Deja Vu

      Прошло две недели с той ночи, верно хранимой альфой в памяти. Было совершено несколько попыток найти Тэхёна: через Чимина, через Кихуна, через социальные сети и в итоге он наткнулся на статью на сайте с информацией о Клане Ким. Там-то Чонгук и нашёл фотографию Тэхёна, и теперь она распечатанная висит на стене в его комнате. Дома омеги нет — Чимин не раз стремился пройти через охрану к своему другу, но его не впускали и заперли ворота.       Пак винит себя за то, что оставил Тэхёна одного. Когда к нему подошёл Юнги с ненавязчивым разговором, омега отказывался поначалу. Он видел, как за Тэхёном приехал Сокджин, ждал его у бара и, возможно, дождался бы, если бы не звонок Кихуна с просьбой приехать на семейный ужин. На деле же — это было запланированное свидание с Юнги, после которого он заявил о готовности построить с ним серьёзные отношения. Тогда омега понял, что Мин с его братом устроили этот «сюрприз». Бесспорно, Чимину понравилось, однако длительное отсутствие Тэхёна беспокоит ещё больше с каждым днём.       Утро Чона прошло нервно. Им позвонили с напоминаем об уплате аренды помещения магазина. Чонгук не стал оставаться на завтрак и уехал на работу, всю дорогу думая о том, как им заработать больше денег.       День прошёл нормально, если говорить о работе и клиентах. В перерывах альфа всё думал о Тэхёне. Даже спрашивал у Кихуна о нём, но тот ответил, что никто не знает, куда пропал омега. Стало не по себе, и Чонгук не мог утихомирить вмиг поднявшийся вихрь из плохих домыслов.       «А что если он просто забыл обо мне, посчитал их ночь ошибкой и вернулся к Чонсоку, которого простил?»       Данную мысль Чонгук допустил в своей голове единожды. Ибо в груди образовалась дыра, откуда доносится вой растерянного зверя. Альфа помнит, как Тэхён не хотел попадаться на глаза своему «жениху» и его охране во время их побега и как просил обнять крепко, не отпускать.       Нет. Здесь что-то неладное. Клан, судя по словам Тэхёна, живёт по строгим правилам. И не Дай Боже, они вынудили омегу выйти замуж. Тогда Чонгук окажется бессильным.       Вечер приготовил для альфы неожиданный сюрприз. А точнее встречу, вырвавшую его из длительных раздумий и заставившую лицезреть то, чего он жаждал все прошедшие недели, но не так, как он хотел.       Бокал с сухой тряпкой застыли в руках Чона, а его глаза смотрели на вошедшего в зал Тэхёна с Чонсоком.       Альфа сияет ярче любой звезды на небе, Тэхён, в свою очередь, уверенной походкой идёт к столику, подправляя воротник чёрной рубашки. Взор его устремлён куда-то вперёд, но не в сторону бара, словно он делает это специально.       И правда, специально. Ким морально истощён, а увидеть Чонгука, чей взгляд пристальный он чувствует всем нутром на себе, он не в силах.       Две недели прошли как в Аду. Ежедневно мать читала ему нотации, отец контролировал каждый его вздох, а Сокджин в очередной раз показал свой изменившийся характер, став чужим для омеги. Они перестали общаться как братья. Один молча следил за его действиями, другой — старательно не обращал внимания, лишь изредка бросая пару грубых фраз.       Тэхён скучал по Чимину. Скучал по улице, даже по ограниченной свободе. По Чонгуку, перед которым он ощущает горькую вину. Не раз в голове выстраивал сценарий их возможной встречи. Одним словом — мечтал о невозможном, ибо был уверен, что они не увидятся никогда.       Мечты имеют свойство сбываться. Однако не всегда точно и не всегда в нужный момент.       Чонсок приехал внезапно к ним в дом. С целью серьёзно поговорить, ради чего заказал столик в неприметном ресторане, где не встретить знакомых людей из их общего круга, то бишь — лишних свидетелей. Неизвестно, что может натворить обиженный омега, потому альфа обезопасил свою репутацию, выбрав заведение Паков, не посещаемое большинством Кланами.       Тэхён, что долго ругался с Сокджином, отказывался куда-либо уходить. Зрелище было угнетающим. Омега чувствовал эту пропасть, образовавшуюся между ними, и в один момент, не выдержав слов родного брата, разбил вазу о стену, громко плача в комнате. На шум прибежал испуганный Сухо, только приехавший из школы домой, и встал на защиту Тэхёна, не позволяя Джину продолжать тяжёлый в эмоциональном плане конфликт.       Именно Сухо был ясным светом среди мрачной тьмы. Тэхён прижимал к себе мальчика, плакал горестно, пока тот успокаивал своими маленькими объятиями, разделяя с ним невыносимую боль.       Отец нашёл их в таком виде. Приказал няне забрать младшего сына, что брыкался в её руках, не желая прощаться с хёном. А в Тэхёна бросил парадный костюм и угрожающим тоном голоса сказал выйти к Чонсоку и поехать с ним на разговор.       Невзирая на отвратительное настроение, спину Тэхён держит ровно, выдавливает из себя добрую улыбку, приподнимает нахмуренные брови, выжидательно глядя на альфу. Ненависть в карих глазах пылает ярчайшими огоньками.       — Что хочет заказать мой милый омега? — интересуется Чонсок, рассматривая меню.       — Я покажу тебе «твоего милого омегу» одним ударом в пах. Ближе к делу. О чём поговорить хотел?       Чхве хитро ухмыляется. Омега идёт напролом, сбивая напрочь все его усилия сгладить острые углы их ухудшенных отношений. И не скажешь, что Тэхён часом ранее рыдал в своей комнате, сопротивляясь приказам Сокджина и отца.       — Я понимаю твою злость по отношению ко мне.       — Ещё бы ты не понимал, — фыркает недовольно Ким.       К ним подходит официант и разливает по бокалам шампанское. То самое, которое омега пил с Чонгуком в номере той ночью. Сглотнув твёрдый ком в горле, Тэхён осторожно поворачивает голову вбок, встречаясь взглядами с Чоном.       Больно.       Не терзая свою ранимую душу, Ким вновь посмотрел на Чонсока, чуть сощурив глаза. Вытерпеть вечер с ним — главная задача сегодняшнего дня.       — Я поступил подло по отношению к тебе. Мне правда стыдно.       — Твой поступок соответствует твоему характеру, Чонсок. Ты мне противен. И тебе не стыдно, — открыто грубит, не стремясь быть милым или делать вид, словно он простил его.       — Я действительно люблю тебя. А это лишь мимолётное увлечение, — оправдывается альфа, не подозревая, как со стороны это выглядит убого. — Ты же знаешь, что до брака омеги должны хранить себя, быть чистыми. Невинность — притягательная черта. И я не смею касаться тебя, так как уважаю ваши правила, ваши чёткие принципы, хотя это удаётся мне с трудом, ведь ты такой красивый.       Тэхён нарушил главное правило своего Клана, имеющее за собой довольно ужасающие последствия как и для самого омеги, так и для репутации семьи. И он снял с себя эту обязанность, ложась тогда в постель с Чонгуком, полностью отдавшись его крепким рукам, испытав поистине настоящее блаженство. Комплимент Чонсока разжигает в нём ещё большую ненависть к нему.       Во фразе заложен иной смысл.       Ким бросает секундный взгляд на Чонгука.       «Ты очень красивый, Тэхён», — эхом в голове звучит голосом Чона.       — Вспомни, как ты ни раз хотел меня поцеловать. В последний раз, получив отказ, ты взбесился, — упрекает омега, проводя указательным пальцем по бокалу. — Мне всё равно на твоё мимолётное увлечение. Я видеть тебя не хочу больше, — говорит вполне равнодушным тоном.       — У меня много работы. На мне лежит огромная ответственность за будущее правление собственным Кланом. И в свободное время мне необходимо расслабиться. Это ничего не значит для меня.       — Ты бредишь? Ещё скажи, что тобой движут инстинкты, и сопротивляться им ты не в состоянии, — язвит Ким, поражаясь чужой бестолковости.       — Я — альфа, Тэхён, — вдруг заявляет Чхве.       — Правда? А я думал конь в пальто.       — Перестань. Я же сожалею, — сквозь сжатые зубы проговаривает, крутя вилку в руке.       — Да будь ты хоть бетой, Чонсок. Это не делает тебя менее отвратительным.       Чонсок делает глубокий вдох, держит самоконтроль, не разрешает себе раскрыть эмоции. Нельзя устраивать шоу на глазах гостей.       — Тэхён, прекрати себя вести, как обиженный мальчик. Мы — взрослые люди. Решим нашу проблему мирным путём, пожалуйста.       — Обиженный мальчик? Ты унизил меня, Чонсок. Будь моя воля, каждый второй Клан бы знал о твоей выходке.       — Альфы меня поймут.       Ким уже не выдерживает. Чонсок испытывает его выдержку, действует на нервы. И хочется в сотый раз послать всю эту систему высшего общества.       Чонгук говорил, что всё можно изменить в этой жизни. Тэхён отчаялся до крайней степени — идёт против всех, игнорируя те две недели наказания, правила, написанные в прошлом веке, гнев всего Клана. Надоело.       