Исцеляющий момент

В последнее время Нил ходил ,словно живой труп. Не ел, не спал , а весь его день состоял из тренировок и учёбы. Возможно, его можно было сравнить с Аароном, но тот, как бы странно это не звучало, выглядил значительно лучше , чем Джостен. Круги под глазами давно залегли тёмными полукругами, лицо стало бледноватого оттенка, говоря о плохом здоровье обладателя тела. Движения либо резкие и рваные, либо медленные и неуклюжие. Каждые десять минут его тело заметно ослабевало , и тот несколько раз чуть ли не падал в обморок, пугая этим большую часть команды. Ни Эбби, ни Ваймак не могли ему помочь. О присутствии Бетси вообще стоит молчать. И даже Эндрю, смотря на нездорового и нуждающегося в помощи Нила, не имел представления, что ему делать. Он пытался, откровенно пытался помочь. Загонял спать, приносил еды, как-то да разговаривал, но ,казалось, в Джостене что-то резко сломалось, и похоже в этот раз он не смог собрать себя заново. Но был же Миньярд. Он был всегда рядом, пропускал ради него пары, тащил от тренировок прочь, старался сделать хоть что-то, что сможет помочь Нилу, но тот... Он, кажется, даже не понимал , что делает. Джостен работал будто на автопилоте: командовал на тренировках, прилежно учился, ни на что не жаловался , говоря "Я в порядке"(хотя с ним это обычное дело). Самым большим тревожным звоночком стало его резкое и глубокое молчание. Он постоянно молчал. Даже с репортёрами, даже с соперниками, даже с Лисами и Ваймаком. Даже с Эндрю. Миньярд откровенно боялся. Он был готов сказать это вслух, донести до тупого мозга Джостена, что ему нужна помощь , и что он может её получить. Но Нил не реагировал. Он будто.. сломался? Эта мысль пришла в голову Эндрю посреди ночи. Все сны, которые ему снились, были кошмарами. И Миньярд думал, что главным кошмаром был Дрейк или Стивен, но ,кажется, он глубоко заблуждался. Одним из главных страхов Эндрю была потеря Джостена. Не только погрёбно, но и морально для состояния Нила. Молчание- первый знак, что Джостен теряется, не может выпутаться из паутины кошмаров и навязчивых грёз. Кромешная темнота окутывала комнату, из окна лился бледный свет уличных фонарей и луны. Эндрю опустил голову вниз, наклонившись через перила двухэтажной кровати, чтобы посмотреть на нижнюю койку под ним. От того ,что он увидел, желудок свернулся в тугой узел, под ложечкой что-то стало неумолимо ныть, сердце грохотало в ушах, а глаза отказывались видеть. Нил сидел , раскачиваясь из стороны в сторону, будто сумасшедший, глаза широко раскрыты в страхе, а грудь, казалось, вообще не поднималась. Нил теряется. Снова, снова, снова. Было больно наблюдать за человеком, который тебе дорог, и который постепенно сходит с ума. -Нил,-тихо позвал Эндрю. Сердце сжалось сильнее, когда тот даже не отреагировал. -Нил,- повторно позвал Миньярд, стараясь говорить не слишком громко, чтобы не разбудить Ники и Кевина, но и не настолько тихо, чтобы Джостен его не услышал. А он не услышал опять. Опять, опять, опять. Ему больно было наблюдать за этим крушением. Нил был человеком до безумия сильным, переживший слишком много насилия, которое навсегда оставило на нём след. И видеть , как человек, словно каменная стена, по кирпичикам рушится было...невозможно ужасно. Эндрю было испытал жалость, но не к Джостену, а к себе. Миньярд корил себя за то, что не может помочь Нилу, ненавидел себя за то, что оставлял его одного в пути к исцелению, а Джостен обратно сворачивал на путь безумия. Ему хотелось сойти с ума вместе с Нилом, ему хотелось находиться рядом с Нилом, ему хотелось проходить этот путь вместе с Нилом. Но Нил не хотел исцеляться. И Эндрю понимал, что ему нужна цель, ему нужно дать повод,чтобы начать это делать. Джостен раньше рассказывал, что в бегах они с матерью спали спина к спине, часто взаимодейтствовали друг с другом. Изредка, но были какие-никакие объятия или маленькие поцелуи. Может, такие мелочные прикосновения смогут толкнуть его