Океан забытой веры

-Все хорошо, тише, не плачь..- с языка почти срывается ненавистное «пожалуйста», но Эндрю вовремя себя останавливает. Он так устал. Так безумно устал. Он не знает какое сейчас число, сколько времени и не знает сколько он уже не спал. Лили не спит уже какую ночь, болеет, а Эндрю не спит вместе с ней.   Би помогала первые полгода, Эндрю жил вместе с ней. Она ему все показала, все объясняла, она была рядом. Она, а не он...  Аарон переехал в Минисоту вместе с Кэйтлин почти сразу после рождения племянницы. Лисы распались. Все уехали кто куда. Кевин поступил в профессиональную команду экси, а Никки уехал в Германию к Эрику.  Эндрю остался один. С ним остались только Би и дочь. Он не хотел признавать, что нуждался в Аароне, но факт остаётся фактом. Аарон был нужен ему рядом больше чем когда-либо раньше. Но брата не было. Он пару раз зашёл к нему в гости, спросил как у него дела и как он себя чувствует, на Лили он даже не взглянул. А потом, через месяц, уехал.  Эндрю не злился на него, нет. Он отчасти мог его понять, они никогда не были близки и вряд ли будут. Оба слишком гордые чтобы показать свои переживания друг о друге и написать, стать инициаторами разговора. Чтож, во всяком случае у Эндрю не было времени на раздумья. Центром его мира, вселенной, стала дочь. У него теперь новая жизнь. С новыми законами и правилами. Колумбия стала ему новым домом. Он больше не мог доставлять Би неудобств, она бы никогда не признала этого, но Эндрю знал, что Бетси тоже устает.  Она сидела с Лили после работы и иногда успокаивала ее ночью, позволяя ему поспать. Эндрю прижимает к груди плачущего ребенка, облокачиваясь спиной о кровать. Холодный пол вызывал дрожь и мурашки по всему телу. Он уже минут двадцать пытался заставить девочку поесть, но та отказывалась, лишь сильнее начиная плакать и в конце концов он сдался.  Грудное молоко пропало после первой недели кормления и ему пришлось закупаться смесями. Возможно это побочка от подавителей, которые он пил почти всю свою жизнь, а возможно так сказался стресс. Эндрю это не особо волновало, зачем переживать о том, чего нельзя изменить?   ***  -Почему ты это не ешь?- спрашивает Эндрю у дочери так, словно действительно ждёт ответа. Но ребёнок лишь продолжает плакать и кричать, заставляя голову раскалываться пуще прежнего. Где он согрешил так сильно?  Спустя пару гудков, на том конце телефона раздаётся немного взволнованное, но не менее доброжелательное «алло?»  -Би, почему она не ест?- Эндрю готов прямо сейчас захныкать или простонать, ему до безумия хочется отдохнуть и поспать. И как бы он не хотел признаваться- ему нужна была помощь.  -Эндрю.. Я не знаю.. Может быть у нее режутся зубки? Или молочко слишком горячее?- Бетси строит догадки, она взволнована не столько тем, что ребёнок не ест, сколько состоянием Эндрю. Она прекрасно понимала, что он уже на грани. -Я не знаю,- он все таки скулит в ответ, надеясь, что Би не услышит этого  из-за плача. Голова болит, ноги и спина тоже, тело ломит и Эндрю не может понять холодно ему или жарко. Счет времени потерян. Он даже не помнит когда в последний раз ел сам. Когда спал или ходил в душ.  -Эндрю, успокойся ладно? Иногда дети не едят, это нормально. Тебе нужно отдохнуть. Иди сейчас в ванну, умойся, выпей воды и попробуй снова.- Би  говорит спокойно, пытаясь его успокоить, он всхлипывает в трубку, садясь на пол, ноги больше не держат,- Давай посчитаем с тобой до десяти. Так.. Начинаем, давай. Один, делаем глубокий вдох, два выдыхаем. Давай ещё раз, ты молодец, Эндрю. Один, вдох, два выдох. Три, делаем вдох, давай и четыре, выдох. Пять, дышим, шесть и выдыхаем. Семь, вдох, восемь, выдох. Ты молодец, давай ещё раз. Девять вдыхаем, умничка и десять, выдыхаем.- Бетси дышала вместе с ним, она снова была рядом.  