Это нормально

Хан лежит лицом в стол и медленно сходит с ума. Он старается глубоко дышать, но получается из рук вон плохо. "Я люблю свою работу". Пытается он себя настроить. "Я люблю этих детей". Ну, тут правда. Он же правда их любит. А как их не любить? И похер, что они бегают и орут, как резаные. Джисону вообще повезло, он работает в детской группе, где возраст варьируется от 3 до 5. Странно? Но в детдоме номер 8 это норма. Он работает тут уже 4 года. И выбрал эту работу осознанно. Когда-то давно, когда он ещё учился в школе, к ним перевёлся мальчик, который вырос и жил в детдоме. Но несмотря на это, он был аккуратно одет и хорошо воспитан, но... Других это не впечатлило. Нет, на него сразу повесили ярлык детдомовца и обращались к нему, как к последнему ничтожеству. Хан на это смотреть спокойно не мог и старался заступаться за него и всячески поддерживать. Правда, как оказалось, помощь ему не сильно была нужна. Он сам прекрасно мог за себя постоять, и, когда на следующий год они снова попали в один класс, Хан увидел, КАК он может это делать. После очередного смешка и "случайной" подножки терпение мальчика лопнуло, и своих обидчиков он хорошо избил. Но что же было дальше? А дальше было наказание. Но только одного паренька. Того самого "детдомовца". - А что ещё взять от такого, как он? - Орала мать одного мальчика, который и поставил подножку. - Такому не место тут! - Кричал отец другого. - Они должны жить и учиться в другом месте! Их вообще нельзя подпускать к нормальным детям! И так далее, и тому подобное. После того случая мальчик был тише, но смотрел на всех волком. Все боялись к нему подходить, и только Ханни - нет. Пусть парень постоянно огрызался, Джисона это не останавливало. К сожалению, на следующий год их жизнь разделила. Шли годы, Ханни рос, но не забывал, как относились к тому пареньку просто из-за того, что он из детдома. Так Хан начал изучать этот вопрос. Он узнал про все детдомы поблизости и часто ходил туда помогать. Приносил подарки ребятам и искренне радовался, когда видел, как те рады ему. А когда встал вопрос о профессии, недолго думая, он пошёл в педагогический. На практику, разумеется, он выбрал один из детдомов. После окончания устроился в него же. И вот 4 года, как он тут работает. Детский дом номер 8 был, на первый взгляд, обычный, вот только распределение детей по возрастам странное. Из дома малютки к ним приходят дети в возрасте двух лет. И детки этого возраста в отдельной группе. Так называемые "адапташки". Воспитатели много работают с ними и стараются сделать все, чтобы те поняли, что теперь это их новый дом, и теперь эти люди будут за них в ответе. Дальше возраст от 3 до 5, где работает сам Джисон. Он не понял, почему в три года дети уже адаптировались и готовы к новому этапу своей жизни, но ему так сказали, и так оно и есть. Да и, на удивление, дети пяти лет хорошо общаются с мелкими. Это определённо плюс. Возможно, такое странное распределение выходит ещё из-за того, что сам детдом не большой и групп, и воспитателей тупо не хватает. Да, возможно дело в этом. Сколько раз Сана, их директор, просила расширения, но каждый гребанный раз ей отказывали. Но она не сдаётся, чем вызывает восхищение Джисона. Хан любит свою работу и ни разу не пожалел, что выбрал её. Ведь его цель была благой: показать всем, что дети из таких мест самые обычные. И с ними так же можно нормально общаться. И так оно есть. Когда он смотрит на них, то чувствует счастье. Он любит с ними играть, любит смотреть, как они смеются, и просто любит видеть их. Но как же больно осознавать, что они все, по сути, одни. Как бы сами воспитатели о них не заботились, эти дети одни. И это ужасно несправедливо. Они не знают, что такое настоящая родительская любовь, и не все, к сожалению, узнают. Хан правда любит свою работу, но у всех всегда случаются тяжёлые дни. Это был один из них. Дети орали и бегали вокруг, его напарник сегодня отпросился на денёк, и весь этот бедлам свалился на него. - Хан, смотри, как я умею! - Хан, смотри, какой самолётик. - Хан, сделай мне косичку. - Хан, хочу в туалет. Хан, Хан, Хан... Черт, он всерьёз задумывается о смене имени. - Так, тихо! - Все же выпрямляется парень и старается глубоко дышать. Дети останавливаются и смотрят на него в ожидании, когда он выполнит все то, что они хотят. Но только в итоге ОНИ будут делать то, что ОН хочет. С пятилетками проще, их хоть можно усадить за какие-то упражнения, а вот за трехлетками глаз до глаз. Придумав очередную игру, он уселся на детский стульчик и посмотрел в сторону, где тихо сидел и играл в кубики один малыш. Мальчик поднял голову и, заметив на себе взгляд воспитателя, бросил кубики и побежал к нему. - Привет, малыш. Почему не играешь со всеми? - Не хочу пока. - Тихо ответил Унни, хватая его за ткань штанов. - Хочу с тобой. Хан улыбнулся и погладил мальчика по голове. Вот и его главная проблема. Когда-то он думал, что, смотря на ребёнка, чувствовать ту самую любовь родителя могут только непосредственно сами родители к своим родным детям. Но он ошибался. До Ун, или просто Унни, был обычным мальчиком, которому не повезло оказаться в этом учреждении. Как знает Хан, его родители погибли, а ближайшие родственники не захотели брать над ним опеку, так он оказался тут. Год назад, когда ему было два, он очень боялся эту новую для него обстановку. Как и большинство таких же. Воспитатели старались делать все возможное, но малыш часто плакал и смотрел своими глазами на всех испуганно. Он мало кого подпускал к себе, и тот день, когда они встретились впервые, Хан хорошо запомнил. Тогда к нему пришла Сина, воспитательница самой младшей группы, и попросила о помощи. - Ханни, спасай! - Чего опять? - У нас полнейший завал, а Нива́ сегодня с органами опеки разбирается. Помоги мне с ними, а? - Но я так-то тоже должен быть со своими. - Ну попроси Икая. Он подменит тебя. Ну, пожалуйста. Так Хан оказался в самой младшей группе. Когда он зашёл, то сразу увидел и почувствовал эту разницу между их группами. Тут дети хнычут не потому что капризничают, а от страха и непонимания. Они крутятся, и как будто ищут кого-то, и от этого сердце болит ещё сильнее, ведь тот, кого они так сильно ждут, не придёт. - Хан, не стой. Иди сюда. - Позвала его Сина. Хан помотал головой, отгоняя от себя грустные мысли, и сконцентрировался на работе. Детки не сразу нормально восприняли чужого человека, но все же Джисон умел к себе располагать детей. Пусть им всего два годика, но они уже могли играть друг с другом, и хоть так, но это отвлекало их от страха. И вот тогда, в этот самый момент, он увидел Унни. Малыш смотрел на него и перебирал в ручках какую-то машинку. Хан улыбнулся мальчику и помахал рукой. - Привет. Тот похлопал глазками и опустил голову. - Давай поиграем вместе, - предложил воспитатель, погладив мальчика по спине. Он был такой же, как и все. Он был простым мальчиком, с милым личиком. Но что-то в нем заставило сердце Джисона сжаться. Он сам не понял, почему, но стал часто приходить к нему под предлогом помощи Сине. Играл со всеми детьми, но Унни тянулся к нему больше. Как и он сам. Хан ещё не думал про собственных детей, но, смотря на этого малыша, он всерьёз задумался об этом. И вот Унни три. Он перешёл в группу Джисона, и они стали ещё ближе друг к другу. А парень принял для себя самое серьезное и важное решение в своей жизни. Он долго старался сам разобраться, какие документы ему нужны и что он должен знать. Он понимал, что будет тяжело получить заветную бумагу, но... реальность дала ему крепкого леща и показала, что все не просто "тяжело", а "ахуеть как тяжело". Первый его поход к органам по усыновлению был пиздец каким плачевным. Причём в прямом смысле этого слова, он даже всплакнул, пустив скупую мужскую слезу, но все же собрался и не опустил руки. Он прекрасно знает и осознает все трудности. Ему постоянно на комиссии говорят, что он должен подумать прежде всего о ребёнке, что это не игрушка и не щенок, с которым поигрался и бросил. Но только вот Хан это прекрасно понимает. Он задолбался ходить по этому поводу к Чану, тот, наверное, скоро начнёт его проклинать. Но парень не сдастся. Он заберёт отсюда Унни. Потому что так хочет, чтобы тот знал, что такое дом и что такое своя комната. Чтобы знал: у него есть Хан, который всегда поможет и поддержит. Джисон мечтает о том дне, когда он сможет назвать мальчика своим сыном. И может быть, тот когда-нибудь назовёт его папой... Он понимал, что это не совсем правильно. Что другие дети в детдоме, узнав об этом, могут обидеться на него, мол, почему Унни, а не они. Но он так хотел этого. - Дружок, иди, поиграй с другими. - Хочу с тобой. Давай соберём дорогу? - Ладно, но надо позвать других. Унни нахмурился. - Зачем? Блин, ну вот и как это объяснить? - Малыш, твои друзья могут обидеться, если увидят, что я играю только с тобой. - Ладно, - он посмотрел на других детишек, все так же сжимая штаны Джисона в ручках. Парень усмехнулся, замечая смешно надутые губки и явное недовольство Унни тем, что придётся с кем-то делиться любимым воспитателем. - А когда я снова пойду к тебе? - Спросил малыш, поднимая свои глаза и смотря на парня, казалось, заглядывая в самую душу. А вот и она, его серьёзная ошибка. Хан всего один раз дал слабину, поддался на уговоры малыша и они оказались у него дома. Джисон до сих пор себя ругает за то, что выбрал именно эту дорогу от поликлиники. Но зато он на всю жизнь запомнил лицо малыша, когда он оказался у парня. Тогда Унни с трудом удалось увести. Малыш постоянно оборачивался, как будто стараясь запомнить каждый уголок его небольшой, но уютной квартиры. Черт. И вот теперь Унни спрашивает, когда они снова смогут прийти к нему. А, к слову, спрашивает он довольно часто. - Извини, но пока не получится. - А когда получится? Хан сейчас заплачет, серьёзно. - Эм, чуть позже. Так, - Хан хлопнул в ладоши и поднялся, - теперь давайте выйдем на улицу и поиграем в мяч. Джисон пока не знает, что ему делать дальше. Не знает, каким Богам и какими молитвами вымаливать это чудо, но... Когда-нибудь это обязательно произойдёт. И с этими мыслями он вернулся к работе.

