Терпение.

Шестой курс начался для Гермионы отлично с точки зрения учебы, но не так удачно в личной жизни. Поэтому она решила сосредоточиться на изучении наук и выбрала зельеварение в качестве основного предмета. Вопреки ожиданиям, профессор Снейп хорошо относился к Мионе — так её всё чаще называли друзья. Зельевар, будучи близким к семье Малфоев, Дамблдору и, конечно, своим ученикам, быстро догадался, что к чему. Он наблюдал за этим, по его мнению, кошмаром более пяти лет. И решил внести свою лепту в спасение любимого дарования и племянника. Изначально он вызвал к себе Драко под предлогом передачи документов его отцу. - Дядя. - С легким поклоном головы поздоровался Драко, входя в кабинет к зельевару. Аромат молока и орехов окутал его, и он тяжело сглотнул. Казалось, что её призрак ходит по пятам за ним, хотя на деле они и вовсе не пересекались несколько дней. - Дорогой племянник, я давно не беседовал с тобой. Выглядишь довольно подавленно. Твоя омега не ублажает тебя? Среди альф такие разговоры были абсолютной нормой, особенно среди близких. Драко тяжело сглотнул, стараясь не подавать виду. - Панси в порядке, как и я. Видимо, последнее время я утомляюсь на тренировках по квиддичу, а потому выгляжу немного потрепанно. - Ты тренируешься с шести лет, не нужно выкручиваться, я не Люциус. Мы оба знаем, что Панси в порядке. Я про неё и не спрашивал. Драко Малфой сжал кулак, чувствуя одновременно ярость, злость и... подозрение? Запах омеги, который он ощущал в воздухе, свидетельствовал о том, что она часто бывала здесь. Каждый котелок и каждая скляночка словно хранили её заботу. Если она часто приходит, то Снейп, должно быть, её видит. И если ей плохо, то она могла обратиться к нему за помощью. И пока его мысли, словно в детективе, не зашли в сторону, Драко решил развеять свои сомнения. - Дядя, при всем уважении. Она мне никто. Почему вы? - Почему я решил спросить, как чувствуешь себя ты и твоя пара? Хочешь поговорить прямо? - Хочу. - Миона... Она очень талантлива. Мы оба знаем, что она явно претендует на титул умнейшей ведьмы этого столетия. И я рад, что взращиваю этот талант медика и зельевара. А возможно, политика — благо она выбрала мое направление. - Мне не интересно, что она выбрала. - Хорошо. Она ушла в науку. Я вижу, как в последнее время на неё пагубно влияет отсутствие альфы. И я буду счастлив поделиться с ней множественными историями о том, что остаться без своей пары — не конец жизни. И явно не повод губить свое здоровье. Драко выглядел шокированным. Он никогда раньше не задумывался о том, что будет, если у Гермионы будет альфа. У него ведь есть Панси, и Гермиона не умерла. А значит, все в порядке. Ему должно быть все равно. - К чему ты доносишь это до меня? Думаешь, я услышу, что ты скажешь ей завести альфу, и тут же взбешусь? Мне плевать на неё. - Вот и отлично, мой дорогой. Конечно же, я не жду этого услышать. Просто дело в том, что сама Гермиона альфу искать не станет. Но как-то я спросил её: «Будь рядом достойный друг и мужчина, позволила бы она ему быть рядом без любви?» Она колебалась. А потому мне есть в чьи надежные руки её вручить. Только делать это без разрешения её альфы - бессовестно. Понимаешь? - Понимаю, дядя. Делай с ней что хочешь. Мне плевать. - Хорошо. Я знал, что воли противостоят Люциусу у тебя не хватит. Только жаль и тебя и твою омегу. Ты не видишь многое, что видно со стороны. Я рад что ты в порядке. В тот вечер они быстро разошлись, Снейп видел, что задел Драко куда-то глубже грудной клетки, и был этим доволен. Сам Драко теперь старался перебороть навязчивые мысли, он уверял себя, что это отличный исход событий — Гермиона заведёт пару, и они разойдутся подальше друг от друга. Альфа внутри царапал душу и требовал немедленно разобраться с этой ситуацией. Малфой не осознавал, что уже давно, помимо привычки пить напиток с её ароматом, у него выработалась другая: он постоянно искал её глазами в толпе, сталкивался с ней в коридорах и испытывал сильный стресс, когда она пропадала на несколько дней. Всё-таки связь истинных не шутка. Несколькими днями позже Снейп, в очередной из рабочих дней с Гермионой, видя, что её брачная железа позади на шее вздулась, тяжело