Убивая надежду

Первое, что почувствовал Ирума, когда пришёл в сознание, был леденящий холод. Хотя он всё ещё был в зимней школьной форме, холод пробирал его до костей. Воздух, который он вдыхал и выдыхал из полуоткрытого рта, был затхлым, как будто из места, где окна не открывались долгое время. В частности, он почувствовал, как что-то твёрдое и холодное касалось его запястий. Медленно Ирума открыл глаза. Только слегка тусклая лампочка на потолке освещала ту пустую комнату, в которой он оказался, совершенно не похожую на богато украшенную спальню, которую Салливан отдал ему больше года назад. Его взгляд блуждал по комнате. Единственное, что его заинтересовало во время осмотра, — это сильно поцарапанная тяжелая металлическая дверь в нескольких метрах от него. Никаких окон, только вышеупомянутая лампочка и серые стены, которые не перекрашивались уже неизвестное количество времени. С трудом, но синеволосый мальчик всё же смог приподняться, оперевшись ладонями на холодный пол. «Ух...» — пробормотал Ирума, заметив причину более резкого холода, который он чувствовал на своих запястьях: там, были расположены два тяжелых и холодных металлических наручника. Короткая цепь удерживала два наручника неразрывно связанными. Эти наручники, вероятно, служили для того, чтобы привязать жертву где-то или облегчить её перемещение из одного места в другое. Ирума сглотнул, осознав, что жертвой был он сам. В этот момент его голову пронзила острая боль. Он обхватил её руками, устроившись в сидячем положении. У него были "разрозненные" воспоминания о том, что произошло до того, как он лишился сознания. Азами, демон, который, казалось, был родственником Кирио, атаковал его. На этот раз целью явно был он. Между ними произошла словесная перепалка, которая позже переросла в магическую битву. Черная бумага... важная черная бумага с белыми чернилами размахивалась этим демоном в воздухе, пока они спорили между собой. Просьба об объяснениях, попытка дорогих ему демонов увести его в безопасное место. Большой, темный волк, возвышающийся над ним, был последним, что он видел. Это было всё, что смог вспомнить Ирума... Лязг железа наполнил маленькую комнату. Ирума внезапно поднял голову в сторону двери, из-за которой доносился этот звук. Ещё пять раз он слышал этот железный звук, в общей сложности шесть раз, прежде чем тяжёлая дверь открылась. В комнату вошел демон, которого он раньше никогда. Безэмоциольный взгляд, и глаза, которые, как казалось Ируме, были лишены жизненной силы, длинные прямые волосы, тянущиеся за спиной. Решительный и быстрый шаг в его сторону, после того как его длинные руки закрыли дверь. Это был демон, которого Ирума никогда не видел, но по какой-то причине он показался ему знакомым. «Ирума, если это твое настоящее имя», — произнёс демон, наклонившись к нему. «Ты здесь по обвинению в том, что ты человек, который незаконно проник в Нижний мир, Царство Демонов. Тебя доставят обратно в твой родной мир, но сначала тебе придётся ответить на несколько моих вопросов.» Эта новость была сообщена ему "асептическим" тоном голоса, лишённым каких-либо эмоций, так, как будто он сообщал ему о простых бюрократических проволочках. "Способность чувствовать опасность" активировалась. Чувство, которое кричало Ируме о том, чтобы держаться от этого демона подальше, стало непреодолимым. Синеволосый мальчик инстинктивно отступил назад, но расстояние между ними было очень маленьким: позади него была одна из стен комнаты, которая не позволяла ему двигаться дальше, а внезапная головная боль, заставила его издать удушающий, сдавленный звук. Демон, похоже, не был расстроен этой реакцией или тщетной попыткой сбежать. Он придвинулся к Ируме ещё ближе, не давая ему броситься влево, чтобы избавиться от надвигающегося физического присутствия. Он схватил цепь, соединявшую наручники, и с силой дернул ее вверх. «Нгх!» - вскрикнул Ирума, чувствуя, как его руки против его воли тянут вверх. Вторая попытка побега полностью провалилась, даже не успев воплотиться в жизни. Длинноволосый демон защёлкнул цепь между ладонью левой руки и стеной позади Ирумы. Последний вздрогнул от дискомфорта, холодный металл наручников грубо тер кожу запястий, причиняя боль. Ирума инстинктивно попытался создать некоторое расстояние с помощью ног. Он попытался пнуть его, не желая причинить демону боль. Это была слабость, которую другой немедленно использовал в своих интересах. Правая рука длинноволосого демона схватила его левую лодыжку, блокируя автономные движения ноги и решая, как ее двигать. Он оттолкнул ее от другой, в то время как своим собственным телом он снова двинулся к ноге Ирумы. Синеволосый мальчик обнаружил, что его нога заблокирована и направлена ​​вниз, несмотря на его отчаянные попытки поднять её, чтобы создать между ними пространство - пространство, которое, наоборот, только уменьшалось. Неизвестный демон был между его бедер, его лицо было на небольшом расстоянии от его лица, его голова была выше головы мальчика, и он смотрел на него сверху вниз. Ирума почувствовал, как капля пота скатилась по его шее, которую он держал в напряжении, для того чтобы поднять голову и посмотреть демону прямо в глаза. Опера научила его, что демоны считают страх слабостью и он постарается сделать все возможное, чтобы этот демон не понял, насколько он был напуган в тот момент. Темноволосый демон сказал: «Возможно, тебе пока не ясна ситуация, поэтому я объясню тебе вкратце. Я знаю, что ты понимаешь наш язык. Это потому, что ты его выучил? Если да, то как? Или ты находишься под воздействием заклинания перевода? Ты скоро дашь мне ответы. Я Набериус Нарния - один из глав Демонического пограничного патруля и один из Тринадцати Корон. Ты укрылся в действительно неспокойном месте, но даже опека Салливана не смогла помешать мне выполнить свою работу. И это, очевидно, один из вопросов, на которые тебе придется ответить.» Ирума ахнул, узнав фамилия демона перед собой. «Может ли он быть родственником Калего?» — задумался мальчик, но времени копаться в генеалогическом древе своего учителя не было. Ему нужно было немедленно избавиться от этой ситуации, начав с самого главного обвинения: «Господин Нарния, я не знаю, почему вы мне это говорите, но вы ошибаетесь! Я демон! Дедуш... то есть