***

Хан возвращался домой пиздец какой заебанный. Ужасно хотелось есть, в душ и спать. Он полз на свой этаж уже практически на четвереньках, лишь бы никто из соседей его не встретил. - Долбанный лифт, почему ты не работаешь именно сегодня? - Ныл парень. На четвёртом этаже он решил передохнуть и облокотился о стену. - Ничего, Ханни, ещё чуть-чуть. - Прошептал он и как-то не заметил, что с лестницы на него кто-то пялится. Этот кто-то с хитрыми кошачьими глазами и слишком довольной лыбой, чуть ли не в припрыжку принялся его догонять, и по этим шагам Хан уже понял, кто это. - Привет, мой свет. - Поздоровался Хо, а Хан изо всех сил постарался не закатить глаза. - Пока. - Ну-у-у… Чего так грубо? Минхо подошел ближе и попробовал заглянуть в глаза парня. - Что такое? Не рад видеть своего дорогого и горячо любимого Минхо? Хан фыркнул и все же посмотрел на соседа. - Прости, не понял, кого я не рад видеть? Хо, головой ударился? Хан вздохнул, понимая, что его слова вряд ли вызовут такого нужного сейчас эффекта. Нет, от этого парня так просто никогда не получалось избавиться. Минхо не просто сосед, он парень, который втюрился в Джисона из-за банальной мелочи: Хан просто принес ему котенка. Это было года три назад. На улице была ужасная погода, Хан бежал домой с работы и скрещивал пальцы, дабы не заболеть; отпуск за свой счет он ну никак не мог себе позволить, особенно сейчас, когда, вроде, только поладил с новой группой ребятишек. Он уже был совсем близко к своему подъезду, как до его ушей дошел лай собак и отчаянное мяуканье. Джисон мог бы спокойно пройти, но, когда простой лай перешел на зловещее рычание, он поспешил на помощь. В итоге, котенок был спасен, собаки повержены (не без помощи огромной палки), а штаны Джисона чуть разодраны. - Черт, ну и что мне с тобой делать? – Спросил запыхавшийся парень уже в своем подъезде, и смотря на маленькое дрожащие тельце. Подумать над этим он решил на следующий день. И когда он настал, то пошел по соседям, в надежде, что хоть кто-то сможет его взять к себе. И такой человек нашелся. Надо отметить, что ранее с Минхо они не очень общались, а точнее, вообще не общались, и Хан очень сомневается, что Минхо вообще о нем знает. Тот все время ходил какой-то грозный и поднимал глаза очень редко. Но попытать удачу стоило, может, хотя бы к животным он добрее. И не ошибся. - Эм, привет. Я Хан, твой сосед снизу. У меня тут котенок, не хочешь взять его к себе? – Спросил Хан, когда дверь открылась, и на пороге застыл сосед. Джисон понял, что что-то не так, когда прошло пару секунд, а в ответ он получил ровным счетом ничего. Не "привет", не "пошел вон". Нет, Минхо просто стоял и пялился на него во все глаза. - Эм, ау? – Неловко попробовал заставить того сказать хоть слово Хан. - А? - Так, эм… еще раз. Я – Хан. Твой сосед. Вчера я на улице подобрал этого котенка, но у себя оставить не могу. Вот и подумал, может, ты сможешь оставить его у себя? Ох, если бы Хан знал, во что ему это выльется, он бы еще раз сто подумал, прежде чем стучаться в эту дверь и вообще привлекать к себе внимания этого молодого человека. Начнем с того, что у Хо уже было два кота, и, узнав об этом, Хан уже было развернулся, чтобы уйти, но его остановило слишком громкое: - НЕТ!!! Хан аж подпрыгнул, не ожидая такого. Минхо вылетел на лестничную клетку в носках, совершенно забыв про тапочки, и все так же не отрывая широко распахнутых глаз от лица Джисона, потянулся за маленьким существом. Далее, выяснилась сногсшибательная новость: оказывается, Хан был прав, и Минхо даже не знал, что у него есть такой сосед, как Джисон. - Если бы я знал, что ты, мое солнце, живешь прям подо мной, то у нас бы все развивалось гораздо быстрее. – Это Хо говорит, чуть ли не каждый раз. С тех пор, как Минхо запал на Джисона, он не отстает от него, и если раньше это было почти мило, и Хан был даже немного рад возможности лучше познакомиться с соседом, то со временем это начинало напрягать и слегонца подбешивать. А когда Хан понял, что тот за ним пытается ухлестывать, то вообще чуть не взвыл. Во-первых, он не понял, почему именно он. Минхо был красивым, гад. И Джисон уверен, что поклонников у него немало, тогда почему он? Из-за котенка? Тупо. Но факт оставался фактом: Минхо в нем был заинтересован, а Хан… А Хан его игнорировал. Как пытался игнорировать странное покалывание в груди, когда Хо улыбается и слишком долго смотрит на него. Нет, Хан не влюбился в Минхо, просто… Ну, просто. И вот опять. Джисону бы домой, баиньки, но нет, Минхо встал перед ним и не дает сделать ни одного шага. - Минхо, я устал. Дай пройти. - Поцелуешь, пройдешь. – Сказал Хо и вытянул свои губы вперед. - Придурок, отцепись. С котами своими иди целуйся. - Так я уже. - Идиот. – Закатил глаза Хан и отодвинул его в сторону рукой. Хан наконец-то дошёл до своей двери и принялся искать ключи. - Елы, да где они? – Пробурчал он себе под нос. - В заднем кармане, судя по форме твоей задницы. – Послышался ответ позади. - Господи, ты что тут забыл? Ты же выше живешь. И почему ты пялишься на мою задницу? - Ну, ты странный. Как на такое, - Минхо сделал круг внизу, смотря туда же, - можно не пялиться. - Извращенец. - Почему извращенец-то сразу? - Возмутился Хо, когда Хан наконец-то открыл дверь. Парень переступил порог своего дома и уже хотел было бесцеремонно захлопнуть её перед носом соседа, как тот тоже оказался у него в прихожей. - Ты не охренел ли случаем? Пока Хан в шоке смотрел на этого наглого кота, тот довольный подошёл ближе и, наклонившись, поцеловал его сначала в кончик носа, потом и в уголок губ. - Эй! Ты чего делаешь? Минхо положил ладонь на щеку парня и быстро чмокнул в губы, а после, не давая отстраниться, ещё раз, только более настырно. - Отстань! - Пытался увернуться Джисон. - Почему? Не делай вид, будто тебе не нравится. Я же помню, что это не так. Или забыл тот наш вечер? - Это было один раз и по пьяни. И тогда у нас ничего не было! - Да, согласен. Было обидно, что остановились только на дрочке. Ай! - Тебе только одно и нужно! Вали из моего дома! Минхо вмиг стал серьёзным и даже руки убрал. - Ты так думаешь? - Да! - Нет. Мне нужно не это, Джисон. Хан выдохнул. - Пожалуйста, уйди. Я устал. И Минхо действительно ушёл, пожелав спокойной ночи и тихонько прикрыв дверь. А Хан выдохнул и прижался лбом к закрытой двери. Как к этому человеку можно относиться серьёзно? Хан почему-то уверен, что серьёзных отношений от Минхо он бы не дождался. Ну никак не получается его представить в этом. Да и не нужно. У Джисона есть цель, которая никак с Хо не сочетается. Когда Унни переедет к нему, Минхо уже вряд ли сможет присутствовать в его жизни. А может, надо ему все рассказать? Может, тогда он выбросит эти мысли и даст Джисону жить спокойно? Может, и сам забудет его? Как вообще он может хотеть чего-то от такого, как Хан? Минхо влюблен в него. Это что-то за гранью его понимания. Да. Он прекрасно помнит ту ночь. И да, возможно, она ему все ещё снится и не даёт покоя, но... Это же было из-за алкоголя. Кто не совершал ошибок из-за него? Или... ошибкой ту ночь считает только сам Хан.

