Придурок

      Дни потянулись размеренно. Все пять дней Нацуки после занятий ходил в компьютерный клуб, а не зависал с друзьями и подругами в торговом центре. Пока ему все нравилось, поэтому он не парился и просто кайфовал от нового занятия. Хотя огрехи делал каждый день. В среду вообще допустил грубую ошибку. Перепутал местами символы «больше» и «равно», из-за чего объявил стрелочную функцию. А потом долго не мог понять, почему после повторного объявления переменной консоль выдавала ошибку раз за разом.       Переменные стали его целью на ближайшие две недели. Они очень походили на величины в функциях алгебры. Нацуки даже погуглил и узнал, что некоторые ученые называли величины переменными. С математикой у него все было неплохо, задачки по функциям он щелкал неплохо. Оставалось перенести знания на переменные в программировании, а с ними дела обстояли не так радужно. Пока даже самые слабые и примитивные уравнения давались с трудом. В основном, из-за того, что в алгебре тебе давали уравнение, и ты его решал. А компьютерные задачки требовали сначала придумать уравнение, а только потом его решить.       За советом он пошел к Акари. Соседка посоветовала ему начать с чего-то попроще. Вообще разобраться, зачем нужны переменные, как их стоит использовать. И только потом уже придумывать задачки. Нацуки поблагодарил ее за совет и решил им воспользоваться на выходных.       Собственно, именно поэтому в субботу он не спал после танцев до упаду в клубе, а стоял в книжном магазине. Книжек по программированию для чайников было много. И Нацуки столкнулся с новой сложной задачей. Каждая книга обещала научить с нуля, но конкретному языку программирования. Собственно, и переменные в них отличались, и типы обрабатываемых данных. И даже ошибки в одних языках ты чисто физически не мог совершить, а в других — требовалось быть более аккуратным. Беглое чтение синопсиса не помогло. Нацуки понял только то, что все языки разные, а дальше не продвинулся.       Но и у Акари он спросить не мог. Она оставалась единственной одноклассницей, чей номер телефона он не знал. Да и виделись они в клубе в последний раз в четверг, а в классе они никогда не разговаривали.       — Ну ладно, тогда в другой раз, — вздохнул Нацуки и вышел из магазина.       Впервые в жизни он расстроился из-за того, что не смог продвинуться в обучении.              

*****

             Чтобы день зря не прошел, Нацуки встретился с Кономи. Они чувствовали родство душ, а потому делились всем, что на душе накипело.       — Ты меня не любишь, — капризно надула губки Кономи, усаживаясь напротив.       — Конечно, я тебя люблю, — поспешил ее заверить Нацуки. — Просто не хочу мешать твоему счастью. А то еще внесу разлад…       — С кем?       — Да с высоким парнем. Видел, как вы вместе шли после столовой.       — А, еще один нищеброд. Даже цветочек мне не купил, — показушно зевнула Кономи. — Хотя задница у него крепкая.       Нацуки чуть не подавился лимонадом. Только про пацанские задницы не хватало говорить.       — Но ты явно позвал меня не для разговоров о поцелуйчиках, — Кономи выжидающе посмотрела на него.       — Ты меня раскусила. Я нашел интересное дело. Но не знаю, как к нему подступиться. Совершенно не соображаю, — вздохнул Нацуки.       — Караоке? Клуб? Гаражи? — начала перечислять Кономи. — Вписки?       — Хуже. Работа.       Кономи прыснула от смеха и схватилась за живот.       — Пощади, человек-анекдот. Скорее лисица свой хвост поймает, чем ты пойдешь на работу, — девушка чуть ли не сползла со стула.       — Да сам не знаю, что на меня нашло. Но затянуло, — вздохнул Нацуки. — И вот разобраться в том, что надо делать, тяжело. Слишком рано натолкнулся на распутье. То есть, дальше дороги прямые. Но выбор надо сделать сразу.       — А ты не можешь пойти по всем дорогам? — Кономи стала серьезнее.       Такой подход они практиковали оба. Ни к кому и ни к чему не привязываясь надолго. Вот и в программировании Нацуки нашел возможность попытаться охватить разные вещи. Эта идея казалась слишком соблазнительной. Загвоздка была в том, что он видел длину дорог. И понимал, что полностью не осилит ни одну, если будет распыляться. Как бы ему ни хотелось.       — Они прям совсем разные, — вздохнул Нацуки. — Меня друзья стыдят, родители, всем кажется, что я какой-то придурок-бездельник. И меня это начало напрягать. Вот почему я хочу освоить профессию. Чтобы на себя рассчитывать в будущем.       — Фи, это так скучно, — Кономи порылась в сумочке. — У тебя случаем нет…       — Не-а. Я на мели. Думал, что ты мне поможешь, — развел руками Нацуки.       — Кажись, я поняла, — улыбнулась подруга. — Тогда попробуй найти человека, который тебе укажет путь. Я всегда так делаю. Притворяюсь глупышей, меня учат чему-то или развлекают. И ты так попробуй.       Похоже, идею с покупкой учебника придется отложить на неделю. Поскольку такой человек был, но так быстро ключ к нему не отыскать.       — Спасибо за совет, — поблагодарил ее Нацуки. — О, в кармане джинс нашел червонец. Так что лимонадные коктейли за мой счет.              

