В кубе

      Они были в ахере от происходящего. Как? Что? Зачем? Почему? Никто не имел ни малейшего понятия. Они были просто в тесной комнате. На самом деле, проще назвать это коробкой, чем нормальным помещением.       Мало места.       Тут даже повернуться или встать на ноги нельзя! А их тут двое… Хотя… Вероятно, Деймосу повезло больше, потому что он меньше. Хэнку было куда неудобней. Слабым источником света являлся потолок, что, по всей видимости, был единственной лампой. Хотя не сказать, что тут было достаточно света. Внутри куба было весьма тускло. Хэнк, насколько позволяло пространство, исследовал всё руками: стены, потолок и пол. Он постучал по паре стенок и был напряжëн. Они были очень толстыми, да и за лампой было, по всей видимости, то же самое. Лишаться пока единственного источника света было глупо, хотя… Рядом был Деймос, что мог подсветить огнём. Но если вокруг будет газ, то это станет опасным. В отличие от Хэнка, что сидел на коленях, довольно сильно согнувшись в спине, курильщик лежал. Его напрягало, что приходится упираться локтями на пол и то что даже нельзя отодвинуться. Ноги затекли, находясь в горизонтальном состоянии и упираясь на стену. Ох… чëрт возьми, плевать уже. Всё равно ведь застряли. Деймос раздражённо фыркнул. Довольно скоро, Хэнк опустил взгляд вниз, когда почувствовал, что на его колени частично легли. Их паховые зоны теперь были довольно близко. Точнее… Деймос буквально лежал на чужом паху своим. Ноги курильщика были уведены за спину Хэнка. Кошмар усмехнулся с того, в каком положении они оказались.       — Не вижу ничего смешного… — проговорил Деймос, закатывая глаза. Им всё ещё нужно найти выход.       Хэнк просто увёл взгляд в сторону. Что ж… Сколько бы они ни пытались, комната оставалась совершенно без выхода или даже намёка на него. Попытки Уимблтона выбить лампу ни к чему не привели.       — Пиздец весело конечно… — буркнул Деймос, ударив рукой по стене.       У них нет оружия, нет возможности связаться с командой. Это просто закрытый куб. Они умрут здесь оттого, что закончится кислород или оттого, что жрать нечего. Им обоим эти исходы не нравятся.       — Эй, Хэнк, — позвал Деймос, — разве Док не устанавливал нам маячки?       — Думаешь, они не исчезли как оружие? — Уимблтон не был уверен в том, что они пропали, как и в том, что они остались.       — Разве мы не можем это проверить? — хакер развёл руками. Во всяком случае, они хотя бы смогут понять, есть ли шанс, что их найдут.       Хэнк кивнул. Проблема была лишь в том, что из-за габаритов Уимблтону было… проблематично. Маячки крепились на их тела, а не на одежду. Зачем? Чтобы их можно было сломать, если нужно, и быть уверенным, что из-за того, что одежда порвалась, те не потерялись. Кошмар попытался проверить маячок сам, но Деймосу, очевидно, не понравилось получить локтем по лбу.       — Чёрт, давай лучше я! — выругался хакер, отодвигая чужие руки. — Скажи где, сам проверю.       — На левом боку, — опираясь рукой на стену, Хэнк следил за действиями хакера.       Деймос расстëгивал пуговицы, а после стал отодвигать мешающуюся часть одежды. Тусклый свет и так делал поиск мелкого маячка проблемой, так ещё и под толстым слоем ткани ничего не видно! Хакеру пришлось приподняться, чтобы придвинуться ближе. Стена, на которую опирался Хэнк, двинулась, и куб стал чуть шире. Парни не были готовы к тому, что стена передвинется, из-за чего Деймоса чуть не придавила чужая туша. Довольно быстро Уимблтон приподнялся на руках, нависая над напарником. В свою очередь хакер попытался воспользоваться увеличенным пространством и отодвинуться от Хэнка. Куб двинулся. Нет. Одна его сторона резко поднялась выше, из-за чего Деймос оказался зажатым между стеной и чужим телом. В голове Уимблтона возникает предположение о том, что послужило причиной движения куба, но решил сначала проверить теорию через практику.       — Ты ебанутый?! — Деймос дëрнулся, когда его стали лапать за бëдра.       