***

Это было в прошлом году. Минхо в тот вечер приходил к нему раз пять с просьбой, чтобы тот пришёл на его вечеринку по поводу повышения. - Хо, я тебя искренне поздравляю и все такое, но я никуда не пойду. Да и что подумают твои гости? Ходишь сюда уже какой раз, а они одни без виновника торжества. Не хорошо. Иди к себе. - Но я хочу, чтобы и ты пришел. Ну, давай, сделай мне подарок. - Нет. Минхо, иди к себе. Хан закрыл дверь и плюхнулся в свою кровать. Настроения было на нуле в тот день, все шло совершенно не так, как хотелось, а еще и этот пристал. Нет, сейчас точно не до веселья. Так думал парень, пока из открытого окна он не услышал, как кто-то громко орет его имя. А точнее, один придурок, который высунул свою дурную голову из окна. И вот, Джисон оказался в квартире Хо. Минхо тут же его облепил "заботой" и забил на всех гостей. Он предлагал ему кучу напитков, и как бы Джисон не пытался отказываться, ничего не выходило. - Хо, ты знаешь, что я тебя ненавижу? – Спросил Хан, чуть сползая с дивана, чтобы удобнее было для шеи. Он положил голову на спинку и повернул ее на рядом сидящего парня, который будто не мог на него насмотреться. - Правда? А я, дурак, надеялся на другие слова. Хан засмеялся. - Неужели ты думаешь, что залив в меня пять коктейлей, я признаюсь тебе в любви? - Ну, честно говоря, да. Я думал, что под алкашкой ты расскажешь мне правду. - Правду? Ты думаешь, я скрываю свои чувства к тебе? - Да. Это же очевидно. Джисон засмеялся до боли в боку. Вот это самоуверенность, конечно. - Ханни? – Промурлыкал Минхо на ухо. - М? Хан повернулся и застыл. Сосед был очень близко сейчас, в его глазах игрались блики от огоньков, а музыка почему-то больше не глушила. Парень смотрел на это до чертиков красивое лицо и понимал, что Минхо не так уж и прав. Возможно, была маленькая, очень маленькая вероятность, что ему действительно он нравился. Но Хан об этом никогда не признается, хотя бы потому, что сейчас он подшофе, и не факт, что в трезвом виде он бы чувствовал то же самое. - Ханни… Рука Минхо оказалась на его ноге, и Хан опустил на нее глаза. - Ты что творишь? - Пока ничего. Посмотри на меня. Хан чувствовал, как жар приливает к лицу, он чуть поднялся на диване, надеясь, что Хо уберет руку, но тот всего лишь повторил за ним это действие и снова положил руку на колено. - Вокруг люди. - А, так проблема только в этом? Тогда пошли. Минхо подорвался с дивана и, схватив его за запястье, потащил куда-то в сторону. - Эй, стой. О чем ты? Куда ты меня тащишь? Стой! Отпусти! Хо притащил его, как оказалось, в его собственную комнату. Она была такая же, как комната Джисона, только обставлена иначе. О том, что хозяин квартиры кошатник, в его доме говорило абсолютно все, но в спальне особенно. Куча полок, на которых были фотографии в рамках самого Минхо с его котами, три большие лежанки для котов и даже подставка для кофе в виде лапки. Хан бы еще заметил кучу подобных деталей, если бы не был усажен на мягкую кровать. Минхо закрыл дверь и присел рядом. - Тебе некомфортно со мной? - Спросил он с грустными глазами, а Хан удивлялся, как парень меняется под алкоголем. - Нет... Странно, но правда. Сейчас ему даже уходить не хотелось. В этой комнате было тепло и уютно, а может, это сам Хо давал ему это. Хотя, и не исключено, что это пять коктейлей, которые он влил в себя. - Правда? Это хорошо. Тогда... Брови Джисона приподнялись в немом вопросе, а Хо положил свои ладони на его ноги и поддался вперёд. Джисон не помнил, как начал отвечать на поцелуй, помнил только, что ему нравилось. И не хотелось останавливаться. Он пустил руки соседа бродить по своему телу, и так они пришли к тому, к чему пришли: рука Минхо в его штанах, а его собственная рука в джинсах Хо. До большего они не дошли, тупо не хватило сил. А на утро он убежал к себе, игнорируя боль в висках и спотыкаясь через шаг. Тот вечер он честно пытался забыть, но нет-нет, а по ночам к нему в мыслях возвращался сосед, который так офигенно целуется.

