I hate u, but love u more

Когда Минхо звонят и сообщают, что Сынмин в заложниках у его конкурента, он хочет лично дать разрешение на застрел этого мелкого паршивца. При одном упоминание этого имени, кровь в венах закипает, словно вулкан, так и грозясь уничтожить хозяина. Как вообще это происходит, взрослый умный мужчина ответить не может. Но одно Хо знает точно, он до дрожи ненавидит Ким Сынмина, который умудряется рушить всё, что так долго строилось. Телефон благополучно разбивается, когда встречается со стеной, но Ли сейчас это вообще мало волнует. Пару раз тяжело вздохнув, он достаёт новый, совершая всего один звонок. Ненависть штука интересная. Но вот парадокс. Несмотря на удручающие мысли, Минхо берёт оружие и едет что? Правильно, спасать чью то задницу. Ворота какого то амбара слетают за секунды, стоит Ли отдать приказ. Внутри темно, лишь в центре горит лампа, которая освещает привязанного к стулу человека. Сынмин сидит, опустив голову себе на грудь, пока ее не поднимает чья то рука. Совершенно незнакомый ему мужчина довольно скалится, указывая на пришедшего сюда мужчину в чёрном с грозным кошачьим взглядом. Ким лишь усмехается, давая понять, что всем здесь присутствующим крышка. Парень не раз испытывал на себе гнев этого человека, но если быть откровенным, ему нравилось. Да, он чертов мазахист, но ради такого старшего он готов выводить его хоть каждый день. Потому что это слишком горячо, просто....слишком. Сейчас Хо явно зол. Мин читает это по его глазам, телодвижениям и ухмылке, которой можно убивать. Это мужчина и делает. Четыре точных выстрела в голову, заставляют кровь закипеть ещё сильнее. Ли всё больше выпускает своего зверя. Потому что только ему можно связывать Сынмина, только ему можно заставлять его умолять, только ему позволено касаться его, только Минхо. В голову вдруг проскальзывают мысли, что Ким сейчас выглядит очень хорошо, даже чересчур. Обтягивающие чёрные штаны, небрежная белая рубашка и галстук. Чёртов галстук, который обязательно будет сорван. И вишенка на торте - очки, лежащие возле ног парня. Старший смотрит в слегка избитое лицо и видит огонь, что разгорается с каждой секундой все быстрее. Мин ухмыляется и облизывается, как бы незаитересованно отводя взгляд. «Как же он бесит» - всё о чем может думать мужчина. И вот казалось бы ничто уже не может вывести Ли из себя больше, чем его паршивец. Но оказывается может - чужие руки на его шее. — Убери.свои.поганые.руки. - рычит Минхо, подбираясь ближе. Еще чуть чуть и за его спиной, как в крутых боевиках, прогремит взрыв. — Ну что вы, Господин. Это моя игрушка. Тем более он сам сказал, что вы ему никто. - лицо Минхо мгновенно меняется. И если до этого он всё же думал оставить Кима в живых, то вот прям сейчас явно передумал. — Действительно так и сказал? - спрашивает с непоколебимой спокойностью, рассматривая свой пистолет. — Слово в слово. - чужие руки начинают сильнее давить на шею, вызывая полу хрип полу стон. Младший закрывает глаза, чтобы не видеть разочарование в чужих глазах. — Тогда прошу прощение за вторжение. - Мин вздрагивает не то от чужих рук, не то от сказанных слов. Шум стихает, руки ослабляют давление на горле, позволяя вздохнуть. Сынмин знает, что умрет сегодня, но он рассчитывал хоть не на такую позорную смерть. Глаза приходится открыть, чтобы увидеть перед собой противное лицо. — Даже не думал, что он так просто тебя отдаст, позволит касаться и даже управлять. Минхо становится таким бешеным, когда дело касается тебя. Что же изменилось сейчас, а? - мужчина оглаживает избитое лицо свое рукой, после фиксируя пальцами подбородок. — Наверное перестал хорошо себя вести и твой хозяин тебя выкинул. Но не переживай, я найду тебе применение, щенок. Ким жмурится от выстрела, что следует после этих слов. Неприятный мужчина падает к его ногам, заснув навсегда. Над телом возвышается фигура старшего, что с омерзением смотрит на труп. — Ты прав, я действительно становлюсь бешенным. - Хо тяжело дышит, пульс куда то делся. Может он умер? Приходится расстегнуть рубашку, чтобы пустить кислород. Пистолет летит куда то в сторону. И только сейчас Сынмин замечает, что амбар пуст и кроме них двоих здесь ни души. — Мог не утруждаться. - серо бросает младший. — Да что ты? Стоило оставить его в живых и позволить ему развлекаться с тобой? - старший скрипит зубами, почти шипя как кот. — А вдруг мне нравилось? - секунда и стул наклоняется. Рука мужчины располагается на красивой шее, а вторая сжимает талию. Хо медленно наклоняется к лицу Мина и тихо шепчет на ухо: «Это не нравилось мне». Мурашки мгновенно бегут по телу, заставляя съёжиться и дернуть руками в попытках освободиться. Будто специально, старший прикусывает мочку уха, от чего Ким не выдерживает и прогибается в спине. — Вот такое тебе нравится, паршивец. - тихо хрипит Ли, касаясь носом скулы. — Так нравится меня выводить, да? — А что если да? - собрав последние остатки воли, спрашивает парень. — Тогда у тебя получилось. - Минхо резко отстраняется, возвращая стул в нормальное положение. Руки тянутся к галстуку, который так и просит, чтобы его затянули посильнее. — Решил задушить на последок? - хрипит Мин, а потом обножает свою шею, прекрасно зная, что это сведёт с ума старшего и заставит рассыпаться на осколки. В ответ мужчина лишь притягивает парня к себе, оставляя невесомый поцелуй на шее. Не один Ким умеет дразнить. Руки несдержанно сжимают тонкую талию, выбивая тихий стон. — Наверное тот урод сделал бы лучше. - старший отстраняется так же быстро, как и придвинулся. Ким разочарованно шипит, смотря на Хо, что пошел подбирать пистолет. — Как же я тебя ненавижу. - зло выплёвывает Сынмин. — Ты вечно думаешь о себе и своих нуждах, тебе плевать абсолютно на всех, даже на семью. Простите, Господин, что потратил ваше драгоценное время на свою никчемную персону. Только я даже этого не просил. Можешь убир.... - пламенную речь затыкают не менее пламенным поцелуем, что вызывает бабочки в животе, заставляя плавиться в чужих руках. — Мы поговорим об этом дома, щеночек. Сынмин знал, что умрёт сегодня. Но что его кончина будет настолько сладкой и невыносимой он даже не предполагал. Говорят, перед смертью не надышишься, но с Ли Минхо и умереть не страшно.