на правильный путь? *** Уже утром Эндрю не отпустил Нила на тренировку и на пары, снова. Никто не возражал. Он решил остаться с Джостеном на весь день, и чувствовал себя сопливой девочкой-пятнадцатилеткой, что невзаимно влюблена в старшеклассника. Но если это помогло бы, Миньярд без возражений стал бы. Нил уже было собирал сумку, когда Эндрю отобрал её. Вглядываясь в лицо Джостена, Миньярду показалось, что в комнате похолодело на градусов десять. Взгляд был... никаким? Пустым, даже отражение Эндрю не было видно. Он остался таким же голубым, скрывая и отражая в себе небо, даже в помещении, но... Не было искорок радости, гнева, честности , была просто пустота. Сжирающая, поглощающая всё на своём пути. В том числе и самого Нила. Пустота не щадила, забирала всё без остатка, не давая даже одуматься. Она сжирала Джостена слишком быстро, и Миньярд боялся, что не успеет протянуть руку и достать из неё его. Ему было страшно. Не то чтобы "очень", нет. Намного хуже. Нил много пережил, не сдавался, огрызался со смертью и противостоял судьбе, думающей его забрать наверх, но ни у кого не получалось этого сделать. И ,похоже, единственный, кто мог уничтожить Джостена полностью- был он сам. Ему нельзя оставаться наедине слишком долго, ему нельзя размышлять над тем "а что если?", просто нельзя. Его собственный мозг пожирал самого себя, а обмякшее тело гнило, издавая назойливый запах. И Эндрю было страшно видеть, но не слышать Джостена. Ему страшно было смотреть, как он страдал, всё ещё оставаясь в живых. Да, Нил жив. Он дышит. Или это галлюцинация Эндрю? Может, он давно умер, и Миньярд просто сходит с ума от утраты? Но остальные же его видят, да? Видят же? Или они просто подыгрывают, чтобы Миньярду было легче? Больно, больно, больно. Больно наблюдать за человеком, который дал тебе абсолютно всё, но который закапывает себя всё глубже и глубже под землю. И Эндрю хотелось с ним. Когда Нил сломался? В какой момент? Почему Миньярд этого не заметил? Почему ничего не сделал? Почему? Глаза стало щипать. Слёз не было. Был только страх. Был разъедающий ужас за человека, что дорог, и которого обещал охранять как зеницу ока. Только вот, Эндрю забыл, что Джостен и сам себе враг. Самый кровожадный, ужасный, жестокий. И от такого врага Миньярд не знал , как избавиться. Только похоронить. Нет, не самого Нила, а ту часть мозга, что делает это с ним. Эндрю сжал ладони в кулаки, откинув сумку. Джостен смотрел будто сквозь него, не реагируя. Словно кукла. Тряпичная, эластичная кукла. Только за ниточки подёргай и то не пошевелится. -Нил,- прошептал Эндрю. Ни реакции, ни ответа. -Джостен, твою мать,- голос дрогнул, выдал его страх. Ничего. -Да или нет?- еле сдерживая себя, спросил Эндрю, зная что тот не ответит. Нил моргнул. Глаза Миньярда чуть расширились, а в глубине души поселилась надежда. Красочная, яркая, долгожданная. Он и не думал, что до сих пор в неё верит. Джостен наконец отреагировал. Нил моргнул ещё раз, смотря на Эндрю. Тот расценил это как "да". Потому что при панических атаках или кошмаров они не то чтобы сказать ничего не могут, но и пошевелиться иногда. И сразу уткнулся носом в ключицу Джостена. Эндрю сжал в кулаки ткань футболки Нила и стал нервно перебирать её пальцами, словно удерживая на месте. Не давая уйти. Руки Джостена всё ещё были по швам, но Миньярд заметил, как дрогнула правая рука в желании подняться. И , о Господи, Эндрю никогда в жизни не признается в том, что ждал этого контакта миллионы лет. -Да, Нил. Да на, блядь, абсолютно всё, - не выдержал Миньярд. Джостен вновь не ответил, но его рука медленно и осторожно стала подниматься вверх. Позже Эндрю почувствовал прикосновение к своим волосам. Пальцы были ледяными, подушечки были жёсткими, но движения мягкими, дающие выбор. Волосы - проверенное место, где можно трогать. И даже в таком плачевном состоянии сраный Джостен уважал его границы. Эндрю ненавидит Нила, но в жизни и после неё не хочет его потерять. -Идиот, перестань, прекрати это. Это несмешно,- никогда не было смешным. Нил молчит, монотонно перебирая пряди. Но что-то в нем немного изменилось. Еле заметно, но всё же. Подняв голову, Эндрю посмотрел в глаза Джостена. Они засветились, словно самая яркая в мире звезда, напоминая чистое небо. Он впервые за долгое время увидел в них отражение себя и...