***

Очередной день работы, Икай на месте, Унни перед глазами играет с другими, и все бы ничего, но в мыслях дебильные бумаги и надвигающаяся комиссия. Как не хочется снова видеть те лица, как он не хочет снова слышать претензии в свой адрес, мол он не может быть отцом Унни. Но ничего не поделаешь, это надо перетерпеть, а иначе ничего не выйдет. - Хан! Спасай! - Ноет напарник. Джисон моргает и переводит на него глаза, и тут же прыскает от смеха. Икай сидит на коленях посередине комнаты, дети облепили его со всех сторон и тянут за руки и фартук в разные стороны, на его лице что-то красное и какие-то наклейки, на голове гнездо, а в глазах полное отчаяние. - Держись, бро. Так, а ну разошлись. Если вы его поломаете, кто будет вам сказки читать и нам лампочки менять? - Так вот зачем я тебе? Обидно. - Брось, ты же знаешь, я люблю тебя. По итогу, они решили разделиться. - Нет, хочу с тобой, - сказал Унни, нахмурив брови и схватив его за рукав двумя ручками. - Но ты же и так в моей группе. - Нет. Хочу только с тобой. - Надул губки малыш, потянув его на себя. Хан улыбнулся, ужасно хотелось ему уделить время, но и других детей он игнорировать не может. Это неправильно. Как бы сильно Унни не отличался для него от остальных, другие малыши ему тоже не безразличны. - Поиграй со мной. - Поиграем все вместе. Унни надулся, но кивнул, понимая, что другого варианта у него нет. - А почему воспитатель Хан должен играть только с тобой? - Нахмурился другой малыш, хватая парня за другую руку. - Потому что, - было ему лаконичным ответом от Унни, который снова его дернул за руку. - Воспитатель Хан общий! - Вступила в разборки Мина. - Неправда! Он хочет играть только со мной! - Прекратите... - Попытался успокоить их Джисон, но в спор вступили и старшенькие. - Он должен быть со всеми! Как и Икай! А не только сидеть с тобой! - Вы-то чего?! - Воскликнул Хан, - Вы же старше, должны подавать мелким пример! И вообще, успокойтесь. А то отправитесь не играть, а с развивашками мучиться. - Нет! - Хором заныли дети. Хан и Икай переглянулись и ухмыльнулись. Ну ещё бы, учиться никто не любит. Унни был крайне недоволен сложившейся ситуацией и все время, что воспитатели уделяли детям, был рядом. Хан старался его привлечь к общим играм, но тот, чуть поигравшись с другими, незаметно - как он думал - подходил к Хану. Парня это ужасно умиляло, он гладил его по голове и принимал его рисунки, но он на работе. И других детей любил не меньше. Надо было внимание уделять всем. Пусть и сердце сжималось от надутых губок мальчика. Домой он шёл выжатый как сок. Ему было плевать, как он сейчас выглядел и совсем не обращал внимания на взгляды людей. А стоило бы. Он дошёл до подъезда и понял, что ещё стоять и ждать этот долбанный лифт. Спасибо хоть он сегодня работает. Парень тяжело вздохнул, на этой неделе ещё опять идти в органы опеки. Конечно, сейчас он тоже дико волнуется, но все лучше, чем было в первые разы. Тогда у Чана было куча проблем и они не то, чтобы сильно ладили. Джисон до сих пор помнит ту фразу, брошенную Чаном: - Хан, у тебя вряд ли это получится. - Сказал он. Джисон на него тогда дико злился, но Йенни ему объяснил, что тот не имел в виду ничего плохого. И сам Чан чувствовал свою вину за то, что не сдержался и толком даже не объяснил свои слова. - Я честно не это хотел сказать, просто это будет сложно для тебя. Прости меня, - извинялся в сотый раз Чан. Джисон, конечно, простил, особенно если учесть, как тот ему помогал после этого, и помогает до сих пор. Но все равно страшно туда идти. Он не хочет снова слышать: "Нет." - О, привет, малыш. Черт, только его не хватало. Хан цокает и нехотя здоровается. Минхо остановился возле него и наклонился, стараясь заглянуть в лицо. - Минхо, че тебе надо? - Ты в детском садике работаешь, что ли? Хан уставился на него, широко раскрыв глаза. - С чего ты взял? - У тебя все лицо изрисовано какими-то цветными линиями. И зная по своему опыту, это фламбики, - усмехнулся парень, коснувшись его лица большим пальцем так, будто пытался оттереть. Хан заныл. Так вот почему на него все люди так косились. Блять, теперь полвечера ещё лицо отмывать. За что ему все это? - Даю совет, хорошо помогает мицелярка. - М, спасибо, учту. - Мои советы платные. Хан нахмурился. - У меня денег нет. - А кто сказал про деньги. Минхо зажмурился и вытянул губы, ожидая поцелуя. - Придурок, - фыркнул Хан, чувствуя, как щеки краснеют. Благо, подъехал лифт, и он быстро прошмыгнул в него. И Хо тоже. И теперь они вместе в замкнутом пространстве. Черт. Минхо ухмыльнулся, понимая, о чем думает Хан. Он засунул руки в карманы и медленно подошёл к нему, по-кошачьи улыбаясь и чуть наклоняя корпус. - Хо, отстань. Я устал после работы. - Но ты такой милый с разрисованным лицом. Хан отвернулся, поворачиваясь к нему спиной, но помогло не сильно, ведь стенка была зеркальной. - Чёрт. Минхо хохотнул. - Могу помочь отмыть. Примем вместе ванну и... - Я тебя сейчас ударю, честно. Минхо поднял руки. - Ладно, ладно. Благо, лифт приехал. - Пока, Хо. - Пока, мой свет. Хан достал ключи из кармана и наконец-то оказался дома.

