Уборка

— Иннокентий! — День за днём проходит, а Валентин всё продолжает ругаться на Кешу, тем самым вызывая у него только недовольство. Всё как всегда. Хозяин бара не поменяется, даже если пить не будет вообще, что невозможно и крайне маловероятно. Казалось бы.. В Октябрьске ничего нового. Какие-то схемы для приманки посетителей, очередные неудачи.. И всё бы так и продолжалось. Но кое-что произошло. Точнее, кое-кто по имени Илья Коряков. С виду мажор, москвич что вообще с нифига в маленьком городе.. А на деле глубокий человек. Но Кеше было не до этого. Бесило, что этому Москвичу достаëтся всё внимание. Да, он каждый день заходит по вечерам дабы выпить, а за ним и народ потихоньку приходит.. Но именно его хвалят девушки и тащатся по его сладостным речам. Уборщику явно было не по душе, что на него продолжали агрессировать, в то время как какому-то приезжему, что выглядит как гомик, всё сходило с рук и его буквально наглаживали по головке. —.. "Ой, Илья, ты такой красивый", "Мне так нравятся ваши стихи, вы действительно на ходу их сочиняете?", тьфу.. Да я.. Я.. — И часто вы так со шваброй говорите? — Из размышлений вырвал тот самый бесячий голос, заставляя поднять голову и подметить бесстыжую улыбку Корякова, что более походил на кота. С фырчанием опустив взгляд, Кеша вновь начал бормотать что-то себе под нос.. Пока на его пальцы не легли чужие. — Ну я ж с вами поговорить хочу.. А вы только со шваброй.. Невежливо, Иннокентий. — Отвали, гомик. — Я просто подружиться хочу.. — Словив на себе недоумевающий взгляд, Коряков кивнул сам себе, в скором времени отводя паренька к подсобке, тем самым вызывая у него удивление, ибо отчего же тот так хорошо знает, где что находится.. Молча глядя на Илью, краснея, прижатый к стеллажу Кеша теребил палку швабры в руках, продолжая проговаривать оскорбления.. Лишь понимая, что где-то в глубине души он и не против. Выглядит Мазеллов приятно. До ужаса. Эти пронзающие эстрагоновые глаза, точно ведьминские, пробивают пулей насквозь, залезая в укромные уголки тела и вызывая дрожь, еле ощутимый запах электронной сигареты смешивается с ещё менее чувствующимся запахом терпкого парфюма, выразительный носик и пятнышки-родинки, которыми усеяно всё лицо, вводят Кешу в такое состояние, что он даже дышать нормально не может. Настолько Коряков ужасен. Настолько жалко, что он не девушка и даже пригласить его в кино будет гейством. Да и сдался ему вообще кто-то как Кеша, раз уж он окружён такими красивыми дамами.. Не замечая того самостоятельно, Кеша ослабил хватку, пока Илья улучил момент, взяв швабру в руки, нежно улыбаясь работнику. — Ну вот.. Теперь можем и нормально познакомиться. Я Илья, вы мне очень понравились как человек и я хотел бы с вами пообщаться. — Мазеллова в Кеше привлекает эта напряжëнность тела и нерешительность. Такие же обкусанные ногти, чудная татуировка на кисти руки, бегающие зрачки и грязно-рыжие волосы. Видя его дрожь в теле, он понимает, что действовать надо. Ибо иначе не выйдет абсолютно никакого общения, только его презрение со стороны. Но остаётся одна главная проблема, что волнует Илью, уже явно чем-то вошедшего во вкус. Швабра. Швабра, что знает слишком много. Что может находиться в руках Кеши так часто, что аж сохранила их тепло. Этой швабре слишком везёт. .. Взяв Кешу за руки, Илья удерживал те, сводя назад, а вскоре и вовсе связывая шнурком от ботинка, тем самым вызывая некоторый страх и недоумение у бедняги. Он сам же может лишь сглотнуть слюну, внимательно следя за действиями Мазеллова, понимая, что магом ему не стать.. Но ведь.. Это хоть кто-то.. Хаха.. Хоть кто-то обратил внимание, хоть кто-то решил лишить девственности.. И хоть страшно быть опущенным, внутри что-то этого желает. Штаны оказываются слегка спущены, а Коряков, ухмыляясь, приподнимает фартук Кеши, приставляя щëтку швабры к его члену, ëрзая по нему, тем самым вызывая удивлëнный вдох. Мелкие щетинки щекочат головку, а сама структура, хоть и неприятная от своей жëсткости, всё же трение с помощью неё вызывает возбуждение, заставляя пенис потихоньку подниматься. Слегка двигая бëдрами, жмуря глаза, парень расслабляется, пока Илья насмешливо глядит на него, после мимолëтно целуя в висок. — Хороший мальчик. Поворачивайся, ща самое