жизнь. Там стала плясать хоть какая-то чёртова жизнь. Миньярд готов был кричать, как умалишённый, начиная "узнавать" Нила Джостена. -Если не прекратишь убивать самого себя, то это сделаю я,- шёпотом проговорил Эндрю, скрывая только им двоим понятную в угрозе правду,- а потом и себя. Глаза Нила слегка расширились, и Миньярд видел, как проносятся в его голове воспоминания. Но в это раз Эндрю не дал им захлестнуть Нила с головой, а слегка ударил по голове, обращая на себя внимание. -Перестань об этом думать. И вернись,- последнее Миньярд проговорил настолько тихо, что и сам почти не расслышал. Но смягчившийся взгляд, и дрогнувшие уголки губ Нила говорили о том, что Джостен услышал. Он наконец его слышал. -Хорошо,-проговорил Нил. Эндрю замер как вкопанный. Было чувство, что он не слышал этот голос столетиями , и наконец его звучание вернуло его в реальность. Что-то в груди стало таять, а надежда распускалась словно цветок. Голос Джостена был тихим, осипшим и надломленным, но до боли родным. И Эндрю готов был вслух признать ,что до безумия по нему скучал. Нил уткнулся лбом в лоб Миньярда и закрыл глаза, раслабляясь. Эндрю не мог отвести взгляд, он не мог поверить, что так долго не мог решиться просто помочь Джостену, как понимает тот, как принимает тот. Наконец Нил стал вновь чувствовать , и Миньярд был счастлив знать, что у него получилось. *** -Где Джостен?- спросил вошедший Эндрю. Солнце лило из окна, окрашивая комнату своими яркими лучами. Тихие разговоры добавляли уюта и атмосферы дома. Хотелось остаться здесь как можно дольше, чтобы всегда было так. -Он спит за своим столом,- отозвался хмыкнувший Кевин, уходя из комнаты. Миньярд , недолго думая, отправился к указанному месту. Увидев полулежащего на столе Нила, Миньярд проклял его несколько тысяч раз за то, что тот снова его не послушал по поводу времени на учёбу. Как итог- Джостен уснул прямо за процессом. Но теперь он не был серым, пустым и никаким.Он постепенно излечался, небыстро, но Эндрю готов ждать вечность и быть рядом. Миньярд подошёл ближе к его столу и наклонился над спящим, заглянув в открытую рабочую тетрадь. Опять математика. Она его доведёт. Эндрю зарылся пальцами в рыжих волосах Нила, чувствуя их мягкость и податливость. Теперь они не были жёсткими и грязными, а были ухоженными и приятными. Нил наконец становился собой. -Говорил не сидеть за учёбой до поздна, а делать хотя бы сраные отдыхи,- критиковал Эндрю Джостена, поцеловав его куда-то в макушку. Тот довольно хмыкнул и приласкался к руке Миньярда. -У меня экзамены скоро,- прозвучал хриплый голос Нила после непродолжительного сна. -Забей на них и иди отдохни, я не собираюсь потом собирать тебя по кусочкам,- и ,конечно же, Эндрю врал. Он первый рванёт его собирать, боясь потерять и вернуть его в то двухмесячное состояние . Он больше этого не допустит. -Ладно, ладно, - усмехнулся Нил, так и не встав из-за стола,а просто удобнее укладываясь. -Идиот, да или нет?,- пробормотал Эндрю, не давя на нежелание Джостена вставать. -С тобой- всегда"да",-усмехнулся Нил. Миньярд снова наклонился и прижался губами к макушке, потом уткнулся тому лбом и обвил его руками, прижимая ближе к себе. Джостен был тёплым, не таким ледяным , как раньше. Он лечится , и Миньярд готов быть рядом с ним всегда. Отдавая своё доверие без остатка. Эндрю чувствовал нарастающий огонь внутри, надежда уже давно расцвела, радуя глаз, а на душе впервые за долгий период стало легче и спокойней. Теперь Миньярд знал, что дать Нилу, чтобы тот не уничтожил самого себя. А тот постарается никогда так не пугать ни Лис, ни Ваймака. Ни Эндрю.