дышатьполной грудью.       — Почему ты не выбираешь меня? - ей голос дрожал.       — Сладкая моя, потому что тебя, как Имре нет, ты не существуешь, — произнёс он уверенно и грубо, взял лицо в ладони.       — Хорошо, я убью себя сама, не позволю тебе стать убийцей, — твёрдо сказала Мелис и поднявшись, быстро направилась на кухню и вернулась с ножом для разделки мяса. — Вот, смотри, я умру вместе с тобой, ты хочешь этого?       Сезен знала ответ. Подняла руку, и лезвие зловеще сверкнуло в свете ночной лампы. Ладонь крепко сжимала деревянную рукоять ножа. Она готова была ещё раз распороть свои и так израненые вены.       Арас кивнул, встал с дивана, подошёл ближе. Они неотрывно смотрели друг на друга. Боялись, если моргнуть на долю секунды, то они оба исчезнут. Навсегда. И никогда больше не встретятся. Руки тряслись, она боялась промазать. Ей нужно попасть точно в сердце, вырвать его из груди и отдать ему. Оно было бы нанизано на острое лезвие и походило бы на уродливую кровавую розу.       — Моя сладкая. Мелис, надеюсь ты больше никогда не заплачешь.       — Прекрати называть меня Мелис! — закричала она в отчаянии, готовясь вновь зарыдать и наконец-то выплакать уже все слезы, чтобы высохнуть. - Я - Имре! Имре! Она не заметила, как Ийнемли выхватил нож.       — Не прекращу! Поняла?       Он посмотрел в её испуганные глаза, принимая суровый вид. Не хотелось пугать её, но другого выбора не было. Она должна была не получить удовольствие, а испытать новый стресс, потрясение, совеобразный толчок, что приведёт её в чувства.       — Поняла, — шепнула она и кивнула, сумев разглядеть своё отражение в потемневших зелёных глазах, - ты всегда мог объяснить доходчиво       — Прекрасно.       Ответ был быстрым и чётким, достаточно грубым. Острое лезвие оказалось у её горла, оставляя слабый розовеющий след на коже. Мелис не сопротивлялась, не могла противостоять ему. Ни в какой версии не могла, кем бы он ни был.       — В сказках, когда принц хочет пробудить принцессу, он просто целует её. Она просыпается и они счастливы, — вспомнила Мелис историю, что читала перед сном себе сама. Ибо больше было некому читать ей их.       — Мы не в сказке, а в твоей голове, — произнёс Арас, нагнувшись и коснувшись дыханием её щеки. — Так что придётся тебе проснуться в иной способ, а потом будет поцелуй, обещаю, — зловеще шептал он, кончиком носа потеревшись о её.       Сезен чувствовала, как кожа пылала. Лезвие ножа медленно скользило по скулам: мужчина будто рисовал, выводя чёткие линии. Она сглотнула, а руки сами потянулись к нему, желая остановить, обнять, успокоить, убедить остаться с ней. Не возвращаться туда, куда её хотят забрать. Там разве лучше?       Заметив это, он схватил её исполосованные запястья и сжал до боли. Она не скривилась от сковывающих, причиняющих дискомфорт ощущений. Смотрела в его глаза, не обращала внимания, как остриём ножа водил дорожку от шеи до полной небольшой груди. Все ощущения сконцентрировались на запястьях, на которых точно зацветут синяки. Остриё зацепилось за ткань белого грязного платья и разрезало его, разорвав на части. Он выкинул не нужное тряпьё, оставив нагой.       — Не сопротивляйся. — Требовал Арас тихо, холодно, а нож уверенно скользил по коже. Мелис не смела шевельнуться, ничего не понимала и зажмурилась, когда ледяное лезвие коснулось соска и обвело его вокруг, будто хотело срезать.       — Я никогда не сопротивлялась.       — Я помню, сладкая, — произнёс он и улыбнулся, как будто бы сам стал психопатом. Мужчина толкнул её на диван, освобождая руки Мелис из сильной хватки.       