Куб снова двинулся, возвращая горизонтальное положение. Смотря с неподдельным отвращением, хакер попытался отодвинуться подальше от кошмара, который, в свою очередь, наоборот придвинул ближе к себе, нависая прямо над парнем.       — Хэнк, какого хера? — негодовал Деймос, сжимая руки в кулаки.       — Я проверял теорию, — спокойно отвечал Уимблтон.       — Теорию чего? — с подозрением глядел хакер, складывая руки на груди.       — Куб реагирует на наши действия, — начал объяснения Хэнк, когда одна из его рук снова стала опускаться к чужому бедру. — За нами, видимо, следит какой-то извращенец, и ему нравится, когда мы касаемся друг друга. Он увеличивает куб или поворачивает его из-за этого.       — Что ты хочешь всем этим сказать? — перехватывая руку, Деймос строго смотрит на Хэнка.       — Если мы сделаем то, что хочет этот куб или его владелец, вероятно, мы сможем выбраться, — подводил итог кошмар, смотря на чужое лицо, полное негодования.       — Фу! — Деймос словно лимон съел. — Я не…       — Придётся. У меня больше нет вариантов, как выбраться отсюда. Единственные изменения в этом кубе происходят из-за прикосновений друг к другу. Ты хочешь сгнить в этом кубе или у тебя есть предложения получше? — Хэнк звучал раздражëнным.       Хакер открывает рот только для того, чтобы поспешно его закрыть, не находя ничего, что можно было бы сказать. Уводя взгляд в сторону, он явно метался в своих мыслях, пытаясь найти другое решение или хоть какой-то намёк на чудесное спасение, но по итогу лишь кратко вздыхает.       — У… меня нет предложений… — тихо проговорил Деймос, а после поднял взгляд на Уимблтона. — И гнить в этом кубе тоже не хочу…       — Тогда доверься мне, — Хэнк стянул маску с лица.       — Как будто у меня есть выбор… — выплюнул Деймос, складывая руки на груди.       Хэнк встаёт на локти. Одной рукой залезает под чужую спину, заставляя Деймоса выгнуться. Кошмар целует чужую шею, когда куб снова начинает чуть-чуть расширяться. Всё ещё было тесно. Тесно и тускло. Источником хоть каких-то звуков стал пыхтящий хакер.       — Деймос, снимешь одежду? — убирая руки от тела напарника, спросил Хэнк, понимая, что в такой коробке вряд ли сможет сделать это сам, скорее, хакер получит трижды по лицу локтем.       Уимблтон поднимает очки на лоб. Свет в кубе становится ярче. Хэнк опускает взгляд с лампы на напарника под собой. Чужое лицо было до смешного красным и недовольным. Деймос лежит под ним полуголый. Забавно в какой-то степени, что именно кошмар его попросил об этом и что тот действительно выполняет столь странную просьбу. Ещё смешнее стало наблюдать за тем, как Деймос хватает чужую руку, останавливая и не давая той продолжить стаскивать штаны.       — Деймос… — тихо напоминал Хэнк.       — Да помню я, помню! — хакер кусал собственную губу.       — А что тогда не так? — движение стен остановилось.       — Может, всё же есть какой-то другой способ? Мне всё это не нравится… — Деймос отпускает чужую кисть. Он стал водить ладонями по стене и потолку. Выглядело так, будто он хотел сбежать от самого кошмара, а не искал выход из этого места.       Хэнк закатывает глаза, прежде чем довольно быстро залезть рукой под штаны напарника, чтобы чужое достоинство оказалось под его ладонью, слыша резкий, удивлённый и полусдавленный вдох. Хакер смотрел на кошмара, как на предателя. Куб снова стал шире. Когда стали стягивать штаны, Деймос вжался спиной в пол.       — П-п-погоди! — запинаясь просил хакер. Нервная улыбка полезла по лицу, когда глаза бегали из одной стороны в другую. — С чего ты так уверен? Может, движение куба просто совпадение и он двигается спустя определённое время?       — Деймос… — на выдохе позвал Хэнк.       — Может, это какая-то тупая шутка? Розыгрыш? Что если владелец куба всё это снимает и потом выложит куда-то? — хакер смотрит куда угодно, только не на напарника.       — Ты уверен, что нет других вариантов? М-может мы что-то упустили?       — Деймос! — Уимблтон звучал более жестоко.       