***

- Хан. Хан. Хан! Парень дёргается и поднимает глаза на Икая. - Что? - То. Чего спишь? - Извини. Задумался. Завтра уже он идёт к комиссии и поэтому весь на нервах. Он смотрит на Унни, который играется с другими детьми. На лице машинально появляется улыбка, скоро он может быть у него дома. Или в обычном садике. Он будет ждать, пока его заберёт новый папа домой. На выходных они могут идти в парк... Черт. Всё это будет только если он пройдет эту ебанную комиссию. Сегодня они должны были созвониться с Чаном. Он надеялся, что друг его поддержит ободряющими словами и хорошими новостями про документы. - Так, что ты хотел? - Повернулся парень к напарнику. - Да ничего. Просто Унни волнуется. Постоянно косится на тебя. На лице Хана появляется улыбка. Мило. Ужасно хочется обрадовать его хорошими новостями. Эх, как много раз он представлял себе этот день, когда Унни узнает о том, что Хан теперь будет его папой. Поскорее бы он настал. Его отвлек звонок телефона, он поднял трубку и ответил: - Да? - Хан? Можешь зайти сейчас ко мне? - Послышался уставший голос Саны. - Что-то срочное? - Можно и так сказать. Зайдёшь? - Конечно, сейчас буду. Он посмотрел на Икая. - Мне надо к Сане. Я не долго. - Иди. Эх, надеюсь, я останусь со своим цветом волос, - друг усмехнулся и встал, хлопая в ладоши, привлекая внимания детей, - а ну встаём... Хан улыбнулся и встал. Все же ему очень повезло с напарником, Икай был хорошим парнем и по-настоящему любил детей, а те его. Хан не знал, то ли сыграла роль его большая семья, где помимо него ещё шесть детей, то ли это природный дар. Но факт остаётся фактом: Икай - отличный воспитатель. - Я тут. Что случилось? - Спросил Хан, заходя в кабинет Саны. Директор выдохнула и потерла переносицу. - Врач опять не может приехать. Сможешь с ними съездить? Врач в их детдоме это отдельная тема. Конечно, у них есть медперсонал, но иногда объем работы такой, что они ничего не успевают и приходится вызывать врачей. Да и часто надо делать такие процедуры, которые тут, с их оборудованием, очень трудно сделать. Сана постоянно просит расширения. Давит на то, что это дети, и тут медицина должна быть стопроцентной. Но руководство, стоящее выше, просто отмахивается от неё, мол на их детдом и так выделено слишком много средств. Хотя, где эти средства, они так и не поняли. - Конечно. Не волнуйся. Все будут хорошо. - Спасибо. Сана облокотилась о спинку стула. - Ничего. Вот увидишь, я дожму их. Хан засмеялся. - Не сомневаюсь. Девушка улыбнулась и прищурила глаза. - А как у тебя дела? - Нормально, - пожал плечами парень. - Хан... Тот опустился на стул и выдохнул: - Так себе. Про его планы насчёт усыновления знали только пару людей, Сана - одна из них. - С документами проблема? - Да нет, - Хан так же облокотился о спинку своего стула. - С ними как раз все нормально, а вот с самой комиссией... - Не переживай. Я уверена, в итоге они сдадутся. Вот увидишь, Унни будет жить у тебя дома. - Твои слова, да им бы в уши. Хан встал и пошёл к двери. - Поскорее бы все наладилось. - Да. И так будет. Оптимистами они себя считают давно, и искренне надеются, что это не зря. Говорят, мысли материальны. Что ж, хорошо бы. День перед комиссией Хан провел, не выпуская документы из рук и чуть ли не каждые пять минут листая их. Он бубнил слова для комиссии и прорабатывал все возможные сценарии развития событий. Как же он боялся. В назначенный день парень шёл к ненавистному уже зданию и с силой сжимал лямку рюкзака. Он останавливается и выдыхает. В этот раз ему точно должно повезти. Хан собирается с духом и заходит в уже знакомые двери.

***

Ему снова отказали. - Ким До Ун не может быть под Вашей опекой, господин Хан. Мне жаль. - Было ему ответом от строгой женщины. - Да почему?! У меня же все документы в норме! - Не понимает Хан уже в другом знакомом кабинете. Чан вздыхает, смотря на него поверх своего стола, заваленного документами. - Хан... - Я знаю, что я не женат. - Хан... - Я знаю, что средств должно быть больше, но я устроюсь на вторую работу. - Хан... - Я же адекватный, черт возьми!!! - Хан! - Да что?! - Для начала успокойся и сядь, а то в твоей адекватности я уже начинаю сомневаться. Хан красный от злости плюхнулся на стул и сложил руки. - Я понимаю твои чувства, Хан. Но надо подождать. - Чего ждать? Чего, скажи мне?! - Если они тебе не дают опеку, значит у них есть на то причины! - Рявкнул Чан, а после прикрыл глаза и устало потёр переносицу, - Прости. Я не имел в виду... - Я понял. Забей. Но что у меня не так? Какие могут быть причины? В работе? С женой? С квартирой? С чем? Чан засмеялся. - Про квартиру надо бы задуматься, да. Потому что условия для проживания ребёнка должны соответствовать. - Но у меня квартира подходит. Там есть отдельная комната, которая может быть его. - Это очень хорошо, но помимо этого должно быть и другое. Чан смотрел в расстроенные глаза друга и конечно понимал, что тот сделает все. Но как бы хорошо он ни был готов, самое сложное - это дождаться. Время - вот, что важно. Хан опустил голову. - У нас же получится, правда? - Конечно. Чуть помолчав, Чан спросил: - Как у тебя с курсами? - Всё хорошо. Я туда хожу чаще остальных. - Вот и молодец. Хан, дай мне ещё чуть-чуть времени. Я обещаю, ты сможешь усыновить Унни. На улицу он вышел мрачнее тучи. Не сказать, что он готовился к чему-то вроде: "Конечно! Унни ваш!", но хоть на маленькую надежду он рассчитывал. По дороге домой он бубнил от негодования и раздражения, в подъезде он был в шаге от того, чтобы наорать на дебильный лифт, который ехал пиздец как медленно. А добил его любимый сосед. - Привет, Ханни. Джисон не ответил и старательно его игнорировал. Говорить с ним вообще не хотелось. - Чего такой хмурый? М? У меня скоро вечеринка намечается, придёшь? Хан? Ханни~и... Хан бесился и вскоре не выдержал. - Минхо, отъебись, а? - Сказал он крайне уставшим голосом. - Что, в садике уже так трудно? Наверное, после того раза он твёрдо решил, что Хан работает в садике. Что ж, пусть так. От правды не далеко ушёл. - Слушай, а может моя племянница к тебе в группу пойдёт, а? "Не дай Бог ей в мою группу", подумал Джисон и нехотя повернулся к Хо. - Минхо, отстань от меня. У меня был крайне тяжёлый день. Хо склонил голову в бок. - Может, помощь нужна? Хан засмеялся. - Нет, с этим ты мне не поможешь. - Уверен? - Более чем. Минхо не тот человек, который ему нужен был сейчас. Он думал, что Хо его только отвлекает. Он думал, что Минхо - это тот, кто ярко показывает границы его разных миров. Будь у Хана другие проблемы, возможно, он бы поделился проблемами. Он думал, что сосед ему не поможет. Что Хо не тот человек. Но... Прав ли он? Кто знает. Может, он наоборот упускает того, кто ему нужен сейчас как никогда.

***

Больницы Хан сам терпеть не мог и прекрасно помнил свои походы в это заведение в детстве. Ужасно тогда хотелось домой. Что ж, сейчас не сильно что-то изменилось. Дети ныли, не хотели сидеть на месте и постоянно его дёргали. Парень сидел на стуле и пытался поймать нирвану. Поскорее бы Сана втащила руководству, и он перестал бы сюда таскаться. Он тяжело вздохнул и пробежался глазами по своим детям. Бред какой-то. Почему его одного отправили? Хотя, Икаю, наверно, сейчас не лучше. На нем остались старшенькие, а это та ещё заноза. Кризис трех лет самый ужасный? Пффф, ага, как же. Все родители, которые пришли в эту же поликлинику, бросали в их сторону странные взгляды и старались не пускать своих чад к ним близко. И Хана это дико бесило. Хотелось поступить так же и показательно увести своих детей, мол, нехер общаться с такими. Почему все думают, что они такие плохие? Почему к ним обращаются как к чумным? Это злило. Тут он почувствовал, как на его сжатый кулак легла маленькая ручка. И тут его сразу отпустило. Плечи расслабились, а на лице появилась улыбка. Мило. Как только они пришли, дети сразу начали спорить, кто будет сидеть рядом с любимым воспитателем. Они толкались и не слушали самого Хана. И Унни возмущался больше всех. Но в итоге мальчик все же отбил себе место рядом и сидел, насупившись. Он положил свою ладошку на руку Хана, и так же, надув щеки, недовольно смотрел по сторонам. Второй ручкой он сжимал край своего свитерочка. - Ты чего? - Спросил у него Хан. Унни посмотрел на него и пробубнил: - Хочу уйти. - Волнуешься? Мальчик кивнул. - Но ты же знаешь, что ничего страшного там не будет. - А вдруг будет? - Не будет. Унни посмотрел на него и кивнул. Поход к врачу всегда сказывался стрессом не только для детей, но и для Джисона. Он сам мечтал поскорее уйти отсюда. Желательно домой. Ему ужасно не нравился врач, который всегда их принимал. Хотя бы, потому что он задавал кучу непонятных вопросов. И не только про детей. - Хан, а у Вас-то самого есть дети? - А у Вас большой опыт работы? - А Вы не боитесь их? - А они Вас? - Что-то Вы не сильно внушаете доверия. - Может, мне Вас с кем-то познакомить? Как у Хана не треснула голова, это тот ещё вопрос. Все тупые вопросы он старался игнорировать и отвечать строго по теме, и когда они наконец-то вышли, то только тогда почувствовал, как у него стучало в висках. Он чувствовал себя настолько уставшим, что, придя домой, просто вырубился и в сотый раз дал себе клятву, что в следующий раз туда пойдёт Икай.

