Виктор просыпается

Виктор не просыпался. Хекстек в его теле работал стабильно, поддерживая жизнь, но это не заставляло Виктора проснуться. Все расчёты были напрасными, все эти чёртовы схемы были бесполезными бумажками, ведь Виктор не просыпался. Джейс уже жил в лаборатории, переписывая всю статистику, чертя новые и новые схемы, лишь бы что-то помогло. Он не мог потерять его. Если бы Джейс только мог переместиться в прошлое и в тот самый момент кинуться к Виктору, чтобы закрыть его собственным телом, тот бы так не пострадал. Видеть его безжизненным было слишком сложно, казалось, что ещё секунда и Джейс разрыдается, как малыш. Покрасневшие глаза жгло от сухости из-за переработок и недостатка сна, но уйти было слишком сложно. Вдруг ещё секунда и Виктор очнётся. Но он не просыпался, он так и висел в хекстековой субстанции, бледный и недвижимый. Проходили дни, поток посетителей лаборатории редел. Люди вокруг были заняты восстановлением Пилтовера, жизнь одного из исследователей хекстека их мало касалась. Джейс упорно продолжал ждать, не отвлекаясь ни на что. Когда в голову закрадывались мысли, что это конец, то он воскрешал в памяти все моменты с Виктором. Это одновременно придавало сил и давило изнутри чувством вины. В голове всплывали картины их знакомства, первого успеха с хекстеком, бессонные ночи в лаборатории за бесконечными экспериментами, поцелуи Виктора на его щеках, когда они вместе спали на тесном диванчике в углу кабинета, их поддержка друг друга, когда казалось, что больше ничего сделать нельзя, глупые шутки, совместные завтраки в редкие выходные. Каждый раз, глядя на Виктора, который не просыпался, Джейс чувствовал, что внутри него что-то ломается по кусочку. В лабораторию тихо зашла Мэл: — Джейс, нам нужно поговорить о том, что делать дальше. Ты нужен совету. — Я не могу сосредоточиться на других делах, пока он в таком состоянии, — Джейс махнул рукой в сторону Виктора, — Как я могу думать о чём-то другом, когда он здесь, совершенно один и по моей вине? — В его голосе слышалось отчаяние. — Ты уже всё перепробовал. Не только Виктор нуждается в тебе. Ты член Совета, ты нужен людям. Ты должен быть на открытии мемориала сегодня вечером, прошу, не как глава, а как друг, приди. Людям нужно видеть, что мы не сдаёмся даже в трудные времена. — Ладно, ладно, я приду. Но… — его голос оборвался на полуслове. Мэл даже замерла, не ожидая такого от обычно стойкого Джейса, — Я просто хотел защитить тех, кто мне дорог созданием хекстека, а всё обернулось ещё большими потерями. Я не смогу простить себе, если Виктор погибнет, не знаю, что буду делать без него. Мэл не верила своим глазам. Даже Виктор выглядел живее в своём хекстековом коконе, чем Джейс. Чувство вины сжирало его изнутри, ему со своим синдромом «спасателя» было трудно смириться с тем, что он выжил, что его не зацепило, а Виктор, его гениальный Виктор, сейчас лежал в полумёртвом состоянии, в хекстековой коме. Мэл в данном случае могла только прижать Джейса покрепче в своих объятиях, давая выплакаться, это было единственное, чем она может помочь им. Этим двум запутавшимся душам в их страданиях.

***

Джейс знал, что не стоило отходить от Виктора ради открытия Мемориала Советникам, но он был должен, так говорила Мэл, он ведь был там, в тот самый момент, в ту минуту. «Лучше бы я тоже умер от той бомбы, чем наблюдать за медленно умирающим Виктором», — думал Джейс про себя, — «Я должен был быть на месте Виктора, не он должен лежать неподвижной фигурой посреди их лаборатории, а я. Виктор бы смог придумать что-нибудь, смог спасти всех, защитить. Виктор, Виктор, Виктор…» Все мысли в голове были только о нём, так что Джейс совершенно не обратил внимания на шум вокруг. Столкновение с хем-бароном могло бы закончиться для него трагично, о чём в глубине души Джейс и мечтал, но его спасло появление воинов Амбессы. Джейс не мог позволить себе умереть до того, как вытащит Виктора с того света, так что он был благодарен этому спасению. За время, проведённое в лаборатории, он принял решение сдать пост Советника, он был учёным, его место всегда было только здесь вместе с Виктором и их изобретениями. Его ошибки привели к такому исходу, что сводило Джейса с ума. Стопки бумаг пополнялись новыми расчётами, на столе толпились кружки с кофе, даже минута отдыха заставляла нервничать. Даже несмотря на кровоточащую рану, он продолжал работать сутками, лишь бы поскорее достичь результата.

***

Только лунный свет освещал лабораторию. За столом спал Джейс, который отключился после двух дней без сна. Ничто не могло потревожить его, даже странный шорох за спиной. Ему виделось, что Виктор очнулся и они снова были вместе, снова создавали невероятное. Сзади раздалось тихое, шелестящее «Джейс». Виктор проснулся.