Замкнувшись в своих мыслях, Тэхён не заметил, как Чхве встал на одно колено напротив него с кольцом с самым дорогим бриллиантом, о котором мечтают сейчас многие омеги. Чонсок, покупая это украшение, надеялся, что оно растопит хладное сердце строптивого Кима.       — Прошу, забудем о том, что произошло с нами, Тэхён. Мои слова честны и откровенны — я правда тебя люблю. И всем сердцем желаю, чтобы ты стал моим мужем.       Сцена на публику. Цирк. Полное лицемерие с целью показаться на людях обворожительным, романтичным мужчиной.       — Не позорь меня. Встань и сядь на место, Чонсок, — ни один мускул не дрогнул на лице омеги. Он хладнокровно ведёт себя по отношению к альфе, и плевать, что скажут о нём люди.       Чонсок на взводе. Его губы поджаты, а взгляд меняется. Топчут ногами, и оставаться жалким на глазах у всех — низко для него.       — Не делай хуже себе, Тэхён. Господин Ким останется недовольным.       — Я не дам согласия на брак. Пускай отец лишает наследства, будет избивать до полусмерти, опозорит меня прилюдно, но замуж за тебя я никогда не выйду.       Омега встаёт с места, надеясь поскорее покинуть ресторан, напоследок только бы ещё раз переглянуться с Чонгуком, чей мир на секунду перевернулся с ног на голову, стоило лишь увидеть, как Чонсок делал предложение руки и сердца. И не успевает шага сделать, как его хватают за локоть, поворачивая обратно.       — Хватит! Твоё бесстрашие исчезнет в стенах твоего дома, и ты снова будешь лить свои жалкие слёзы. Поэтому засунь свою гордость и сучий характер куда подальше! — рычит Чонсок, встав во весь рост перед ним. — Ты будешь моим, понял? Не имеет значения твоя обида.       — Отпусти меня, гад! Мне больно, — шипит Ким, пытаясь вырвать своё запястье из сильной хватки.       — Дашь согласие — отпущу. Отвечай быстро!       — Сволочь ты конченая!       Тэхён со всей силы пинает альфу в пах, от чего тот сгибается пополам от острой боли и падает на колени.       — Вот тебе и милый омега, мразь.       Ким касается покрасневшей кожи на запястье и убегает от этого кошмара, направляясь скорее в уборную, где можно закрыться, и наконец-то дать волю рвущим его изнутри чувствам.       Живёт с постоянным контролем и приказами. Кто такой Чонсок, чтобы ставить ему условия и принуждать к браку? Его дешёвые оправдания усиливают неприязненные чувства к нему. Подлец, не имеющий в себе ценных качеств.       Как он устал.       — Тэхён!       Чонгук быстро сумел добежать до ещё не закрытой двери и проходит внутрь, запираясь на ключ. Повернувшись, видит подрагивающие плечи омеги, его краснеющее от набегающих слёз лицо через зеркало и делает медленные шаги к нему.       — Сильно больно? — кивает на запястье альфа, и Ким судорожно тянет рукав рубашки вниз.       — Бывало и больнее, — с дрожью в голосе отвечает Тэхён, умываясь проточной водой.       Чон приближается к нему, а омега, наоборот, отходит. Не лучший момент для встречи, и парень пребывает не в том состоянии, чтобы вынести ещё один разговор. Чонсок все силы отобрал, и ощущает себя Ким физически слабым.       Его ловко поднимают за талию и сажают на мраморный выступ раковины, после чего обнимают по-родному, к себе ближе прижимая. Тэхён издаёт короткий писк от резкой смены положения и недоумевающе пялится в стену, осознавая что они делают.       — Давай просто постоим так?       Губа нижняя подрагивает, а глаза снова застилает пелена, и слёзы стекают по щекам вниз, падая на плечи Чона. Раздвинув колени, Тэхён буквально прилипает к альфе, прячет лицо в его шее и тихо плачет. Пальцами зарывается в чёрные волосы, услышав низкое мычание, и так они стоят в обнимку в полной, такой нужной им тишине.       Чонгук не напирает, не вынуждает опять-таки провести с ним важный разговор наедине с уймой вопросов. И Тэхён успокаивается с ним, прикрыв глаза. Ему хорошо сейчас. Очень хорошо.       Вероятно, Кима уже ждёт в холле охрана. Чонсок в первую очередь пожалуется господину Киму, и тогда они устроят для омеги все девять кругов Ада.       — Не хочу уходить отсюда, — бурчит омега.       Чонгук немного отстраняется, хочет в глаза посмотреть ему, но тот не отпускает, машет ногами, панически мотая головой.       — Нет, пожалуйста…       — Цветочек, я никуда не уйду, — шёпотом произносит альфа, оставляя лёгкий поцелуй на его скуле. — Посмотри на меня, пожалуйста.       Его слушаются. Прекрасные омуты, хранящие в бездонной темноте зрачков скрытые мечты. И слов не надо — Чонгук видит, как ему плохо.       — Имеешь представление о Чонсоке? Умножь его на три, и покажется весь мой Клан.       — Что они сделали с тобой за эти две недели?       Вопрос Чонгук задал с прожигающим взглядом, направленным на заметное тёмное покраснение на щеке, старательно скрытое под тональным кремом. Внутри гнев нарастает, однако показывать его омеге не положено, и, сжав челюсти, альфа аккуратно касается другой щеки большим пальцем. И слышит шипение.       — Тэхён?       Тот молчит. И что-то в Чоне ломается, понимая, в какой семье и среди каких людей живёт Тэхён.       Внимательно слушает полный рассказ омеги: о том, какой жестокий его отец, нынешний Глава их Клана, за каждый проступок сыновей оставляющий звонкие пощёчины, в частности — на омеге; о том, какая безразличная его мать, думая только о Сокджине и Сухо, не питая особых материнских чувств к оставшемуся единственному сыне-омеге; о том, как изменился его старший брат Джин, принявший противоположную сторону — предал того, с кем раньше был в одной команде. Доложил все подробности разговора с Чонсоком. И улыбка появилась на лице только при упоминании младшего брата, храбро защищавшего омегу от своих же близких родственников, засыпал с ним в одной комнате, приносил втайне от слуг сладости, запрещённые ему родителями чуть ли не с детства.       — Помнишь, я спрашивал о вере в чудо? — Тэхён усмехается, слабо кивает головой. — Наша встреча — и есть то самое чудо. Мы можем…       — Нет, Чонгук. Я ценю твоё стремление помочь мне, но не надо, правда.       — Я хочу, Тэхён. Все эти дни я думал только о тебе, ты плотно засел в моей голове, и я очень хочу сделать тебя счастливым. Ты же угробишь свою жизнь, если выйдешь замуж за этого Чонсока.       — Это не мой выбор. Как ты не понимаешь? — с отчаянием заявляет Ким. — Я отказал ему, а он продолжал давить. Я прямо сказал, что не выйду замуж за него, а он просто возьмёт и выскажет всё моему отцу. Пытаюсь бороться за свою свободу. Не знаю, что из этого получится, меня навряд ли выслушают. Но пытаюсь…       Чонгук в зале ресторана видел уверенного в себе в безупречном образе Тэхёна с хладным взором и видимым безразличием на лице. Здесь Чонгук видит измученного, опечаленного Тэхёна со слезами в карих глазах, с взлохмаченными волосами и покрасневшим кончиком носа. И эта картина мягкой болью отзывается в сердце. Целует в лоб, аккуратно в щёки, снова обнимая, пылая нежностью.       — Ты мне очень нравишься.       — У нас ничего не получится. Несчастливый конец. Будет больно нам обоим.       — Ты хочешь быть со мной?       — Всё слишком сложно, — вздыхает Ким.       — Представь, как будто вокруг нас нет тех самых правил. Ни Клана, ни Чонсока, никаких запретов. Ты бы согласился?       Не будь у него такой жизни внутри Клана, возможно, Тэхён бы попробовал построить отношения с Чонгуком, о котором мало знает. Горько от того, что такой союз не примет его общество, да и навряд ли мысли о будущем с альфой имеют место быть.       Была надежда, что они сохранят друг друга в воспоминаниях, или же забудут, как прекрасный, грустный сон. И она растворилась вмиг в объятиях альфы. Реальность оказалась другой. Они встретились. И Чонгук намерен идти дальше с ним, протянув ему свою ладонь.       — Согласился, — Тэхён берёт его за руку, переплетает с ним пальцы. Стоит рискнуть, и, возможно, судьба над ним сжалится? Даст шанс стать счастливым омегой с взаимными чувствами.       — Доверься мне, прошу. Обещаю, ты обретёшь настоящую свободу, я подарю тебе самую чистую любовь.       — Чонгук, ты не понимаешь, на что идёшь. Это может быть опасно, в первую очередь — для тебя.       — Не волнуйся. Всё будет хорошо.       Тэхён смотрит на альфу с сомнительной верой в глазах, всё же улыбается благодарно и накрывает его губы чувственным поцелуем, языком проводит по колечку пирсинга, довольствуясь немедленной отдачей Чонгука.       В дверь то и дело стучат, а они, занятые друг другом, целуются с диким желанием и пробудившейся страстью, не планируя останавливаться.