***

Выходной - это праздник. Для Джисона так точно. Каждые выходные он старается восстановиться во всех смыслах. Сам бы парень предпочёл тупо сидеть дома и есть мороженое за просмотром сериала, но его лучший друг с этим не согласен. - Если ты ещё хоть немного побудешь в четырёх стенах, твоя психика скажет "пока". Надо выбираться на свет Божий, - читал нотации по телефону Йенни. Хан лишь глаза закатывал. Активности Чонина он мог только позавидовать. Но делать нечего, друга своего он знал: если Хан не вытащится с ним в кафе, тот припрется за ним и тогда мало не покажется. Так он и оказался с другом в любимом кафе. С Чонином они знакомы давно. Парень работал воспитателем в детском саду, и получался такой себе кружок воспитателей, и не важно, что состоит он только из двух человек. Чонин всегда был тем, кто точно был на его стороне. Всегда. Именно он был первым, кто поддержал его в идеи усыновить Унни. У Хана и мысли не было, что друг как-то начнёт его критиковать. И тогда, и сейчас он старается помочь ему в этом нелегком деле. И чего уж там, на Чана он тоже хорошо влияет. Он давно знает, что Чонин и Чан встречаются, но когда только узнал - охренел. Это было неожиданно для него, ведь до этого Йенни ему каждый раз говорил, что отношения это не его, а тут на вам. Чан. Парень. Капец. - Как у тебя дела с Унни? Хан вздохнул. - Всё по-старому. Чонин кивнул, а потом наклонился ближе и тише спросил: - А с соседом как? Ага, вот где подвох. Зря все-таки он ему все рассказывает. - Не спрашивай. - Почему? Мне же интересно. Ты все так же его морозишь? - Что?! Я? Нет. Чонин выгнул бровь. - Ханни~и. - Нет. Нет, я сказал. Чонин поднял руки. - Хорошо. Нет, так нет. Чонин взял чашку в руки и облокотился о спинку стула. - Но мне кажется, он - отличный вариант. - Чонин! - Ладно, ладно. То, что Минхо для него "отличный вариант", он почему-то не хотел принимать. Ну не видит он его в серьёзных отношениях. То ли дело Чан. Вот там на лбу написано, что ему положено быть чьим-то парнем. И Хан очень рад, что этот кто-то - Йенни. Друг, конечно, был прав. Отдохнуть было просто необходимо. Потому что после все вернулось на круги своя. И прилипания Хо тоже. А может, они с Чонином в сговоре? Хан реально так начал думать, потому что буквально после их разговора про Минхо, тот возле дома сказал точно такие же слова. Мол, он для него отличный вариант, а тот нос воротит. Может, он подслушивал их? Или это просто очевидно для всех, кроме самого Джисона. Но у него были и другие проблемы, и Хо с ними ну никак не вяжется. - Хан? - Да, малыш? Парень присел перед Унни и поправил фартук. - Ты поиграешь со мной? - Почему бы тебе не поиграть с другими? Унни нахмурился и опустил взгляд на плюшевую собачку в руках. - С тобой хочу. Хан улыбнулся. - Унни, надо играть с ребятами. Они же твои друзья. Унни поднял голову. - Ты тоже мой друг. И я твой друг. Хан сейчас готов был расплавиться от умиления. - Конечно, мы друзья. Но и с другими надо дружить. Хан правда старался быть хорошим воспитателем, ведь Унни должен учиться общаться с другими. Он не должен сильно привязываться к Хану. Тот и так уже совершил кучу ошибок. А вдруг у него так и не получится с усыновлением? Он не хочет видеть эти разочарованные глаза, когда ребёнку скажут, что за ним пришли родители, а это окажется не Хан. - Мы раньше играли вдвоём и ничего, - бубнил себе под нос малыш, смешно дуя губки. Хан наклонился к нему и прошептал, погладив по голове: - Тссс, они не должны знать, что ты мой любимчик. Унни сразу покраснел и улыбнулся. Он закивал и приложил к губам пальчик. - Я буду молчать. Унни убежал к друзьям, а Хан остался в своих мечтах о сыне.

