Это нормально

Они вваливаются в пустую комнату того самого домика, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Минхо так жадно целует, что Хан ели как дышит, но сам останавливаться не намерен. Он не отпускает парня и все так же цепляется за его одежду. Они валятся на кровать, Хо нависает над ним, а Хан тянет его на себя, желая быть ещё ближе. Он обнимает Минхо за шею, а руки того быстро бегают по его телу. По коже парня побежали мурашки, когда горячие руки Минхо пробрались под одежду и коснулись оголённой талии. Он потянул ткань наверх, Хан податливо поднял руки, позволяя снять все с себя. Хо оторвался от любимых губ, посмотрел в глаза, которые так манят к себе, и взгляд, который сейчас чуть плывёт от нахлынувших чувств и ощущений. Он медленно опустил взгляд на губы и снова утянул в сладкий и такой страстный поцелуй. Хан хотел большего. Хотел чувствовать его кожу кожей, хотел, чтобы хотя бы и на нем не было верха. Поэтому чуть приподнимается и тоже тянет его одежду наверх, мило хныкая от того, что не получается с первого раза. Минхо улыбается и помогает ему. Он обнимает его, крепко прижимая к себе, его губы целуют шею, и у Хана вырывается стон. Надо же, он никогда бы не подумал, что у него такая чувствительная шея... А может, это из-за сосков, которые трутся о грудь Минхо. Хо спускается по его телу, оставляя влажные следы везде, где может. Он задел языком его сосок и усмехнулся, когда Джисон снова не сдержался от громкого стона и выгнул спину. Минхо поцеловал его в грудь и поддел чувствительную кожу зубами. - Ах, Хо~я... - М? Тебе нравится? Хан прикрыл лицо рукой, его грудь вздымалась от частого дыхания, и парень был очень рад, что Ли не видит, как он становится красным и как по его телу стекают первые капли пота. Да, черт возьми, ему нравится. Минхо прикусывает за бок, оставляя след, и целует низ живота, пока расстёгивает джинсы Джисона. Тот понимает, что происходит, и машинально пытается убрать ноги. Хо отрывается от него и предупреждающе давит на них. - Остановиться? - Тяжело дыша, спросил Минхо, поглаживая его ноги. - Нет... Я, просто... Случайно... Хан будто пытался оправдаться, хотя на деле просто немного нервничал, с непривычки. - Всё хорошо, Хо, - Хан тянется к нему руками и притягивает обратно к себе, - Правда. Минхо облизывается и жадно целует его. Если Хан сказал, что все хорошо, то он точно сегодня не остановится. Он быстро раздевает его и себя, их тела соприкасаются и Хо выдыхает, прикрыв глаза. Парень так давно этого хотел, но это ощущается в сто раз лучше, чем в его мыслях. А Хан уже поплыл. От одного взгляда на голого соседа голова шла кругом. Про его бедра он вообще старался не думать. Хо был слишком идеален. Минхо целовал много, трогал, гладил и только этим заводил сильнее, чем можно было. Хан даже и подумать не мог, что такой чувствительный к касаниям. От рук Хо он легко возбудился, и когда его члена коснулась рука, то тело подбросило. Минхо тихо засмеялся. - Либо ты очень чувствительный, либо у тебя давно никого не было. - Заткнись, - зашипел Хан, не говорить же сейчас, что он прав. У них была всего одна ночь, которая закончилась банальной дрочкой, но та ночь ещё долго не давала покоя Хану. Про последствия ЭТОЙ ночи он боялся думать. Минхо явно знал, что делать. Знал, как довести его до громких стонов, переходящих в жалкий скулеж. Он водил рукой по его члену, оставляя кучу засосов на шее, Хан был готов уже словить звезды, но Ли остановился. Хан недовольно посмотрел на него. Тот усмехнулся и помахал пальцем в воздухе в отрицательном жесте, мол: не-а. Он наклонился вниз, к джинсам, и в животе зашевелились бабочки от осознания того, зачем он потянулся. - Я все ещё могу остановиться, - начал Хо, замечая волнения парня. - НЕТ! - Выпалил Хан, сам от себя не ожидая, даже чуть привстал. - Все нормально! Минхо засмеялся и толкнул его обратно. - Вот и славно. Минхо правда хотел показать ему, какой он заботливый, но... Бляха, хотел он его еще больше. И грань от "хорошего" до "плохого" была очень тонкой. Одному черту было известно, как ему тяжело было сдерживать себя, но он хотел, чтобы Хан не жалел ни об этой ночи, ни о том, что это было конкретно с ним. У Хана давно никого не было, потому ощущения острее. А может, ещё и потому, что он ни к кому не чувствовал такого. Минхо особенный во всем. Внизу чувствовался холод из-за смазки, он прикусил губу, когда Хо медленно ввёл в него палец. Он прикусил парня за ухо в этот момент, но это не отвлекло от его действий. Все внимание Джисона было приковано к его руке внизу. Он нахмурился, и сжал плечи парня. Хо зашипел от того, как Хан оставлял на нем царапины, хотя сам прекрасно знал, как завтра будет часами их пытаться разглядеть в зеркале. Пусть царапает, пусть делает все, что хочет, это же его Ханни. - Ах, Минхо... - Простонал Хан, выгибаясь под Ли. Хо отстранился, потянулся за серебряным квадратиком и выдохнул, прикрыв глаза и запрокинув голову к потолку. Он-то чего нервничает? Боги, что этот парень делает с ним? Хо даже в свой первый раз так не переживал. Хан уже не знал, куда себя деть, от пустоты внизу ему было некомфортно, хотелось, чтобы Хо снова был ближе. Хочется его обнять. Хочется... Больше... Послышался шорох, а после Минхо наклонился и заглянул ему в глаза. - Я люблю тебя. И вошёл. Это было нечестно, Хан не успел ни ответить, ни понять, он лишь чувствовал. Много чувствовал. Минхо продолжал шептать, как любит Джисона, его одна рука держала за талию, а вторая была возле головы. Хан тяжело дышал, но потом сам больше раздвинул ноги. Он выдохнул ему в ухо и двинул бедрами, намекая на то, что все в порядке. И Хо сдался. А Хан больше даже не пытался сдерживать свои стоны. Хо двигал бедрами уверенно и быстро. Ноги Хана поджимались, а руки терзали спину Минхо. Тот взял его под коленками и приподнял, меняя угол проникновения. Хан смотрел в потолок все это время, почти не обращая внимания на капельки слез, скопившихся в уголках глаз от ощущений. Но тут он рискнул перевести взгляд на Минхо и, кажется, возбудился ещё больше. Серьёзно, от одного такого вида кончить можно было. Его взгляд был голодным, все тело было напряжёно, а про венки внизу живота лучше вообще промолчать. Он сжимал его ноги и вжимал в кровать, сходя с ума. Если раньше Хан думал, что так себя чувствует, потому что давно не было, то сейчас был уверен, что ТАКОГО у него в принципе НЕ БЫЛО. Эта ночь перевернула абсолютно все в Джисоне. Он понял то, во что верить даже не хотел. И просто отдался этим новым чувствам. Минхо кусал, целовал и трогал. Много трогал. А Хан просто сходил с ума от глубоких толчков. Он цеплялся за простыни, громко стонал и от кайфа закатывал глаза. Он чувствовал, как был близок к пику. И когда Хо в очередной раз попал по той самой точке, парень не выдержал. Перед глазами взрывались огни, тело тряслось от оргазма, и потом он пожалеет, что не смог разглядеть Хо в момент, когда он кончил. - Хан? Минхо, тяжело дыша, склонился над ним. Его глаза бегали по лицу Джисона, взгляд ещё чуть под пеленой и даже так чувствовался жар, исходящий от него. - М? - Ханни... Минхо погладил его по щеке. - Люблю. Хан смотрел на него, не зная, что ответить. Единственное, что ему пришло в голову в этот момент, это снова поцеловать его. Ему нравится Хо. Сильно нравится. И да, он даст ему шанс, если тот все ещё хочет этого. Да, возможно, вслух он это скажет не скоро, но... И он любит его, где-то глубоко внутри. Эта ночь была длинной. Хо ещё долго его не отпускал. Хан сменил несколько поз и, когда был на животе, сжимал ткань с такой силой, что она явно порвётся. Ну и пофиг. "Не бойся. Тебе понравится" Что ж. Ему понравилось.