***

      Переступить порог дома — это как оказаться на территории, заполненной минными снарядами. Тэхён, затаив дыхание, снимает обувь в прихожей. Главное для него — незаметно пройти через гостиную, двери которой открыты нараспашку. И задача, казалось, выполнена успешно, так как омега уже подходит к лестнице, однако его зовёт голос Сокджина.       — Разговор есть. Пойдём.       Выругавшись тихо, Тэхён с шумным выдохом заходит в гостиную. Брат садится на одно из кресел и просит подождать отца, разговаривающего по телефону в соседнем кабинете. Его низкий голос слышится чётко, но менее различимо; до Кима доходят обрывки фраз, и он понимает, о чём идёт речь.       — Пусть платят своевременно!       На их территориях по городу расположено множество различных заведений, и некоторые из них задерживают оплату аренды, гневая господина Кима, не терпящего проблем со счетами.       — Меня не волнуют их кредиты. Головой думать надо, чтобы правильно распределять бюджет.       Тэхён переводит взгляд на Джина и находит всё больше сходств с отцом не только внешне. Характер, привычки, тон. Раньше это было не особо заметно, а на данный момент омега видит не брата, а главу Клана Ким.       — Либо пусть платят, либо мы закрываем их бизнес и прощаемся. Возьми под контроль тот салон мебели, магазин детских игрушек и кофейню на тринадцатой улице. Жду отчёт в конце месяца.       Касающийся холодок проходится по спине. Омега весь сжался, слушая надвигающиеся шаги отца, будто сам дьявол прибывает на собственную аудиенцию. Пронзающий взор господина Кима безошибочно находит фигуру Тэхёна. И нет, он не кричит. Более того — не оставляет пощёчину. Робко поднимаясь на ноги, парень шёл к нему, чтобы поцеловать ладонь, однако ему преградили путь к себе. Мужчина присаживается на диван без каких-либо слов, сохраняя гробовую тишину гостиной. Омега не торопится рано радоваться отсутствию конфликта, ведь действия отца всегда непредсказуемые.       — Мне Чонсок рассказал о вашем разговоре.       Неудивительно. Привычное дело. Тэхён строит в голове примерные сценарии их разговора, и каждый из них заканчивается ударом ладонью по лицу. Он настолько смирился с этим, что готовится к нему при любом диалоге с отцом. К большому сожалению.       — Ты отказался выходить за него замуж, — говорит медленно, чеканя каждое слово, выжидая ответа от сына, что наконец поворачивает к нему голову с недовольным выражением лица.       — Отказался, — без объяснений причин, коротко и ясно.       — Я давно понял твоё полное безразличие к судьбе своего Клана. Избалованным омегой ты вырос, раз считаешь, что способен пойти против наших правил.       — Это защита собственной жизни, отец. Я не позволю вам всем управлять ею без моего ведома. Делай всё, что хочешь — своего решения я не поменяю.       — Мои приказы для тебя — пустое место?       — Именно приказы и все принятые решения Клана, отец. Я старался быть хорошим сыном, за что получал сплошные упрёки и бесчисленное количество наказаний. С меня хватит.       — Ступай к себе, Тэхён.       Господин Ким сдерживает вырывающуюся злость. Гремит стальными цепями, готовясь сожрать своевольного омегу, нагло заявляющего о контроле над своей жизнью. Он услышал то, что было нужно.       Омега в замешательстве от фразы отца. Не смея испытывать гнев господина Кима, Тэхён поднялся к себе в комнату и взял в руки телефон, набирая сообщение Чонгуку.

***

      — Отец, что ты задумал?       Сокджину поведение отца показалось странным. Разговор остался незавершённым, и продолжение не заставило себя долго ждать. Господин Ким сложил руки на груди, глядя в одну точку, обдумывая до конца каждую новую мысль, возникающую в голове.       — Мы с Чонсоком решили дать время Тэхёну остыть. Перебеситься и успокоиться. Через месяц состоится церемония подписания брачного договора. Дата уже выбрана. Тэхёну ни слова, понял?       — Да.       — Пусть насладится даруемой нами свободой сполна и бросается наивными речами, не думая головой. Он мне напоминает того предателя, — имеет в виду покойного сына, — едва не разрушившего своим глупым поступком всю внутреннюю систему нашего Клана. Отныне я не стерплю подобного.       Сокджин провожает глазами отца, оставаясь один. Тэхён чересчур уверенный в своих словах, не задумываясь о глобальных вещах, касающихся их будущего. Он бы мог помочь, подготовить брата к неизбежному браку с Чонсоком, однако вмешиваться не собирается. Такова судьба омег, как бы ему ни было жаль Тэхёна.