Хакер замолкает, но смотрит куда-то в сторону. Он понимает, что согласился буквально пару минут назад на этот план, но не может сказать что доволен или тем более рад происходящему. Вероятно, его не пугало бы это так сильно, будь они в других условиях и по собственному желанию! Хотя Деймос, очевидно, никогда бы не занялся сексом с Хэнком, а уж тем более не в грëбаном кубе, которым управляет какой-то извращенец!       Глядя на запуганного напарника, кошмар смягчается. Он не должен забывать что они оба тут застряли и что не только он один недоволен и раздражëн от всей этой ситуации. Уимблтон аккуратно приобнимает хакера, упираясь лбом в холодный пол куба. Деймос на мгновение напрягается, но довольно скоро расслабляется, понимая, что ничего серьёзного не происходит.       — Хэнк? — зовёт хакер, слыша мычание в ответ. — М… я хочу выбраться отсюда живым, просто это всё…       — Понимаю. Ситуация слишком странная для Невады, как и способ её решения. Я не хочу убивать тебя и заставлять тебя тоже не правильно, — Хэнк крепче обнял парня. — В конце концов, на твоём месте я прирезал бы того, кто предложил эту идею. Никто из нас не хочет ничего подобного вообще, но никаких подсказок у нас нет и…       Куб стал поворачиваться. Деймос вцепился в Хэнка, пока тот пытался воспользоваться своим размером и конечностями, упереться в стенки и пол так, чтобы не биться и не перекручиваться. Движение прекратилось.       Кошмар теперь лежал на лампе, а Деймос на нём. Довольно скоро хакер попытался воспользоваться увеличенным пространством и отодвинуться от напарника. Хэнк останавливает его, схватив за ноги и не давая перелезть. Деймос почувствовал чужие руки на своих бёдрах, прежде чем успел возмутиться действиям Уимблтона.       — Стой. — Скомандовал кошмар. — Каждый раз, как мы останавливаемся или пытаемся отстраниться, куб начинает вертеться.       Деймос не выглядел довольным, но не стал возникать. Он коротко выдохнул.       — Нам действительно придётся что ли? — как-то измученно звучал его голос.       Хэнк лишь кивнул в ответ. В отличие от хакера, который всё время уводил взгляд в сторону, кошмар смотрел прямо на напарника… На такого краснеющего, скованного в движениях, словно обиженного и при этом всём практически голого, сидящего на самом Уимблтоне. Может, из-за отсутствия хоть чего-то интересного в пространстве рядом, может, ещё почему, но взгляд Хэнка был будто прикован к парню на нём. Руки поднялись с бёдер чуть выше, а после стали стягивать единственную оставшуюся на Деймосе одежду. Хакеру приходится привстать.       — Как же это тупо… Хэнк, даже для Невады это слишком странно! — возмущался Деймос.       Кошмар приподнимается на локтях, а после и вовсе выпрямляет спину. Благо увеличившийся куб позволял. Деймос спиной облокотился на чужие ноги, согнутые в коленях, его плечи чуть дрожали.       — Просто доверься мне, — звучал над ухом голос Хэнка.       — Просто… просто? — Деймос явно был раздражëн, но ему не дали возможность закончить претензии.       — Расслабься и начни получать удовольствие от ситуации, — проводя по чужим бокам руками, Хэнк целует в шею, чувствуя, как напарник вздрагивает и как по его телу начали бежать мурашки.       — Ты серьёзно?! — Деймос сжимает в руках ткань чужой куртки. Тихо мычит, чувствуя язык на своей шее.       — Что тебя так напрягает? — упëртость и нежелание напарника заставляли Хэнка чувствовать себя неправильно. Ему хотелось нагнуть парня перед собой, что так показывал нежелание, хотя ранее сам согласился.       — Всё это! То, что мы каким-то образом оказались в тесном пространстве, за которым следит хрен знает кто! Мы даже не знаем, кто именно двигает куб! А если нас снимают? Тем более, мы даже не можем быть уверены в том, что что-то действительно изменится, если мы потрахаемся! — почти сразу выпалил Деймос, а после кратко выдохнул. — Я знаю, что только всё усложняю сейчас, но не могу просто взять и принять всю эту ситуацию.       — Тебе и не нужно, — проговорил кошмар, снимая бандану с головы.       — Что? — тихо прозвучало со стороны хакера. Он выпустил из рук ткань чужой одежды, когда ему стали завязывать глаза. — Что ты делаешь?       — Представь какое-то другое место или что-то в этом роде, — Хэнк уже затягивал узел.       — Просто забудь об этом всём. Я обещаю, что никому ничего не скажу, и мы сделаем вид, что ничего не было, а если кто-то действительно нас снимает, уверен, ты сможешь, как хакер, всё удалить, а я прирежу того, кто это всё устроил.       Уимблтон видел, как чужие плечи напряглись и как напарник опустил голову.       — Ладно, — Деймос слегка расслабился.       Не видеть то, что происходит, было странно. Хакер пытался предугадать, что могло бы произойти и где ему ждать прикосновений, но ни разу не угадал. Его притянули за подбородок. Деймос предпринял попытку отстраниться прежде, чем самому по итогу придвинуться ближе. Его касались везде, и единственное, что он смог действительно понять, так это то, что Хэнк пытался его поцеловать. По крайней мере, у него появилось хоть одно понимание того, что пытался сделать кошмар. Не видеть было сложно. Уимблтон накрыл его губы своими, довольно скоро пытаясь протолкнуть язык. Деймос неуверенно отвечает, цепляясь руками за чужие плечи. Он целовался с девушками, но никогда не думал о том, что его гейские шутки станут ближе к реальности. Шутить про пидорство, ведь не ровно быть геем, верно? По крайней мере, хакер так думал, а теперь целует мужика… Причём своего коллегу, которого прозвали «Кошмаром Невады». Бред полный? Где-то в мыслях хакер надеялся, что это всё какой-то тупой сон, который он забудет, как только проснётся. Да… Да! Наверняка Деймос просто перебрал алкоголя, и вот теперь бардак в голове. Очень странный и не правдоподобный бардак, а ощущается реальным только из-за галлюцинаций! Бывают же тактильные галюны! Деймос пытался уйти от реальности, как мог, и… вероятно, то, что теперь он ничего не видит, в этом ему помогло.       Расширенный куб позволяет Хэнку вернуть их в первоначальное положение. Он нависает сверху, Деймос лежит снизу. Хакера целуют в шею и ключицу, поднимая руками его ноги и разводя в стороны. Он кажется напуганным или, по крайней мере, обеспокоенным. Хэнку становится неудобно от того, как сильно за него хватаются.       — Деймос, перевернись на живот, — отцепляя чужие руки, просит кошмар.       Тихо промычав, хакер всё же делает то, что от него хотели. К его рту прислонили пальцы. Деймос спиной чувствует тело напарника сверху. Он открывает рот и начинает сосать чужие пальцы, понимая, что скоро они окажутся далеко не там, где вообще должны быть. Хэнк подносит руку к паху, а после начинает проталкивать один палец.       — Деймос… — зовёт Уимблтон над ухом, дыханием обжигая шею.       Снова побежали мурашки. Хакер выгибается в спине, когда руки начали слабеть. Его пах придерживают выше. Деймос начинает скрести руками поверхность лампы под ними, довольно скоро сжимая ладони в кулаки. Всё казалось куда сильнее из-за отсутствия зрения. Прикосновения и дыхание ощущались приятно и тело охотно отзывалось. Деймос стал тихо постанывать, когда в него ввели ещё два пальца. Хэнк целовал в загривок. Он проталкивает пальцы глубже и слышит протяжный стон со стороны напарника. Кошмар начинает растягивать парня более активно, всё больше касаясь нервного узла. Хакер уже даже не закрывает рот, словно это не имело смысла. Он облегчëнно вздыхает, когда из него вытаскивают пальцы. Его целуют возле уха, слыша в ответ мычание и короткие, шумные вдохи.       — Деймос? — снова зовёт Хэнк, прислонившись своим пахом к другому.       — Мхм… Да? — тихо отзывается напарник.       — Я вставлю? — Уимблтон снова дышит сбивчиво над чужим телом.       — Да… — Деймос чуть выгибается в спине.       Хэнк спускает свои штаны, подставляя свой член к чужому паху. Куб опускается со стороны Деймоса.       — Блять! — выругался хакер, чуть не задохнувшись от резкости.       Уимблтон замирает, придерживая напарника. Он не двигается, явно ожидая чужой реакции. Деймос опирается руками на стену, невнятно мыча и бормоча под нос.       — Ты как? — кошмар приобнимает напарника одной рукой, замечая, как чужое тело дрожит.       