***

Можно ли после секса считать, что они начали встречаться? Можно! Минхо был в этом полностью уверен. А как по-другому? Провели ночь вместе? Сразу в ЗАГС, че нет-то. - Привет, милый. Скучал? - Минхо поцеловал Хана и вошёл в его дом, как к себе. Хан смотрел на него с шоком во взгляде. Но, что было странно, он привык к этому всего за неделю. Чувствовал себя уютно рядом с ним, принимал помощь с Унни и спокойнее относился к его подкатам. Хотя, смущения никуда не пропадало. - Иди сюда, - Минхо прижал его к стене, когда Унни был у себя в комнате, а соседа пора было выпроваживать. Губы Минхо накрыли его, и Хан обнял парня, прижимаясь к нему ближе. Хо гладил его и всеми способами пытался остаться здесь, но, как бы Хан глубоко внутри не хотел, чтобы тот уходил, он не мог его оставить тут. - Да почему нет-то? - Потому что я так сказал. По тебе наверняка твои коты соскучились. Минхо прищурил глаза. - Ты устал от меня? Так и скажи. Хан засмеялся. Минхо всегда ноет, когда уходит, но Джисон-то знает, что завтра с утра перед работой он обязательно зайдет к ним, чтобы обнять Унни и чмокнуть Хана. И да, со временем он ощутил, что значит "встречаться". Особенно так, чтобы Унни не видел слишком много. Хотя вопросы, наподобие: " А почему Хо красный?" иногда ставили в тупик. Странно, но даже тупые намёки Йенни не раздражали. И да, он почти сказал ему о них, но потом передумал и лишь дал намёк. - И ты мне не расскажешь подробностей?! - Набросился на него друг. - Нет. - Ах ты гад... И так он привыкал к своей новой жизни и новому, вроде как, статусу. В один из очередных вечеров они сидели у Хана в квартире и играли с Унни. Вокруг был полный бардак, Хан уже устал от одного только взгляда на все это. - Хан, Михо снова сломал мой мостик, - Унни подошёл к нему и указал на кубики на полу. - Минхо дурак, а твой мостик был очень хорошим, - Хан обнял малыша и посмотрел на соседа, - А знаешь что, давай выгоним его, а? Минхо сразу поднял на него глаза, полные недоумения. - Да. А что такое? Унни? Что думаешь? Унни бросил на Хо взгляд и снова опустил, что-то промычав. - Ладно, ладно, я больше не буду. Монстр подумал над своим поведением и решил, что мостик нужен городу. Хан засмеялся, ему нравилось такая реакция Хо. И он сам ему нравился. Несмотря на такие поступки, они с Унни хорошо ладили и даже его коты, казалось, приняли малыша. А вот Хана нет - его ещё побаивались и часто атаковали. Поэтому лишний раз они старались к нему не заходить, хотя тот и Унни очень просили поиграть с пушистыми. - Я могу сегодня остаться? - Промурлыкал Хо на ухо Хану, обнимая со спины, когда тому было пора уходить. - Не можешь, - так же тихо ответил Хан. Он положил руки поверх его и погладил. Все его действия говорили ровно об обратном. - А может, да? Хо прикусил его за мочку, и руки забрались под одежду. Хан прикрыл глаза, отбрасывая голову назад. Он закусил губу и нахмурился. Бедра будто сами двигались, сильнее вжимаясь в бедра Хо. Тот прижимал его к себе, поднимаясь к соскам. - Нет, детка, сегодня я тебя не брошу. Хан никогда не вёл себя, как слабак со своими партнёрами. Его "нет" всегда было "нет". Если он хотел, он спал с ними. Если он не хотел, то так и говорил. Но с Хо все совсем по-другому. Почему тот так легко его уговаривает? По-че-му? Ответа он не знал, но Хо все же утянул его в комнату, и вот он уже сидит перед ним на коленях, а Хан старается громко не стонать. Минхо кусал и оставлял засосы на бёдрах, поглаживая его тело. Он поцелуем подбирался к члену, который все требовал к себе внимания, но сам Хан притронуться не мог, руки были заняты не тем. Он сжимал волосы Хо, стараясь не давить на голову, но видит Бог, было трудно. - Ах... Хо... - Чшш... Минхо облизнул его член и запустил головку в рот. Он игрался с ним: то активно двигая головой, то дразня руками. Его сосед слишком хорошо справлялся, Хан потом обязательно узнает подробности. Он старался не смотреть на парня, но в один момент не выдержал и посмотрел вниз. И выпал. Хо нахмурился, а его губы так ахуенно смотрелись на члене Джисона, что он понял: эта картина ещё долго не покинет его мозг. Минхо не настаивал на продолжении, ему хватило того, как Хан кончил: приподняв ноги, поджимая пальцы и сильно вцепившись в него. - А ты?... - Тяжело дыша спросил Хан. - Всё в порядке. Не думай об этом. Минхо встал и наклонился над ним, целуя его в губы. Не признается он своему возлюбленному, что кончил, когда отсасывал ему. - Всё хорошо, милый... Он не давил, и Хан так и не решил для себя: плохо это, или хорошо. В ту ночь Хо все же остался у него на ночь. На утро Джисон пытался подавить радостное настроение от того, что проснулся в крепких объятиях соседа. Ну нет, он не доставит такого удовольствие этому коту. Но на работу он шёл, присвистывая. Черт. Возможно, его все же спалили. Хан уже поднимался по лестнице в свою группу, как вдруг из-за приоткрытой двери в одной из групп он услышал тихий плач ребенка и еще один голос. На слух понял, что это был взрослый