Потирая запястья, она упала на цветастые, обитые гобеленом подушки, а он приближался, всё ещё сжимая в ладони нож.       — Я в последний раз подарю тебе наслаждение, Имре, но потом ты навсегда покинешь Мелис. Я исполню твоё желание.        Нож в его руке сделал пару оборотов, и она увидела, как пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять, сглотнула, задышала чаще, пыталась вжаться в обивку как можно сильнее. Слёзы вновь побежали из глаз. Неужели он не понимает, что она уже мертва вместе с ним?!       — Не бойся, — прошептал он.       Арас навис над Мелис, уложив под себя, продолжил развлекаться ножом, начав водить лезвием по телу. Холодный металлический кончик блуждал по телу, вырисовывая розовые узоры. Он пока только наслаждался подчинением, не желая делать более глубокие порезы. Может боялся, что вдруг не получится её вернуть. Не получится увидеть те же карие глаза уже в их реальности, глаза Мелис Сезен, а не Имре Каран. Ийнемли усмехнулся, начав вырезать на ключице первую букву своего имени. На коже мгновенно появилась кровавая дорожка. Он быстро склонился к порезу и стал слизывать выступившую кровь в попытке остановить её поцелуями. Как только ему надоело, он снова взглянул в её глаза. Свободной рукой Арас одним движением раздвинул её ноги, пальцами коснулся влажных, нежных и чувствительных складок, и она, прикусив нижнюю губу, закрыла глаза, вот только теперь уже от забытого чувства наслаждения. Его пальцы вошли в неё, и она прогнулась под грубыми ласками. Сжав её руки над головой, устроился между ног, стащив с себя бельё и сразу резко вошёл, толкаясь вглубь влагалища.       — Расслабься! — потребовал он, чувствуя, что она не готова принять его. — Впусти меня, ты же хочешь этого, разве нет?!        Голос Ийнемли стал грубее, напористее. Процедил последние слова сквозь зубы. Лезвие прошлось по её пухлым розовым губам. Мелис расслабилась. Впустила. Проникновения стали интенсивнее и чаще, он всё сильнее вбивался в её тело. Никакой ласки, нежности, как будто бы и правда она не заслуживает такого. Сезен заплакала. Тихонько шмыгнула носом и отвернулась от какого то другого Деврана. Нож двигался вдоль живота, а вместо слов срывались стоны вперемешку с криками. Он заставил прогнуться под остриём сильнее, чтобы проникнуть ещё глубже. Мощь его тела дарила радость и в тоже время разочарование, оживляла и убивала. Арас продолжал двигаться, резко толкался вглубь, рыча и прося забыть его таким. Он смотрел в её глаза, поднося нож к горлу. Мелис с трудом давила рвущийся наружу плач и слова, что так хотела произнести. Не получалось. Мужчина с силой впился в губы Мелис к своим, кусая нижю до крови, ей пришлось кричать ему в рот, пока его рука с ножом дёрнулась, перерезав горло...

***

       Мелис медленно открыла глаза и часто задышала. Трубка мешала сделать глубокий вдох и выдавить хоть какие-то звуки. В горле пересохло, губы не желали шевелиться. А во рту ощущался вкус крови. Она повернула голову в право и увидела Араса рядом с собой, его рука сжимала её ладонь, а зелёные глаза смотрели смотрели словно в душу. Девушка улыбнулась сквозь пелену слёз, пытаясь отдышаться. Она помнила все ощущения: как лезвие разрезало кожу; помнила движение Ийнемли в ней.       — Сладкая, ты в порядке? — проговорил мужчина, подымаясь с кровати и отпустив её руку принялся сжигать с себя провода быстро встал, навис над ней, чтобы убедиться, что вернул Мелис, а не ей подобную.       — Ты убил Имре, — прошептала она, когда Арас приблизился и хотел поцеловать.       — Я спасал тебя, сладкая, как и обещал...