Погребальные аккорды

Рио могла бы обожать ее издалека; держалась бы как можно дальше, чтобы уберечь от собственной натуры и хоть как-то оттянуть неизбежное. Но Агата притягивает к себе смерть так неотвратимо и мучительно-прекрасно, что все попытки держаться от нее подальше не имеют никакого смысла. Рио голову склоняет набок, наблюдает за ней пристально, но не подходит в Салеме. Ведьма, убившая собственный ковен, ничего хорошего миру не принесет; но так уж устроена Рио — ей плевать на мир. Они сталкиваются лицом к лицу впервые, когда Агата морит себя голодом, стараясь то ли наказать за случившееся с матерью и сестрами, то ли возомнив себя сильнее голода и человеческой природы. — Нет, ты не можешь так уйти, — произносит Рио, пальцами касается ее побледневшего лица и убирает упавшие на глаза волосы. — Столько силы, и все впустую? — Кто ты? — почти хрипит Агата, едва приоткрывая глаза. Она вымотана, ужасно голодна и настолько слаба, что это отчетливо слышно в ее голосе. — Твоя давняя подруга, — насмешливо отзывается Рио и коротко касается поцелуем ее губ. Она вдыхает в нее жизнь, хоть должна бы забрать остатки и сопроводить в последний путь. Делает то, что не делала прежде; но вдох у Агаты решительный, в ослабленном теле отчаянно бьется живая и не желающая сдаваться душа, и Рио не может ничего с собой поделать. Рано или поздно ей придется прийти за Агатой. Придется забрать ее, как и всех до нее, как и всех после. Но Рио не может отказать себе в одной единственной слабости — наблюдать, восхищаясь не могущественной ведьминской силой, а красотой смертной женщины. В следующий раз Агата замечает ее и заговаривает первой. Они встречаются у трупа одной из множества ведьм, и Рио хочется тщеславно верить, что это подношение для нее. Почти ритуальное убийство, чтобы позвать саму Смерть. — Ты не ведьма, — говорит Агата уверенно, глядит пристально и будто пытается разгадать какую-то хитроумную загадку. — Скорее падальщица. — О, это очень и очень грубо! — полушутливо журит ее Рио, трясет указательным пальцем и скашивает взгляд на тело. — Впрочем, с хорошими манерами у тебя проблема. Агата улыбается — то ли плохой шутке, то ли ей. Рио хочется думать, что ей. Улыбка у нее чудесная. И темные волнистые волосы. А еще этот волевой взгляд. Рио таких еще не видела; может, никогда не приглядывалась просто, но в Агате точно есть нечто особенное. По крайней мере, внутри что-то трепещет и заставляет жадно впитывать в себя каждое мгновение, проведенное подле нее. — Ты спасла мне жизнь. — Правда? — хмыкает Рио. — Не помню такого. Она врет, увиливает, откровенно старается задурить мозги, но Агата не ведется. Необъяснимо, но Рио начинает улавливать нотки взаимного притяжения. — До встречи, грубиянка, — подмигивает она и уже заранее предвкушает их следующее свидание. И следующее, и следующее, и после него. Что-то подсказывает, что впереди у них еще огромное множество свиданий. Потому что наблюдать со стороны и держаться подальше Рио совершенно точно не станет.