*****

             Выходные пролетели быстро. Нацуки успел поиграть в уличный футбол, споткнуться и получить ссадину на коленке. Из-за этого в понедельник утром он дошел до своего стола, сел за него и обнял руками парту.       — Выходные прошли бурно? — спросила подошедшая Кономи.       — И не говори. До сих пор представляю, как держу ее, — вздохнув, ответил Нацуки.       Подходившая было к его столу Мао поморщилась и развернулась. Нацуки так и остался лежать на парте.       — Эх, остался последний год… А потом мы забудем всех прикольных учителей, которые у нас вели предметы, — нарочито громко произнес Нацуки.       Ребята тут же к нему подтянулись, предвкушая нечто интересное.       — Помните нашего химика? Если бы он был рыбой, то был бы таким же философом. Филососем. Рассуждал бы: «Плыть или не плыть — вот в чем вопрос», — произнес Нацуки, не обращаясь ни к кому конкретно. Но засмеялись все.       — А давай еще про кого-нибудь! — попросили одноклассники.       — Учитель по истории родного края — недалекунь. Он бы первым помчался на крючок удочки, распугивая других рыб.       — Точно! Еще!       — Учительница литературы — радикулитка. У нее постоянно спину крутит.       — Ахаха! Как верно!       — А учительница истории — госпожаба. Доминирует над нами, — у Нацуки чуть слезы не выступили.       — Ага, строгая и мерзкая… — присоединились к горестному плачу одноклассники.       Тут-то прозвенел звонок, и все разбежались, попросив Нацуки придумать что-то еще к следующему уроку.       Правда, следующим уроком стояла физкультура. И пока все переоделись, вновь прозвенел звонок. А учитель не показался. Нацуки залез на перекладину, но не чтобы подтянуться, а перевесил через нее ноги и повис вниз головой.       — Зачем ты это делаешь? — улыбнувшись, спросила Мао.       — Чтобы кровь отлила от члена при виде такой красотки и прилила к голове. Мне сегодня нужно поработать головой, а не головкой, — ответил Нацуки.       — Придурок, — хихикнула она, прикрыв рот.       — Так ты все-таки определился, куда пойдешь после выпуска? — спросил еще один из парней, чье имя он даже не помнил.       — Я еще в поиске себя. До конца года времени достаточно, — отмахнулся от вопроса Нацуки и начал раскачиваться. — Видите, как я могу?       — Да с такими талантами можно и в цирке выступать, — хихикнул еще один парень, а Нацуки показал ему большой палец вверх, одобрив шутку.       Только дальше ничего показать он не смог, поскольку футболка стала съезжать к подмышкам. А когда Нацуки извернулся и подтянул ее к штанам, то увидел недовольное лицо учителя.       — Хорош баловаться, — нахмурил брови физрук. — Слезай давай, горе луковое. А всем остальным стать в строй! Развернулись! Побежали, пять кругов!       Нацуки слез с перекладины и приземлился четко на ноги. Отряхнулся и пошел к своим.       — Нацуки, стой, — требовательным тоном произнес учитель.       — Я провинился? — взъерошил волосы Нацуки.       Физрук ухватил его за шею и подтащил к себе. Заговорщик хренов.       — Тут такое дело… К нам сегодня приедут гости из другой школы, — прошептал он, — на соревнование по баскетболу. Нужно убрать зал, а мне никто не хочет помочь. Я подумал, может быть ты… попросишь одноклассников это сделать? А я каждому бонусные пять баллов добавлю, а тебе все десять. Тут после вас никого не будет, мне больше уже некого попросить…       — Ладно, — согласился Нацуки. — Сейчас сделаю, только пустите.       Учитель ослабил хватку и дунул как следует в свисток. Класс тут же остановился. Нацуки дважды хлопнул ладонями над головой, привлекая внимание.       — Ребята! — обратился он к одноклассникам. — Сегодня будет соревнование по баскетболу, в котором наша команда будет сражаться с соседней школой. Мы не должны ударить в грязь лицом! А потому давайте все вместе уберем зал, чтобы он прям сиял! А после поболеем за наших с трибун. Покажем другой школе, какие мы крутые и дружные! — Нацуки вскинул кулак вверх. — Рассчитываю на вас!       — Да! — выкрикнул народ.       — Эй, вы чего? — удивилась староста. Но, столкнувшись со взглядами ребят, отступила на шаг назад. Хотя бы еще и потому, что у нее был должок перед Нацуки. Именно он в прошлом году на выборах нового старосты сказал, что лучшей кандидатуры не найти. — Я просто хотела сказать, что и в классе подежурить надо. Тогда я поменяюсь с Нацуки местами, а тут все организую. Нацуки, полагаюсь на тебя.       — Эм, ладно, — пожал плечами Нацуки.       Учитель вновь три раза свистнул, и бег продолжился. Только к ребятам присоединился Нацуки. И получил от физрука большой палец вверх. Нацуки не понимал, чего это все взяли его поступки одобрять. Возможно, он немного ослеп. Но ведь в уборке и правда не было ничего такого.       После трех кругов староста отвела Нацуки в сторонку.       — Будь помягче, пожалуйста, — прошептала она. — Не обижай человека, с которым будешь дежурить. А то такие прецеденты были.       — Да я в жизни даже муху не обидел, — пообещал Нацуки. — Так что все пройдет хорошо.              