Салливан действительно является моим дедушкой!» Несмотря на предупреждение "способности чувствовать опасность", Ирума не смог увернуться от удара. Тяжелая и быстрая пощечина, нанесенная открытой ладонью и "жёсткими" пальцами, попала на левую сторону его лица. Голова синеволосого мальчика почти естественно последовала за направлением удара, врезавшись в правое плечо. В левом ухе начало неприятно звенеть, а его щека начала гореть. Из его нижней губы, которая внезапно треснула, потекла тонкая струйка крови. «Угх...» — пролепетал мальчик, с опозданием осознав то, что его ударили. Нарния потянулся правой рукой к заднему карману брюк, чтобы вытащить электронный прибор. Таинственный прибор имел несколько кнопок, и Ирума машинально подумал о пульте дистанционного управления. Но он сильно ошибался. Демон нажал на кнопку, и из металлического предмета раздалась запись. «Это мой шанс доказать всем, что я могу стоять плечом к плечу вместе с ними, даже если я человек!» Ирума широко раскрыл глаза, потрясенный. Это был его собственный голос. Это была фраза, которую он сказал себе вслух во время Фестиваля Урожая, уверенный, что он один. Как это возможно, что это была за запись?! Нарния, казалось, прочёл этот вопрос на его лице, потому что он ответил: «А... Один мой "знакомый" предоставил мне запись, которая была сделана при помощи одного из его подчинённых, который прикрепил к твоей одежде жучок, когда ты проходил тест, предназначенный для благородных демонов. Никогда больше не смей лгать мне в лицо, человек. И с этого момента такие ответы, как "я не знаю, я не думаю, я не уверен", не будут допускаться.» Длинноволосый демон выпрямил спину. «И говоря о терпимости...» - добавил он, схватив заколку в виде красного глаза, украшающую бант на школьной форме Ирумы. «Подобные "оскорбления" больше не будут допускаться. Тот факт, что такое низшее существо, как ты, носит форму одной из наших лучших школ и в которой обучаются столь сильные демоны, отвратителен... Меня тошнит...» Резкое притягивание цепей заставило руки Ирумы тянуться ещё выше... «Ты находился там, где не имел права находиться, а твой рот только лжёт. Тебе нужно усвоить урок.» — холодно произнёс Нарния. У Ирумы не было времени ни ответить, ни попытаться вывернуться, прежде чем Нарния дёрнул цепь. Движение демона было таким быстрым, что Ирума почти не заметил его. Холодный воздух коснулся теперь уже голых груди и живота мальчика, которые больше не были прикрыты одеждой. Ирума вздрогнул, пораженный: «Стой! Нет! Пожалуйста!» — умолял синеволосый мальчик, пытаясь пнуть демона, пошевелить руками, вывернуться, его грудь поднималась и опускалась в ритме почти безумного сердцебиения. Демон оказался глух к этим мольбам. Ирума попытался свернуться калачиком, чтобы защитить свое тело от холодных волос, а в особенности от взгляда Нарнии. Он не мог избежать непрестанной работы когтей демонической руки, которые продолжали хватать, тянуть и рвать, превращая школьную форму в лоскуты ткани. Когти были неумолимы, игнорируя нежную кожу под тканью, которую они продолжали хватать, часто царапая её. Несколько небольших кровоточащих порезов появились на груди, животе, руках, бедрах, и ногах мальчика. Это не помешало демону продолжить свою работу по уничтожению, не только одежды, но и чести испуганного мальчика. «Пожалуйста, остановитесь! Пожалуйста! Не... Нет! Нет!» Голова Ирумы казалась пустой, в то время как мольбы и крики продолжали литься из его горла. Он не понимал, что происходит. Всё это происходило так быстро. Нарния просто продолжал смотреть на него, почти не моргая. Демон просто "впитывал" вид голого, молодого, нетронутого тела Ирумы. Тела, которое больше года обманывало демонов, притворяясь похожим на них. Притворяясь одним из них. Звук цепей, ударившихся об стену из-за попытки Ирумы вырваться из под хватки Нарнии, привел демона в чувство. Последний, оставив мальчика только в нижнем белье, раздвинул его ноги. Ирума вздрогнул, не в силах скрыть свой страх. Он хотел спрятаться, но не мог, потому что его руки всё ещё были связаны наручниками. Голубые глаза мальчика были широко раскрыты, и начали "блестеть" от скопившейся влаги. Маленькие учащенные вдохи вырывались из теперь уже полуоткрытого рта, горло пересохло от немых криков. Нарния вскочил на ноги, не отпуская цепь. Ирума опустил голову. Он закрыл глаза, крепко сжав их, а также губы и челюсть. Дрожа, он ожидал следующего "хода" демона. Это была удача, что Нарния отпустил цепь и отступил. Пот силой тяжести, уки мальчика тяжело упали вниз. Ирума всхрипнул, когда его руки ударились о твёрдый пол. Демон повернулся к нему спиной, чтобы направиться к двери. Он открыл тяжелую дверь и вышел из комнаты, оставив мальчика в одиночестве. Ирума почувствовал, что его руки как будто лишились костей, и что он не мог ими нормально пошевелить. Ирума неудержимо трясся, небольшие раны на его коже горели от контакта с ледяным воздухом. Он прижал ноги к груди, приняв позу "калачика", но не полностью, так как он всё ещё не вернул контроль над руками. «Я хочу вернуться в Бабилус, я хочу вернуться к дедушке и ко всем остальным...» — сказал Ирума "поломанным голосом, позволяя слезам свободно течь по его щекам. Он чувствовал леденящий холод, и холодная цепь м наручниками определенно не помогали ему согреться. Когда в его руках, казалось, появилась сила, он переместил левую руку в сторону правой. «Али...?» — нерешительно спросил он. Ответа не последовало. С онемевшими от холода и плохого кровообращения пальцами он попытался повернуть кольцо. Никакого эффекта. «Когда в последний раз дедушка вливал свою ману в кольцо?» — задавался вопросом мальчик с синими волосами. Он даже не знал, сколько времени прошло с момента его похищения. В этой комнате без окон он не мог узнать, день сейчас или ночь, где он был, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз обнимал Салливана и бежал на встречу с Асмодеем и Кларой, готовый к новому дню в Бабилусе. Ирума прислонился лбом к коленям, тщетно пытаясь сдержать слезы. Он не знал, принесёт ли Нарния ему еду и воду. Каждая сэкономленная капля могла оказаться жизненно важной. Но его глаза не желали слышать его рациональных доводов, продолжая лить холодные слезы. Ирума чувствовал себя таким одиноким...