человек. Хан вначале подумал, что кто-то из воспитателей просто ругает за что-то ребенка, ведь дети часто бывают непослушные, а в силу своего возраста, каждое, как им кажется, грубое слово они воспринимают слишком остро. Но на этот раз все было куда серьезнее. Хан подошел ближе к двери и заглянул в щель, и тут его глазам предстала ужасная картина: воспитатель сильно трясёт за плечо маленького мальчика и что-то в довольно грубой манере ему говорит. И тут Хан понимает, что ребенок плачет от страха. А дальше - больше: воспитатель толкает его, и малыш, не удержавшись на ножках, падает на пол и всхлипывает громче. Этого уже Хан вынести не смог и ворвался в комнату. - Ты что, нахуй, творишь?! – Заорал он на воспитателя, заставая его врасплох. Из-за чего, пока Джисон поднимал заплаканного ребенка, тот тупо стоял и пялился на него. Явно не ожидал, что его поймают с поличным. - Я? Ничего. Воспитываю. Как и мы все тут, – пришел в себя воспитатель ЧуВон и пожал плечами, как бы говоря, что сейчас ничего страшного не произошло, и вообще, это обычный случай. Только вот это не так. Никто не имеет право так грубо обращаться с ребенком. - Малыш, с тобой все в порядке? – Спросил Хан у мальчика. Тот быстро-быстро закивал головой и старался не смотреть на страшного воспитателя, но его глаза нет-нет, но скользили в его сторону. – Хорошо, тогда беги к себе. Ребенку еще раз говорить не надо было и он пулей умчался отсюда. А Хан набросился на коллегу. - Ты совсем крышей поехал?! Кто, блять, тебе право давал так поступать с ребенком?! Я-то все думаю, чего они в последнее время такие шуганные, а тут вон в чем дело: в нашем доме псих завелся, который свои ебанные руки в карманах держать не может! - Ты че на меня наехал? Он сам виноват. Хан нервно засмеялся. - Что?! Он?! Ребенок, которому ели-ели исполнилось три?! Ты идиот или да? Что бы он такого не сделал, ты не имеешь право его толкать и шипеть на него ругательствами. Хан пытался увидеть хоть каплю раскаяния в глаза напротив, но нет, тот явно думал, что прав в своем поступке. - Послушай меня, они из детдома. Когда они выйдут отсюда, то там, - ЧуВон указал в окно, - их ждет суровая правда жизни. И как тогда они научатся держаться? Хан смотрел на него как на умственно отсталого. Хотя, может быть, и не далеко от правды ушел. - Ты всерьез думаешь, что поступаешь правильно?! Ты совсем ахуел! Нельзя так с ними поступать! Они и так будут знать, откуда и кто они!!! А ты, блять, еще хоть раз их пальцем тронешь, я тебе все руки переломаю! Если твои родители так тебя воспитывали в надежде, что ты вырастешь сильным, то это не повод так воспитывать других ни в чем не повинных детей! Неужели ты не видел, как он на тебя смотрел?! Наша задача им помочь. Показать, что сейчас они в безопасности. Что на нас тут они могут рассчитывать! А, сука, ты что делаешь?! Хан был в бешенстве. Он еще никогда не чувствовал ТАКОЙ сильной злости. - Уматывай лучше отсюда. Если не хочешь, чтобы Сана это сделала при всех и с позором. - И как же она узнает? Ты ей расскажешь? Ха, думаешь тебе поверят? - Посмотрим, – злобно улыбнулся Хан и пошел к двери, но на выходе еще раз обернулся и угрожающе указал на него, - Если хоть раз, я увижу их заплаканные глаза из-за тебя, клянусь, ты вылетишь отсюда по частям. Хан ушел, изо всех сил хлопая дверью. Черти, как же он был сейчас зол. Он чувствовал, что ещё пожалеет, что так просто ушёл и не врезал этому мудаку. Теперь понятно поведение детей. Он думал над этим, думал много и особенно над тем, КТО это мог быть. Но видеть и понимать, что его догадки были верными, это просто ужасно. - Хан? С тобой все нормально? Чего пыхтишь как чайник? - Спросил Икай, касаясь его плеча. Хан нервно дернулся, сбрасывая руку друга с плеча и злобно смотря на него. Икай поднял руки, будто сдавался и сделал шаг назад. - Воу, спокойно. Я просто спросил. Хан прикрыл глаза на секунду и выдохнул, успокаиваясь. - Прости, просто... Блять, - Хан обернулся, и, убедившись, что их никто не слышит, наклонился к другу, - я сейчас такое видел, что просто слов нет. Икай поднял брови в немом вопросе, а Хан закрыл дверь шкафчика и зашипел: - Знаешь, почему они, - он махнул рукой на дверь, за которой сейчас сидят дети, - такие странные в последнее время? Потому что ЧуВон - урод. Хан рассказал все, что произошло, и реакция Икая была вполне предсказуема. - Вот подонок! Я урою его, - и он действительно пошёл на выход, сжимая и разжимая кулаки, ещё и краснея от бешенства. - Стой! - Хан дернул его назад. - Почему это? - Я уже пригрозил ему. - Этого мало. Ты думаешь, он понял это и так просто прекратит? - Но и набрасываться на него так нельзя. Понаблюдаем за его поведением. И за ребятами. Грохнуть мы его всегда успеем. Икай фыркнул и упер руки в боки. Весь его вид показывал, как он был недоволен, и Джисон его понимал, сам хотел вернуться и, как минимум, разбить ему нос. - Все должны знать о том, что сделал это мудак с нашими детьми, - бесился Икай. - И узнают, - кивнул Хан, - если