В голову ударили призраки прошлого, они плотно обвили его тело, зажали в своих тисках, не собираясь отпускать. В его уши словно запихали вату, он больше не слышал ни Би, ни кричащую дочь, никого. Все стихло. Оставив после себя только чужие прикосновения, ненавистное «пожалуйста» и «Эй-джей».  Эндрю так отчаянно бежал от самого себя, от своего прошлого, что даже не заметил, как провалился в бездну, целиком и полностью состоявшую из этого самого прошлого. Он впился ногтями в предплечья, крик застрял в горле, он придвинул колени к груди и зарылся в них головой. Телефон уже давно, выскользнул из рук, с грохотом повалившись на пол. Эндрю закрывал уши, вертел головой в разные стороны, пытаясь вырваться, отбиться от прикосновений, из раза в раз повторяя «нет.»  Он чувствовал, что не может дышать, как его тело бьет дрожью, но ничего не мог с собой поделать. Он не мог спастись. У него не получалось.  -Эн..дрю... Эндрю, милый..- кто-то настойчиво его зовет и он чувствует как хватка на шее потихоньку слабеет, а прикосновения больше не такие же отчётливые. Мир снова наполняется звуками. И громкий детский плач становится приоритетом.  На трясущихся ногах, опираясь об пол, Эндрю поднимается и шатаясь подходит к кроватке. Поднимает на руки дочь, обнимает, чувствует, как дрожит все тело, чувствует чужое тепло на руках, целует ребёнка в нос, садясь обратно на пол. Он укачивает Лили, крепко прижимая ее к себе, словно ее может кто-то забрать, словно его прошлое может забрать у него дочь. Девочка успокаивается и наконец засыпает. Он чувствует как его губы растягиваются в лёгкой улыбке.  Его дочь важнее всего на свете. И плевал он на своё самочувствие, на свою усталость. На срыв, на все. Он должен быть сильным. Должен, ради Лили.  -Би, она заснула,- единственное, что говорит ей Эндрю. Игнорируя все произошедшее, умело делая вид, что ничего не случилось.  -Хорошо, Эндрю, позвони мне когда сможешь, ладно?- Бетси подыгрывает ему, понимая, что так будет лучше,- Ты тоже отдохни, спокойной ночи. ***  -Мне не нужна помощь!- чуть ли не кричит он. Слишком отчаянно и потеряно. Эндрю скорее старался убедить в этом себя самого, нежели Никки.- Мне не нужны твои деньги, оставь их себе. У нас все хорошо.  -Эндрю, я просто хочу помочь. Растить ребёнка одному очень сложно, я понимаю. Просить помощи- совершенно нормально. Мы все переживаем за тебя..  Тусклый свет исходящий от лампы неприятно резал глаза. Прикрытая дверь кухни не заглушала крики в ней, а тиканье часов раздражало и вызывало ещё большую головную боль. Эндрю хотел спать. Больше всего на свете он хотел просто поспать.  Но признаться Никки в этом и попросить того посмотреть за Лили- означало показать слабость.  -Никки, повторяю ещё раз- мне твои деньги  нахрен не нужны. И помощь тоже. Я прекрасно справляюсь сам.- Эндрю понизил голос, боясь разбудить дочь. Он опустился на стул и вздохнув уронил голову на руки. Никки молчал на удивление достаточно долго. Минуту, а может и две.  -Эндрю, не становись пожалуйста таким же как и...-Хэмик вовремя успел замолчать,  не произнеся ненавистное имя. «Пожалуйста»- отдалось звоном в висках Эндрю. Он в ту же секунду поднял голову, смотря на кузена. Страх стал медленно расползаться по телу, а дышать стало в разы тяжелее.  Эндрю словно перебросило на множество  лет назад. Удивительно, но с появлением дочери прошлое стало забываться, стираться из памяти, словно его никогда и не было. Возможно, у Миньярда просто не было времени думать о чем-то другом, о себе. Все его мысли занимала дочь, остальное было не важно. Но сейчас, когда Никки произнёс «пожалуйста» обрывки воспоминаний стали медленно пролезать в голову и четкими изображениями появляться перед глазами.  -Прости,- пролепетал Никки, сквозь свои ладони, закрывшие ему рот. Было не понятно, он извинялся за то, что чуть не произнёс запретное имя или за то, что произнес запретное слово.  