покачал головой в недовольном жесте и пригласил её сесть на кресло. - Да, профессор? - Миона, ты трудишься, и я рад. Но нужно и о себе подумать. Мы оба знаем, что по образованию я зельевар и медик. Ты позволишь откровенный разговор? Гермиона давно догадывалась, что Снейп рано или поздно поговорит с ней об этом. - Профессор, я в порядке. Уверена, вы знаете, почему я избегаю альф. - Да, конечно. Уверен, что ты веришь в истинность, а потому считаешь остальное невозможным. Но это не так. Слышала ли ты о тех, кто потерял свою пару или так и не нашел? - Я не собираюсь заменять его кем-то. - Гермиона опустила взгляд на свои сложенные руки на коленях и даже захотела встать и уйти. - Я говорю не о замене. - Снейп мягко рукой усадил девушку обратно. - Я говорю о надежном альфе рядом, который позволит жить спокойнее, под защитой, не гробить свою жизнь и здоровье. Об альфе, который может стать другом. - Я не стану никого искать. - И не нужно. Ведь есть тот, кто и сам остался без пары, однако наблюдал за тобой долго, и у него к тебе именно такое предложение. - Крам? - Верно. Вы уже говорили об этом? Удивительно, но факт: к моменту разговора Гермиона и Виктор Крам были знакомы уже несколько лет. Она доверяла ему больше, чем кому-либо другому, и часто могла просто молчать рядом с ним. Они были невероятно похожи: оба хорошо учились и для многих казались спокойными и замкнутыми. Когда Крам приезжал, все думали, что они — король и королева, и говорили, как прекрасно они смотрятся вместе. Но они не обращали внимания на эти разговоры. Они могли часами молча сидеть в библиотеке, занимаясь проектом, и им было комфортно друг с другом. Однако Крам никогда не переходил границ. Будучи Северным альфой, он чтил обычаи и никогда не переступал черту. Свою пару он так и не нашёл, поэтому, когда Снейп спросил его, как он относится к такому выгодному для всех союзу, и рассказал историю с Драко, Виктор сразу же предложил эту идею Гермионе. И сейчас Снейп активно склонял Миону согласится. Та, спустя час аргументов в пользу спокойствия и относительного счастья - сдалась. При профессоре она отписала письмо Виктору Краму и отправила сову. - Ну что же, иди к себе и отдыхай. После каникул Виктор приедет на очередной обмен на несколько месяцев, я все согласовал с Дамблдором. Верю, что этот союз поможет вам обоим. Гермиона, пусть и в смятении, но с улыбкой на лице вышла из кабинета Снейпа и направилась к себе. Так задумалась, что альфу своего и не заметила, впервые за долгое время вперевшись в его грудь лбом. Током резануло обоих. И пока Гермиона приходила в себя, Малфой быстро сложил пазл. Недавний разговор с профессором, так редко в последнее время улыбающаяся Грейнджер и её задумчивость. Все нутро кричало вывод. Она согласилась. Драко так долго убеждал себя, тихо и где-то внутри, что она не согласится. Что это выдумка, что это невозможный абсурд. И теперь он увидел это. Сколько они не касались друг друга? Кажется, последний раз она случайно задела его руку своей, когда проходила в узком проходе кабинета на четвертом курсе. И сейчас почти умершая связь проходилась током по венам обоих. Гермиона же, разлепив глаза, отшатнулась от Драко и, поймав его взгляд, тут же опустила глаза. Ей не позволено смотреть на него. Драко так давно близко не смотрел ей в глаза, на её лицо. Мозг судорожно записывал в память каждую крапинку зрачка, каждую веснушку на курносом носу. То мгновенье, что они смотрели друг другу в глаза, отзывалось трепетом, а когда она опустила взгляд — тяжёлой болью. Такого вороха чувств он очень давно не испытывал. - Смотри куда идешь, грязнокровка. Давай, Гермиона. Ответь. Ты всегда отвечаешь. И Герми уже собиралась, как всегда, послать заносчивого слизеринца, однако грудь больно кольнуло. Он такой красивый. Железа стала пульсировать, источая аромат. И Драко это учуял. У Грейнджер течка. Зрачки расширились у обоих, Миона вместо ответа грустно улыбнулась, все еще смотря в пол и побежала к себе. У Гермионы течка. Она проведет её одна? Червяк сомнений и недовольства завозился глубоко внутри. Ему все равно. Ему должно быть все равно. Но почему он тогда провожает чужую спину взглядом? Всегда же было наоборот...