***

Ирума ахнул, когда снова услышал шум, доносящийся из-за двери. Кто-то проворачивал ключ в замке, каждый механизм открывался с каждым поворотом ключа. Ирума попытался прикрыться руками и ногами, будучи испуганным и смущённым. Он всё ещё не знал, как ему будет правильно встретить Нарнию, ему нужно было быстро придумать план. Дверь не открылась полностью, она осталась приоткрытой. «Йоу! Как делишки?» - спросил голос, которого он давно не слышал. Белая волосатая голова выглянула из под полуоткрытой двери, левая рука в белой перчатке показала большой палец, соприкасающийся со средним и безымянным пальцами, указательным и мизинцем в воздухе. Это была форма собачьей головы, которую Ирума помнил, он видел этот знак рукой раньше при гораздо более удачных "обстоятельствах", чем эти. Ирума вздохнул с облегчением, когда дверь открылась шире, и в комнату вошел демон, который не был Нарнией. Короткие белые волосы, округлые рога, тёмные глаза, кажущиеся слегка безэмоциональными, лукавая улыбка: это был Фенрир, еще один заместитель начальника Демонического Пограничного Патруля, телохранитель Амелии на последнем Девикулуме - демоническом балу, на котором он присутствовал некоторое время назад. «О Деркила! Милорд, как долго мы с тобой не виделись!» - воскликнул демон, казавшись искренне удивленным. Демон, в своей обычной зелёной куртке, накинутой на его плечи, зашагал в сторону мальчика. Облегчение Ирумы испарилось, как снег на солнце, когда новоприбывший закрыл дверь. Фенрир подошел к нему, а затем присел на корточки, чтобы рассмотреть его поближе. «Кто-то разозлил Большого Босса, да?» - риторически спросил демон, слегка наклонив голову влево. Ирума, отчасти сохранив позу "эмбриона", слегка приподнялся и воскликнул: «Господин Фенрир, я так рад вас видеть! Не могли бы вы пожалуйста сообщить господину Анри о том, что здесь произошла ошибка? Мне не следует здесь находиться, дедушка и остальные будут волноваться, если я вскоре не вернусь!» Беловолосый демон положил ладонь левой руки между ними, а правую руку завёл за спину. «Ух ты, ух ты, успокойся на минутку. По одной вещи за раз. Господин Нарния сказал, что сегодня здесь "особый гость", но это был ты? Серьёзно? Должно быть, это какая-то ошибка, это невозможно.» — сказал Фенрир, потерев свой подбородок. «Не говори никому, но когда мы говорим об "особых гостях" у нас, в Демоническом Пограничном Патруле, мы имеем в виду... барабанную дробь... людей! Да, я знаю, это удивительно, не так ли? Но ты был рыцарем леди Амариллис на Девикулуме и доверенным демоном леди Амелии, так что странно, что ты здесь. Есть что-то, что я должен знать? Не волнуйся, я не скажу никому ни слова.» Ирума вздрогнул. Облегчение от того, что он увидел демона, отличного от Нарнии, заставило его временно забыть то, что демон перед ним когда то сказал ему на Девикулуме: «Те, кто не принадлежат Миру Демонов, кто-то или что-то по типу людей, должны быть уничтожены на месте.» — таковы были слова Фенрира. Руки Ирумы слегка дрожали: он был добр к нему только потому, что считал его демоном и если бы он узнал, что он человек, то, возможно, он повёл бы себя не лучше Нарнии, который вызывал у Фенрира куда больше восхищения и уважения, чем гораздо более миролюбивый Анри. Ирума поджал губы в тонкую линию и нахмурил брови, подыскивая нужные слова. Демон вздохнул: «Эй, я ведь действительно не один из плохих парней. На самом деле, меня послали сюда только для того, чтобы помочь тебе.» Сказав это, Фенрир показал то, что он прятал за спиной: одежду и бутылку воды. Ирума, увидев, как вода движется внутри бутылки, осознал то, насколько пересохшим было его горло. Беловолосый демон положил два предмета к его ногам, а затем встал и отвернулся, скрестив руки за головой. «Мне не нравятся парни, так можешь одеваться без опасений. Здесь немного прохладно, да? Я всегда говорил господину Нарнии, что хороший обогреватель не помешал бы, но он говорит, что обеспечение комфорта заключённым не является приоритетом Демонического Пограничного Патруля.» Ирума действительно ценил эти небольшие разговоры, пока он пытался понять, как надеть это платье, будучи закованным в цепи. Оно было светло-бежевого цвета, очень простое. Два длинных рукава, без воротника, поэтому ключицы оставались неприкрытыми, также присутствовала своего рода юбка, доходившая до колен, и всё это было закрыто низом в верхней части и своего рода поясом без отверстий из того же материала и цвета, что и платье. Ткань была жёсткой на ощупь и совершенно не походила на сшитую на заказ одежду, которую он носил с тех пор, как оказался в Нижнем мире, но если он хотел немного согреться, то у него не было другого выбора. Одевшись, он встал на ноги, держась за стену, а его ладони были скованны наручниками. «Большое вам спасибо, господин Фенрир!» — поблагодарил мальчик, одарив демона улыбкой. Он снова присел, чтобы взять бутылку с водой и сделать большой глоток. Вкус был немного необычным, но других жидкостей, чтобы утолить жажду, не было. Демон обернулся, увидев, что мальчик наконец-то одет. Фенрир не стал комментировать тот факт, что мальчик был почти полностью голым всего пару секунд назад, и сразу же перешел к ответам на вопросы, которые задал ему Ирума. «Что касается господина Азазеля...» — сказал демон, почесав затылок левой рукой. «Не волнуйся, это не будет препятствием. Тебе просто нужно ответить на вопросы господина Нарнии, и всё будет в порядке. Не то чтобы ты мог сейчас вернуться домой, предположим, что поезд ушел, но жизнь не всегда справедлива.» Ирума медленно широко открыл глаза, недоверчиво. «Эм...? Что вы имеете в виду?» — спросил синеволосый мальчик, опасаясь худшего. Беловолосый демон повернул голову, словно задумавшись о чём-то интересном, и не отрывая от мальчика взгляда, ответил: «Ну, видишь ли, я понимаю, что Азами размахивал "Законом о депортации людей" перед половиной Нижнего мира, и это своего рода джокер, когда здесь находятся люди - настоящий беспорядок, потому что ты не можешь этому противостоять, даже если ты высокопоставленный демон. Какой-то "босс" в верхних эшелонах, должно быть, повздорил с господином Салливаном, иначе зачем было впутывать его внука в этот беспорядок? Загадка. Факт в том, что господин Азазель дал свое одобрение на то, чтобы "вытащить" тебя из Нижнего мира, но вот господин Нарния приходит тебе на помощь! Мы должны убедиться, что обвинение предъявленное тебе, верно.» - сказал он. «"Я допрошу его лично, а затем сообщу результат." - вот точные слова господина. Но, допустим, ты немного "крепко спал", поэтому, время, отведённое для твоего допроса, вышло, а господин Азазель ждал ответа, так что... не беспокойся, когда всё будет решено, господин Нарния создаст для тебя другую личность, и ты будешь жить где-то в другой части Нижнего мира. Но тебе придется быть немного более охотным к сотрудничеству, ведь тогда, когда Большой Босс послал меня сюда, он похоже, был не особо доволен, non non! И он тот, кто немного "наступает мне на руку", так что если ты продолжишь злоупотреблять его терпением, я ничем не смогу тебе помочь. Прости, милорд.» — заключил демон, смущенно улыбаясь, как будто только что рассказал смешную шутку. Ирума почувствовал, как чувство тяжести упало с его груди на живот, несмотря на то, что он не ел уже неизвестно сколько часов. Он сглотнул, чувствуя себя холоднее в этот момент, чем когда был голым, «Я н-не понимаю. Господин Анри не знает, что я здесь...?» — спросил синеволосый мальчик, немного дрожащим голосом. Фенрир кивнул, скрестив ноги. «Динь дон, угадал! Господин Азазель уже получил уведомление о твоём отбытии из Нижнего мира и сообщил об этом всем. Так что теперь всё в твоих руках: если вы расскажешь господину Нарнии то, что он хочет знать, то у тебя всё ещё будет шанс остаться в Нижнем Мире, но мы не сможем рассказать об этом другим, потому что это подорвет авторитет Демонического Пограничного Патруля или что-нибудь в этом роде, если станет известно, что мы позволили себе подобное. Если же, с другой стороны, ты будешь настаивать на игре в молчание...» Лицо Ирумы побледнело, когда он осознал невысказанное сообщение. Фенрир ударил левым кулаком по открытой ладони правой руки, смеясь от восторга: «Вот оно!» Затем он указал на лицо мальчика: «Выражение лица человека, когда он понимает, что его жизнь окончена. Его не возможно подделать, понимаешь? Оно так прекрасно, честно! И конечно, ты прав. Будь то демоны или любые другие существа, господин Нарния не терпит лжи ни от кого. Будь честен, и тогда у тебя будет шанс выйти отсюда.» «Господин Фенрир, пожалуйста!» - закричал Ирума, запаниковав. «Вы же знаете, что я здесь! Пожалуйста, расскажите господину Анри... пожалуйста, успокойте дедушку, он будет в этот момент безутешен!» Демон пожал плечами. «Я бы хотел, но я тоже "связан по рукам". Господин Нарния хочет закончить допрос, поэтому он не хочет, чтобы его беспокоили по какой-либо причине. Ну же, посодействуй немного, ладно? Сделай это для меня, чтобы мне не пришлось заполнять ещё какие-нибудь документы. Сладких снов.» Лицо Ирумы намекало на его озадаченность. «Сладких... снов?» - повторил он, сбитый с толку. В этот момент он почувствовал, как его веки стали тяжелыми. Его тело было полностью истощено, как бы сильно он ни хотел оставаться в сознании и стоять, у него это не вышло. Его взгляд стал водянистым. Он опустился на колени вбок, и его последние мысли погрузились в тёмную пустоту.