Эндрю не стал слушать дальше, в этом не было смысла и необходимости. Он молча поднялся и ушёл, не заботясь о кузене. Одно было ясно, Никки в этом доме вряд ли будут рады снова. Он перешёл тонкую грань и вторую Эндрю вычерчивать не станет.                ~3 года спустя~ -Пап.. Папа!- девочка скакала на кровати, отчаянно пытаясь разбудить родителя,- Я хочу кушать!  Эндрю вскакивает с места, в голове крутиться лишь одно- садик. Они наверняка опаздывают в садик!  -Милая, собирайся, я приготовлю завтрак, мы опаздываем в садик,- он целует дочь в лоб и поднимется с кровати. Виски пульсируют, а ломота разноситься по всему телу, ничего, Эндрю привык. Девочка смеется и бежит к себе в комнату. Эндрю безумно хочет спать.  Он чистит зубы и словно в коматозе готовит кашу. Все слишком привычно, обыденно, у него больше нет времени задумываться хоть о чем- то другом, кроме работы и дочери. Вся его жизнь, весь его мир теперь крутиться вокруг дочери. Чтож, он ни о чем не жалеет. Пускай, он валиться с ног и у него совсем нет сил, за то у него есть этот прекрасный цветочек счастья.  Оставаться в их прошлом доме Эндрю не мог, там было слишком много воспоминаний и слишком много призраков прошлого. Поэтому взяв кредит он купил им квартиру в самом центре Колумбии. Садик был относительно близко и работа тоже. Кредит выплачивался постепенно. Пускай дом был не в идеальном состоянии, за то ремонт в квартире и район были хорошими. Лили быстро завтракает, уже одетая, пока Эндрю собирается, а затем они быстро бегут в садик. Останавливаясь у каждой дворовой кошки, потому что Лили не может пройти мимо, не погладив ее. Ладно, если его дочь этого хочет, почему он должен ей запрещать? Садик, работа подождут, а вот счастливая детская улыбка останется в памяти навсегда.  Эндрю дергает ручку калитки детского сада и понимая, что она закрыта, смотрит в свой телефон. Воскресенье 21 октября. Он  смотрит на садик, в небо и на дочь, Лили невинно хлопает глазками и улыбается.  -Ты знала, что сегодня выходной и садик закрыт?- спрашивает он совсем не строго, хотя уже знает ответ. Девочка кивает и смеётся. Эндрю тяжело вздыхает, борясь с раздражением и усталостью, это всего лишь детская шалость, ничего страшного.- Зачем мы тогда сюда пришли?  -Я хотела погулять,- она пожимает плечами, продолжая улыбаться и хлопать глазами, Эндрю вздыхает и берёт дочь на руки.  -Хорошо,- кивает он, понимая, что работы сегодня тоже нет.- Все ещё хочешь гулять или пойдём домой?  -На площадку, на площадку!- девочка радостно верещит, смеётся и болтает ножками, обвивая руками шею отца. И сейчас Эндрю больше всего на свете боится ее не удержать, уронить.  ***  Сил встать с кровати не было, но Эндрю все равно приходилось это делать. Ради дочки. У нее не должно быть такое же детство как у него или ее недалекого отца, который бросил их двоих. Он сделает все, чтобы она была счастлива и не пережила ничего похожего. Даже если ему самому плохо, даже если он сам чертовски устал.  Эндрю смотрит в зеркало, не узнавая себя: выпирающие слишком сильно ключицы, бледное лицо, острые скулы, тёмные синяки под глазами, искусанные бледно-синие губы.  Лили как назло капризничала все утро и отказывалась идти в садик. Сил сопротивляться не было от слова совсем.  Голова гудела от криков, а смотреть на слёзы дочери было слишком невыносимо.  ***  Оставив дочь в игровой комнате под присмотром одной из официанток, Эндрю вышел за барную стойку. Народу в кафе было не много. Музыка раздражала и била по ушам, хотя играла совсем не громко. Новых клиентов не было, поэтому Эндрю скользнул на пол, обнял колени руками и положил на них голову, позволяя себе отдохнуть хотя бы минуточку.  -Выглядишь ужасно,- прокомментировал Стефан- второй бариста. Он протирал стаканы и с какой-то жалостью смотрел на Эндрю. От этого взгляда становилось тошно. Эндрю не любил жалость, особенно к себе, но с другой стороны понимал, что вряд ли сейчас на него можно смотреть по-другому.  -Спасибо,- наверное он ответил слишком тихо, но его это совсем не волновало. Меньше всего Эндрю хотелось разговаривать с кем-то и подниматься с пола, но звон колокольчика сообщал о новом клиенте.  -Доброе утро, добро пожаловать,- приветствия  были заучены уже давно, а натянутая улыбка выглядела почти точь-в-точь как настоящая. Но стоило Эндрю подняться и взглянуть на клиента, как сердце пропустило удар, а весь мир словно рухнул. Нет... Он только отстроил всю свою жизнь заново, собрал себя по кусочкам, у него новая жизнь, дочь, нет.. Прошлому здесь не место.  Резко захотелось упасть обратно на пол, забиться в угол и спрятаться ото всех. Выколоть себе глаза или сразу сердце, стереть все воспоминания, сделать хоть что-то, лишь бы не видеть лединистые голубые глаза.  -Эндрю?- мужчина медленно оглядел его с ног до головы, выглядел он при этом не менее удивленно.  Эндрю пытался задышать вновь, унять дрожь по всему телу, но у него не получалось. Сердце бешено колотилось, а внизу живота не приятно скручивался узел.  -Уходи.- единственное, что он смог из себя выдавить. В этот раз он вряд ли сможет собрать себя воедино.  -Давай поговорим, прошу тебя..- Натаниэль выглядел слишком уж серьёзным и потрясённым одновременно. Хоть Эндрю и не хотел ни о чем с ним говорить, скорее даже мечтал о том чтобы Натаниэль ушёл и никогда больше не возвращался, Миньярд кивнул и вышел из-за стойки. Лучше сейчас поставить все точки над И, ради Лили и ее будущего.  -Эндрю, у тебя все хорошо?- обеспокоенно спросил Стефан, смотря ему вслед.  -Да.- Эндрю не любил ложь, но соврал вновь. Ничего не было хорошо. Точно ни тогда, когда ты встретил человека из далёкого прошлого. Странно, они с Натаниэлем чужие люди, незнакомцы, но при этом Веснински знает прошлое Эндрю, знает его травмы, ненавистные слова, любимое мороженое, слабые места, почти все..  Они отходят в самый дальний угол помещения, заходят в раздевалку для персонала и молчат. Эндрю искренне пытается найти в себе силы взглянуть на Ната, посмотреть ему в глаза, но не может. Это выше его сил. Поэтому он садится на скамейку, облокачивается головой о стену и смотрит в потолок, лишь краем глаза наблюдая за действиями «незнакомца».  -Прости, что бросил тебя тогда..- начинает Натаниэль, пытаясь унять дрожь в голосе. Они не виделись четыре года. Четыре, мать его, года. Эндрю изменился и Нат просто не мог скрыть своё беспокойство за него. Он знал, что Эндрю его не простит, никогда не простит, но извинится стоило.  -Мне все равно,- отчасти это было правдой. Но сердце продолжало обливаться кровью, а воспоминания того дня ранили не меньше. Эндрю не любил жалеть или грустить о чем-то, но сейчас он совершенно точно испытывал что-то на подобии отчаяния.  Он ему доверял, он верил ему, нуждался в нём, но его в очередной раз бросили и оставили одного, от него в очередной раз отказались, променяли. И Эндрю не мог его в этом винить.  -Эндрю, я правда хочу объясниться, прошу позволь мне.. В тот день я соврал, все было не так,- слова прервал детский смех и влетевшая в раздевалку Лили, что тотчас бросилась в объятья Миньярда. Девочка протянула ручки к родителю и дождавшись когда ее усадят на колени, обвила руками чужую шею.  -А кто это?- она показала пальцем на Натаниэля. Любопытство в голосе невозможно было скрыть. Влетевшая в раздевалку вслед за девчонкой Эмили, увидев Эндрю тут же скрылась, не смея прерывать чужую беседу.  Веснински переводил взгляд с Эндрю на малышку. Точная копия Эндрю. Блондинистые длинные волосы, что были слегка кудрявыми, большие ореховые глаза, бледная кожа, румяные щёчки и пухлые губы, а на щеках была роспись из веснушек, которых у Эндрю почти совсем не было. -Это мой второй папа, да?- вскрикнула Лили, прыгая на коленях отца и хлопая в ладоши,- Я видела его на фотографии в альбоме!  