этот придурок сам не уволится. Икай кивнул и выдохнул, стараясь прийти в себя. Они, через силу, натянули на себя улыбки и зашли в комнату к детям. Хан смотрел на них и не понимал, как вообще на этих милых, крохотных и беззащитных созданий можно поднимать руку? Да, они бывают непослушными. Да, они сводят с ума, но на то они и дети. Хан никогда не поднял бы на них или Унни руку, если разобьётся чашка. Никогда не наорёт, если они случайно упадут, когда играют на улице. Он никогда не станет причиной страха в глазах его сына и подопечных. Потому что это верх зверства. В этот день в нем было столько тепла к детям, что, придя за Унни в садик, он долго обнимал его. Тот, конечно, был рад ему, но, когда объятия растянулись на пару минут, то начал возиться в его руках, не понимая, что происходит. Дома Хан от него тоже не отстал, он проявлял к нему так много внимания, как только мог. И Унни просто смирился и принимал обнимашки со вздохом. И даже присутствие Минхо его не остановило. Тот, разумеется, заметил странное поведение своего парня, что не могло не пугать. - Ханни, с тобой все хорошо? - Спросил он, машинально водя машинку по полу. - Угу. - Точно? - Да. Поверил ли Минхо? Нет. И никто бы в это не поверил, если бы увидел. Когда Хан укладывал малыша спать, то решил сказать ему кое-что очень важное, по его мнению. Ему было нужно, чтобы Унни это услышал. - Малыш. Я хочу, чтобы ты кое-что знал. Чтобы ни случилось, и как бы далеко мы ни были друг от друга в будущем, ты всегда можешь мне доверять. Никогда не бойся меня. Я сделаю все, чтобы ты был в безопасности. Ага? - Тихо говорил Хан, поглаживая малыша по голове. Унни нахмурился, сжимая собачку в руках. - Ты уйдёшь от меня? - Нет! Конечно нет. Мы будем всегда вместе. Я тебе обещаю. И пусть в их случае эти слова звучат слишком громко, но он хотел их сказать. Потому что делает все для этого. - Угу, - Унни кивнул и посмотрел на него, - А почему я должен тебя бояться? - Спросил он, смотря на него. - Ну... Эм... Просто... Мало ли... - Я не буду тебя бояться. Ты же не толкаешь меня. - Чего? - Нахмурился Хан, - О чем ты? Малыш замолчал, перебирая ушки плюшевой игрушки ручками. - Унни, посмотри на меня. Ты можешь мне все рассказать. Тот неуверенно поднял на него взгляд. - Он толкался... - Тихо сказал мальчик. - Кто? - Воспитатель в домике. Унни, видимо, говорит про ЧуВона. Потому что только детдом малыш называет "домиком". - Он толкал тебя? - Риторический вопрос, но он вырвался сам по себе. А после положительного кивка спрашивает: - Часто? Ещё один кивок, и вот Хан жалеет, что не начистил этому уроду рожу. - Этого больше не будет. Я тебе обещаю. Если что, рассказывай все мне. Я помогу. Хорошо? Малыш кивнул, а Хан, дождавшись пока тот уснёт, вышел из его комнаты. - Ну и кто этот смертник? Хан вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. - Фу, Хо, ты меня так заикой сделаешь. Напугал до смерти. Минхо стоял, скрестив руки и облокотившись о стену. Не надо быть умником, и так понятно, что тот долго тут стоит и все прекрасно слышал. - Я спрашиваю, кто он? - Минхо... - Рассказывай! Все! Хан никогда не видел Хо таким. Реально стало жутко. Почему-то он решил, что если не расскажет сам, то он и так все узнает и грохнет ЧуВона. Хан выдохнул. - Выпьем чаю? - Хан!... - Я спросил: выпьем чаю? Он развернулся и пошёл на кухню, Хо тут же ринулся за ним. - Присядь. - Я постою. - Сядь, я сказал! - Гаркнул на соседа Хан. Он с грохотом поставил чашку перед ним и уселся напротив. Хо проигнорировал кофе, вместо обещанного чая, и уставился на Джисона. - Я слушаю. - В последнее время мы с Икаем стали обращать внимание на странное поведение детей в нашем детдоме. А сегодня я узнал причину. Он все рассказал, а Минхо на пару секунд замолчал. - Хо? Минхо поморгал и как-то слишком спокойно спросил: - И что с ним теперь будет? - Уволят, надеюсь. - Угу. И все? Хан только сейчас увидел выступившую жилку на лбу у Хо и понял, что тот еле сдерживается. - Угомонись. Минхо облокотился о стол и вылупился на него. - То есть, он бил Унни. И ты предлагаешь просто смириться с этим? - Во-первых, он его не бил... Молчи! Я сейчас говорю! - Хан выдохнул.. - Или ты что, думаешь, МЕНЯ это заботит меньше, чем ТЕБЯ? - Нет. Извини. Но... Черт, Хан. Это... Это... - Я знаю. И я не оставлю это так. Минхо кивнул и опустил голову вниз, сильно сжимая челюсть и перебирая пальцы рук. Хан улыбнулся и подсел ближе. Его голова опустилась на плечо соседа и стало как-то спокойнее. - Спасибо, Хо~я. Я знаю, что ты переживаешь. Минхо обнял его за плечи, чмокнул в макушку и положил свою голову на его. - Я люблю тебя, Ханни. - Я знаю. Хан повернулся к нему и обнял за шею. Он потянулся к нему, поцеловав. Его губы мягко сминали другие, пока чужие руки гладили его тело. - Можно сегодня остаться у тебя? - Промурлыкал Хо. - Угу. Всё-таки плюсов встречаться с ним куда больше, чем минусов. И может быть, день, когда Хан наконец-то скажет заветные три слова, наступит куда быстрее, чем он думает.