***

             Первое свидание прошло в уютной, маленькой кофейне. Тэхён попросил изначально альфу выбирать неприметные места, дабы его не узнал кто-то из знакомых людей. Их совместные вечера лучше хранить под секретом и втайне от любопытных глаз.       Чонгук ухаживал за ним, и его нежный взгляд растапливал хладное сердце Кима, чьё тело расслаблялось. Разрешалось откинуться на сидение, заказывать несколько десертов вместо одного, как требовала мать, и не сковывала давящая обстановка. Наоборот, ему было хорошо.       — Немного запачкался, — указывает Чонгук, умиляясь омеге, с удовольствием поедающего кусочки тортов. Сократив расстояние между ними, он слизал клубничный крем с верхней губы Тэхёна, вгоняя его в краску и заставляя стеснительно отвернуться. Чонгук засмеялся, возвращаясь на своё место.       — Дурак, я бы мог вытереть салфеткой, — скрывает красные щёки, опустив голову и продолжая доедать мягкий бисквит.       — Не удержался, ты такой вкусный, — Чонгук умеет смешить, флиртовать, поддерживать, но главным его козырем является способность постоянно смущать Тэхёна. И не сказать, что тому это не нравится.       — Не при всех же.       — Ничего страшного. Нам можно.       Они узнавали друг о друге через интересующие их обоих вопросы, обсуждали друзей, планы на жизнь, альфа делился забавными историями из детства, а Киму и нечего было рассказать, так как с ранних лет он жил под контролем родителей, ему мало покупали игрушки, не часто водили в парки аттракционов, не гуляли по парку, а только ставили стопку книг об истории Клана, проводили лекцию и заставляли учить все правила вместе с их традициями, обязательно устраивая экзамен. Поэтому Тэхён слушал Чонгука, не отрывал взгляда от него, счастливо улыбаясь.       Второе свидание прошло на фестивале уличной еды. Путь на такие места для омеги всегда был полностью закрыт, Тэхён хоть и пробовал некоторые блюда, но не являлся частью довольно популярного мероприятия среди людей, потому для него всё было ново.       Запах еды блуждает по улице, дразнит рецепторы, отчего хочется съесть здесь всё, что видишь. Чонгук вёл Тэхёна под руку мимо прохожих, покупал всё, что омега хотел попробовать, и одновременно с тем рассказывал, как любил приходить сюда после долгого дня в школе, собирал деньги вместе с друзьями, и они наедались до отвала.       — Нас принуждали есть исключительно здоровую пищу, — Ким откусывает корн-дог, и расплавленный сыр тянется, который потом он съедает с огромным наслаждением. — Бывало, в тайне от них Тэян привозил мне токпокки или пачжон.       — Суровое воспитание, честно скажу, — нахмурился Чон, помогая омеге запить съеденное напитком, придерживая ладонь под подбородком, чтобы капли не испачкали одежду.       — Согласен, — Тэхён мило улыбается, когда альфа аккуратно вытирает его рот салфеткой от крошек, и, не выдержав, быстро чмокает его в губы, встав на носочки. Он бы обнял крепко, если бы руки не были заняты едой. — Поэтому спасибо тебе.       Ким поел всё, что только было можно и нельзя. Чонгуку было в радость кормить его, к тому же, видеть счастливые эмоции на красивом лице и получать в благодарность маленькие поцелуи.       — О, пуноппан! — вскрикнул омега, увидев, как продавец их раскладывает в ряд по столу. — Пошли, пожалуйста!       Отказывать Чонгук ему ни за что не посмеет. Последовал за парнем, сильнее держа того за руку, чтобы не затеряться среди толпы. Один раз Тэхён таким образом потерялся. Альфа нашёл его взволнованного возле лавки с рамёном.       Омега открывает для себя совершенно иной мир.       На третьем свидании Чонгук переплетает с ним пальцы, и вдвоём они не спеша идут по ровной тропинке внутри городского парка. Миллиарды ярких звёзд видны на бескрайнем небе, завораживающие своей необычной красотой. Далёкие, неизведанные, имеющие за собой множество неразгаданных тайн. Тэхён рассматривает их, никак не налюбуясь чудесами природы, в особенности, когда стрелки часов давно перевалили за девять.       Нет ни охраны, ни контроля, ни запретов. Ким чувствует себя живым человеком, избавившимся от тягостного груза и вдыхающего полной грудью чистый воздух. Родители его игнорируют, как и брат, потому он оповещает о своём уходе к Чимину лишь прислугу. Вполне реалистичный обман, к тому же, его не проверяют, и со спокойной душой Тэхён идёт на свидания с Чонгуком, после чего ночует у друга, тем самым не вызывая подозрений к себе.       Альфа пригласил его прогуляться в парке. Он купил им двоим сливочное мороженое. Тэхён привыкает к такому времяпровождению, ему комфортно в такой простой атмосфере лёгкости.       — Как давно ты не гулял в парке? — подметил живой интерес омеги ко всему, что его окружает. Такая картина радует глаз, и вопрос вырвался неожиданно.       — С тринадцати лет.       — Чего? — в ступоре альфа.       — Да, уже пять лет прошло, как я не проводил вечера в обычном парке, — опустив голову, делится Ким. — Произошёл трудный период для нашего Клана, и охрана нашей безопасности стояла на первом месте. Нам было запрещено даже выходить на соседнюю улицу в одиночку.       — Выходит, тебе восемнадцать лет, — улыбается альфа.       — А тебе сколько лет? — с прищуром поднимает взор на него, изогнув вопросительно бровь.       — Мне двадцать пять.       Тэхён приятно удивлён. Чонгук для него идеальный тип альфы, без сомнений. Он указывает на свободную скамейку, так как ноги с непривычки стали побаливать.       — Прости, но что за тяжёлый период вы пережили? — Чон аккуратен в вопросе, и не планировал вначале его озвучивать, однако интерес увеличивался, как и желание постепенно узнавать друг о друге.       Тэхён прикрывает на минуту глаза: кадры мелькают яркими вспышками, сменяются один за другим. Подростком он столкнулся в реальной картиной жизни внутри Клана, слышал непрекращающиеся выстрелы, сидя в обнимку с Сокджином в его комнате, и плакал, умоляя прекратить весь этот кошмар. Не лучшее детство было у него, и множество событий оставили свой опечаток в памяти и хранятся по сей день, изредка давая о себе знать.       — Была война между Кланами. Слышал по новостям о многочисленных жертвах и частых перестрелках?       — Слышал. Правда, я плохо помню те события, на самом деле, — как-то тихо прозвучало из уст альфы, чьё лицо приобрело неживой оттенок серости, печали и… скорби?       — Ты в порядке? — Тэхён прикасается к плечу Чона, придвинувшись к нему ближе.       — Да, цветочек. Просто нехорошее воспоминание из прошлого, — омега поджимает губы. — Из-за чего началась война?       Тэхён делает глубокий вдох. Первая дверь в прошлое открывает разрушенный мир, окрасившийся в тёмный цвет, а земля испачкана лужами человеческих кровей.       — Наши правила были ещё другими. Омегам после восемнадцати разрешалось выходить замуж за альфу, выбранного по своей воле. Совет не оказывал излишнего давления, они принимали нового человека и позже проводили церемонию присоединения к Клану. У меня был старший брат — Тэян. И он готовился к своей свадьбе, выбрав своего спутника жизни из другого Клана. Отец тогда с сомнением принял его выбор, старался отговорить от брака, но Тэян был упрямым, с твёрдым характером, — глаза защипало от появившихся слёз при упоминании брата. Чонгук за талию обнимает, губами касается макушки, оставляя лёгкие крошечные поцелуи. — Поначалу всё было хорошо. Они часто приезжали к нам в гости, Тэян игрался со мной и тогда ещё маленьким Сухо, а его муж проводил время с Сокджином и отцом. И один день перечеркнул все эти спокойные, счастливые моменты.       Тэхён положил голову на плечо Чона. В груди жжёт от раскрывающихся ран.       — Муж Тэяна оказался предателем. Его Клан пошёл против нас, использовав всю имеющуюся информацию, полученную от моего брата, открыли себе доступ к ценным документам и стремились заполучить все наши владения, подчинить нас себе. Началась война: стрельба средь белого дня, похищения важных лиц, ограбления, поджёг территорий. Это были страшные дни, Чонгук, — с дрожью в голосе произносит омега. — Родители нас держали в доме под сильной охраной. Сокджина пытались убить. Ради спасения нашего Клана, пришлось пожертвовать многими людьми, нападать жёстче. Проливалась кровь невинных, ушли колоссальные силы и деньги для прочной защиты, и в результате победу одержали мы. Но какой ценой…       — Почему вас не поддержали другие?       — Кланы друг другу никогда не помогают. Выбирают не вмешиваться в чужие проблемы. Наблюдают и жаждут результата, ведь от этого зависит дальнейший статус в обществе.       — Что? — Чон шокирован жестокому равнодушию этих людей. И омега рос в этой дикой среде, где нуждающимся не оказывают помощи, бросая на поле боя без какого-либо оружия в руке.       — Да, мы укрепили своё положение среди других Кланов. Восстановили свои территории, свою репутацию при больших потерях. Тэян не смог смириться с предательством, а позже и смертью любимого человека. Отец его выгнал из дома, назвав позором Клана, в прямом смысле вычеркнул его из истории нашей семьи и заставил нас всех забыть о нём, как о брате.       — Что произошло с ним?       — В тот день я был в школе. Тэян вернулся обратно домой спустя два месяца. Точно не знаю, что тогда было: то ли брат вымаливал прощение у родителей, то ли ругался с ними, но закончилось всё трагично — на глазах у всех он покончил с собой, выстрелив себе в сердце.       Тэхён зажмурил глаза, и горячие слёзы покатились по щекам. Он не плачет уже, как было раньше. Боль от потери брата сжимала его сердце в тисках, местами едва не задыхался от непрерывных рыданий в подушку. Сокджин закрылся в себе, ни с кем не контактировал в доме, в особенности — с отцом, которого он избегал. Родители не скорбели.       Предателей Клана ждала единственная, необратимая участь — смерть. Тэян сам виноват и совершил самоубийство. Наказал себя за войну, которую пришлось пережить его семье.       — После всего этого правительство установило запреты для высшего общества, в частности, для Кланов, подписав ряд законов. Последствия войны до сих пор сказываются на наших финансах, и поэтому меня хотят выдать замуж за Чонсока.       Тэхён кратко поведал о проблемах их Клана, хранящих по сей день чёрный след на будущих планах, обсуждаемых внутри Совета. Подробно разглашать некоторые моменты не может — причина не в недоверии. Всё же врождённые установки и правило о полной конфиденциальности засели плотно в голове. Чонгук это понимает.       — Тэян хорошо относился к вам, насколько я понял, да?       — Он был моим лучшим хёном. Я его так сильно любил. И иногда вспоминаю о нём, печалюсь, плачу, однако при родителях его имя в разговоре не упоминаю. Нельзя. Честно, я думал, что и с Сокджином у меня хорошие взаимоотношения: он мне помогал, заботился и поддерживал, когда мог. А сейчас мы стали чужими друг другу людьми. Он ведёт себя, как наш отец, и я немного уже его опасаюсь.       — Мне стало страшно за тебя, Тэхён, — после недолгой тишины воскликнул альфа. Ким посмотрел на него, ладонью поглаживая по груди, ощущая участившееся сердцебиение. — Ты живёшь в семье, где соблюдают строгие правила и традиции. Пережил неспокойное время. Тебя бьёт собственный отец, по сути, ни за что. И неизвестно, что будет у вас с Чонсоком. Вдруг он объявится снова?       — Он уехал в Европу. Родители молчат о браке. Стало быть, они приняли моё решение. Конечно, сомневаюсь на этот счёт, но всё пока выходит именно так.       — Хочу забрать тебя оттуда. Но знаешь, я часто ловлю себя на мысли, что могу быть не достоин тебя.       — Почему? — Тэхён отстраняется немного, чтобы сесть ровнее, и, взяв за руки альфу, прямо смотрит в его тёмные глаза.       — Я не смогу дать тебе больше, пока не возобновлю своё финансовое состояние, — Чон и правда не уверен в себе в этом плане. — Смотри, мы гуляем в обычном парке, хотя я мог пригласить тебя в роскошный ресторан, подарить букет красивых цветов и…       — Чонгук, замолчи, иначе я тебя ударю, — Тэхён перебил его, поняв, какая проблема волнует альфу. — Мне не нужны рестораны, подарки, цветы. Это всё мне надоело. Я с детства нахожусь в окружении роскоши и богатства, и теперь меня от них просто тошнит. Ты бы знал, какие свидание устраивал мне Чонсок. И видел бы ты, как я скучал, высчитывал минуты, чтобы вернуться домой и снять эту маску фальши вместе с грузом соблюдения обязательного этикета: держать осанку, фальшиво улыбаться, терпеть лицемерное окружение и следить за своими действиями, чтобы потом не упрекнули за незнание тех или иных норм приличия.       — Прости, Тэхён, — Чонгук жалеет, что вообще начал эту беспокойную тему.       — Мне нравится гулять с тобой по парку, ходить в кофейни, питаться уличной едой, смотреть фильмы в кинотеатре и много чего другого, — щёки вспыхнули на миг, стоило вспомнить их секс в первый же день знакомства. И неловко усмехнулся, прокручивая воспоминания в голове вновь и вновь, как было необычайно хорошо тогда.       — Я рад, цветочек. И счастлив быть с тобой рядом.       Тэхён накрывает его губы, сминает их, поглаживая предплечья альфы, и покусывает нижнюю, чуть оттягивая. Чонгук издаёт глухой рык, тянется к нему снова и уже целует более глубоко и несдержанно. Люди от них далеко, у них своя романтика, о которой омега готов прокричать всем, особенно своей семье, и показать, что с Чонгуком он чувствует себя намного лучше. Он впервые влюблён. Взаимно. Сильно. И отпустить альфу он больше не сможет.