*****

             После уроков класс быстро опустел. Ребята отправились готовить спортивный зал, а Нацуки пошел набрать воды в ведро. И, когда вернулся, то увидел Акари, поднимавшую стулья.       — А? — удивилась она. — А где…       — Мы со старостой поменялись. У нее более важные дела, — Нацуки поставил ведро. — Оставь стулья, я их подниму. Поможешь с доской?       — Да, конечно.       Нацуки заметил, что девушка надела прозрачные силиконовые перчатки, а волосы покрыла платком. Выглядело это довольно странно.       — Мы ничего красить не будем, — оглядев девушку с головы до ног, сказал Нацуки.       — А, ты про это, — Акари поправила платок. — У меня сегодня съемки, надо быть опрятной.       — Так слухи не врали. Ты правда подрабатываешь фотомоделью.       — Слухи никогда не врут.       Нацуки ухмыльнулся и отправился поднимать стулья. Акари же занялась доской. Она тихонько напевала себе что-то под нос, а Нацуки у ней больше не приставал. Хотя это был идеальный момент. Все-таки они вдвоем, никто и не узнает, что Акари разбирается в компьютерах.       Когда Нацуки подмел пол, а Акари следом прошла шваброй, они взяли перерыв и присели на подоконнике.       — Слушай, а ты почему не каждый день ходишь в клуб? — спросил Нацуки. — Я тебя кое о чем хотел спросить в пятницу, а тебя не было.       — Сегодня тоже не приду. Я снимаюсь для журнала, и сейчас самая горячая пора. Подработка моделью позволяет заработать карманные деньги, которые я трачу на железо и софт, — рассказала Акари. — Глупо, да?       Она улыбнулась так мило, что у Нацуки кровь прилила к щекам.       — Ты хотел что-то спросить, — напомнила она.       — А, да, — взъерошил волосы он. — Какой язык программирования мне выбрать? Я как пришел в книжный магазин, прошелся по рядам и ничего не выбрал. Будто наскальные рисунки увидел.       — Ахаха, — рассмеялась Акари. — Ой, не могу… Да любой. Все равно через месяц бросишь это дело.       — Нет, я твердо решил, — сжал кулаки Нацуки. — Вечно убегать от самого себя не получится.       Акари перестала смеяться и посмотрела на него серьезно.       — Ну, коль так… Я после съемок вернусь в школу. Сиди и жди меня у выхода. Помогу выбрать подходящий, — отзывчиво произнесла она. Акари поправила края юбки и спрыгнула на пол.       Надо было закончить уборку. А потом Нацуки ждал компьютерный клуб.              