***

Во "сне", Ирума видел своё воспоминание из уже казалось бы, далёкого прошлого - свой диалог с Оперой, когда они все вместе пошли в Уолтер-парк: «Не отступайте от меня или от Калего с Шичиро, всегда оставайтесь в компании одного из своих одноклассников. Не принимайте ничего от незнакомцев, не следуйте ни за кем по тёмному и безлюдному переулку. Не ешьте слишком много закусок, иначе вас будет тошнить на самых "оживлённых" аттракционах. Но не забывайте и повеселиться: Уолтер-парк существует для того, чтобы заставлять посетителей улыбаться.» Ирума медленно открыл глаза, всё ещё отходя от "сна" и вспоминая свой первый опыт в парке развлечений. Ему казалось, что с того момента прошла целая жизнь. Веки были полуприкрыты. Его взгляд начал фокусироваться на пустой комнате, в то время как с закованными в наручники руками он попытался сесть. Он назвал себя глупым за то, что принял напиток от демона, который, в конце концов, был ему незнаком. Ирума всё ещё чувствовал послевкусие напитка - легкое жжение, отличное от жажды, покалывающее его язык. Он моргнул несколько раз, пытаясь принять решение. Он не мог поддаться отчаянию. Анри считал, что его забрали в Мир людей, как и дедушка, и вероятно, все демоны, которых он знал. Но не всё было потеряно. Если он сможет пройти допрос, не будучи обнаруженным в качестве человека, то как только он выйдет из этой комнаты, он найдет способ связаться с любым из демонов, которые были ему дороги. Всегда было что-то, что можно было сделать. Плакать было бесполезно... «Ты закончил тратить моё время, человек?» - спросил голос, от которого у него по коже побежали мурашки. Ирума резко поднял голову. Он больше не был в компании Фенрира в комнате, и не был один. Левая нога скрещена на правой, руки скрещены, на руках черные перчатки. На стальном стуле сидел Нарния. "Способность чувствовать опасность" немедленно активировалась, Ирума побежал вправо, чтобы приблизиться к двери. Ирума краем глаза заметил, как демон встал со стула. Он попытался опустить ручку, тщетно надеясь, что демон не запер дверь. Ирума знал, что логичнее всего было бы сохранять спокойствие и отвечать на вопросы демона, но "способность чувствовать опасность" была другого мнения: он должен был выйти из комнаты, и сделать это немедленно. К сожалению, "способность чувствовать опасность" никогда не отдавала неправильных приказов. Цепь между его запястьями резко дернулась назад. Синеволосый мальчик врезался головой в стену рядом с дверью, он вытянул руки, между телом и стеной для того чтобы смягчить удар. Цепь была поднята высоко над его головой механизмом. Беспомощный, его руки тянул его вверх, следуя направлению скованных наручников. Ирума потерял контакт с полом, в то время как его глаза встретились с беспощадным взглядом Нарнии. «Настало время для допроса. Учитывая твоё предыдущее неповиновение, тебе дали сыворотку правды. Давай начнем: каким образом ты начал понимать и говорить на языке демонов?» Ирума ахнул, затем слегка покачал головой, отказываясь отвечать. Если он не мог лгать, то он рисковал подвергнуть опасности Салливана, Оперу, Шичиро - всех демонов, которые имели с ним дело и знали о его истинной личности. Нарния, казалось, не был особенно удивлен этой реакцией. Всё ещё держа цепь, он небрежно швырнул мальчика через комнату. Ирума сильно ударился спиной о стену. «Гх!» — воздух, внезапно вырвался из его легких из-за удара. Он упал на колени, его руки были единственным препятствием между его лицом и полом. Ирума поднял голову, и увидел, как Нарния открывает свой портфель. Мельком он увидел содержимое портфеля. В этот момент Ирума пожалел, что так и не взял урок у Марбаса Марча - педагога, преподающего искусство пыток.

***

Ирума мог сказать, что он знал самых разных людей, когда был в Мире людей, почти то же самое он мог сказать о своем коротком пребывании в Нижнем мире. Из-за этого его единственным утешением было понимание того, что Нарния не был садистом. Ирума всегда избегал всего, что было опасным, пугающим или болезненным, потому что он не мог выносить боль. Именно из этого за эти годы родилась и развилась "способность чувствовать опасность". Всё, что дал ему Нарния, было чистой и простой болью. «Как ты попал в Нижний мир?» — спросил Нарния. Ответа не последовало. Зажим плоскогубцев сомкнулся на ногте мизинца правой руки Ирумы. По мере игнорирования вопроса, Нарния продолжал вырывать ногти из корней. Ирума кричал, но так и не ответил. Сначала мизинец, потом безымянный палец, потом средний, затем указательный, и наконец большой палец лишились своих ногтей. Человеческие ногти вырывались гораздо легче, чем когти демона. "Вальс" снова возобновился, но уже на левой руке. Мизинец, безымянный палец, средний, указательный, большой. «Как тебе удалось подчинить себе такого высокопоставленного и могущественного демона, как Салливан? Ты приказал ему прятать тебя всё это время? Чтобы он служил тебе для исполнения каждого из твоих желаний?» — спросила Нарния. Ответа вновь не последовало. Металлические крючки на конце плети с девятью хлыстами издали угрожающий царапающий звук, когда плеть достали из портфеля. "Способность чувствовать опасность" позволила Ируме избежать первых ударов хлыста, но Нарнии не понравился подобный "мятеж" и с помощью заклинания обездвижил мальчика. При первом ударе хлыстом по спине Ирумы, мальчик издал "кровавый" крик. Но, он так и не ответил на вопрос. Нарния вновь поднял левую руку, и хлыст ударил спину мальчика. Потом он сделал это ещё раз, и ещё раз, и ещё... Десять ударов плетью не оставили живого места на спине мальчика. «Скольких демонов тебе удалось взять под свой контроль? Кто знает о твоей личности и при этом не сообщил о тебе в Пограничный Патруль?» - спросил Нарния. Мальчик продолжал игнорировать вопросы демона. Лезвие ножа, раскалённое огненным заклинанием, без колебаний полоснуло нежную кожу синеволосого мальчика. Нога мальчика начала кровоточить, но Нарния не обратил на это никакого внимания. Лезвие повернулось влево, затем вверх, затем вправо. Как будто криков и мольбы Ирумы было недостаточно, демон вынул лезвие из свежей раны, чтобы схватить стороны недавно нарисованного прямоугольника. И он медленно, но верно, он потянул кожу вверх, заставив молодое тело, прижатое к стене заклинанием, извиваться от боли. Это было очень легко. Последовало ещё пять попыток на других частях тела, но демон так и не получил ответы на свои вопросы. «Ты действовал один? Или за твоим прибытием в Нижний мир стоит человеческая организация? Выбор одной из самых могущественных из Тринадцати корон был определенно не случайным: каков твой план?» - спросил Нарния. Ирума не ответил и на этот вопрос. Нарния достал маленький молоток из своего портфеля. На первый взгляд он был крошечным, и казалось, годился