***

Дни идут за днём. Каждый день Хан с Унни становятся все ближе друг к другу. Джисон уже так хочет в первый раз назвать его сыном. Он настолько часто стал бегать к Чану по поводу документов, что начал ждать, когда же тот скажет про то, как его задолбали. Но друг не говорит это, а спокойно помогает чем может. Джисон все больше и больше склоняется к версии, что без верного лучшего друга - любимого Йенни, тут не обходится. А ещё Минхо. Его в их жизни становится все больше. Он всегда пытается помочь, но Хан тормозит эти порывы. С документами он может разобраться только сам. И с неприятностями детдома тоже. Минхо и Унни отлично ладят, но моментами кажется, что он не воспринимает реальный возраст малыша. Он все чаще говорит о своём транспорте и что мог бы возить мальчика в детский садик. У Джисона уже глаз дёргается, серьёзно. - Если бы у меня был ребёнок, я бы всегда его только так и возил. Кстати, о собственных детях тот тоже говорит все чаще, и Хан думает, к чему бы это: либо он собирается делать предложение Джисону, либо тоже решил усыновить кого-то. - Хо, у тебя байк. Ну, о каком ребенке может идти речь? Ты его на нем возить будешь? - Да? - Нет, - отрезал Хан, - только через мой труп. - Но почему? Я буду аккуратен. - Хо, елы, он маленький! Было бы ему пятнадцать... - То есть, когда ему станет пятнадцать, я смогу его возить? - В глазах Минхо заиграла надежда. Хотя бы на то, что Хан согласится, не задумываясь о том, что скажет. - Нет! Никогда! Джисону самому понравилось, но чтобы Унни сел на ЭТО? Да ни за что! Так и проходили их дни. И вот настал день проверки комиссии в его доме. Как он сам готов к отцовству. Как его квартира подходит для этого. Как район подходит. И тд., и тп. Хан дико нервничал, что не могло скрыться от Минхо. Они сидели у Джисона в гостиной, перед телевизором. Парень от нервов поджал ноги и обнял их руками, иногда покачиваясь из стороны в сторону. Хо пытался его как-то отвлечь, но все было бесполезно. Хан так переживал, что просто слов не было. Вдруг им что-то не понравится? И пусть Чан лично приходил и все проверял, но... Там же грымзы одни, по-любому найдут, к чему придраться. - Всё будет хорошо. Ты отлично готов. Они увидят, как Унни тут счастлив, и все сразу решат в твою сторону. Хан улыбнулся, наивные слова Хо очень нравились ему. Было бы неплохо, если бы было все так, но увы. В жизни все совсем по-другому. Джисон повернулся к соседу, тот с улыбкой наклонился, и они коснулись лбами. Хан положил руку на его плечи и перевёл на щеку, поглаживая кожу. Он наклонился и мягко поцеловал его. Губы Хо сразу приоткрылись, вырывая смешок: тот слишком торопится. Но Боги, все же как хорошо, что он рядом... Что бы Хан делал, если бы того не было тут? Что бы было, если бы не его поддержка? Наверняка либо Йенни доставал, либо убивался в одиночестве. Нет, Хо должен был быть рядом. Теперь он это ясно осознает. - Я рад, что ты тут, - прошептал Хан, прикрывая глаза и вновь уткнувшись своим лбом в его. - И я буду рядом, - так же тихо послышалось в ответ. - Хочешь, и завтра буду? - Нет! - Хан выпрямился и прямо посмотрел на него, - С этим я должен справиться сам. Хан взял его за руку и посмотрел, как их пальцы переплелись. - У меня есть ты. И эта мысль уже как поддержка. Минхо опустил взгляд. - Никогда не думал, что услышу от тебя это. - А я не думал, что смогу сказать. Минхо ушёл как раз перед приходом комиссии. Хан сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он услышал позади маленькие шажочки, обернувшись, увидел Унни. Он остановился и зашаркал ножкой, смотря то вниз, то на него. - Что такое, малыш? - Спросил Хан. - Мне тут нравится. - Это хорошо. Я рад. - Не хочу уходить. Хан нахмурился. - Этого не будет. Парень присел перед ним и протянул руки: - Ты отдашь меня? Я хоросый. Унни сильнее сжимал его одежду и Хану стало больно. Внутри. Он снова вспомнил своего одноклассника и в очередной раз подумал, как же ужасно, когда такие дети думают, что никому не нужны. Ужасно, что судьба так жестока с ними. Звонок в дверь прозвучал как вестник ужасного, но Хан стойко примет это. - Здравствуйте. Проходите. Хан впустил комиссию в свою квартиру и позволил смотреть все. Всё что угодно, лишь бы Унни остался с ним. Их было трое, но Хан упёрся взглядом лишь в одну спину. Эту женщину он терпеть не мог, и именно от неё зависело их будущее с малышом. - У Вас хороший район, господин Хан, - начала ХиКа, та самая женщина, - мы поговорили с Вашими соседями, и они так же хорошо отзывались об этом месте, - Она замолчала, обернулась на него и добавила: - И о Вас тоже. - Спасибо. Это правда отличное место для ребёнка, - закивал головой Хан, нервно перебирая пальцы. ХиКа осмотрела своими тёмными глазами гостиную. Казалось, она сканировала её на мельчайшую неточность. - У Вас хорошая квартира, господин Хан. - Спасибо, - с облегчением выдохнул парень. - Могу ли я посмотреть комнату мальчика? - Конечно. Пройдёмте. Остальные члены комиссии молчали, но постоянно что-то писали, что нервировало не меньше. Поскорее они бы ушли. - Здравствуйте, - послышался тихий, испуганный голос ребёнка. - Здравствуй, Унни, - ответила ХиКа. Хан удивился сокращённому имени, что слетело с её уст. Он был уверен, что та будет говорить официально. Унни перевёл взгляд с одного человека на другого и, в конце концов, остановился на Джисоне, неуверенно подходя к нему и сжимая ручками ткань штанов. ХиКа осматривала комнату, а потом, не оборачиваясь, задала вопрос, который удивил Джисона: - Унни, тебе тут нравится? Нет, не формулировка вопроса его удивила, а то, что она снова обратилась к мальчику. - Угу, - кивнул Унни, прячась за Джисоном. - Это радует, - выдохнула она как-то слишком тяжело и записала что-то в бланк. Они были у него ещё час. Задавали кучу вопросов, на которые Хан не всегда хотел отвечать, но по итогу все закончилось более-менее нормально. Так ему показалось. - Господин, Хан, - начала ХиКа, когда комиссия уже собиралась уходить, - у Вас есть много плюсов. Я говорю, сейчас не о Вашей квартире, или районе в целом, а конкретно о Вас, как о человеке. Хан кивнул, но нутром чувствовал какой-то подвох. - Я вижу, как Вы добры и внимательны к До Уну. И вижу, как он относится к Вам. Это плюс. Большой плюс, Джисон. Но, - она вздохнула, - к сожалению, пока что этого мало. Хан глупо заморгал, пытаясь осмыслить услышанное. - Простите? - Я не могу на данный момент дать Вам разрешение на оформление опеки. Ещё три недели До Ун будет на "гостевом режиме", а потом вернётся в детский дом. Тишина. Где-то глубоко внутри рухнул домик под названием "надежда". Он не хотел их больше видеть в своём доме, хотел лишь остаться тут со своим СЫНОМ. У него просто не было сил, и единственное, на что его хватило, это: - Почему? ХиКа натянула улыбку на свое всегда холодное и бесстрастное лицо. - Господин Хан, не думайте о себе плохо в таком ключе. Просто Вам нужно время. Вы слишком молоды. - На что Вы намекаете? При чем тут мой возраст? - Джисон, Вы знаете, сколько лет я работаю в органах опеки? - Нет. - Пятнадцать. А знаете, сколько раз за это время молодые люди возвращали детей в детдом, потому что "наигрались" и поняли, что это не их? Хан сглотнул. - Я не из них. Я сам работаю в детдоме и прекрасно знаю, как это происходит. Я не... - Вот именно, Джисон. Вы работаете в этой сфере, и не Вам мне это объяснять. Пожалуйста, подумайте над этим. У вас три недели. Всего хорошего. Дверь за ними захлопнулась, но Хан даже не пошевелился. Ну почему? Почему так? Почему они так не уверены в нем? Хан опустил голову и медленно опустился на пол. Хотелось просто разреветься. Он старался этого не делать, чтобы не напугать мальчика, но поток слез это не остановило. Парень посмотрел в потолок, пытаясь остановить эту соленую воду. Пытался глубоко дышать, но... Нихера не получалось. Топот маленьких ножек позади заставил быстро вытереть слезы и попытаться натянуть улыбку. Маленькие ручки обняли его, и он почувствовал тепло от маленького тела. Унни хотел, чтобы он прекратил плакать, но от этого жеста на слезы пробивало ещё больше. Хан обернулся к нему и обнял в ответ. - Не плачь..., - тихо проговорил Унни с дрожащим голосом, по которому парень понял, что тот тоже почти плачет. Он не надеялся сразу на одобрение, но хоть на малейший шанс - да. Почему ему просто не отдадут его? Это нечестно. - Всё хорошо. Кому он это сказал, сам не знает, но отчаянно хочет верить в это. Унни уже его, и он сделает все, чтобы этот малыш не вернулся в детский дом. Он не почувствует себя снова брошенным. Он будет дома.