***

Чтобы тебе жизнь сделала подарок, надо потерпеть её издевки. И Хан очень старался это делать. Его "подарок" пришёл очень неожиданно, но перед этим две недели для него превратились в ад. Первое, это странное поведение детей в его группе. Они как-то странно начали шугаться входной двери и все чаще жались к парням. И как бы воспитатели ни пытались выяснить, в чём дело, те молчали. - Унни, может, мне-то хоть скажешь? - Пытался Хан, но все бестолку. - Ничего не понимаю, - хмурился Икай, потирая переносицу. - И я. Ты заметил, когда это начало происходить? - Не уверен, но, по-моему, когда они были с другими группами. - Странно все это. Мне не нравится. Второе, это удочерение девочки из их группы. Казалось бы, хорошее событие, теперь у девочки есть семья, но... - Неееет! Я не хочууу! - Джина, ну, прекрати плакать, - пытался успокоить девочку Хан, не чувствуя уже ног от того, как долго сидит перед ней на корточках. - Не хочууу... - Но эти люди очень хотят тебя забрать домой. Они так хотят стать твоими родителями. Девочка всхлипнула и быстро вытерла глаза ручкой, она подошла чуть ближе к Хану, все так же смотря в пол и стараясь сдерживать всхлипы. - Ну я не хочу уходить. Тут ты... А ещё Икай... И... и..., - она посмотрела в сторону друзей, - и Мина, и Унни. Хан вытер слезки с покрасневших щечек. - Дорогая, но у тебя ещё будут друзья. Я понимаю, что тебе сложно, но... Представь, что это такое приключение. Ты проходишь один путь и становишься все ближе к прекрасному замку. А? Принцесса. На лице девочки появилась блеклая улыбка. Она подошла и обняла парня. - Я буду скучать. - И я. Попрощаешься с другими? Джина обняла всех, Икай даже пустил скупую мужскую слезу. А после они оба смотрели, как девочка уходит вместе с новыми родителями. И Боже, кто бы знал, как Джисон хочет так же. Такую картину, как он за ручку уводит отсюда Унни - ему только во снах снится. Так хочется, чтобы это было правдой. Третье, это скотина, Чан, который стал его динамить. - Хан, не сейчас. Я занят. - Хан, не могу. Перезвоню позже. - Хан, давай через минут двадцать, а? - Блять… - шипит Хан, после очередной такой фразы, тогда он решил набрать своего друга, того-то точно Чан игнорировать не может. Но и тут его ждал всемирный облом. - Прости, Ханни, но он правда очень занят. - Да вы издеваетесь?! Он же сам сказал ему позвонить на этой неделе, а теперь так тупо сливается??? Пусть хоть объяснит причину. Она связана с моим вопросом? - Эм, прости, я ничего тебе толком не скажу. Ну, пиздец. И четвертое, это… - Привет, милый. В какой-то момент он смирился и даже очень мило с ним побеседовал. Но, видимо, зря, потому что Минхо это принял как зелёный свет и стал еще больше подкатывать. Он не стеснялся звать на свиданку, приглашал погулять или просто сходить за кофе. И явно не понимал слова: "нет". Еще стал все чаще интересоваться его делами на работе и личной жизнью. И вот бы все ничего, Хан мог выдержать любое его "давай погуляем", но касаться больной темы Хо явно не стоило. И в один момент их нормальный разговор закончился не тем, чем хотелось бы. - Хо, ты не знаешь! Ты ничего не знаешь! Ни обо мне, ни о моей жизни! - Ну так расскажи мне! - Так же перешёл на крик Хо, - Я люблю тебя, черт тебя возьми! Хо запустил руки в волосы и отвернулся, выдыхая. А Хан стоял в ступоре. Он его… "что"? Любит? Да быть не может. - Минхо, не говори глупостей. Сосед обернулся к нему, нахмурив брови и смотря с неверием. - Прости, что? Глупость? Ты меня вообще слышал? Я люблю тебя. Ты считаешь мои чувства глупостью? - Нет… но… ты… я… - Хан совсем растерялся, он еще никогда не видел Минхо таким. Хан замолчал, не зная, как на это отреагировать, а Хо уже сделал для себя собственные выводы. Он не весело усмехнулся и, тяжело выдохнув, на секунду прикрыв глаза, сказал: - Знаешь, я понимаю, что тебе все равно на меня. Я могу понять, что раздражаю тебя, но… то, что я сказал, это серьезно. Минхо развернулся и пошел к лестнице под взгляд Хана. Поднявшись чуть выше, он обернулся через плечо: - Я люблю тебя. Думай, что хочешь про это. И он думал. Долгими, бессонными ночами только и делал, что думал над словами Хо и копался в собственных чувствах. Он не понимал, что сам чувствует к соседу. Он раздражал его – да. Но и ненависти и неприязни Хан к Минхо не испытывал. Он часто чувствовал, как его лицо горит рядом с ним, но списывал все это на раздражение. Но тогда почему его сердце тоже начинает стучать громче и быстрее? Почему он так часто снится? Почему перед глазами так часто стоит та ночь? Но… сможет ли он сказать, что тоже любит? Нет… "Любит" – слишком громкое слово. "Нравится"? Может… Он не знал, обиделся на него Хо или нет, но следующие два дня Хан не слышал привычных "милый" и "дорогой". Они встретились один раз, и тогда Минхо бросил лишь тихое: - Привет. И вот тогда, почему-то, Хану стало грустно. Он не хотел его обидеть. Он просто хотел, чтобы Хо понял, что некоторые границы лучше не пересекать. Тем более, если он ясно дает понять это. Но... И эта ситуация его не устраивала. - Надо извиниться. Но как? Что говорить на такие слова? Хан не может ему ответить тем же. Любовь - это ещё не то слово, которое он к нему испытывает. Черт. Он встретил Хо случайно, все в том же подъезде. Тот хотел просто пройти мимо, но Хан его остановил. - Минхо, подожди. Хан дернул его за руку, заставляя обернуться к себе. Он смотрел на лицо парня и понимал, что сначала все же надо было продумать свои слова. Но теперь делать нечего, надо говорить хоть что-то. - Минхо, я..., - он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с силами, и все же выдыхает: - Прости меня. Я, наверное, был слишком резок. Не злись на меня. Хан схватился за вторую руку парня. - И я совсем не считаю твои чувства глупостью. Хан смотрел в его глаза и пытался найти в них хоть малейший отклик. - Минхо, ну не злись. М? - Хан склонил голову набок, - Ну, пожалуйста~а. Хан заморгал глазами, и стена Хо рухнула. Его уголки губ дернулись вверх, сам он, дабы скрыть свои чувства, попытался отвернуться, но Хан все равно увидел и наклонился в ту же сторону, заглядывая в лицо. - Ну, Хо... - Минхо закусил губу, и Хан снова протянул, - Хо~я. Минхо вздохнул и посмотрел вверх. - Боже, на тебя невозможно злиться. - Засмеялся Минхо. Хан улыбнулся и, в порыве чувств, крепко обнял его. - Прости~и. Минхо обнял в ответ. - Ладно. Вот теперь Хан спокоен. Он прикрыл глаза. Хорошо... Стоп. Он быстро открыл глаза. Это нормально, что ему в руках соседа так... Нормально? Даже очень хорошо? Очевидно, нет, но он потом подумает над этим. Минхо его гладил по спине, и Хан понял, что давно не чувствовал такое спокойствие. В этих руках он впервые за долго время так быстро расслабился. - Джисон? - М? - Эм... Мои друзья устраивают вечеринку... - Опять? Хо, завязывал бы ты с ними, так и печень посадить недолго. Минхо посмеялся. - Может быть, но... Не хочешь пойти? Хан тяжело вздохнул. - Ты опять? - Ну, пойдём. Пожалуйста. Хан отстранился, заглядывая в темные глаза напротив. И кивнул, сдавшись, удивляя даже самого себя. - Ладно. Пойдём. Минхо долгие пару секунд только глупо моргал, явно рассчитывая на уже привычный отказ. - Ты серьёзно? - Да. Надо же мне загладить вину. - Усмехнулся он. Минхо счастливо улыбнулся и снова обнял. - Класс, ты не пожалеешь. Завтра в семь, я зайду за тобой. Хан не был уверен в этой затее, но... Хо так обрадовался. Его сосед часто проводил тусовки и каждый раз просил его прийти. Но тот отказывался. Помнил, к чему это привело в прошлый раз. Он не хотел новое воспоминание для его очередной бессонной ночи. Бляха, только не из-за Хо. Ладно, сходит один раз, что будет-то? Не съест же он его. ... Не съест же, правда? - Блин. Хан