Love you, love you, love you

Мистер Кроули всегда говорил громко, когда был взволнован в вашей компании; его смех заполнял огромные пустые пространства, которые в остальном не отличались фамильярностью. Все, что вы когда-то искали в этих извилистых коридорах, было мимолетным, временным, и вы застревали в пределах его компании. И все же, когда он почувствовал то, что можно было истолковать только как привязанность, мистер Кроули стал другим — тихим, успокаивающим, добрым, но в то же время...любопытным. А когда вы обычно спали, он стоял на страже, сидя на коленях на полу в своей обычной позе, иногда присаживался рядом с вами, иногда прислонялся спиной к стене, прижимая ноги к груди. Он наблюдал за вами так, словно от этого зависела его жизнь, не отрываясь и с жутковатой напряженностью. Он наблюдал бы, как поднимается и опускается твоя грудь, иногда наклонялся бы ближе, чтобы уловить твое дыхание, а иногда проводил бы подушечками своих молочно-белых пальцев долгими, томными движениями по твоему лицу. Всегда такой деликатный, такой ласковый, но по большей части тихий и даже застенчивый. Однако, однажды увидев мистера Гэпа в пространстве между одеялом и кроватью, мистер Кроули почувствовал себя не в своей тарелке, и он так и не смог оправиться от такого вторжения. Он не мог смириться с самой мыслью, что кто-то другой смог проникнуть в то, что он считал вашим личным пространством, особенно тот, кого он не одобрял. Особенно учитывая, что мистер Гэп был таким ловкачом, он не мог вынести, когда вы страдали. Это убило бы его изнутри, да и снаружи тоже. Итак, как только ты легла в постель, чтобы еще раз отдохнуть, он тоже забрался к тебе под одеяло. Сначала ты, как обычно, вздрогнула, повернулась к нему лицом, в твоих глазах читалось замешательство, и ты пробормотала несколько слов на языке, который он все еще не мог понять. Он повторил что-то в ответ, смысл был потерян и неразборчив для твоих ушей, но вскоре ты стала подчеркивать это жестами. Объятие, чтобы прижать тебя к себе, ободряющее поглаживание по голове и легкий поцелуй в нос. Ты снова слушала его слова, повторяющиеся снова и снова, как заезженная пластинка. Возможно, в конце концов, он не хотел причинить тебе вреда. Ты повернулась к нему спиной и прижалась к его груди, обнаружив, что он на удивление теплый для того, кем был. Его высокая фигура обхватила твое тело, его пепельно-серые руки обвились вокруг твоей талии, случайно задев ткань, обтягивающую твою грудь. У тебя перехватило дыхание от удивления, и, словно в смущении осознав это, он тут же отстранился, испугавшись, что ты на него обиделась. Ты глубоко вздохнула, снова напоминая себе, что после всего, что произошло до сих пор… Что мистер Кроули не хочет причинять тебе вреда. Этот мистер Кроули всегда только помогал вам. Так что, возможно, прямо сейчас мистер Кроули просто хотел быть поближе к вам. Ты расслабила дыхание, снова погрузившись в его уютную тень, и позволила его присутствию окутать тебя. Он повторил успокаивающие движения своей руки, хотя на этот раз держал тебя мягче. Его руки исследовали твое тело нежными прикосновениями, как будто он боялся сломать тебя, снова расстроить, и чем дольше ты не протестовала, тем увереннее становились его движения. Прошло совсем немного времени, прежде чем он, которого в остальном не беспокоило твое отсутствие осознанности, решил продолжить знакомство с тобой. На этот раз пальцы мистера Кроули не спрашивали разрешения, забираясь под облегающую ткань, ощущая твою кожу своими ладонями, вызывая довольную, почти восторженную улыбку на его губах. Тишина оставалась нерушимой, пока Кроули продолжал изучать тебя; быстро растущее свидетельство его потребности становилось все сильнее по мере того, как он все дольше прижимался к твоему телу, а повторяющиеся прикосновения пробуждали в нем что-то теплое. К его удивлению, так же как и к вашему собственному, вы не испытали отвращения, позволив ему скользнуть еще ниже, под подол платья и выше, проведя рукой по вашей обнаженной коже и, читая по ней, вы выразили свое согласие с того момента, как раздвинули ноги, позволив ему это сделать, подойти еще ближе. Уверенность охватила мистера Кроули, когда он вошел в тебя, позволяя своей затвердевшей длине скользнуть внутрь. Нарушая застывшую тишину, он прерывисто выдохнул, прежде чем отдаться своему собственному растущему желанию; вжимаясь в твое влажное лоно с неуклонно возрастающим пылом. Его пальцы сомкнулись вокруг изгиба твоих бедер, когда он удерживал тебя на месте, вонзаясь каждым дюймом своего тела глубоко в твою сердцевину. Вечно изголодавшийся по прикосновениям, но не желающий ничего, кроме как отдаться ощущениям от тебя, Кроули продолжал вгонять свой член в твое жаждущее влагалище, вскоре обхватив твое тело своими обвивающими руками и крепко прижимая к себе. Он сильно вбивался, и вскоре ты перешла на сдавленные всхлипы, бессвязно выстанывая его имя. Столь же отчаянный стон сорвался с его языка, когда он прижался губами к изгибу твоей шеи, покрывая твою кожу небрежными влажными поцелуями — столько, сколько он мог тебе дать. Для тебя было ошеломляюще, когда тебе так поклонялись, но ты делала все возможное, чтобы не отставать от такой интенсивности, тем более что внутри тебя тоже росло теплое, покалывающее удовольствие. Ты держалась так же крепко, как и он, твоя рука искала его собственную — пальцы сплетались с его пальцами — переплетаясь и сжимая сильнее, чем ближе ты подходила. Чувствовать, как он теряет себя внутри тебя, было, смею признаться, захватывающе, чувствовать, как он полностью заполняет и растягивает тебя, оставляя головокружение от пронзающей силы. Мистер Кроули, как и вы, вскоре отдался накатывающему блаженству от движения его бедер, чувствуя, как нарастающее тепло все нарастает и нарастает, побуждая его раствориться в обжигающем жаре момента и в вас. Заключив тебя в собственнические объятия, он внезапно начал бормотать новое слово, словно мантру, снова и снова. Учитывая, каким отчаянным он казался, ты поняла значение слова "близко", особенно по мере того, как его действия становились все более расплывчатыми и менее контролируемыми. “Близко. Близко. Близко.“ - повторял он. Ему не потребовалось спешить с освобождением, чтобы наверстать упущенное, когда его бедра задвигались, совершая последний рывок, прежде чем раствориться в тебе. Мистер Кроули застонал тебе в шею, изливая всю свою переполняющую его любовь, чувствуя, как сдерживаемая преданность стекает по твоим бедрам, но не позволяя тебе пошевелиться. Вместо этого он держал тебя еще крепче, чем раньше, не позволяя тебе расставаться с ним никогда больше (несмотря на то, что понимал твое стремление к отдыху). Казалось, слова никогда не были проблемой. Кроули всегда нашел бы способ...сблизиться с тобой.