Девочка верещала и радостно хлопала в ладоши. Эндрю словно холодной водой облили. Это совершенно точно был конец. Рано или поздно Натаниэль бы все равно узнал о дочери, но сейчас, совершенно точно, Эндрю не был готов открываться перед ним. -Я спрашивала у тебя кто это и ты мне сказал, что это мой отец, да? Он наконец-то закончил работу и теперь мы будем жить все вместе, втроём?- вопросы сыпались горой. Натаниэль замер на месте, не в силах пошевелиться, а сложить пазл в голове так и не получалось, мыслей было слишком много и они совершенно точно не собирались его отпускать.  -Милая, иди поиграй немного, хорошо? А потом я тебе всё расскажу и познакомлю вас,- на удивление девочка не сопротивлялась и не капризничала, а спокойно спрыгнула с чужих коленей и убежала в игровую.  Эндрю смотрел куда угодно, лишь бы не Натаниэля. Руки предательски дрожали, а сердце бешено колотилось в груди, в ушах стоял неприятный звон. Он ждал. Ждал вопроса, на который ответ так и не мог придумать. Он не хотел ломать жизнь дочери, лишая ее отца, но при этом и не хотел ломать жизнь себе, возвращаясь в прошлое. Но где-то в глубине души он знал, что как бы ему не было больно- он выберет Лили.  -Эндрю?- наконец позвал его Веснински. Миньярд вздрогнул и наконец нашёл в себе силы взглянуть в чужие глаза. Все происходящее казалось абсолютно нереальным. Натаниэль подошёл к нему, но продолжал держаться на расстоянии, не нарушая границ.  Теперь Эндрю приходилось выбирать- себя или дочь. Он знал, кого выберет, но при этом сомневался в том, что Натаниэль сможет обеспечить Лили тем, в чем она нуждается. В этом и была вся сложность. Лили слишком быстро привязывалась к людям и если Натаниэль исчезнет вновь или выберет кого-нибудь другого- будет больно ей, а этого Эндрю допустить не мог.  Поэтому он поднялся со скамьи и встал напротив него, смотря прямо в глаза.  -Что ты тут делаешь?- сначала нужно было узнать то, что хочет он, а потом сделать выбор.  -Приехал по работе,- Натаниэль принял новые правила, если Эндрю хочет устроить допрос- он не будет возражать и расскажет все, что тот хочет услышать.  -Когда ты уезжаешь?  -Не знаю.  -Как твой парень?  -У меня его нет.  Эндрю замялся, услышать отрицательный ответ он был не готов. А собраться с силами и признаться никак не получалось, он слишком сильно боялся ошибиться и поставить на кон все, что так долго стоил.  -Дрю, у меня никого не было, я соврал тебе тогда. Прости. Я любил только тебя, я не находил никого другого. Просто... Они узнали про тебя, тебе угрожала опасность, ты был под мишенью и я.. я не хотел тебя потерять, просто не мог, понимаешь? Если бы я сказал правду- не смог бы уйти, ты бы мне не позволил. Они хотели убить тебя, я не мог этого допустить. Мне пришлось соврать, что я встретил и полюбил другого, что ухожу, я знаю, тебе наверняка было больно, но так ты хотя бы остался жив. Прости, что так резко появился вновь, но ты должен знать правду. Сокращение имени, откровенность, правда- резали сердце, славно острый нож. Эндрю не готов был слушать все это. Ни сейчас, ни когда либо ещё. У него новая жизнь и доверять, пускать кого-то в свою жизнь вновь Эндрю не хотел.  Сейчас выбор был очевиден. Сейчас, Натаниэль представлял из себя угрозу Лили- самому дорогому, что у Эндрю есть и он не сможет потерять ее и подвергать опасности. Нет.  -Уходи.  -Дрю..  -Уходи, у меня новая жизнь, тебе в ней места нет.  -А та малышка..?  -Уходи. Просто, блять, уйди.  Натаниэль не предпринял больше ни одной попытки остаться, он понимал, что Эндрю нужно время осознать и переварить всю информацию, но даже если и после осознания Эндрю попросит его уйти- он это сделает. Если Эндрю так будет лучше- он уйдёт. Так же как и четыре года назад.  Но если Эндрю вдруг попросит его остаться, он будет только рад. В любом случае он оставит выбор за Эндрю.  ***  Миньярд опустился на пол, чувствуя, что ноги его больше не держат. В горле стоял ком, а тело продолжала бить дрожь. Больше не хотелось ничего. Только исчезнуть, забыть эту встречу и прошлое, не чувствовать больше ничего.   