***

      — Рассказывай давай, как прошло свидание?       У порога его встречает Чимин. Родители его уехали в рабочую командировку, а Кихун остался ночевать у друзей, поэтому целый дом в распоряжении двух омег. Пак поднимает губы в лукавой улыбке, обращая внимание на зацелованные губы друга и его розоватые щёки.       Узнав о тайных, зарождающихся отношениях Тэхёна и Чонгука, Чимин обрадовался так громко, что к ним в комнату забежал испугавшийся Кихун, находившийся на первом этаже. Ким был уверен — укоризненного взора друга не встретит, неодобрительных слов не услышит. Поэтому ему одному он мог доверить все свои секреты. В самую первую их встречу после долгой двухнедельной разлуки, Пак просил прощения за внезапный уход с Юнги и поделился подробностями о первом с ним свидании. Наступила очередь Тэхёна, чья улыбка не сползала с лица по сей час, а его порхающая влюблённая душа пробуждала бабочек в животе, распахнувших свои зачарованные крылья.       — Свидание прошло хорошо. Чонгук такой замечательный, Чимин. Я так мечтал о чуде, и мне повезло полюбить кого-то всем сердцем, причём взаимно, — голос мягкий, глаза сияют, настроение прекрасное. Пак таким его не видел. И искренне рад за него. До слёз, которые он не в силах сдержать, глядя на такого счастливого друга.       — Признаюсь, для меня это было неожиданно, — шмыгнув носом, Пак опускает голову на плечо обнимающего его Тэхёна. — Когда я впервые увидел Чонгука на собеседовании у брата, подумать не мог, что между вами что-то может произойти.       — Я думал наша встреча станет первой и последней, как и ночь, — омега уже смирился с данной мыслью, и в некоторой степени он благодарен Чонсоку за их визит в ресторан Паков. — Он тот, с кем я хочу прожить до конца свою жизнь.       — Твой Клан не оценит твоего желания, — с грустью говорит Пак. — Даже Сокджин не знает о нём?       — Нет. Никто не знает. Конечно, рано или поздно мне придётся признаться во всём, — Тэхён задумался. — Если отец узнает о нашей с Чонгуком проведённой ночи, причём в первый же день знакомства, боюсь, он меня убьёт.       — Неужели до сих пор вы придерживаетесь правила о «невинности омеги до брака»? На дворе двадцать первый век, — возмущается Пак. Для него это дикость, как и для его Клана, дарующего свободу выбора и собственных действий омегам.       Тэхён не отвечает. Да и нечего сказать. Он словно застрял в прошлом. А с Чонгуком омега исследует настоящее, простое, вызывающие в груди яркие эмоции.       — Боролся я в одиночестве с ними, проигрывал, но держался, как мог. Чонгук придаёт мне уверенности. Буду верить, что нашу внутреннюю борьбу выиграю я.

***

      В дом Клана Ким приезжает охранник с конвертом из крафтовой бумаги в руках. Он следует прямо в нужный кабинет, где его уже ожидает Сокджин. Тусклый свет освещает его профиль лица, цепкий взгляд пронзает фигуру альфы, предоставляющего отчёт о своей дополнительной работе за сегодня.       — Это всё? — уточняет Ким, придвигаясь ближе к рабочему столу.       — Да, господин.       — Свободен.       Сокджин разрывает бумагу, вынимая оттуда распечатанные снимки. Мотает головой, недовольно поджав губы, разглядывая кадры, на которых Тэхён и Чонгук гуляют в парке, целуются, сидят на скамейке и обнимаются.       — Как же так, братик, — его голос звучит обиженно, тихо, дабы никто поблизости не услышал. — Ты же предал нас.       Бросает небрежно фотографии на стол, проводит ладонью по волосам, разочарованно выдыхая. В глазах огонь пылает, рвёт изнутри злость и правда, о которой он умалчивает от родителей. Альфа приказал своему охраннику проследить за Тэхёном, приносить фотоотчёт в конце дня, и он подумать не мог, что нарвётся на такую реальность. У него вызвали подозрения частые уходы брата на ночёвку к Чимину, и увиденное повергло в полнейший шок.       — С кем ты связался? — рычит, расстегивая верхние пуговицы на рубашке. Чонгук на фотографиях выглядит как уличный бродяга с ужасными татуировками на всю руку, пирсингом на губе и старой одеждой. Имя его Сокджин узнал в первый же день. — Прости, но помогать тебе я не собираюсь больше. Пора заканчивать весь твой цирк.       Намерения серьёзные, жестокие. Джин прячет фотографии в сейфе, где хранятся остальные, и закрывает дверцу, ударяя её кулаком.