лишь для битья стекла. Однако это было лишь первым впечатлением. Кость в левом предплечье Ирумы легко сломалась при первом же ударе молотка по ней. С такой же лёгкостью сломалась и кость правого предплечья, когда мальчик так и не ответил на вопрос. Демон продолжал наносить удары молотком по плечам мальчика, а позже перешёл к другим частям тела. Когда Нарния закончил ломать кости в коленях Ирумы, ответа все еще не было. Это нервировало демона. Нарния был экспертом в своем деле. Это было легко понять по "выбору", который он делал. Он ни разу не дотронулся лица мальчика, потому что не хотел лишать его возможности говорить. Всякий раз, когда боль была настолько сильной и продолжительной, что Ирума терял сознание, демон немедленно пробуждала его и начинал все сначала. Когда Нарния замечал, что последствия пыток начинают угрожать жизни мальчика, то исцелял его каким-то высокоуровневым заклинанием, столь мощным, что даже казалось бы, самые большие раны, и наиболее переломанные кости, никогда не были повреждены. А потом снова начинал всё заново. Однако заклинание исцеления не было всесильным: кровь не возвращалась в тело при исцелении, поэтому кожа и платье синеволосого мальчика были испачканы. Комната без вентиляции была наполнена запахом крови, и даже Ирума чувствовал его. Запах человеческой крови был не тем, с чем демоны могли бы справиться с легкостью, особенно с таким привлекательным, как с запахом крови Ирумы. Нарния не прерывал допрос, чтобы выйти и подышать воздухом. Он был настоящим демоном - демоном, преданным своей работе и преданным ей до конца. Тело Ирумы, привыкшее к теплу объятий за те полтора года, проведенные им в Нижнем мире, теперь дрожало от холода и невыносимого ужаса из-за прикосновений рук Нарнии в перчатках и инструментов, которые он использовал, чтобы заставить синеволосого мальчика заговорить. Его мягкие волосы, которые часто гладили демоны, которых он любил, теперь крепко сжимал темноволосый демон, прижимая его голову к полу. Слишком много раз "способность чувствовать опасность" заставляла мальчика избегать хлыста или любого другого инструмента, что явно не добавляло Нарнии терпения, а заклинание позволяющее обездвижить любое живое существо, требовало постоянной концентрации, что довольно мешало при пытках. Всё, что почувствовал Ирума в той комнате, было тем, что заставило его кричать. То, чего он надеялся не увидеть даже в своих худших кошмарах, стало реальностью в этих четырех стенах. Ирума узнал не только злобу демона, которая так отличалась от чувств демонов, столь эксцентричных и особенных, которых он научился понимать со временем и которых он полюбил, но и жестокость того, кто знает, что способен доминировать над другим. Того, кто ставит себя выше остальных. Нарния не верил, что встретил такое упрямство от жалкого маленького человека. Этот маленький мальчик, как бы сильно он ни плакал и ни пытался тщетно преодолеть его методы, хранил полное молчание, когда он задавал ему вопросы. Неужели он действительно думал, что его рыданий и мольбы будет достаточно, чтобы убедить прекратить допрос? Возможно, он пытался манипулировать им, притворяясь слабым? Как бы он ни ненавидел то, что человек так долго скрывался в Нижнем мире (даже обманув Калего), нельзя было отрицать, что он был достаточно хорош в том, чтобы обмануть и провести множество демонов, чтобы достичь ранга Хе (5). Даже если он был всего лишь человеком, лучше не недооценивать его. Он не будет играть игру мальчика. Нарния отказывался играть с человеком, низшим существом, тем более по правилам этого низшего существа. Способность Ирумы избегать некоторых из его инструментов была действительно раздражающей, поэтому он прижал мальчика к полу своим телом. Нарния собирался потянуться за новым инструментом, чтобы заставить синеволосого мальчика говорить, но внезапно его рука замерла в воздухе. Должно было быть что-то, что заставило бы его заговорить. Может быть, обычных инструментов, которые он использовал на демонах, было недостаточно. Может быть ему стоит использовать тот "метод", который он ещё никогда не решался использовать? В чем проблема? Он был всего лишь маленьким мальчиком. Нарния медленно опустил руку. Ирума увидел, как на лице демона промелькнула нерешительность. "Способность чувствовать опасность" была активна уже некоторое время, но это не умаляло ценности её предупреждений: Ируме нужно было бежать. Сейчас или никогда. Синеволосый мальчик пополз со стороны поднятой руки, воспользовавшись этим "открытым местом", чтобы сбежать. Он не хотел узнавать, что ещё демон приготовил для него. Хотя он продолжал исцелять мальчика, это не давало Ируме больше моральных сил. Это было больно, очень больно. Даже когда тело исцелялось, его разум всё больше травмировался. К несчастью для Ирумы, его хватка на цепи, которая держала наручники, ослабла, но не из-за неосторожности. На самом деле хватка переместилась с цепи на его волосы. Голова Ирумы оказалась прижата к полу, пресекая попытку побега. Ирума попытался встать, приподнявшись на руках и ногах, но столкнулся с другим препятствием. Его спина ударилась обо что-то твердое, как стена, но всё ещё теплое, как тело. Повернув голову как можно сильнее, синеволосый мальчик увидел, что Нарния не только возвышается над ним, но и склоняется над ним. Демон полностью навис над ним, его грудь двигалась в "регулярных ритмах". Рука в перчатке скользнула под платье которое было на мальчике. Ирума вздрогнул, почувствовав, как пальцы обвили его левое бедро. Рука демона направлялась всё выше, и казалось, стремилась добраться до "интимных мест" мальчика. «Ч-что...? Господин Нарния? Что вы...» - приглушённо спросил синеволосый мальчик, покрываясь холодным потом. Он не понимал, почему демон трогает его в таком интимном месте. Ирума также не понимал, почему рука таким же лёгким и неудержимым движением начала снимать с него нижнее белье. Ирума затаил дыхание, когда рука демона оставила его нижнее белье в покое, и когда оно уже было снято, оставшись на его коленях. Его человеческие уши сначала услышали звук расстёгивающейся молнии, а затем звук ткани, которую... трут? Снимают? Он начал чувствовать головокружение от того, как быстро билось его сердце. "Способность чувствовать опасность" буквально кричала о том, что мальчику нужно бежать. Тело Нарнии всё ещё нависало над ним, а голова мальчика всё ещё была прижата к полу. Его таз был поднят, и, чувствуя холодный воздух в комнате, мальчик чувствовал себя смертельно неуютно и смущённо. Что-то тёплое и твёрдое тёрлось о пространство между его ягодицами. Ирума попытался сопротивляться, но не смог пошевелиться. Он вздрогнул, снова почувствовав контакт. На этот раз он более решительным, как будто странный объект нашёл то, что искал. Его дыхание перешло в гипервентиляцию, и