В любой форме

— Какого чёрта?  Ксено невинно похлопал глазами. Он склонил голову в бок — по-птичьи так, будто искренне не понимая, в чём дело. Весь его образ казался таким тонким и вычурно-чёрным, будто воронье крыло.  Его Ксено был не таким. Его Ксено был намного лет младше, чем тот, что глядел на Стэнли сквозь припущенные веки чёрных глаз на бледном лице и с орнаментом креста во весь лоб.  — Видимо, — всё-таки заговорил этот Ксено и голос его был куда ниже — до мурашек. Стэнли от чего-то сделалось очень неловко. — Какая-то ошибка в пространстве. Фантастично — не думал, что наука способна удивлять настолько. Она поистине элегантна.  Он говорил словно Ксено. Даже манера та же пальцы держать, но теперь их украшали железные когти. Стэнли поймал себя на глупой мысли — этот Ксено выглядел по-настоящему устрашающе. Но Стэнли такое не отвергало, а будто лишь наоборот.  — О чём ты? — он поднял голову, но долго держать зрительный контакт с этим Ксено не мог. Тот кажется заметил, усмехнувшись своему.  — Ну. Как ты, наверняка, уже понял, мой юный Стэн, — от этого обращения Стэнли смутился, — мы поменялись местами. То есть я и моя версия из этого времени.  Да, Стэнли уже догадался. Не мог же его Ксено — ещё юное, молодое и светлое — за ночь превратиться вот в это как карета Золушки в тыкву.  Его Ксено носил белые халаты, обретал только-только привычку пить кофе и редко трогал перчатки, предпочитая печатать руками без них. Он был полной противоположностью Ксено, которого видел Стэнли сейчас.  Но и этот Ксено был настоящим. В этом у Стэнли сомнений не возникало.  Другой Ксено остановился в старом, собственном доме. Он от скуки монтировал в стороне что-то, похожее на ракету, уверяя, что пройдёт ещё пара часов и настоящий Ксено вернётся. Скорее всего — то дело суток, не более.  Стэнли верил, но наблюдать за Ксено не прекращал. Да и глаз от него оторвать было сложно.  — А какой, — решил спросить Стэнли, пока Ксено чертил карандашом по бумаге, — я в будущем?  Губы Ксено скривились в ухмылке. Он не отвлёкся, лишь чуть дёрнул плечом, будто сгоняя усталость.  — Я не могу сказать, пусть то будет секретом, — отмахнулся он к разочарованию Стэнли. — Но не беспокойся, мы общаемся до сих пор и очень близко.  Слова отозвались приятным внутри, заставив отвести взгляд. Прежде, чем Стэнли обдумал, с губ сорвалось неуверенное:  — Насколько близко? Карандаш издал тихий хруст. Стэнли бросил взгляд на сломанный грифель и медленно перевёл тот на Ксено, который теперь смотрел внимательно на него. Их взгляды пересеклись и мрачная тишина окутала комнату.  Немного подумав, Ксено небрежно нарушил ту первый: — А насколько бы ты хотел со своим Ксено?  Он видел, как разменивались эмоции на лице юного Стэнли — от непонимания, до удивления и смеси шока-смущения. Очаровательно, подумал он невзначай, я и забыл, каким милым ты был в юных годах своих, Стэн. Ксено отложил карандаш, поймав в следующий момент через стол когтями лицо. Стэнли, кажется, прекратил дышать в тот момент, распахнув широко янтарного-золотого глаза.  Ксено не сдержал смешка удовольствия.  — Хочешь, я тебе покажу?  И не позволив ответить, склонился, поймав губами другие. Он знал, что не получит сопротивления.  Ксено помнил, что примерно тогда у Стэнли это зародилось впервые и то — было взаимно. Стэнли в этом возрасте начал думать о Ксено в плане таком — о своём Ксено, конечно, но по сути, что этот, что молодой — один человек. Стэнли понимал это, хотя не мог взять себя в руки.  Ксено перед ним выглядел куда опытней — в расстёгнутой рубашке теперь, что уже не скрывала почти ничего. Стэнли лишь от этого вида был готов поверить в Иисуса. Он бы солгал, если сказал, что никогда не думал о подобном со своим Ксено.  — Мне… мне правда можно? — это прозвучало так жалко, что Стэнли захотелось ударить себя. Ксено, напротив, лишь получил наслаждение от смущённого лица молодой версии того, кого так сильно любил.  — Конечно, — он обнял Стэнли за шею, притягивая для нового поцелуя. — Ты прекрасен для меня в любой форме, Стэн.  Это почти убивало. Дрожащие руки Стэнли легли на ноги Ксено и аккуратно опустили тело на простыни. Он боялся и сомневался, что делать дальше, но Ксено указывал сам, помогая Стэнли найти нужную точку. Он отдавал инициативу постепенно — на кровати и в поцелуе, как обучая.  — Не бойся, — Ксено положил руку на его щёку, — я хочу тебя тоже.  