***

Минхо был вне себя от злости, но старался это не показывать. Хотя Хан все равно видел. - Хо~я, расслабься. - Я спокоен, - пожал тот плечами. - Угу, поэтому у тебя венка на лбу выступила? - Я просто не понимаю, почему они такие суки? - Они волнуются за безопасность Унни, - выдохнул Хан, смотря на стакан с соком. - Он в безопасности с тобой. Истину глаголет, но комиссия сомневается. Хан старался делать вид, что все нормально, но на работе все равно все замечали, что что-то не так, и тоже пытались поддерживать. - Хан, я уверен, что они одобрят. Я сделаю все для этого. Виноватый голос Чана тоже не спасал ситуацию. А теперь он звонил чаще и вообще вел себя так, как будто он лично отказал ему в опеке. Джисон устал ему говорить, чтобы тот не накручивал себя. В свою группу он поднимался с опущенной головой и настроением. Он усмехнулся, когда вспомнил, как совсем недавно поднимался в свою любимую группу с совершенно другим настроением. Странная штука жизнь, вроде все то же самое, но... Сейчас все как-то грустненько. И для полного сравнения с тем днем не хватает только... - Закрой свой рот! Хан резко остановился, услышав знакомый голос. Он повернул голову в сторону комнаты, откуда раздавался громкий голос, и подошёл ближе. - Я сказал рот закрой! Куртку! Что ж, вот на ком он оторвется. А дальше были: кровь, крики и слезы. Хана от этого идиота оттаскивали трое. - Я тебе говорил, блять, не трогать детей! - Орал Джисон, пока Икай держал его. - Псих, ебанный! - Плевался ЧуВон. - Тварь, - прошипел Хан и снова попробовал вырваться из рук друга, но тот держал крепко, заодно и себя стараясь сдерживать. А иначе ЧуВон мог вполне себе уехать отсюда в гробу. - Хватит! Успокоились все! - Заорала Сана, вставая между ними. - Да отпусти ты меня, - дернулся Хан, наконец-то выпутываясь из рук друга. Сана переводила взгляд с одного на другого, сжимая кулаки. - Я сказала успокоиться. - Я спокоен! Это тот псих набросился на меня, - махнул рукой на парня ЧуВон. Сана подошла к нему и прищурила глаза, будто высматривала в нем что-то.  А потом размахнулась и влепила сильную пощёчину. - Мразь. Вали из моего детдома. Я обещаю тебе, не одно подобное заведение тебя больше не возьмёт на работу, - она ещё пару секунд смотрела на него, а потом выкрикнула в сердцах: - Вали! ЧуВон бросил злой взгляд на Хана, снял с себя фартук и ушёл. Сана смотрела на закрытую дверь и после тяжело опустилась на скамейку. Она опустила голову и сжала волосы у самых корней. - Дура. Хан с Икаем переглянулись и неуверенно подошли ближе. - Сана... - Как я могла это не заметить? Как этого не поняла? Господи, что же он делал? Они теперь всех нас бояться будут? - Нет, конечно, нет. Хан сел рядом с ней и положил руку на спину. - Если бы они нас боялись, то не доставали бы. Они бы не трогали нас и не красили Икая. - Хан! - Возмутился друг. - Брось. Я в хорошем смысле. Ты же понял, - Хан наклонился, стараясь заглянуть в лицо девушки, - Ты не виновата. Теперь он ушёл, и все будет хорошо. Мы не допустим больше такого. Сана всхлипнула и подняла голову. Улыбнулась, шмыгая, а после сказала: - Да. Один урод ушёл и другого больше не будет! - Точно. Его уволили громко. На ЧуВона обрушилась волна гнева, но что самое интересное, тот был уверен в своей правоте. И это пугало. Страшно представить, что было бы, если он снова бы работал с детьми, но благо Сана сообщила всем, кому смогла, об этом уроде. А ещё ему повезло, что Минхо до него не добрался. - Убью! Это было первое слово, когда Хан пришёл домой и столкнулся со своим парнем. А когда он рассказал подробности, то решенье это только укрепилось. - Минхо, успокойся! Я сам на него набросился! Мы его больше не увидим. Правда! Хо пыхтел долго, но ничего, успокоится. Больше его пугало поведение Унни, когда он подходил к мальчику. - Что такое? - Спросил он, - Не нравлюсь, как теперь выгляжу? Унни кивнул, видимо, синяки его сильно напугали. - Не бойся, - засмеялся Хан, - это скоро заживёт. Иди ко мне. Он протянул к малышу руки, тот неуверенно посмотрел на них, явно не зная, что делать. Поэтому Хан пошёл на подлость под названием "надави на жалость". - Эх, а вообще-то мне так больно. Лицо болит. Пожалел бы кто. Хнык, - вздохнул Хан, отворачиваясь и смахивая "слезы". Унни недолго боролся с собой и все же подошёл к нему, обнял и погладил по спине. - Лучше? - Да, значительно. И на работе стало спокойнее. Дети, когда узнали, что ЧуВона уволили, очень обрадовались, но первое время все равно ходили с опаской. Икаю и Хану было больно на это смотреть, они представляли, как долго те ещё будут шугаться всех. Про усыновление и думать страшно. Всё казалось бы, налаживалось. И только одного Хану не хватало для полного счастья. Но время шло и три оставшиеся недели пролетали слишком быстро. Джисон пытался отвлечь и себя, и Унни. Они часто гуляли, весело проводили время, и компания Минхо здорово помогало. Но вечерами грусть и осознание скорого конца этого до ужаса короткого счастья накрывали, и он подолгу сидел у себя и смотрел на их фотки, одновременно переписываясь с Чаном и пытаясь выдавить из него хоть какие-то новости. - Малыш, надо отдыхать, - целует его в шею Хо. - Не хочу. - Легче от этого не станет. Пожалуйста, убери его. - Но... - Давай, давай. Минхо взял его телефон и убрал на полку. - Иди ко мне. Хан улегся на груди Минхо и уставился куда-то в стену. - Всё будет хорошо, вот увидишь, - тихо говорил Хо, поглаживая его по голове. - Как я смогу ему в глаза смотреть? Как мне вести себя в детдоме? Ему все равно на себя, но не все равно на чувства малыша. Он обещал ему! Он обещал, что они будут вместе! Руки сжимают футболку Минхо, а в области его лица на одежде появляется мокрое пятнышко от первых за сегодня слез. Джисон не обращает на них внимания, мысли были далеко не здесь. И так он засыпает, чувствуя, как мир неумолимо рушится.