***

      — Хён!       Тэхён ловит в свои объятия вылетевшего к нему Сухо и поднимает на руки, кружась на одном месте. Мальчик смеялся, не отпускал долго любимого брата, пребывая на седьмом небе от счастья. Увидев уже у выхода из школы фигуру Тэхёна, он с полным облегчением выдохнул. Видеть мрачные лица охранников и ехать с ними до дома приходится ежедневно, в редких случаях за ним приезжает Тэхён, и такие дни альфа считает праздничными.       — Готов к приключениям со мной? — игриво приподнимает брови омега.       — Да!       Вместо чёрного джипа их ожидает такси. Тэхён позволяет мальчику отдохнуть от компании охранников, и планы на сегодня он построил грандиозные. Заскучать и шанса не будет. Увы, такое случается очень редко, и несмотря на множество запретных пунктов в разделе их безопасности, Тэхён старается подарить братику полноценное детство, чего не было у него: поход в парк аттракционов, питаться фаст-фудом, нарушив режим приёма правильной пищи, купить желанные игрушки вместо нудных книг и получать удовольствие от жизни без контроля над собой.       Искренняя улыбка на лице Сухо — огромная мотивация для Тэхёна стать для него лучшим братом, построить доверительные отношения, как поступал с ним Тэян. Мальчик безумно любит Тэхёна, нежели родителей и Сокджина. Ему нравится в хёне всё: его красивая внешность, характер, манеры, как он себя ведёт и обращается с уважением к людям ниже его по статусу.       Они сидят на колесе обозрения. Сухо охает, ладошками прикасаясь к стеклу и рассматривая открывшийся вид на весь город. Ведёт себя как Тэхён в одно из свиданий с Чонгуком. Тепло разливается по груди, сердце дико тоскует по альфе и бьётся быстрее от предвкушения их завтрашней встречи.       — Смотри, я вижу наш дом! — тычет пальцем куда-то вдаль, махая ножками.       — А там твоя школа, — указывает Тэхён, утыкаясь носом в волнистые волосы альфы.       — Вау! Хён, здесь так круто!       Впереди их ожидал Макдональдс: оба проголодались, выбирали по своему желанию, хотя Сухо поначалу стеснялся и боялся гнева матери, если та узнает, однако Тэхён успокоил его, помог выбрать детское меню.       — Ничего и никого не бойся, — даёт ценный совет младшему, оставляя поцелуй на его лбу. — Ничего страшного нет в том, что мы делаем.       — Хён, мне нравится проводить с тобой время больше, чем с Сокджин-хёном, — с грустью делится альфа. — С тобой очень весело и хорошо. Я могу быть самим собой, забыть про Клан, про их разговоры о моём будущем. Мне грустно, когда ты плачешь, и я обижаюсь на отца, потому что он тебя бьёт.       Тэхён прикрывает глаза, прижав к своей груди мальчика, силясь не пролить пару слезинок. Он надеялся, что Сухо не увидит этого кошмара. Не должен, он ведь ещё маленький, только начинающий познавать этот мир.       Сухо развит не по годам. Он смышлёный, умный альфа, понимающий, эмпатичный. В этом Тэхён убеждается в очередной раз.       — Пожалуйста, не храни в памяти плохие моменты, случившиеся в доме, хорошо? — смотрит в карие глаза мальчика, и тот кивает, целует в его щёку.       — Сокджин-хён изменился. Мы перестали гулять втроём, — заметил Сухо.       — Он — будущий Глава Клана.       — И что? Я тоже буду Главой Клана, но я не хочу меняться.       Тэхён тоже не хочет. И опасается будущего своего младшего брата. Система Клана вынудит делать по своему велению, независимо от реальных желаний его наследников. Сокджин внедрился в эту структуру правления, разговаривает с Советом намного чаще в последнее время. Ответственность велика, и, увы, в процессе её принятия Джин потерял прежнего себя.       — Ты останешься хорошим, справедливым человеком, Сухо. И всё будет у тебя хорошо.       — Я смогу защитить тебя, хён. Обещаю тебе.       Фраза мальчика засела в сознании, и её Тэхён сохранит в памяти надолго. Сухо всегда встаёт на его сторону, и омега постепенно сметает страхи касаемо будущего мальчика.       Солнце через час сядет за горизонт. Своеобразное оповещение об их скором возвращении домой. Сухо попросил пойти с ним в магазин игрушек, и они по пути находят его как раз недалеко от центра, так ещё и расположенный на территории их Клана.       Колокольчики звенят при входе в светлое, небольшое помещение. Полок с игрушками немного, тем не менее, выбор товара здесь достаточный, и Сухо выходит вперёд в поисках фигурок с супергероями из мультиков. К слову, в семье они запрещены, потому Тэхён запирается с альфой в комнате и через ноутбук вдвоём смотрят, не пропуская каждую серию.       — Добро пожаловать в наш магазин!       Тэхён замирает на месте, а по телу пробегают горячие мурашки. Он поворачивает голову в сторону кассы и видит Чонгука, одетого в рабочую форму с милой розовой кепкой на голове.       — Вот это сюрприз, — негромко выразился омега и пошёл к Чону, проверив перед этим, что делает Сухо. Быстро оставляет короткий поцелуй на любимых губах в качестве приветствия.       — Недавно только думал о тебе, — Чонгук заправляет прядь за ухо Кима. — Как ты?       — Всё хорошо. Провожу время с Сухо, зашли купить ему игрушек. Так значит, вот, где ты работаешь, — с интересом осматривает магазин, в основном разглядывая самого альфу и его кепку. В разговорах Чон не упоминал месторасположение своей второй работы, да и обсуждали другие темы, потому Тэхён приятно удивлён внезапной встрече.       — Да, здесь. Как тебе интерьер?       — Уютный, светлый, домашний такой. Вы хорошо постарались.       — Спасибо, цветочек.       Чонгук выходит из-за своего рабочего места, подходит к Тэхёну, руками касаясь его талии и тянется за поцелуем, но вместо мягких губ чувствует палец.       — На минуточку, Вы, мистер Чон, на работе, — хихикает Ким, одной рукой обнимая его за шею. Альфа цокает, снимает с себя кепку и скрывает за ней желанный поцелуй, на который Тэхён всё-таки отвечает. Языком проводит по пирсингу, как он любит делать, ощущает горячую руку альфы на своей ягодице и вздрагивает от дрожи по телу, сливаясь в бешеном ритме их голодного поцелуя.       — У меня перерыв, — шепчет в губы альфа, дальше расцеловывая щёки Кима, сжимая мягкую половинку через плотную ткань бежевых брюк.       — Ну Чонгук… сюда может резко прибежать мой брат, поэтому…       — Вообще-то я уже тут.       Тэхён толкает в грудь Чона, разглаживает свою одежду, неловко переводя взор на Сухо. Альфа прижимает к груди коробки с фигурками, сканирует неотрывно глазами Чонгука и встаёт между ними. Тому стало до жути неловко, однако вовремя придя в себя, он опускается на карточки перед мальчиком и протягивает ему руку.       — Здравствуй. Меня зовут Чонгук, — первым налаживает контакт, заметив, как Сухо продолжает смотреть на него с нескрываемым любопытством, к тому же, загородив собой Тэхёна. До чего же смелый малый.       — Здравствуйте. Я — Сухо, — отвечает мальчик, пожав ему руку.       — Разрешишь взять у тебя игрушки и пробить по кассе?       — Держите.       Сухо не ожидал увидеть такую сцену, поэтому ведёт себя серьёзно, наблюдает внимательно. Тэхён прокашливается, потрепав волосы на его макушке. Надо же было быть такими неосторожными.       — Понравился магазин? — Чонгук понимает стремление Сухо досконально рассмотреть его, понять, опасен он или же является хорошим человеком для хёна. Это умиляет.       — Да. Наверное потом приду сюда ещё. Вы владеете им?       — Нет, мои родители. Я им помогаю.       — Вы альфа моего хёна? — прямо задаёт вопрос, отчего омега едва не поперхнулся воздухом, а Чонгук усмехнулся, доставая пакет.       — Я…       — Сухо!       Тэхён не вмешивается в их диалог, лишь нервно нижнюю губу кусает, однако ему необходимо всё объяснить младшему, не позволив ответить Чонгуку. Виновато пожимает плечами, взглянув на альфу, явно планировавшего ответить правдой.       — Не бойся, хён. Я никому не расскажу, — заверил Сухо, чем вызвал удивление у Чонгука и расслабленную улыбку у Тэхёна.       — Так Вы его альфа? — переспрашивает, не терпя услышать очевидный ответ из уст Чона.       — Да, Сухо. Я — альфа Тэхёна, а он — мой омега, — с уверенностью в голосе произносит Чонгук, взглянув на своего парня с безграничной теплотой в глазах.       — Вы его любите?       — Люблю. — Не думая, моментально ответил Чон, чем получил уважение маленького Сухо. Правда реакция Тэхёна была неоднозначной. Они не признавались так вслух в любви друг другу, всё было понятно через их действия, и на минуту омега опешил, пытаясь навести порядок в сознании, где мысли смешались.       Будь они наедине — Ким прямо сейчас накинулся бы на Чонгука с поцелуями и сильными объятиями. Шок прошёл, на очередь пришла нежность с лёгкой ноткой эйфории, блуждающими внутри него.       Сухо одобрительно кивает, забирает пакет с игрушками из рук Чонгука, сделав поклон.       — Хён, пошли домой, — как ни в чём не бывало альфа следует к выходу.       — Пока, Чонгук, — машет рукой на прощание и шёпотом добавляет: — До завтра!       — Пока, цветочек.       Едут домой в тишине. Сухо задумался о чём-то, углубился в свои мысли, и Тэхён не знал, как в целом начать разговор. Реакция братика удивила: он не разозлился. Исследовал глазами альфу, анализировал, задавал вопросы.       Сердце застучало быстрее, вспоминая Чонгука и его внешний вид, который однозначно пришёлся по душе Тэхёну. Если же в ресторане за баром Чон выглядит деловым, собранным и чертовски сексуальным в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, открывающими частичный вид на татуировки, то в магазине игрушек образ альфы был притягательно милым.       — Он мне кажется хорошим, — выдаёт Сухо после десяти минут молчаливых рассуждений. Тэхён отвлекается от окна и поворачивает голову к брату. — Он тебя любит. И ты его тоже, да?       Тэхён не скрывает широкой улыбки, смущённо кивает головой.       — А как ты понял, что он хороший? — стало вдруг интересно. Дети чувствуют энергетику людей, могут распознать, кто добрый, а кто злой, но у Сухо есть свои методы распознавания.       — Он был уверенным в своих ответах. Не паниковал. И вы оба смотрели друг на друга влюблёнными глазами.       — Наблюдательный ты мой, — омега треплет по волосам Сухо, а тот ближе к нему пересаживается и устраивает голову на его коленях.       — Я хочу, чтобы ты был счастливым хёном.       Тэхён целует в лоб Сухо, поглаживает по голове, и всю остальную часть дороги они проводят в комфортной им тишине.