С губ Стэнли сорвался вдох, и по спине пробежали мурашки. Такое было впервые — резко, сильно и глубоко. Он мог ощутить кожу под пальцами; мог ощутить Ксено — всего. Стэнли идеально входил в его тело, будто только для этого и рождался. Он наклонился, уткнувшись лицом в плечо Ксено. Вдыхая запах, грязный аромат кожи другого. Его — будущего — Ксено. К этому было легко привыкнуть.  — Ксено... — голос дрогнул от волнения и Стэнли боялся представить, как звучит со стороны. — Это..... это так приятно, чёрт... Ноги Ксено крепко сжимали за талию, а руки гладили спину. Ксено было хорошо и Стэнли — чёрт его подери — боялся представить, как часто Ксено бывает с ним так хорошо — там, в чёртовом будущем.  — Ах… молодец, — прошептал Ксено на выдохе. Его зубы прикусили губу и Стэнли почти захныкал от того, как это было. — Тебе так хорошо внутри меня, да?  Стэнли через силу сдержал отчаянный стон.  — Ещё как, — он взглянул на Ксено в пелене бессвязной мольбы и беспомощности, — я хочу больше.  Ксено позволил, зарывая пальцы в пшеничное злато. Он выдохнув короткое: можно.  Стэнли двинулся коротко, будто пробуя, каково это, но следующий толчок уже не повиновался ему. Кровать заскрипела — Стэнли нашёл удобную позу, толкнувшись сильнее, не контролируя бёдра. Тело Ксено — привыкшее, жадное — дразнило не прекращать.  Стэнли не мог разобрать его лица. Мог лишь представить, как Ксено с наслаждением улыбался ему. — Ксено… я не могу, — пальцы Стэнли сжали изо всех сил простыни, как точку невозврата, опору. Он думал, что сойдёт точно с ума. — Так много…  — Чшш…  Ксено выгнулся и застонал. Это была картина, от которой по телу пробежали мурашки: как взрослая, ненасытная версия лучшего друга давится наслаждением, цепляясь когтями за спину. Будто это юное тело Стэнли правда делало ему так хорошо; будто Стэнли способен был делать Ксено так хорошо.  — Вот так, продолжай, — он захрипел, сжимая Стэнли так идеально внутри, — чёрт возьми… не останавливайся.  Стэнли заглушил стоны в шею Ксено. Он толкнулся ещё, потом снова — сильнее. Стэнли не мог контролировать это, когда Ксено так просил, умолял и хотел. Когда комнату наполняли их стоны и когда Ксено откинул назад голову, ёрзая на простынях под собой.  Он был так невыносимо горяч и элегантен — Стэнли не мог не завидовать самому же себе. Он сделал Ксено таким и он делает его таким прямо сейчас.  — Ах… Хороший мальчик, Стэн… хороший…  Чёрт возьми, вот каков рай. Стэнли захныкал до экстаза, до слёз от этого тона и голоса, от этих грёбаных слов. То как оно прозвучало, как Ксено шептал «прошу», «пожалуйста», «да», — это было выше всех его сил.  — Ксено, — губы Стэнли судорожно целовали дрожащую кожу. Ксено прервал все его мысли. — Поцелуй меня.  Стэнли оторвался лишь на мгновение, чтобы оглядеть Ксено таким, запомнить образ, доводящий до исступления и захватить губы так жадно и грязно, как он только мог. Чтобы Ксено размяк под ним полностью в таком несдержанном удовольствии.  — Ксено, я… я… — он комкал в руках простынь и комкал неумело-голодно губы Ксено, отрываясь, чтобы не потерять способности мыслить. — Я не могу… я почти… Рука Ксено огладила щёку, цепляя когтями.  — Кончи, — он выдохнул в губы, — прямо во внутрь, Стэн. Прямо в меня.  Стэнли больше не мыслил. Он утонул в поцелуе, в теле Ксено, в руках, что сжимали его так крепко вместе с ногами, словно в попытке получить от него всё. Перед глазами белел образ скошенного эйфорическим Ксено и его глаз, полных страстной любви. Образ, который Стэнли не забыть ещё долго.  Тело не подчинялось ему. Он мог лишь повторять имя Ксено в оргазме безумия, пока тело дрожало и не ощущалось. И Ксено гладил его, выдыхая спёртый воздух с исцелованных губ.  — Ты был прекрасен.  Стэнли не мог сфокусировать взгляд. На несколько мгновений он будто выпал из мира, а когда снова почувствовал под собой тело — тёплое, родное и мягкое — уткнулся в плечо, прижимаясь так крепко, как только мог и обмякая бессознательным месивом.  — Я устал… — пробормотал он неразборчиво в кожу, вызвав усмешку на губах Ксено.  — Я знаю, — его поцелуй мягко лёг на висок, успокаивая и будто даря самое любовное-нежное, — отдыхай, мой малыш. 

***

Ксено выглядел всё таким же, когда вернулся. Нетронутый, целый и невредимый. Стэнли проверял долго, пока не убедился.  — Ты в порядке? — уточнил Ксено, наверняка, прикидывая, что Стэнли за ночь тут с ума сойти уже успел. От правды он был не далёк.  — Просто соскучился, — Стэнли с улыбкой отозвался, закинув руки за голову. Ксено в ответ выгнул бровь. — Неважно. Кстати, раз уж ты в порядке. То го сегодня к тебе?  — Ко мне? — переспросил с сомнением Ксено, получив в ответ кивок. — С чего ты вдруг? — Ну. Хочу тебе кое-что показать. Мне просто вчера такое приснилось…