***

- Чан, что мне делать?! - Успокойся. - Мне завтра отводить его обратно, как мне быть спокойным?! Хан ходил по комнате, сжимая телефон до побелевших костяшек, и слушал до непонятного спокойный голос друга. Хрена он такой спокойный? - Никто у тебя Унни не заберёт. - Ты уверен? Почему ты молчишь? Видишь, ты не уверен. - Хан, все будет хорошо. - Подожди! Чан! Чан?! В трубке послышались гудки, и Хан, не выдержав, выругался: - Сука! - Кто это? Хан резко обернулся. Унни стоял прямо за ним с плюшевой собачкой в руках и во все глаза смотрел на него. - Эм... Я с Чаном разговаривал... Малыш нахмурился и с серьёзным выражением лица спросил: - Чан - сука? - Нет! Конечно, нет. - А кто это тогда? Блять. Этого ему не хватало. - Эм... А... Ну... Чисто биологически - это собачка девочка. Унни посмотрел на свою игрушку. - Это мальчик. - Да. - Тогда кто он? Блять... - Ма-мальчик. Унни ещё больше нахмурился и зашептал что-то, смешно наклоняя голову в бок. - Су... льчик? У Хана сейчас будет истерика. - Да. Да, малыш, именно сульчик. Тот кивнул и посмотрел на него. - Мы завтра пойдём гулять? - Да. Пойдём. И прогулка эта закончится криками и слезами. И не факт, что только Унни. Он боялся этого дня. Очень. И когда тот настал, то парень решительно не хотел заходить в комнату ребенка. - Малыш? - Гулять? - Подпрыгнул он на кровати. Хан присел на край и грустно улыбнулся. - Не совсем. - Куда тогда? Хан пару секунд, как рыба, открывал и закрывал рот, но тянуть нельзя было. - Котенок, тебе... Сука. Вот как? Он делает вдох и пробует снова. - Тебе придётся вернуться в домик. Унни долго не моргал, а просто глазел на него, пытаясь понять, о чем он, а после переспросил: - В домик? - Да. - Почему? Я плохо вёл себя? Хан быстро-быстро замотал головой. Он бы не удивился, если бы она сейчас отлетела и разбилась об стену. - Ты хочешь, чтобы я ушёл? Я плохой? - Нет! Нет, малыш, конечно, нет. Хан бросился вперёд и крепко обнял его. - Ты самый лучший. Правда. - Тода почему? Голос Унни дрожал, а вместе с ним и сердце Джисона. - Я не понравился? - Понравился. Очень. - Мы плохо старались? Ты же говорил, что мы должны показаться? Показаться?... "- Я теперь твой сын? – Тихо спросил малыш, а у Хана сердце сжалось. - Пока нет, малыш. - Почему? – Спросил Унни с красными от слез глазами. - Мы должны хорошо себя показать для этого." М-да, показать себя... Они показали. Они показали их счастливую жизнь, но для комиссии этого мало. - Ты обещал! Унни уже плакал и не тихо, а навзрыд. Его ручки цеплялись за рубашку парня, а тот все сильнее прижимал его к себе. - Я знаю. Прости меня. - Я не хочу уходить!!! И Хан не хочет. Минхо слышал крики Унни, стоя за дверью квартиры, и его сердце так же сильно разрывалось от боли. Но Хан просил не вмешиваться. Но, черт возьми, как же это трудно. Он услышал, как шаги приближаются, и убежал на свою лестничную клетку. Он не следит, нет, просто не хочет оставлять своих мальчиков одних. Хан бы очень хотел перемотать этот момент и желательно сразу на их счастье, но увы, в реальности так нельзя. Он не хочет быть снова в этом моменте, где ведёт Унни обратно. Не хочет видеть его слезы и глаза полного разочарования. Не хочет видеть Икая, с таким лицом, как будто это именно у него ребёнка отняли. Не хочет слышать слова Саны. Вообще ничего не хочет. Дни утопии и привыкания к новым дням были тяжёлые. Хан гаркал на всех, кто хоть немного его заденет, и только Хо мог быть с ним спокойно. Именно он стал для парня утешением и самой важной поддержкой. А ещё игнорировал Чан. - Чёрт тебя возьми! - Успокойся, может, он занят, - гладил его по спине Хо. Хотелось бы в это верить. А пока оставалось только смотреть, как грустит его малыш в углу комнаты их группы. - Может, поговоришь с ним? - Спросил Икай. - Я пытался. Он не хочет. И каждый раз он приходил домой мрачнее тучи. В очередной такой день, когда Хан был дома, и они с Хо смотрели телек, тот решил, что с него всего этого тухлека хватит. - Милый? - М? - Посмотри на меня. А ещё лучше послушай. Хан посмотрел на него, а Хо вздохнул. - Хватит себя убивать. Родной, твои мучения лучше ни ему, ни тебе не сделают. Надо отвлечься. - Я отвлекаюсь, - кивнул Джисон на телек. - Нет. Я не об этом, - Минхо вздохнул, - Ты грустишь, и это нормально, но надо отвлечься. Пошли. - Не хочу. - Давай, давай. Надо. Минхо потянул его за руки и поднял с дивана. - Я никуда не хочу. - А я хочу. Идём. Минхо затащил его в комнату, заставил переодеться и после повёл вниз, прочь из квартиры с мрачными мыслями. - Садись, - сказал Минхо, протягивая шлем. Хан сдался и сел, позволяя надеть его на себя. Пока они ехали, Хану пришла мысль, что уже такое было. Тогда так же картинки мелькали перед глазами. Так же он видел огоньки города. Только вот в сердце было другое. Сейчас он все так же хотел почувствовать ветер кожей, но теперь, чтобы он унёс с собой все его проблемы. Все воспоминания о слезах одного малыша. Всю боль от осознания, что его самая большая мечта может не сбыться. И влага снова скопилась в уголках глаз, а руки сильнее сжали куртку Минхо. Он не знал, куда его везут, но ехали они долго. В итоге, когда наступила ночь, Минхо остановился на обочине возле какого-то поля. - Ну и где мы? - Мы там, где ты можешь нормально дышать. Минхо крепко сжал его руку и повёл за собой. А Джисон наконец-то почувствовал ветер. Было прохладно, но ему это нравилось. Было так хорошо... Впервые за эти ужасные пару дней. - Ханни, я тебе говорил уже... То, что ты нервничаешь, это нормально. Все, что ты делаешь, это нормально.  