Воспоминания нахлынули волной, затмевая  собой все.  Четыре года назад, они планировали свадьбу.  Четыре года назад, Эндрю доверился Нату и готов был на все ради него.  Четыре года назад, Эндрю готов был бросить всех и все ради него.  Четыре года назад, Эндрю был самым счастливым на свете. Ключевое слово «был.»  ***  На улице было до жути холодно, дождь стучал по окнам, а ветер пронизывал до костей. Эндрю стоял на улице не веря в происходящее, в руках у него был конверт с узи и бумажкой подтверждающей его беременность. Вторая неделя..  Он смотрел на конверт и на свои дрожащие то ли от холода, то ли от страха руки. Сейчас ему действительно было страшно. Он не знал, что делать дальше и как быть. Одно было ясно- нужно поговорить с Натом  как можно раньше и быстрее. Они вместе что-нибудь придумают. Нат обязательно его обнимет, успокоит, прижмет к себе и будет рядом. Конечно, выбор будет за Эндрю, но он сейчас больше всего на свете хотел оказаться в родных объятиях и успокоиться.  Они все равно планировали свадьбу и думали расписаться в ближайший месяц, но Эндрю не как не рассчитывал на ребёнка. Он был к этому попросту не готов.  Чувствовать себя плохо Эндрю начал давно. Его постоянно тошнило, голова кружилась, сил не было, а в глазах периодически темнело, пару раз он даже потерял сознание, чем до жути напугал Натаниэля. Сначала он списывал все на простуду, но когда посчитал сколько времени прошло с последней течки и когда он начал чувствовать себя плохо, пазл сложился в голове.  Нат не знал о его походе в больницу. Эндрю просто собрался, взял ключи от его машины и уехал. Зная, что он будет ждать его дома.  -Пойдем на крышу?- первое, что сказал Эндрю при встрече. Они не ходили туда давно, в этом не было никакого смысла, но сейчас Эндрю почему-то безумно хотел вновь почувствовать высоту.  Натаниэль не стал его расспрашивать, просто кивнул и взяв своё пальто подошёл к нему. Они жили в съёмной квартире многоэтажки, сломать замок на крышу не составило труда, хоть никто из них туда не ходил, Эндрю чувствовал себя спокойнее, зная, что может подняться туда в любой момент.  Сидя у самого края, Эндрю вдруг заметил как встревожен и одновременно печален был Нат. Он стоял рядом с Эндрю, смотря на него, он определённо хотел что-то сказать, но не решался.  -Нам надо поговорить,- прервал молчание Эндрю, отходя от края и становясь рядом с Веснински. Наудивление Эндрю, Натаниэль не стал его обнимать или прижимать к себе, не пытался его согреть, не делал все то, что делал обычно. Это наводило на не хорошие мысли, но Эндрю не стал на них зацикливаться. Он ждал ответа, хоть чего-то, но Натаниэль молчал, смотря вдаль, но не на него.  -Прости..  Это звучало слишком отчаянно и обречено и Эндрю не знал чего ждать дальше. Он смотрел на Ната ожидая продолжения, решив, что его новость может подождать.  -Нам надо расстаться, Эндрю, прости, я полюбил другого.  Слова ножом прошлись по сердцу и удалили слишком больно. Эндрю застыл на месте, смотря на удаляющийся силуэт. Это конец. Неужели он снова выбрал не того? А как же свадьба, ребёнок? Как же все то, что они строили так долго?  Всего этого больше нет. От него снова отказались, его снова бросили, оставили одного. Эндрю мог его понять. Натаниэль наверняка нашёл кого-то лучше, без стольких травм и триггеров, но от этого было не менее больнее. Лучше Эндрю много людей, может быть, даже почти все. Но он думал, что Нат будет рядом с ним всегда и не бросит как остальные. Он ошибся. Снова ошибся.  Повернувшись к краю, Эндрю достал из кармана конверт, взглянул на него, прочёл сегодняшнюю дату: 25.09. и сбросил его вниз с крыши. Бумага секунду другую покружилась на ветру и плавно спустилась вниз. Эндрю рухнул на холодный бетон, смотря на город, вниз, пытаясь почувствовать хоть что-то, но внутри него была кромешная пустота и тьма.  Наверное, он просто не создан для любви.