Океан забытой веры

Какао с зефирками они всё-таки попили. Натаниэль с отвращением смотрел на чашку Эндрю, попивая свой американо. Миньярд дал ему попробовать свой напиток и Нат, казалось, готов был умереть от безумной сладости. Они обсуждали какое домашнее животное лучше- кошка или собака. Эндрю доказывал свою правоту так, словно от этого зависела вся его жизнь и Натаниэль вскоре, с горем пополам, согласился с ним.  Закрыться от Веснински снова, выгнать из своей жизни, перестать доверять и отгородиться от него- не получалось. Кажется, Эндрю подпустил его слишком близко к себе и отдалиться вновь было невыносимо.  Кажется, Эндрю совсем упустил момент, когда в Натаниэле стала нуждаться не только Лили, но и он сам. Он даже не заметил, как все его мысли стали крутиться вокруг одной огромной рыжеволосой занозы. Казалось, что по его телу пустили самый крепкий и сильный наркотик, с этикеткой- Веснински. Эндрю кажется снова влюбился и, что самое страшное, в того- с кем клялся самому себе никогда больше не связываться.  Это было так глупо, так отвратительно и паршиво. Он должен был прервать все это ещё в самом начале, когда они только встретились вновь. Эндрю облажался, совершил тотальную ошибку, исправить которую, уже, наверное, не возможно.. *** -Ваш кофе, мистер Миньярд,- Натаниэль улыбается уж слишком обворожительно, оголяя белоснежные ровные зубы, Эндрю осуждающе смотрит на него, но чашку всё-таки берёт.  -Я сейчас снова тебя оболью.- угрожает он, на что Веснински лишь тихо смеётся и садится напротив. Эндрю весь растрепанный, в огромной черной футболке и темно серых спортивных штанах, под его глазами все такие же тёмные круги, а лицо по-прежнему бледное, но сейчас на щеках виднелся еле заметный румянец. Рядом с ним такой же растрепанный Нат, чьи волосы, которые обычно всегда были аккуратно уложены назад, сейчас торчали в разные стороны и совсем чуточку закудрявились. На нём светло- серая хлопковая футболка, которая немного обтягивала его тело, чёрные шорты слегка висели на бёдрах.  Они оба выглядят через чур по- домашнему. На часах было около семи часов утра, за окном едва начало всходить солнце. Было холодно. Ветер продувал сквозь закрытые окна. Эндрю невольно вздрогнул, по его телу побежали мурашки, он прижал чашку с горячем кофе поближе к себе, пытаясь согреться.  Почему Эндрю позволил Нату переночевать у них оставалось открытым вопросом. Он сам не знал зачем, из -за чего и для чего. Просто был поздний вечер и они вдвоём играли с Лили на полу в зале, девочка смеялась, выглядя до ужаса счастливой, а потом Натаниэль каким-то образом оказался в ее комнате, читая сказку и укладывая ее спать. И Эндрю как-то сам, конечно же только из-за эмоций, бесспорно, совершенно точно только из-за этого, предложил ему переночевать. На диване в зале. -На здоровье, как видишь, я сейчас не в дорогом костюме,- усмехается Нат, в глазах плещется озорство. Сейчас Миньярду безумно хочется ударить его чем-нибудь тяжёлым.  -Я тебя ненавижу,- выплевывает он и замирает. Натаниэль тоже превращается в каменную статую, так и не отпив из чашки, застывшей в миллиметре от губ.  Это совершенно точно был провал. Эндрю только что пустил его в свою жизнь почти полностью, доверился в слепую и сказал три заветных слова, которые не слетали с его языка четыре года.  -Я тоже тебя люблю,- улыбается Веснински, так нежно и искренне, что Эндрю начинает тошнить и он всё-таки бросает ложку ему в лицо, поднимается с места и удаляется в свою комнату.  *** И как-то опять так случайно получилось, что Веснински снова сидел у него в квартире с чашкой чая. Лили же устроилась на диване, раскрашивая раскраску, параллельно смотря мультики. Эндрю сидел на стуле за столом рядом с Натом, краем глаза поглядывая на дочку и бессмысленный мультик.  -Эндрю.- зовет его Нат, пялясь на него, Миньярд отрывает взгляд от телевизора, поворачивается, поднимает брови вверх, ожидая вопроса.- Я не чувствую твоего запаха, его нет, ты снова на подавителях? Звучит больше как утверждение, нежели вопрос и Эндрю теперь выглядит слегка удивлённым. Такого он точно не ожидал. -Тебя это не касается.  -Да,- соглашается он. Наверное, Эндрю не стоит закапывать себя ещё больше и открываться окончательно, это не та информация, которую надо знать Нату. Совсем не та... -Тогда зачем спрашиваешь? Что тебе это даст?  -Чисто из любопытства,- пожимает плечами Веснински. Разумеется, это было не совсем правдой и он, по большей части, спрашивал из-за беспокойства, но Эндрю же в этом не признаешься, тогда точно не расскажет.  -Да, принимаю.- слетает с языка раньше, чем Эндрю успевает все обдумать и придумать какую-нибудь ядовитую колкость. Натаниэль кивает, отворачиваясь, он обдумывает следующий вопрос и стоит ли вообще ещё что-либо спрашивать. По телу расплывается тепло, от того, что Эндрю открылся снова и доверил ему столь интимную информацию. Но и волнение за чужое здоровье никуда не ушло, даже наоборот, чуть выросло. Подавители всегда славились своей токсичностью, даже в малых дозах: раз в пару месяцев, во время течки, а Эндрю судя по всему принимал их каждый день. -Не думаешь, что это может негативно влиять на твоё здоровье?  -А ты не думаешь, что тебе не надо лезть не в своё дело?  Это все напоминало игру горячо/ холодно. Эндрю пытался закрыться и жить без Натаниэля дальше, но при этом до безумия в нём нуждался и хотел доверится. Это все было так запутано, что Эндрю не мог ничего понять и не мог принять правильное решение.  -Папа! Папа, смори я нарисовала нашу семью!- Лили вручает Эндрю рисунок и Натаниэль тоже поглядывает на листок: они все втроём держатся за руку, с улыбками на лице до ушей..  ***  Эндрю тяжело приподнимается на кровати, включает настольную лапку и уже по привычке прикладывает салфетку к носу, которая тут же приобретает красный оттенок, становясь влажной. Почти четыре дня крови не было.  Почти четыре дня он не терял сознание и чувствовал себя относительно нормально, а сейчас, кажется, все начнётся сначала.   Четыре дня он смог проработать без приключений, без обмороков и пропусков. Всего четыре...  Стефана он разумеется послал, но тот, вроде бы, другой реакции уже и не ожидал. Эндрю не стал ничего ему объяснять, не стал оправдываться, просто сказал как есть, что он его не любит и, к счастью, Стефан все понял и пытаться «добиться» не стал.  Лили ходила в садик спокойно, без истерик, не противясь. Нат тоже к нему не лез и они даже стали общаться, без намёков на что-либо большее, просто как друзья.. Казалось, что все налаживается и наконец наступила белая полоса, но все в очередной раз летит под откос и Эндрю снова оказывается лежащим в больничной палате.  Утром этого же дня, после бессонной ночи с немалым количеством пропитанных кровью салфеток, после того, как он на подкашивающихся ногах отвёл дочь в садик, написал Веснински с просьбой забрать ее оттуда вечером и снова придя домой, не в силах выйти на работу, Эндрю опустился на пол коридора, чувствуя невыносимую боль в сердце. Голова начала пульсировать, тело ломило, а вокруг носа снова стало мокро. Стало до ужаса плохо и ему ничего не оставалось как позвонить в скорую.  *** -Эндрю, как вы себя чувствуете?- мистер Уильямс снова улыбается, но на этот раз натянуто, печально. Эндрю приподнимается на кровати, в руке капельница, повсюду тошнотворный запах медикаментов, а аппарат изменяющий пульс противно пищал. Все это стало до ужаса привычно и обыденно.  Миньярд не сомневался, что его телефон разрывался от сообщений начальника и скорее всего Натаниэля тоже. Он все таки снова отключился на полу в коридоре, просто завалившись набок, почти сразу после звонка в больницу. Телефон так и остался валяться где-то на полу, а дверь квартиры, наверное, до сих пор открыта. Ему нужно домой..  -Все хорошо, сколько времени?- прохрипел он, смотря на мужчину.  -Одиннадцать пятьдесят семь,- доктор Уильямс снова натягивает улыбку, подходя ближе к нему, доставая капельницу из вены и закрывая катетер. Эндрю кивает, задумываясь о том, как снова побыстрее отсюда свалить. В прошлый раз после больницы он чувствовал себя хорошо почти четыре дня, может быть в этот раз будет больше.- Пришли твои анализы, Эндрю.  С лица мужчины сползла улыбка, теперь не было даже фальшивой, он вмиг стал серьёзным и Эндрю напрягся тоже, что-то было не так..  -И?- поинтересоваться он, приподнимая брови. Мужчина действительно был серьёзен и даже слишком, это навевало плохие мысли, но Эндрю всячески их отгонял, ожидая вердикта.  -Лейкемия, Эндрю...  Слова эхом отдались в голове, прокручиваясь, словно заевшая пластинка. Все мысли мигом испарились. Вот это точно был конец. Эндрю замер, не в силах пошевелиться, не в силах что-либо проговорить. Что делать дальше? Что будет с Лили, что будет с ним? Что теперь будет...  -И... что теперь?