Деймос чувствовал себя подавленно. Движение куба напомнило о реальности, где они в действительности заперты без возможности выйти. Вспомнил о причинах, почему они занимаются этим сейчас. Отвратительно. Почему они не могли потрахаться в менее тупых условиях? Он не отрицает, что в моменте это начало нравиться, но желание выбраться было сильнее.       — Хэнк?.. — слабо зовёт хакер.       — Да, Деймос?       — Я мерзкий, если мне н-нравится, что это именно с т-тобой? — плечи Деймоса напрягаются.       — Если это так, то мы оба мерзкие, — отвечал Уимблтон на выдохе. Эти слова стали хоть каким-то облегчением. По крайней мере, Деймос его не начал ненавидеть из-за происходящего.       — Давай закончим с этим… — хакер упирается лбом в стенку.       Кошмар меняет руку, чтобы опереться на другую. Он начинает двигаться, задевая узел нервов. Напарник стонет, шумно вздыхая. Толчки медленно набирали темп, всё больше выбивая воздух из чужих лёгких. Деймос мычит, когда свободная рука Хэнка обхватывает его член.       Толчки вызывают мелкую дрожь и стоны в голос. Ладонь скользила сверху вниз и обратно. На своей шее хакер чувствовал горячее, сбившееся дыхание. Всё больше толчки становились рваными. Куб возвращается в горизонтальное положение, хотя полом всё ещё является лампа. Деймос закидывает голову на чужое плечо. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд расфокусированным.       Хэнк прижимает напарника ближе к себе, когда слышит сквозь стоны своё имя. В последний раз толкаясь в хакера, кошмар изливается, слыша громкий и протяжный стон. Деймос держится за обнимающую его руку. Уимблтон чувствует пульсацию в своей ладони, что надрачивала чужой член, довольно скоро ощущая как она пачкается в вязкой, белой телесной жидкости.       Деймос чувствовал усталость и то, что теперь внутри него, помимо достоинства Хэнка, ещё и его сперма, что вытекает наружу. Держась за кошмара, хакер замечает, как тот решает облокотиться на стену, всё так же прижимая к себе и не давая уйти или хотя бы слезть с члена. Уимблтон обнимает и целует в шею. Всё же решая действовать, Деймос решает снять бандану с глаз, но его останавливают.       — Давай посидим так ещё немного, — требует, словно мурча на ухо, Хэнк.       Он не хочет, чтобы хакер увидел, что ничего в кубе не изменилось, помимо размера. Некоторое облегчение растеклось внутри, когда Деймос согласился. Кошмару не хотелось видеть чужое разочарование или ещё что-то из плохих исходов.       Прошло может, пару минут, может, больше… Сложно говорить о времени в подобном месте.       — Хэнк, что-то не так? — с ноткой тревоги спрашивал Деймос, но, слыша лишь молчание, повторно спрашивает, получая снова полное ничего.       Хакера не останавливают. Он выдыхает шумно, когда наконец-то слезает с члена, довольно скоро стягивая бандану с глаз. Деймос поднял глаза. Перед ним была дверь! Чëрт возьми, дверь! Наконец-то! Хакер оглядывается на Хэнка, видя в его глазах, что ещё не скрыты за красными стëклами, замешательство, пока на лице заметна слабая улыбка.       — Вот и всё… — зазвучал как-то даже расстроенно голос кошмара.       — Осталось одеться и выйти отсюда, — более одушевлëнно и радостно поддержал слова напарника Деймос, хотя выглядел уставшим.       — Да… — кратко отвечает Хэнк. Теперь это всё нужно забыть? Больше не вспоминать и никогда не упоминать?       Но что делать, если Уимблтону действительно хочется ещё раз трахнуть Деймоса, но уже без всей этой нервозности, без страха остаться запертым и ощущения принуждения? Ему понравилось видеть напарника таким. Без колкости, язвительности и вечной неприязни. Вот таким уязвимым и податливым… таким послушным. Он хочет съесть без остатка этого человека. Проблема в самом напарнике… Хэнк видит, как он рад свободе и как прекратил обращать внимание хоть на что-то кроме двери.       Хочется просто схватить и нагнуть Деймоса ещё раз, слыша как он сквозь стоны зовёт его, как цепляется руками и как лежит под ним, принимая член полностью, с красным лицом и укусами с засосами на разных частях тела.