В плену страсти

Обессиленное тело Изуны лежало на холодной земле. Каждый вздох казался ему невыносимой пыткой, словно воздух, проходя через легкие, пропитывался болью. Мадара, старший брат Изуны, склонился над ним, глаза полны паники и злости. Злости на себя за то, что не смог уберечь, на врагов, осмелившихся тронуть его брата. — Изуна! — голос Мадары дрожал, его обычно твердый и холодный взгляд сейчас был полон отчаяния. Изуна приоткрыл глаза. Он попытался улыбнуться, но его губы лишь дрогнули. — Не здесь… не сейчас, нии-сан, — прошептал он, чувствуя, как яд сковывает его тело, холодной змей ползет по венам, лишая сил и надежды. Мадара быстро оглянулся, глаза сузились, выискивая хотя бы малейшую надежду на спасение. — Держись, Изуна. Я клянусь, я найду того, кто знает этот яд. Ты только держись. *** Эпоха враждующих государств, или Сенгоку Дзидай, была временем хаоса и постоянных конфликтов, раздиравших феодальную Японию. Страна, некогда единая под властью сёгуна, превратилась в арену ожесточенных битв за власть, территорию и влияние. Земли были поделены между множеством могущественных даймё, каждый из которых боролся за господство и объединение страны под своей властью. Повседневная жизнь простых жителей была наполнена страхом перед набегами и разорением. *** Мадара, не теряя времени, поднял брата на руки, чувствуя, как хрупкое тело Изуны напряглось от боли. Промедление могло стоить жизни его младшему брату. Старший Учиха вспомнил слухи о целительнице, имя которой было на устах среди шиноби. Ее звали Мика, и рассказывали, что она могла исцелить раны, которые считались смертельными, и нейтрализовать любые яды. Говорили, что она связана с кланом Узумаки, известным своими талантами в фуиндзюцу и искусством исцеления. Другие утверждали, что она была одной из представителей Сенджу. Но все точно знали, что она не жила в клане, предпочитая путешествовать из одной деревни в другую и постоянно искала утешение в саке в шумных забегаловках. — Изуна, я скоро вернусь, — прошептал старший Учиха, уже направляясь к выходу из лагеря. Слухи привели воинов из клана Учиха в тесный портовый город, пропахший солью и рыбой, где вечером оживлялись узкие улицы, освещенные бумажными фонарями. *** Бар “Красный Лист”, место, известное среди шиноби и наемников как точка встречи для тех, кто искал уединение или забвение в чаше сакэ. Мика, только что пробудившаяся от пьяного сна, чувствовала, как мир перед глазами кружится. — Очнись…. Не хочешь просыпаться? Низкий голос пронзил её сознание. Мика попыталась сфокусировать взгляд и увидела перед собой высокую фигуру. От одного его присутствия все её мышцы напряглись, даже несмотря на алкогольное оцепенение. — Ну наконец-то, — добавил он, когда она окончательно открыла глаза. — Вы кто? — её голос был чуть сиплым, и она приподнялась, ощущая легкую боль в голове. — Перед тобой предводитель клана Учиха. Мадара Учиха, — прозвучал голос человека, который стоял рядом с мужчиной, который ее будил. “Учиха Мадара… Звучит знакомо,” — подумала она, из-за похмелья она не сразу вспомнила, кто это. — Твое имя Мика, не так ли? — Да, всё верно, — отозвалась девушка. — Так ты та самая целительница? Ты единственная, кто может спасти моего брата. Рука Учихи коснулась руки девушки, но она, испугавшись, вырвалась и отступила. Она вспомнила, кто такой Учиха Мадара, и внутри всё сжалось. “Плохо дело,” — мелькнула мысль. — Н-не понимаю, о чем вы говорите. Мадара сделал шаг вперед, его широкая фигура закрыла свет, отбрасывая тень, которая легла на лицо девушки, и на мгновение комната погрузилась в напряжённую тишину. — Так ты не медик? — Да что ты несёшь, дрянь? — человек, который привел сюда Мадару, не сдержал раздражение. — Погоди, — Мадара остановил его жестом, дожидаясь ответа от девушки. — Нет, — её ответ был тверд, но глаза выдали тревогу, предательски скользнув к двери, как если бы она искала путь к бегству. — Нет, значит? — повторил Мадара. — Я уже сказала, вы ошиблись. Я не та, за кого меня принимаете. Я здесь торгую телом. — Так вот значит как? — Она нагло лжёт! Помилуйте, господин! — человек, приведший Учиху, снова вмешался, трясущимся голосом моля о пощаде. — Прошу, сохраните мне жизнь! Глаза Мадары загорелись красным пламенем шарингана. Одно короткое движение, и человек рухнул на пол без сознания. — Посмотрим, кто из вас лгал, — сказал Мадара, его голос звучал тихо. — Схватить ее, — приказал Мадара. — Да, господин, — шиноби тут же выполнили приказ. *** Девушка очнулась в темном помещении, резко содрогнувшись от ледяной воды, которая больно хлестнула по коже и впилась холодом в кости. Ее руки были туго связаны, веревки натирали запястья до крови. Она закашлялась, пытаясь отдышаться, и осмотрелась: стены из серого камня, едва освещенные светом факела, нависали над ней. — Очнулась? — голос Мадары прорезал тишину, заставив сердце девушки забиться быстрее. Мужчина махнул рукой, и шиноби, стоявшие у двери, почтительно поклонились и вышли, оставив их вдвоем. Дверь закрылась с громким стуком. — Г-господин, зачем вы все это делаете? — в голосе Мики дрожала смесь страха и возмущения. — Спрошу еще раз. Ты целительница? — Разве я не говорила? Я просто обслуживаю мужчин в том баре, — голос ее дрогнул, но она упрямо смотрела ему в глаза. — Ловко лжешь, — Мадара прищурился, его взгляд изучал каждую черту ее лица. Неожиданно с пояса девушки упал маленький свиток, который она тщетно пыталась спрятать при встрече в баре. Мадара поднял его, и его лицо приняло выражение мрачного триумфа. — А ведь сегодня погиб человек из-за тебя, — он произнес эти слова холодно, и они отозвались у Мики ударом в сердце. Девушка не выдержала и почувствовала, как по щекам скатились слезы. Она отвернулась, но Мадара неожиданно протянул руку и вытер слезы пальцами. — Ну не плачь. Не стоит грустить о том, что сделала не ты, — его голос прозвучал мягче, но это только добавило напряжения. Мика вздохнула тяжело и закрыла глаза, решаясь. — Да, я целительница, — прошептала она, признаваясь наконец. — Вот так бы и сразу, — Мадара чуть улыбнулся краем губ и развязал ей руки. Он осторожно поднял ее на ноги и, не отпуская, повел по длинному коридору, ведущему к комнате, где лежал Изуна, его дыхание становилось все более слабым с каждой секундой.