***

      С давних временем Клан Ким бережно хранил свою репутацию, имел достаточно сил для победы во всех войнах и, несмотря на множество потерь, продолжал держать титул Клана, вызывая уважение и отчасти страх у общества.       Зачем нужны правила? Для соблюдения порядка в Клане. Имеют ли они важный смысл? Безусловно, иначе их бы попросту не существовало. А возможно ли пойти против правил? Лишь самый отчаянный, готовый принять любые последствия своего проигрыша.       С самого детства Тэхён считал себя лишним в доме, не имеющий желания полностью подчиниться своему Клану и жить ради процветания и поддержания высокого статуса в высшем кругу. Искал проблемы в себе, бывало, корил себя за безразличие к истории и маминым поучительным лекциям, пока не понял важную суть иной модели собственного поведения — своевольный характер, выстраивающий свои же правила, и размышляющий исключительно о лучшем будущем для себя, не для Клана. Мать называла его эгоистом, отец совершал попытки перевоспитания непослушного чада, отнекивающегося от жизни под цепким надзором семьи.       Тэхён продолжал читать книги об истории своего рода, учил, выполнял все приказы родителей. Скрывать свой упрямый характер омега не соглашался, более того, имел частую привычку самовольничать на любых мероприятиях, не боялся отказывать альфам, невзирая на их статус. Наказание в виде домашнего ареста или ударов отца вместе с его орами — плата за защиту своих личных границ не в угоду Клану. В семье лучиком добра и понимания был Тэян. Он был таким же. Тэхён похож на него, о чём восклицала недовольная мать. И теперь поддержку омега нашёл в младшем брате, и сегодняшний день это доказал.       Тэхён привык к конфликтам с отцом, тая в себе холодный страх. Он боится мужчину, у кого есть власть, но отсутствуют отцовские чувства. Борется с ним до конца и, зная, каким будет итог их громких споров, идёт дальше, тянет за каждый чувствительный нерв, испытывает разгорающийся в непотухающем пламени гнев. Потому что не хочет подчиняться, а стоит сделать шаг назад, раскрыть своё слабое место — наступит конец. Ибо в будущих ссорах отец надавит на него, причинит ужасную боль и найдёт путь к успешной манипуляции над ним.       Омега жил в сером мире. Слушался временами родителей, вёл разные разговоры с Сокджином, общался с Чимином, ходил на учёбу. В душе было пусто. Нет слабых зон, и отец давил авторитетом.       Сейчас всё стало по-другому. Жизнь Тэхёна приобрела яркие краски. Закрылся от родителей, отстранился от Сокджина, даже не приветствуя его, продолжает общаться с Чимином и видится с ним чаще, наступили каникулы. Сердце трепетно бьётся, мурашки приятные волной накрывают всё тело, душа нашла своё счастье.       Сейчас всё стало по-другому. Перед Тэхёном стояло одно препятствие в лице отца, за спиной которого стоял Клан. И к великому сожалению, появилось второе.       Родной старший брат.       — Ты что себе позволяешь?!       Сокджин хлопает дверью своего кабинета, бросает перед сидящим на кресле Тэхёном все собранные снимки и ждёт оправданий, слёз, сожалений, мольбы о прощении.       — Ты следил за мной? — возмущается омега, просмотрев фотографии с их с Чонгуком свидания и бросив их небрежно на стол. — Какое право ты имел?       — Тебя только это волнует? — в его голосе плещется ярость, ограниченная самоконтролем: каким бы злым он ни был, нужно уметь держать себя в руках. — Думаешь своей головой, что ты творишь?       Тэхён не показывает настоящих эмоций, держит маску спокойствия, пока внутри него кошки скребут, ногтями острыми плоть царапают. Придя домой, их встретил мрачный Сокджин. Сухо тут же увела няня в комнату, а сам альфа схватил Тэхёна за локоть, не собираясь быть осторожным, и, игнорируя вопросы, привёл в свой кабинет для серьёзного разговора.       Родителей пока дома нет. Идеальный момент.       — Что творю, Сокджин? Я устраиваю свою личную жизнь. Тебя злит то, что у меня появились отношения?       Тэхён не показывает страха. И в этом разговоре он попробует достучаться до него, попросить понять его и выслушать. Сокджин никогда не ругался с ним. Однако, он стал другим, и омега не в курсе его способностей. И действовать будет аккуратно.       — Так легко говоришь, будто тебе это положено, — фыркает альфа, руками опираясь на стол, и чуть наклоняется вперёд, глядя прямо в бессовестные глаза брата. — Уже забыл о Чонсоке?       — И вспоминать об этом придурке не хочу. Я ему отказал, вы от меня наконец-то отстали с этой свадьбой и…       — И сразу пошёл лобзаться с непонятным альфой в публичном месте? Браво, Тэхён. Разве так мы тебя воспитывали? Ты ведёшь себя мерзко по отношению к традициям нашего Клана!       — Ты ничего не знаешь о моем альфе, Сокджин! Не смей меня упрекать в том, что я наконец нашёл своё счастье, — не терпя давления со стороны брата, Тэхён поднимается с кресла, не разрывая зрительного контакта. Между ними возгорается очаг, что со временем превратится в буйный пожар.       — Ох, я всё знаю, Тэхён! — Ким достаёт папку с названием «Чон». — Я собрал досье об этом паршивце. И мне стало стыдно за тебя. Как ты, омега из влиятельного Клана Ким, мог связаться с человеком, у которого нет ни высшего образования, ни фиксированного дохода, зарабатывающим гроши на двух сомнительных работах, чьи родители владеют мелким магазином игрушек на нашей территории и имеющими множество кредитов?       Киму больно. Бьют по живому. Отец не нашёл его уязвимое место, но нашёл Сокджин. Когда-то хороший брат, где-то в прошлом. И ему предстоит бороться с ним. Защитить свою любовь.       — Чонгук — тот человек, который показал мне совсем другую жизнь. Да, он не идеален, как и мы все. Но мне с ним хорошо, я люблю его всем сердцем, он моё всё! И я не допущу никаких оскорблений в его сторону! — повышает тон голоса и ощущает, как жар поднимается по телу. — Именно он подарил мне то, чего я не дождался от вас. Вы все только умеете упрекать, обвинять меня во всех своих грехах, бить, ругать, заставлять, но никто не оказывал поддержку, не заботился, не говорил ласковых слов. Родители забили на меня огромный болт с самого детства. Я был никем в этом доме. Им лишь бы выгодно меня продать, как и тебе. Ты стал чужим мне. Ты не тот, кого я любил, Сокджин.       — Твои претензии бессмысленны, как и твои обиды. Решил нарушить основные правила, опозорить нас, думая, что в конце останешься счастливым? — альфа ногами топчет все надежды брата, в землю зарывает, грязью пачкает. — Я много чем пожертвую ради главной цели стать Главой и возвысить наш Клан на пьедестале. Не ты один здесь страдалец, но такова наша судьба. Мы должны смириться с ней.       — Я никому ничего не должен, Сокджин. Ты сам выбрал этот путь, тебя никто не принуждал, в отличие от меня. Несправедливое отношение к омегам и особенное обращение с альфами — вот основные принципы нашего Клана. Ты можешь принять свою судьбу, но я не намерен мириться с ней.       Сокджин понимает правоту слов Тэхёна, согласиться с ним не может. Не в том положении он находится, и в первую очередь он обязан думать о будущем их семьи, а не о капризах младшего брата, совершающего фатальную ошибку.       Альфа пойдёт на крайние меры. Оставлять вопрос открытым нельзя. Необходимо поставить жирную точку в затрудненной ситуации с Тэхёном.       — Ты многого не знаешь о планах нашего Клана. Поэтому прекращай весь этот цирк! С твоим Чонгуком мы с лёгкостью разберёмся. Хорошо подумай, стоит ли тебе брать ещё один грех на свою бессовестную душу.       Это уже не брат. Это Сокджин — копия их отца. Принял сторону Клана, чьим главой он станет совсем скоро.       Разрешает себе заплакать, пока вызывает такси и бежит, не оглядываясь назад. От дома, от семьи, от боли.       Ему нужен только один человек. Его он хочет увидеть как можно скорее.