он забарахтался, всепоглощающее чувство паники заставило его ноги инстинктивно брыкаться, а локти упираться в теплое тело, которое склонилось над ним. «Н-не надо...! Нет... п-пожалуйста...!» — умолял Ирума, но безрезультатно. «Н-нет, он не сможет войти!» - подумал мальчик, чувствуя, как кончик надавливает на его маленькую дырочку, спрятанную за ягодицами. «Эта... эта... штука... давит...» - Ирума вскрикнул, неудержимо дрожа, чувствуя, что его тело вот-вот пострадает от очередной пытки. Но Нарнию не волновало его мнение, он надавил сильнее и прижал свой таз к тазу Ирумы. Кончик полностью прошел. «Он не может войти! Пожалуйста, остановитесь!» — воскликнул мальчик, паникуя и извиваясь как мог. Синеволосый мальчик открыл рот в безмолвном крике, когда его анус силой раскрыли. Он от растяжения, в то время как Нарния одним жёстким толчком вставил в него свой вставший член во всю длину. Ирума почувствовал, как его внутренние стенки раскрылись, растянулись, болели и ныли. Из его горла вырвался сдавленный крик. Было больно. Было очень больно. Нарния издал низкий, хриплый вздох. В качестве эксперимента Нарния отстранился, чувствуя, как растягивается тугая дырочка Ирумы, затем снова вошёл. «Больно! Больно, больно, больно! Пожалуйста, прекратите!» — в ужасе закричал мальчик, его щеки были мокрыми от слёз. Нарнии было просто всё равно. Запах человеческой крови был слишком сильным, его разум ускользал, как песок сквозь пальцы. У Ирумы не было времени приспособиться, прежде чем Нарния начал вдалбливаться в него с такой силой, что всё его тело ударялось о пол. Рот Ирумы открылся в нарастающем крике боли, воздух сжимался в его легких от темпа демона и от того, как сильно бедра демона ударялись по его ягодицам и бёдрам при толчках. Он держал глаза широко открытыми из-за ужаса, он старался не слушать тяжелое дыхание и низкие стоны демона над ним, но это было безуспешно. Нарния выдохнул, его глаза были полузакрытыми, когда он начал вдалбливаться в анус Ирумы, преследуя это тепло узкого прохода, роскошно погружаясь в это невероятно опьяняющее чувство. Нарния наклонил голову и зарылся носом в волосы Ирумы, вдыхая его пот и скрытую сладость запаха его человеческой крови. Чтобы сделать это, он отпустил волосы Ирумы, чтобы снова схватить и зафиксировать на полу цепь, сковывающую наручники над головой человека. С другой стороны, голубоволосый мальчик слишком сильно дёргался, что не нравилось демону. Нужно было что-то, чтобы удержать мальчика в узде. Но Ирума не прервал попытку побега. Чем сильнее и чаще становились толчки демона, тем больше мальчик извивался. Ирума все равно боролся, поощряемый «способностью чувствовать опасность», протестуя против того, что его разум и тело были вынуждены терпеть. Но это лишь раззадорило демона, заставив его лишь ускорить темп и усилить толчки. «Агх! Н-нет… пожалуйста, Нарн…» его голос сорвался, когда его тело невольно напряглось, мучительный ритм между вдохами, от которого у него закружилась голова, он ослабел и он глотал воздух. Ирума был растянут до предела, и темноволосый демон, казалось, не собирался останавливаться, и хотел войти в мальчика ещё дальше. Ирума заскулил, пытаясь втянуть больше кислорода, когда ему казалось, что всё в его теле противится этому. «Пожалуйста, остановись-! Я не... нет- Агх! Пожалуйста! Я н-не могу больше!» = кричал Ирума между рыданиями и мольбами. «Я не выдержу!» - вскрикнул мальчик. Ирума мог только плакать, пронзительно и отчаянно. «Пожалуйста... пожалуйста, остановись! Пожалуйста!» Непреодолимая спазматическая боль во внутренних стенках, его анус горел, тяжесть, которую он чувствовал в своем животе, отсутствие притока крови к мозгу. Это был слишком большой "объект", входящий в слишком маленькое тело. Его живот уже имел отчетливую шишку прямо под пупком. Ирума нашел это ощущение ужасающим. Он уже ломался, а Нарния продолжал вдалбливаться, как будто хотел войти ещё глубже. Ирума чувствовал сильную тошноту, он словно чувствовал каждый толчок в своем горле. «Пожалуйста... Я н-не понимаю...» Тихие всхлипы Ирумы стали ещё более жалобными, когда его слова выдали его замешательство. Ирума трясся, как испуганный слабый кролик в этом неумолимом захвате, и плакал сильнее, чувствуя себя ужасно униженным. Руки Нарнии, которыми он держал ноги Ирумы раздвинутыми, несмотря на попытки мальчика вырваться из захвата, обхватили тонкую талию Ирумы, использовав этот захват, чтобы прижать Ируму к полу. Продолжая использовать его как личную игрушку для плотских утех. Страх "поднялся", застряв в горле Ирумы, его сердце снова учащённо забилось. Его мысли разбегались, он чувствовал, что никогда не сможет оправиться от этой пытки. Ирума закричал ещё сильнее, его взгляд затуманился от боли, когда Нарния широко раскрыл его анус и вошел ещё глубже. Выступ сдвинулся выше из-под впадины его пупка. Нарния убрал руку с бедра мальчика чтобы медленно потрогать эту выпуклость пальцами. Это было так странно, чертовски приятно. Ирума ещё больше заскулил от этого неожиданного и нежелательного контакта. Сдавленный, безумный звук вырвался из открытого рта Ирумы, когда Нарния ускорил движения. Мальчик с синими волосами вздрогнул, словно его ударили ножом. Его шея вытянулась вперед, его ноги беспомощно дёнулись на коленях демона, его пальцы сжались от боли. Ирума не мог думать. Его мозг не мог собрать воедино целую мысль. Не мог вспомнить, что произошло всего мгновение назад. Он едва осознавал, что происходит. Всё, что он понимал, это то, что он чувствовал нескончаемую боль, что он был так напуган, тем, что что-то было зажато глубоко внутри него там, где этому "что-то" не было места. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...» продолжал он умолять, бездумно отчаянно молясь, чтобы Нарния сжалилась над его слабеющим здоровьем и телом. Когда Ирума перестал так активно извиваться, Нарния держал его прижатым к себе, сжав руку на бедре мальчика. Панический крик вырвался из Ирумы, когда он начал дрожать на члене демона, содрогаясь от мучительной боли. Под усиливающиеся звуки отчаяния Ирумы, Нарния снова раздвинул ноги человека. Ирума пробормотал те же мольбы и просьбы о помощи, его слова всё так же остались не услышанными, а затем мольбы перешли в серию слабых неуклюжих протестов. Рыдания прерывались криками. Крупные, круглые слезы капали из его глаз и катились по его раскрасневшимся щекам. Ирума не мог вспомнить, когда это началось и останавливался ли Нарния вообще. Бесконечные движения. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Ещё больше слез навернулось на его глаза, и он попытался их сморгнуть. Так много всего происходило одновременно. Его инстинкт бежать быстро подавлялся желанием замереть. Ирума чувствовал нарастающую мигрень. Он чувствовал головокружение, как будто он собирался упасть в обморок. Казалось, что он всё осознавал, но его мозг не мог связать воедино все точки. Это было нехорошо и неприятно. Его сердце колотилось, а его анус пульсировал, когда он истекал его собственной кровью и семенной жидкостью из члена темноволосого демона. Это было слишком. Это было слишком страшно. «С-стойте…» — голос Ирумы прозвучал тихо и испуганно. «П-пожалуйста, я не… не х-хочу…» — его дыхание становилось всё учащённее и учащённее, прерывистые выдохи выталкивались грубыми толчками, которые ему приходилось выдерживать. С каждым толчком из его рта вырывался тихий крик. Это было грубо и жёстко, каждый толчок был ударом, сотрясающим всё внутри него, загоняющим его на пол. Он просто чувствовал вторжение. Нарушение. Чувство небезопасности в собственном теле. Нарния не мог остановиться. Он надавил сильнее. Толчок был таким сильным, что он прошел по мягкому мясу его ягодиц. Голос Ирумы снова раздался, шок, замешательство, боль, обернутая в крик. Было трудно дышать. Невозможно говорить. Боль, чистое страдание и ужас смешались в подавляющую смесь чистых ощущений, пока всё, что он мог сделать, это просто всхлипывать. Колени Ирумы царапались с каждым новым толчком, контраст с твердым полом не был "идеальным" для нежной кожи мальчика. Так же, как и его запястья, израненные и окровавленные от постоянного трения о холодный металл наручников, от постоянной отчаянной попытки вырваться. С другой стороны, Нарния был совершенно очарован запахами, исходившими от маленького тела. Запах человеческой крови, деликатес, принадлежащий только легендам. Человеческий запах, который, несмотря на духи, которые использовал синеволосый мальчик, чтобы скрыть свою личность, не мог ускользнуть от натренированного обоняния Набериуса. Запах испуганной добычи, которая знает, что её пожирают. При этой последней мысли Нарния сделал серию более глубоких и сильных толчков между ягодиц синеволосого мальчика, вызывая у него отчаянные визги и рыдания. Действительно, деликатес. «Почему... П-пожалуйста, остановитесь... Почему вы...» — пролепетал Ирума, не получая ответов. В конце концов, это была не его роль — задавать вопросы. Нарния не остановился, заставив Ируму потерять дар речи в его учащающихся стонах. Толчки были сильными, сильнее того к чему он мог морально подготовиться, если он вообще мог. Они оставляли после себя крещендо боли, которое постоянно прерывалось следующим толчком, и Ирума не мог удержаться от попыток вырваться из безжалостной хватки демона, он продолжал кричать и плакать. Рыдания стали более громкими, задыхающимися, беспомощными. Ирума плакал так сильно, что казалось был не в себе, даже не дыша как следует, и когда Нарния поднял бедра выше для лучшего угла, чтобы войти глубже, его крики стали еще более отчаянными. Ирума дрожал, пока демон тяжело дышал, почти шептал ему на ухо, в то время как его страдальческие вопли вырывались с каждым выдохом. Нарния опустил лицо к левому уху Ирумы, затем к уголку его дрожащей челюсти, а затем широко открыл рот, чтобы вонзить зубы в нежную кожу короткой шеи Ирумы. Мальчик издал ужасный крик. Взгляд в глазах голубого мальчика был разбитым, несосредоточенным. Его конечности двигались вяло от жёстких толчков. Бедра Нарнии вбивались в Ируму без остановки, темп лишь усиливался, по мере того как демон находил всё большее и большее удовольствие в том, как тугой анус Ирумы широко растягивался на его члене. Внутри груди сердце мальчика подпрыгивало и трепетало, как сердцебиение маленького демонического зверя. Как маленькая, слабая добыча. Нарния держал Ируму, чтобы трахнуть его в задницу так глубоко, что казалось, будто его кишки перестраиваются. Ирума снова начал плакать, тихие, робкие всхлипы, прерываемые болью. Ирума почувствовал головокружение и лёгкую тошноту. Он чувствовал себя грязным, липким и несчастным. Нарния резко остановился и застонал, его голос стал низким и хриплым. Ирума дрожал, чувствуя горячие, влажные пульсации внутри себя. Член Нарнии выпускал струи спермы, которые ощущались расплавленной лавой. Её было так много, что она заполнила его до краев. Еще один тихий рык над ним, и затем Ируму толкнули на пол. Член остался глубоко внутри него, внутри его таза. Нарния провёл рукой по ягодицам Ирумы, заставив мальчика скулить от боли, когда это усилило жжение кожи, которая и так была покрыта синяками «Ух... ух... нгх...» — захныкал Ирума, его широко открытые водянистые глаза уставились в никуда. Он не мог пошевелиться. От боли. От страха, что эта пытка может быть применена к нему снова. Нарния так сильно затянул цепь, сковывающую наручники, что металл оставил легкий болезненный отпечаток на его ладони. Ничто не сравнится с окровавленными запястьями Ирумы, сильно поцарапанными. Он был взволнован до последнего момента, пытаясь избежать еще одной пытки. «П-пожалуйста, не надо больше…!» Из маленького тела под демоном донесся приглушенный рыданиями вой. Нарния встал, чувствуя, как его разум витает в облаках из-за запаха человеческой крови, сильнее, чем прежде. Ещё один крик вырвался изо рта Ирумы при движении демона, но никаких ответов. Снова. «О Деркила! Он был действительно упрямым человеком...» - подумал демон. Он не мог позволить себе случайно убить Ируму. Не сейчас, пока он не получил ответы. Нарния вышел из комнаты, затем он запер дверь. На этот раз он забыл исцелить мальчика, потому что был расстроен тем фактом, что он поймал пленника, которого он не смог заставить говорить за короткое время. Нарния понял, что он слишком легкомысленно обошелся с этим мальчиком, без причины. Но он вытянет из него ответы на следующий день, это был лишь вопрос времени. Нарния почувствовал, что ему срочно нужно вымыться, всё свое тело. Нарния контактировал с человеком, низшим существом. Он чувствовал себя грязным при мысли о прикосновении к нему. Ирума слегка свернулся, его тело ныло и дрожало от малейшего движения. Его дыхание наконец замедлилось. Он почувствовал странное тепло в животе, хотя остальные его конечности дрожали от холода. Это было так неправильно. Ирума также почувствовал теплую, липкую жидкость между своими бедрами. В чём проблема, если у него сейчас идет кровь из этой части тела? "Это" в любом случае болело. Всё болит. Ирума не мог перестать трястись, не мог перестать плакать, не мог перестать беспомощно рыдать. Было больно. Это было так больно. Он чувствовал жгущую боль. Он не знал, что сделать, чтобы боль исчезла. «Пожалуйста... помогите...» - пробормотал Ирума между болезненными вздохами, зная, что рядом с ним нет никого, кто мог бы это услышать. Он чувствовал себя очень, очень одиноким. Сознание Ирумы начало затуманиваться. Он насторожился до последней минуты, боясь снова услышать звук многократного поворота ключа в замке двери, которого он научился бояться.