стоял перед зеркалом. Скоро должен прийти Хо, а ему в голову полезли такие мысли. Он давно не выбирался в подобные места, поэтому с одеждой мучился долго, но в итоге отрыл у себя чуть прозрачную кофту, и темные с разрезами джинсы. Он даже заморочился с причёской. И сейчас, смотря на себя, искренне надеялся, что Минхо не станет делать чего-то странного. Звонок в дверь прервал его мысли. К счастью. Он поспешил открыть дверь и Хо, ожидаемо, сразу застыл на месте. Его глаза бегали по телу Хана, а рот так и не закрылся. - Минхо? Все так плохо? - НЕТ!!! Нет, - спокойнее ответил сосед, - все здорово. Выглядишь супер. - Спасибо, ты тоже. Я надеюсь, твой клуб недалеко. - Нет, близко. Поехали. Хан сглотнул, он чуть было не спросил "на чем", но решил этого не делать, молясь, чтобы это был не мопед. Хан знал, что у соседа он есть, тот даже как-то раз предлагал прокатиться. И вот поэтому сейчас он ужасно боится увидеть этого железного коня. Но нет, Ли вызвал такси. Клуб оказался большим, друзья Хо заняли место возле дальней стенки, на самом большом диване, и когда они подошли к ним, те уже пили какие-то напитки, а на столе стояли пустые стаканы. Минхо пробовал всех представить, и Джисон усердно делал вид, что запоминает. Он понимал, что вряд ли будет с ними дружбу водить, поэтому, если честно, даже не пытался их запомнить. (И не важно, что у него бы это и так не вышло.) Сегодня он здесь ради одного человека. - Минхо, не хочешь пройтись к бару? - Давай. Возле стойки он заказал коктейль и протянул его Минхо. Тот взял его с непониманием во взгляде, и, приподняв бровь, уставился на Джисона. Тот засмеялся. - Вообще-то, когда я говорил, что заглажу вину, я имел в виду это. Минхо вздохнул, опуская грустный взгляд на напиток. - Обидно. Я рассчитывал на другое. - На что же? - Ну не знаю. Может, хотя бы на поцелуй? Хан хмыкнул. - Нежирно будет? - Нет, - ответил на полном серьезе Минхо. Он так пристально смотрел, что Хан засмущался, но взгляд не отвел. Хо подошел чуть ближе и наклонился. - Может, хотя бы один? Хан опустил взгляд на его губы и прикусил свои. - Может… - протянул Хан и поддался вперед, касаясь своими губами его щеки. Минхо офигел и впервые сам покраснел. - Ну, ты же не думал, что я правда тебя поцелую в губы. - Нет, но… и этого я не ожидал. Хан хихикнул. - Пошли. Наверное, последний раз, когда он отдыхал подобным образом, было на третьем курсе университета. Тогда они с друзьями решили отметить успешно закрытую сессию. После было не до этого. Да и если с Унни все получится, то неизвестно, когда он ещё так выберется. Поэтому сейчас он пьёт предложенные напитки, смеется с тупых шуток Минхо и сам старается вспомнить хоть одну из них. Хо, казалось, напрочь забыл про своих друзей, а те, видимо, поняли, что Хан не просто знакомый для их друга, и к ним не лезли. Минхо спрашивал всякий бред, стараясь узнать про Хана хоть чуть больше, чем то, что он его сосед и не любит, когда шумят. На некоторые вопросы Хан отвечал охотно, на некоторые старался переводить тему. Но Джисон не то чтобы умел пить. К сожалению, мозг слишком быстро говорил "пока" и оставлял его один на один с алкоголем. Вот и сейчас он не заметил, как перебрал. Хан упал головой на плечо Минхо и прикрыл глаза. Он даже не понял, что его обняли за плечи, лишь чувствовал, как расслабляется тело и алкоголь берет свое. Его язык расплетался все больше, и он не заметил, как выложил Хо абсолютно все. Про работу, про Унни, про документы. Про Чана, пусть он и много помогает, но все же мог бы и больше. Про помощь Чонина и то, как они с ним познакомились. - А это ещё кто? - Нахмурился Минхо. - Чонин парень Чана. А потом он рассказал всю биографию друзей, и как они начали встречаться. Вывалил все: от того, где был их первый поцелуй, до того, где был последний секс. Не ну а че. Нахрена ему Чонин все тогда это в подробностях рассказывал? И в итоге Хан не заметил, как вырубился. Проснулся он от дикой головной боли и нереальной сухости во рту. Он с огромным трудом разлепил глаза и сразу замычал от ужасного состояния. Медленно повертел головой и так же медленно сел. - Где я? Блять, голова. - Хан приложил ладонь ко лбу и нахмурился, - Нихрена не помню. - Доброе утро. - В комнату вошёл Минхо с баночкой в руках. - Хо? Ты как здесь? - Ну я так-то живу тут. - А, так я у тебя. Слава Богу, далеко до дома идти не надо. - Кхм, ну да. На, выпей. Легче станет. Парень протянул баночку, и Джисон узнал в ней спасательное средство от похмелья. - Ооо, Хо~я. Спасибо. Джисон открыл бутылочку и тут же выпил. Минхо присел на край кровати, внимательно наблюдая за ним. Хан поставил баночку на тумбочку и посмотрел на хозяина квартиры в ответ. - Что? Я надеюсь, вчера ничего такого странного не делал? - Нет. Ну, кроме того, что ты мне рассказал всю свою жизнь. - Блять, - выдохнул Хан, опуская голову вниз. - Извини. - Угу. Рассказал про работу, про то, что хочешь усыновить Унни. Про Чонина с Чаном. Про их секс в лифте. - Господи, хватит. Я понял, извини~и. Минхо засмеялся. - Да ладно. С кем не бывает по пьяни. Парень стал серьёзнее и склонил голову вбок. - Хан? - М? - Про Унни. Ты это серьёзно? - Да. Да, серьёзно. - А про работу почему не говорил? Я ведь был уверен, что ты работаешь в детском саду. Хан усмехнулся. - Ну, по сути, детдом чем-то похож на детский сад. Только там дети до 18 лет. И живут они там же. А не говорил... Не знаю. Минхо, скажи мне, что ты думаешь по поводу таких детей? Только честно. - Эм, ничего. Не знаю, я не думал об этом. - Подумай. Джисон смотрел на соседа и видел, как тот старательно всерьёз обдумывает это. - Знаешь, я как-то в школе учился с таким мальчиком, - начал Хан, прерывая мыслительный процесс соседа. - Так вот, его никто не любил. Другие дети его обижали, учителя относились предвзято. И только я старался его поддерживать. Мне было ужасно больно и неприятно на такое смотреть. И сейчас тоже неприятно. Многие боятся таких детей. Думают, что с другими, обычными, им делать нечего. Ха, как будто они чумные какие-то. Но нет. Это обычные дети. Правда, с душевной травмой. Унни... Не знаю. Я правда не знаю, как это описать. Но я хочу забрать его оттуда. Хочу, чтобы у него была семья. Пусть даже только из одного родителя. Но я бы был хорошим папой. Минхо коснулся его ладони. - Молодец. Это сильный поступок. А как твоя семья? Поддерживают это? - Ну, типо того. Эх, ладно, спасибо, Минхо. Пойду я. Хан уже собрался вставать и топать к себе, как Хо его остановил. - Подожди! Может, позавтракаешь у меня? - Эм, да нет, Хо. Не нужно, - Хан помотал головой и медленно встал с кровати, - Спасибо. - За что? - Усмехнулся Ли. - Ну, хотя бы за то, что вытащил меня из дома. Со всеми этими делами я совсем забываю про отдых. А про такие места тем более. Было здорово. Хо улыбнулся. - Я рад. И... Если нужна будет помощь, то... - Я знаю. Спасибо. Но, к сожалению, - Хан вздохнул и грустно улыбнулся, - Чан прав, мне поможет только время. - Я уверен, у тебя все получится. - Спасибо. Хан вернулся к себе и плюхнулся на кровать. Эти дни были тяжёлые, навалилось много всего, и Хан рад, что смог хоть немного отвлечься. После тех слов Хо он не перестал думать ещё и о них. Это правда? Минхо уверен, что не перепутал "любовь" с "симпатий"? Вполне же мог. Но почему-то в его искренности он не хотел сомневаться. Было бы, наверное, здорово, если бы в него действительно влюбился кто-то на подобии соседа. Но нормально ли это? Он продолжал об этом думать, удивляя себя все больше и больше, пока однажды, ближе к концу злополучных двух недель, ему не позвонили. - Алло? – Хан нахмурился, а потом почувствовал, как сердце бешено забилось, он подорвался с кровати и, не веря в то, что слышит, спросил: - Что?