Он подошёл ближе и поцеловал его. - И то, что я люблю тебя, это тоже нормально. Хан улыбнулся, обнимая его. - И я люблю тебя. Улыбка уползла с его лица, он широко раскрыл глаза и тихо спросил: - Правда? - Что ты так удивляешься? - Усмехнулся Хан. - Ты первый раз сказал это с тех пор, как мы вместе. Конечно, я удивляюсь. Хан коснулся его губ в лёгком поцелуе, чуть прикусив ее. - Я люблю тебя, - повторил он. Минхо улыбнулся. - Ещё. - Люблю. Хан чмокнул его в нос, щеки, лоб и, наконец-то, в губы. Вроде Хо должен его настроение поднимать, а не наоборот, нет? - Так, не отвлекай меня. А то в итоге мы не гулять будем, а на байк вернёмся, - промурлыкал Минхо, кусая его за шею и вновь потянув за руку. - Куда ты меня ведёшь? - Увидишь. Он привёл его на небольшую горку, откуда открывался бы вид на то поле, если бы было светло, но сейчас важно было звёздное небо и ветер, что игрался с его волосами. Хо просто обнял его, и ничего больше не сказал. Хан положил голову на его плечо и смотрел на небо. Он сделал глубокий вдох и выдох. Нормально, если он волнуется. Нормально, если он переживает за Унни. Нормально, что есть трудности. И нормально, что он любит Минхо. Сейчас, под этим тёмным небом и в руках любимого парня он лишь хотел верить, что все будет хорошо. И скоро, совсем скоро ЭТО случилось.

***

Он сидит в кабинете комиссии и все ещё не верит в происходящее. Нервно кусает губу и дёргает ногами. А где-то за дверью к нему ведут Унни, чтобы теперь навсегда он забрал его домой. Ему позвонили позавчера. И тогда он долго пялился на телефон, не веря в то, что услышал. После пришло осознание, и он орал от счастья на всю квартиру. Хотелось и реветь, и петь. Чего больше, он не знал. Чану он позвонил сразу, все-таки со слезами на щеках. - Я ОБОЖАЮ ТЕБЯ! ТЫ СЛЫШИШЬ? СЛЫШИШЬ?! - Господи, по-моему, я оглох на одно ухо. - Я... Я, Чан, я... - Успокойся, - засмеялся друг. - Я рад, что все получилось. Надеюсь, вы будете жить долго и счастливо. Втроем. - Почему втроем? - Ну, а Минхо не будет с вами жить? - Ой, иди ты. - Э, не ты ли сейчас орал, что обожаешь меня? - Это само собой, но все же... Иди ты. К Минхо он не бежал, а летел. А когда тот открыл дверь, сразу повис на нем, повторяя, что Унни его. Официально его сын. И вот сейчас он сидит и ждёт, когда же приведут его мальчика. Сейчас, после стольких дней слез Унни он боялся его реакции. Ужасно хотелось увидеть радость наконец в детских глазах, а не вселенскую грусть. Он резко дёргается, когда слышит шаги за дверью, сердце бьётся, как ненормальное, и вот, она открывается. Он много раз представлял себе этот момент, но реальность оказалась в сто, нет, в тысячу раз лучше. Потому что "представлять" и "видеть" в реальности это абсолютно не одно и то же. Унни зашёл в растерянности, сжимая в ручках любимую игрушку собачки. Он переводил взгляд с Хана на ХиКу и топтался на месте. - Привет, Унни, - улыбнулся ему Хан. - Привет, - буркнул он. ХиКа подошла к столу и протянула Джисону бумаги. - Господин Хан, документы все в порядке. Ким До Ун официально усыновлен Вами, - а потом тише добавила, - Поздравляю. - Спасибо. Он повернулся к Унни, который во все глаза смотрел на него. Парень присел перед ним и протянул руки. - Подойдёшь ко мне? Унни смотрел на него во все глаза, а после спросил: - Ты снова забираешь меня в гости? - Нет! Нет, - он посмотрел вниз, и тихо сказал: -  Ты мой сын, и ты должен жить с папой. Унни хлопал глазами, пытаясь осмыслить смысл сказанных слов. - Честно? - Тихо спросил он. - Да. - Ты не отдашь меня потом? - По его щекам уже скатывались первые слезы, губы дрожали, а ручки все сильнее прижимали к себе игрушку. - Нет. Никогда. И только тогда Унни быстро подошёл к нему и уткнулся в грудь. Хан обнял его, и будет так сидеть столько, сколько нужно. Даже если ХиКа будет гнать их отсюда. - Ну, малыш, готов идти домой?

***

Когда-то он встретил мальчика, которого никто не любил из-за того, что у него не было мамы и папы. А Хан дружил с ним. И это было нормально. Когда-то семья сказала ему идти на экономиста. А Хан выбрал пед. Когда-то он мог работать в лицее, а выбрал маленький детдом. Когда-то он сказал родителям, что тоже усыновит ребёнка. Родители не поняли этого, а Хан все равно хотел этого. И это было нормально. Когда-то он думал, что так и не сможет найти того самого, кто поймёт и разделит с ним его мечту. А потом он познакомился с соседом. Когда-то у него была только мечта, а теперь Хан живёт с собственной МЕЧТОЙ. Теперь Унни часто смеётся, он всегда прерывает себя, когда зовёт Хана, и теперь учится звать его папой. Чан и Чонин часто к ним заходят, а Минхо не выходит. И скоро в доме Джисона появился не только его парень, но и трое его детей. Которые, кстати говоря, все ещё недолюбливали его и часто ложились между ними, стараясь оттолкнуть Хана. Но Минхо любит его, и его чувства пересиливают желания не менее любимых котов. Сейчас они все вместе и учатся жить эту новую ЖИЗНЬ. Он никогда не понимал людей, которые не любили детей, только потому, что они из детдома. Нет. Они такие же, только одни. И если человек хочет усыновить такого ребёнка, это нормально. Все ваши желания, какими бы странными они не казались, должны сбываться. И это нормально. Джисон тоже так будет идти по жизни. Ведь именно это и привело его к любимому человеку, который тоже здорово все изменил. Правда, может, и не зря он тогда решил постучаться в дверь и отдать котёнка самому необщительному соседу? ... И все это нормально. -Конец-