интересное будет. — И Кеша поворачивается, не сопротивляясь чужим рукам, стянувшим штаны уже полностью и жамкающим светлые округлые ягодицы. Тело горит от желания хоть какого-то продолжения, и хоть Мазеллов это прекрасно видит, торопиться он не спешит.. А приступить решается лишь тогда, когда Кеша уже и самостоятельно раздвигает свои ягодицы, полностью принимая своё никчëмное положение и буквально умоляя о продолжении. Почти в этот же момент, в кишку потихоньку проталкивается что-то несгибаемое и явно холоднее чужих пальцев.. Боль проходит по всему телу, заставляя громко застонать и тут же заткнуть свой же рот. Стенки сжимают палку, в то время как Илья внимательно изучает, как же организм Кеши принимает внутрь себя швабру, чуть засасывая её.. Резкий толчок глубже. Стискивая зубы, уборщик чувствует, как на глазах возникают мокрые капли, в то время как член подрагивает, безмолвно прося о прикосновениях, всё сильнее открывая взору розоватую головку с предэякулятом на ней. В скором времени, движения становятся более уверенными, а Илья двигает уже не туда-сюда, но и ударяясь по стенкам Кеши, заставляя того дрожать от внезапно нахлынувшего с новой силой возбуждения. Всё же, по простате такими ударами Коряков попал. И не раз. Отчего ягодицы сами отклячиваются, уже и самостоятельно насаживаясь на ручку, а ноги подкашиваются. Мазеллову это нравится. Ускоряясь, насаживая Кешу всё сильнее на палку, он осторожно кладёт вторую руку ему на грудь, чуть сжимая ту, в это же время прокручивая швабру, слыша шипение и видя, как парень отгибает голову назад, закатывая глаза. — Чш.. Ты же не хочешь, чтобы кто-то, особенно Таня, услышали это? Веди себя бесшумно.. Это только между нами. — Молчаливо кивая, всхлипывая от болевых ощущений, что уже приносили удовольствие, Кеша мог лишь учащëнно, но перебивчиво дышать ртом, иногда слегка клацая зубами от дрожи в теле и того, что Илья ускоряет движения, переодически замедляясь. Палка проходит всё дальше, надавливая на стенки, а Иннокентий уже не может держаться, кончая на свой же фартук, хватаясь за стеллаж, желая удержаться, пока палка осторожно выходит из его анала, а Илья придерживает парня, помогая ему опуститься на пол и прилечь. — Умница.. Молодец.. — Лëжа на коленях Мазеллова, Кеша старается отдышаться, пока рядом с собой не замечает ещё одну небольшую проблему. Кто же знал, что Коряков возбудится от такого беспомощного юноши.. Приспустив штаны, Илья осторожно подтолкнул голову Кеши к своему члену, ехидно улыбаясь, чуть поправляя свои волосы. — Ну шо-ж, расплачиваться будешь? — Ага, разбежался.. Я не гей.. — Увидел я уже, какой ты не гей. Чего, так сложно мою хуяку в рот взять? — А Кеша понимает, что всё же отплатить хочет, и уже вскоре в его горле оказывается чужой член, который он слюнявит и пролизывает каждую венку, пока Мазеллов играется со спутанными сальными волосами, надавливая на чужую голову, слегка двигая ей. А рот Кеши и вправду хорош. Влажный, приятный.. Сосать он и вправду может. Неумело, но очень хорошо. Язык ласкает от основания до головки, стараясь продумать свою тактику, пока Кеша не чувствует, как его чуть оттягивают, спермой пачкая его волосы и очки. Кашляя и стараясь отдышаться, уборщик дрожит, снимая с себя те, желая, их протереть, пока Илья тут же притягивает его к себе, жадно целуя в губы. Уже и не сопротивляясь, парень, с чуть болящим горлом и ощущением того, что его кишки вывернули несколько раз, отвечает на поцелуй, наконец расслабляясь, просто наслаждаясь ласками со стороны Мазеллова. А ведь после всех этих действий.. В глазах он становится ещё более сексуальным и безупречным. — Давай с тобой в Москву уедем.. Хочешь? — Лишь уставше кивая, Иннокентий закрывает глаза, расслабленно выдыхая, чувствуя себя в безопасности у груди Ильи, пока тот гладит его плечи, осторожно расцеловывая голову. Всё вышло так сумбурно и спонтанно.. Но явно вышло не зря. И именно сейчас, Кеша более чем счастлив и ему уже всё равно на то, гейство это или нет. А Коряков крепко обнимает сонную макушку рядом, понимая, что приедет домой он не один, вновь подмечая, что Кеша — именно тот человек, ради которого и стоило приходить каждый раз в этот бар, следя за ним.. И что он, наконец-то, стал парню важнее швабры.