Сломанная жизнь

Холодный ветер продолжал долбиться в окна. Казалось, что дом обледенел изнутри. Оля спала, прижавшись к боку Антона, пока по старому телевизору шли титры «Питера Пэна». Антон вслушивался в промерзшую тишину, не смея пошевелиться, и думал о завтрашнем дне. Он с семьей совсем недавно переехал в поселок. Оля очень сильно переживает по этому поводу, боится идти в новый класс. Антону тоже стоило бы побеспокоиться о себе, но по неизвестной какой-то причине ему плевать. А зря, ведь это уже выпускной класс.. Нужно будет завтра проводить Олю до кабинета, посмотреть обстановку в классе.. Еще надо будет сказать ей, как отвечать на вопросы по поводу того, почему их семья из города переехала сюда. Антон знал, подслушал разговор родителей, хотя они так орали друг на друга, что он мог не прислушиваться,  отец должен каким-то отморозкам много денег, и их семье пришлось сбежать сюда, в этот поселок, в надежде что те люди их не найдут. Неспокойные мысли кружились в голове. Вскоре он уснул, так и не уйдя в свою комнату.

***

Утро началось с противного будильника, головной боли и усталости. Как Оля даже не проснулась? Антон буквально чувствовал, что из- за сна в неудобной позе, спина ужасно болела, а все конечности будто бы стали ватными. Пора вставать. Для начала, он пошел умыться, на ходу нечаянно задев шрамы на другой ноге.. Воспоминания прокрутились перед глазами ярким калейдоскопом. Вот, например, пока Оли не было дома, там, еще в городе, родители снова орали друг на друга, стоял грохот посуды, мама кричала страшное слово на букву "Р".. Но в тот раз все было иначе, было намного хуже, чем обычно, тогда мама крикнула отцу, что "ненавидит его и его поганых детей, и что лучше бы его и Оли не было, не рождались, что тогда она бы и от него ушла" . Эти бесполезные дети только все портят..Ненависть- она сочилась ей.. Это было больно. Он был младше, был напуган. Сидел, прижавшись спиной к холодной стене туалета, и давился слезами, зажимая себе рот, чтобы не привлекать внимание.. Мысли не успокаивались, на тот момент он настолько устал быть старшим братом, вечной опорой, что просто сломался. Он не мог это слушать. Маленький Антон видел такое в фильмах, как люди резали себе вины на руках, чтобы успокоиться. Он тоже решил так сделать. Только когда лезвие бритвы, найденной над зеркалом, замерло над рукой, Антон неуверенно застыл. Было страшно. Он так раньше не делал. Это жутко. Это веет смертью. Родители могли всыпать, увидев его руки в порезах... Секунда, и бритва проходится по ноге. Болезненный вскрик чуть не вырвался из него, но он вовремя заставил себя замолчать. На глазах навернулись слезы.Мысли в голове затихли. Сработало... После было еще несколько похожих моментов: первые вырванные клочки волос, глубокие плевки в душу... Эти полосы на теле были не красивыми, уродскими и неправильными. Шрамы служили одновременно и уродливым проклятием, и доказательством, что он живой. Что он что-то пытается изменить в лучшую сторону, а не стал бесчувственной тварью. Антон встряхнул головой. Надо прекращать тонуть в мыслях, а то Оля в школу опоздает, да и он тоже. После её пробуждения, они вместе собрались, и, под аккомпанемент звенящей тишины, вышли из дома. Это странно, слышать тишину, когда где то в доме есть еще один человек. Хоть на улице и Ноябрь, было жутко холодно. Лес выглядкл темным, мрачным, будто протягивал свои когти к двум одиноким детям. У Антона застучали зубы, он прижал Олю к себе и попытался начать непринуждённый разговор.Они поспешили в школу. В глубине души Антон все же надеялся, что все будет хорошо, что в этом месте он и Оля будут дома...