***

      Чонгук выключил внешнее освещение, проверил витрины, успел убраться в помещении после последнего клиента, и на сегодня его рабочий день подходит к концу. Работая без выходных, альфа мог не высыпаться, сильно уставать, приезжая домой никаким. И самым главным вдохновителем для него является Тэхён, чья улыбка озаряет всё его естество, возрождает мотивацию стремиться дальше и делать больше. Свидания с ним — это как укрыться тёплым пледом в жуткую прохладу. Становится хорошо, комфортно.       Альфа любит. Чувство окрыляет его и напоминает, что он способен достичь множества вершин, чтобы быть достойным омеги и предстать перед его Кланом идеальным альфой. Для этого необходимо время, им торопиться некуда.       Встреча с Сухо часто мелькала перед глазами. Он ему очень понравился умный, смелый мальчик, готовый встать на защиту своего хёна. Чонгук бы увиделся с ним ещё раз, появись такая возможность.       Чон завершает смену заполнением ежедневного отчёта по кассе. Оставив последнюю подпись на листе, он вздрагивает от настойчивых стуков по стеклу. Повернув голову, альфа резко подорвался с места, вовремя среагировав, и подбежал к двери, на которой висела табличка с надписью «Закрыто».       — Боже, Тэхён. Что с тобой?       Альфа вмиг тянет к себе заплаканного омегу, обнимает, укрывая своими руками от преследующей с улицы прохлады, и закрывает дверь, проходя вместе с ним вглубь магазина.       Тэхён прижался к нему, как маленький напуганный мальчик, и отпускать не хочет, как бы Чон не старался взглянуть в его глаза.       Недавно ведь они виделись, омега был улыбчивым. Что могло измениться за прошедшие два часа?       — Цветочек мой, — доносятся всхлипы, руки Кима сжимают ткань толстовки на спине альфы, он дышит его ароматом, заполняя им полностью лёгкие. Чувствует губы на своей макушке, и поднимает голову, чтобы слиться с ним в простом, медленном поцелуе. Получил то, что было до боли необходимо. Любимый человек рядом с ним.       — Прости, что так поздно и внезапно, — бубнит Ким, шмыгнув носом. Его посадили на стул, а альфа, закончив свою работу, повернулся к нему и опустился на колени.       — Тэхён, — берёт его ладони в свои, большим пальцем поглаживая нежную кожу. — Что случилось?       Глаза влажные от пролитых слёз. А внутри них — осколки. Ким стойко вынес нападки Сокджина, но не может спокойно выдавить и слова с Чонгуком, имея потребность в тесном физическом контакте. С ним он чувствует себя в безопасности, где можно раскрыть свои чувства и эмоции, скрытые ранее под маской невозмутимости, которая дала трещины под конец ссоры с братом.       — Хорошо. Давай мы закроем магазин и вместе поедем ко мне домой. Ты не против?       Тэхён кивает, особо не вслушиваясь в слова Чонгука. Важно, что вместе. Взяв его крепко за руку, омега боялся отпускать её. Стоял тихо, пока Чон закрывал дверь на ключ заедающим замком. Успели сесть в полупустой автобус, заняли последние места и так ехали до конечной.       Омега положил голову на плечо альфы, не заметил, как уснул в приятной обстановке. А приятная обстановка — Чонгук, укрывший его своей ветровкой и целующего в лоб.       Омега никогда не ездил на общественном транспорте. Будь в нём энергия, он бы с интересом разглядывал всё, что видит, как ребёнок. Вместо этого он сладко спит, несмотря на небольшой шум вокруг. Местами качает, и Тэхён лишь хмурится во сне, теснее придвигаясь к Чону.       Ближе к вечеру пробок особо нет, поэтому приехали они чуть быстрее. Альфа разбудил Тэхёна, а тот, не понимая, что вообще происходит, молча последовал за парнем. Зевает, прикрывая второй ладонью рот. Осматривается вокруг.       Незнакомый район с невысокими домами. Дорога неровная, людей мало в вечернее время, да и воздух здесь другой. Чище. Внешне строения жилых домов не привлекательны: окна маленькие, открытые балконы. По крайней мере, не похоже на неблагоприятную улицу с высоким уровнем преступности.       — Место, конечно, не совсем красивое на вид, но тут спокойно. В основном живут семейные люди, мы хорошо ладим с нашими соседями, — поясняет Чонгук, застегивая молнию на своей ветровке, которую отдал Тэхёну.       Спустя пять минут ходьбы подходят к подъезду. Поднимаются по лестнице на второй этаж и, прежде чем, открыть входную дверь, Чонгук поворачивается к Тэхёну и накрывает его щёку ладонью.       — Сейчас ты познакомишься с моими родителями, — Ким, кажется, только сейчас проснулся. Паника охватила весь разум, однако альфа сразу же продолжил: — Ничего не бойся, я написал им сообщение, что приеду с тобой. И судя по запаху, — шевелит кончиком носа, — они приготовили вкусный ужин.       Тэхён ступает на порог, оказываясь в маленькой прихожей. Тёплый воздух окутывает холодную кожу омеги, отчего мурашки пробегаются по телу, в нос ударяет запах еды, как и говорил Чонгук. Он топчется на месте, не зная, куда себя деть, и в итоге встаёт возле тумбы, смотрит как альфа закрывает дверь.       Слышит шаги. Дыхание сбивается, Тэхён взволнован. Жизнь — непредсказуемая штука, он и представить не мог, чем закончится его вечер. Неожиданное знакомство с родителями своего парня. Сердце бешено стучит.       — Ох, мы вас заждались уже.       Их встречают папа и отец Чонгука. Оба разглядывают Тэхёна, улыбчиво приветствуя особенного гостя.       — Здравствуйте! — омега делает низкий поклон, смущаясь поднять ровный взгляд на них. Прячется за Чонгуком, и картина в целом забавляет мужчин.       — Не стесняйся нас, Тэхён. Мы, наоборот, рады видеть тебя. Мойте руки и проходите на кухню.       — Цветочек, ты чего? — смеётся Чонгук, целуя в губы покрасневшего парня. В ванной находятся вдвоём.       — Мне страшно чуть-чуть и стыдно. Вы, наверняка, хотели посидеть в домашней, семейной атмосфере, а тут я…       — Ты тоже часть нашей семьи, любимый мой омега. И родители у меня добрые, не покусают.       И под ручку они заходят на кухню. Старший омега умиляется с них, раскладывает еду по тарелкам, а глава семейства помогает им занять свои места.       — Чувствуй себя как дома, Тэхён. Правда у нас маленькие комнатки. Мы постараемся сделать так, чтобы тебе было комфортно.       — Ох, нет, господин Чон. Всё хорошо, у вас тут уютно так, — мягко улыбается омега.       — Да какой я господин, — мужчина пожимает плечами, приложив руку к груди. — Зови меня Джисоном.       — А меня Ханёлем, — добавляет папа Чонгука. — Мы очень хотели с тобой познакомиться и рады, что этот день настал. Не переживай ни о чём, с нами можешь не стесняться.       Все вместе они сели за стол. Ели в тишине, иногда парочке задавали обычные вопросы, по типу, нравится ли еда, удобно ли сидеть в таком положении и положить ли им добавки.       По коротким диалогам Тэхён понял, какие же приятные и добрые эти люди. Без фальши и лицемерия, без косых взглядов и нравоучений, без контроля над порциями в тарелке, чтобы не съесть больше нормы. Омега постепенно привыкает к ним, ощущает себя частью их дружной компании, и это поистине называется семейным ужином.       Семья. Настоящая семья.       Выяснилось, что чета Чон в курсе, из какой семьи омега. И на этом их знания о нём закончились. Чонгук не говорил о Клане, а делился тем, какой замечательный Тэхён, какие эмоции он испытывает рядом с ним, и кратко об их свиданиях.       Тэхён вежливо относился к мужчинам. Первым вызвался помогать собрать и помыть грязную посуду, но его бережно взял за руки папа Чонгука и заявил, что Тэхён — гость, к тому же, омега их сына, и отправил молодых проводить время в комнате альфы, пока на их лицах до ночи не спадала радостная улыбка.       Чонгук дал свои вещи Киму, и на нём они были большими, но пахнущими альфой. Тэхён рассказал о случившейся ссоре с Сокджином, о фотографиях.       — Они не оставят нас в покое. Вдруг будут угрожать тебе или твоим родителям? Или покалечат, сделают что-то с вашим магазином?       — Ничего твой Клан не сделает. Наша любовь сильнее их влияния.       — Чонгук, как бы я не храбрился, мне всё равно страшно. За тебя.       — Мы справимся. Поверь мне, прошу. Сейчас нам стоит лечь спать. Ты устал, тебе нужно восстановить силы, выспаться. Хорошо?       — Обними меня крепче и не отпускай, — шепчет Тэхён, укладываясь на кровать с Чонгуком.       — Не отпущу. Я буду рядом.