***

«Пожалуйста, помогите...» — эта фраза пришла на ум к Калего, и казалось, она не была обращена к кому то конкретному. Нахмурившись, он смотрел на зрелище, представшее перед его глазами. С тех пор, как Ируму похитили — нет, с тех пор, как его брат Набериус Нарния насильно забрал синеволосого мальчика после прибытия отряда Клыков во главе с Азами — поднялась шумиха. Благодаря «Закону о депортации людей», личность Ирумы была публично раскрыта. Мало того, что новость распространилась по Бабилусу, так еще и из-за прямого вмешательства одного из Тринадцати Корон эта группа высокопоставленных демонов узнала об этом. И отсюда одна политическая катастрофа за другой. Тринадцать Корон разделились на две части: с одной стороны, были демоны, которые не одобряли присутствие человека в Нижнем мире, которые были шокированы и разочарованы выбором Салливана ничего не говорить и держать это при себе. С другой стороны, были демоны, которые защищали право пропавшего мальчика остаться в Нижнем мире. Асмодей Амариллис немедленно заявила, что ничего не знает, но что она в любом случае принимает Ируму как хорошего ребенка и как "друга" своего сына. Бачико усиленно защищала своего ученика, заявляя, что он был единственным во всей Преисподней, способным научиться искусству стрельбы из лука непосредственно у неё. Мефисто также высказался в пользу его пребывания, увидев в Ируме прекрасный "материал" для будущего Короля Демонов. Салливан, конечно, защищал "клыками и когтями" право внука (похищенного? Усыновленного? Он продолжал избегать вопросов об этом) на то чтобы остаться в аду. Паимон оказалась странно беспристрастной: она не голосовала за то, чтобы он остался, но из-за их с Ирумой разговора на последнем Девикулуме, считала что он заслуживает право на то чтобы доказать всем что он может остаться в Преисподней. Другие Короны, во главе с Баалом, вместо этого настаивали на немедленном изгнании мальчика из Нижнего мира и наказании демонов, которые знали об этом и молчали. Другим высокопоставленным демоном с неопределенным мнением был Азазель Анри: он был убежден, что мальчик, подтвержденный как человек раз и навсегда, должен вернуться в свой родной мир. Но в то же время он заявил то, что он на стороне Салливана, желая помешать Нарнии самостоятельно принять решение по этому вопросу только потому, что он был и Тринадцатой Короной, и одним из лидеров Пограничного Патруля. И, поскольку он знал своего брата, Калего знал, насколько были обоснованы опасения рыжеволосого демона по поводу безопасности Ирумы... Однако Салливан не был удовлетворен словами Анри: «Пока я не увижу своего внука в целости и сохранности, ты для меня враг. Это твой подчиненный, тот самый, за которого ты голосовал при выдвижении кандидатуры на кресло Тринадцатой Короны, отнял у меня Ируму.» — заявил лысый демон серьезным и непреклонным голосом, настаивая на том чтобы Анри покинул комнату, чего демон вообще не сделал, продолжая искать диалог с Салливаном. Внутри разлома образовался разлом. Ситуация могла только ухудшиться, незнание текущего местоположения Ирумы было лишь последним камнем на грани того, что, казалось, перерастало в гражданскую войну. Калего было запрещено уходить. После того, как с кланом Набериусов связались для того чтобы получить информацию о Нарнии, но безуспешно, он оставался единственным связующим звеном ним. И Калего хорошо знал своего брата - он знал, как сильно Нарни любил смотреть, когда его добыча боролась за жизнь в его руках. Как сильно он любил обманывать свою добычу, манипулируя ею, как ему заблагорассудится. Не имеет значение насколько сильны были демоны, которые попались в руки Нарнии. Они встретят демона, который поставит их на место. Были ли они, в конце концов, бездумными преступниками, мелкими рыбёшками, искусно манипулируемыми гораздо более опасными демонами? Он заставит их встречаться в постоянном чередовании ролей хорошего и плохого копа, пока он не получит нужную информацию и не сломает демона до основания. Калего немного вздрогнул при мысли о том, что один из самых, если не самый сильный, демонов клана Набериус может сделать с Ирумой. Клан, преданный своей ненависти к людям. И в его беспощадных руках был человек. Он уже рассказал Опере всё, что знал о Нарнии, что они сказали друг другу в ночь Девикулума, но тем не менее ему было запрещено уходить. Ему пришлось оставить "Отбросов" на попечение Шичиро и других учителей, они всё еще были шокированы внезапным и неожиданным раскрытием. Риск массового Цикла Зла нельзя было исключать, поэтому нужно было сделать все возможное, чтобы успокоить их. Если Калего правильно помнит, им была запланирована серия сеансов с Мурмуром, который был так же расстроен, как и другие учителя Бабилуса, но добросовестным и серьезным, когда дело касалось его работы в качестве учителя. Калего тяжело вздохнул, зажав переносицу двумя пальцами левой руки, властная и мучительная головная боль заявила о себе скоро. «Как это возможно, что всё это происходит из-за Ирумы? Как простой мальчишка может нарушить равновесие Преисподней?!» — спросил себя демон с фиолетовыми волосами. Нет, это была не вина Ирумы, он прекрасно знал это. Синеволосый мальчик ограничил себя выживанием среди них, хищников своего вида по своей природе, и вырос с ними, создавая и развивая связи, которые иначе немыслимы. Быстрая, болезненная и внезапная боль в груди отвлекла его от этих мыслей. «Изжога возвращается? Как только я закончу здесь, мне придёться попросить у Шичиро лекарство...» — размышлял Калего, наблюдая за жалким спором между Салливаном и Анри, Опера была рядом с ним, словно их тень, внимательная к каждому его маленькому движению. Ещё один приступ боли, на этот раз более болезненный и продолжительный, чем предыдущий, заставил его понять, что боль исходит не от желудка. Она исходит от груди, но он не мог понять, откуда именно. Он собирался предупредить Оперу, что на мгновение уйдет на поиски Буэра, когда третий приступ заставил его согнуться пополам от боли. «Аргх!» - крикнул Калего, обхватив грудь руками и встав на колени, чтобы не упасть на пол. Его сердце бешено колотилось, кожа начала обильно потеть, хотя не было жарко. Пронзительная боль, повторяющаяся и всё более частая, он не мог понять, что такая форма боли существует. Но что её вызывает? Почему именно в этот момент? «Салливан!» - закричал Калего, наклоняясь ещё сильнее вперед, его зубы скрежетали от боли, вызванной новой волной этого ощущения. Это было похоже на то, как будто демон с тринадцатью руками пытался разорвать его грудь. Разорвать его вдоль и поперек, не оставив ничего, кроме опустошения. У Калего сложилось впечатление, что он уже чувствовал что то подобное, но в гораздо более ослабленной форме, несколько месяцев назад. «Я... Это невозможно...» - пробормотал он, потрясённый. Калего побледнел, он не знал, было ли это от боли, ползающей под его кожей, или от осознания. Опера, стоя на коленях рядом с ним, пыталась понять, как ему помочь. Последнее, что увидел Калего, был убитый горем взгляд Салливана, как будто он пришел к тому же выводу, что и демон на полу. Калего был демоном, привыкшим к страданиям, насилию и борьбе. Но такой тип боли был слишком силён даже для такого демона, как он. Он потерял сознание, надеясь, что пропавший синеволосый мальчик будет испытывать меньше боли...