*****

             С другими ребятами из компьютерного клуба Нацуки тоже успел пообщаться. Но эти интроверты говорили слишком заумно, а порой шарахались, словно от прокаженного. Нацуки так и не понял, что ему делать.       С приходом учителя понятнее не стало. Ему дали учебник с общей терминологией. Правда, без практики от нее было мало толку. Нацуки не понимал, зачем ему вообще стоит это знать. Пригодятся ли непонятные термины на английском в его жизни.       Учитель подходил к каждому и помогал продвинуться дальше. Наверное, в этом и заключалась работа клуба: не рассказывать общую теорию и спрашивать решение домашних задач, а помогать каждому двигаться в своем темпе.       Нацуки вышел из кабинета с тяжелой головой, не понимая, зачем вычитал такое количество терминов. И уселся на ступеньках лестницы, ведущей к выходу. Там он почти задремал, когда вдруг почувствовал ботинок на своем плече.       — Придурок, отстань от Акари! Перестань ее доводить до слез! — гневно потребовал кто-то, нажимая на плечо.       — Че…       Ответить Нацуки не успел, получив носком туфли в уже заболевшее плечо. От неожиданности он потерял равновесие и скатился на пол. А подошедший парень с короткой стрижкой и острыми чертами лица еще раз его пнул, теперь уже в бок.       — Если еще раз увижу слезы на ее лице… — продолжал угрожать он.       — Давай все обсудим, — примирительно произнес Нацуки. — Я угощу тебя сосиской в тесте. Ты ведь такой большой и сильный, и так отберешь.       — Нужна мне твоя сосиска, — фыркнул парень.       Нацуки рассмеялся, потирая бок и поднимаясь на ноги. Он подал руку, но парень проигнорировал жест.       — Обычно раньше меня запугивали только ревнивые парни, отпустившие своих девушек погулять со мной. И те самые девушки порой меня били, — на этих словах незнакомец поморщился. — Но впервые мне прилетело за то, чего я не понимаю. Ты — парень Акари?       — Нет. Я ее друг детства.       — Что здесь происходит? — голос Акари был холоден словно лед.       Оба парня повернулись к ней. Фотомодель была явно недовольна. И это еще вдобавок к тому, что она не смыла макияж, оставшийся после съемок. Получился полный разрыв шаблона. Она выглядела такой милой, когда сердилась.       — Да вот разбираюсь с преследователем, — фыркнул парень.       — Юити, это не тот парень, — отчеканила Акари.       Нацуки и сам удивился. Он обычно Юити видел со спины, вот и не запомнил, как тот выглядел. Но с чего он вдруг взял, что Нацуки стал ее преследовать?!       — Ты же сама сказала, что он караулит тебя возле лестницы, — напомнил ей Юити.       — После уроков. Я уже успела сходить на фотосессию и вернуться. Тебе что, на баскетболе память отшибло? — немного раздраженно произнесла Акари.       Юити ничего не ответил, а вместо этого пожал оставшуюся протянутой руку Нацуки.       — У меня с собой бенто. Я угощаю, — дружелюбно произнес Юити.       Не в его стиле было извиняться, но Нацуки на это и не рассчитывал. А вот от халявной еды никогда не отказывался. На сытый желудок он был готов простить любого без извинений.       Они вышли на балкон второго этажа, выходившего на задний двор. Юити открыл бенто и поделил на три неравные части, себе оставив меньшую. Но в итоге ее забрала Акари, поменявшись с Юити местами.       — Она меня вечно подкармливает, — пояснил Юити.       — Вы такие дружные, — улыбнулся Нацуки. — Давно друг друга знаете?       — С детского садика, — ответила Акари. — Как облупленных.       — А что за парень тебя сталкерит?       — На самом деле, их несколько. Все норовят юбку задрать. Дебилы из второго класса. Впрочем, не они одни. Раз в неделю стабильно кто-то признается в любви. Кто-то по приколу, кто-то взаправду.       — На тебя надо набросить паранджу, — хорошо подметил Юити.       Он доел свою еду первым и попрощался, оставив их наедине.       — Хороший парень, — произнес ему вслед Нацуки. — Он в тебя влюблен.       — Конечно, — подтвердила Акари. — Ешь давай. Я не хочу тут до вечера сидеть.       Нацуки не стал ерничать. Ему было приятно, что Акари собиралась составить ему компанию. Хотя, возможно, она просто собиралась вернуть коробку из-под бенто Юито.       Есть вдвоем оказалось забавно. Акари очень шел этот хвостик на боку. Ее волосы всегда были тщательно уложены, а пахло от них ванилью и шоколадом. Одевалась она всегда в утягивающую одежду, и когда сидела, то было легко рассмотреть ее точеную фигурку. У Акари была тонкая талия, стройные ноги с несколько крупными бедрами. Да и в районе груди жилет застегивался не на все пуговки, хотя глубокие декольте она не носила. Взгляд Нацуки поднялся выше. Как и многие гяру, Акари просто обожала чокеры. Хотя ее был самым обычным. Зато уши не прокалывала в нескольких местах. Со съемки пришла с проволочными серьгами в форме сердечек.       — Ты пожираешь меня глазами, — заметила Акари.       — Ты слишком красивая, — ответил Нацуки.       Акари покачала головой и положила палочки. Вид у нее был довольный.       — Итак, про выбор языка программирования. Мне кажется самой простой аналогия с иностранными языками, — Акари подняла указательный палец вверх. — Си — это латынь. Корень всех современных языков, на ней говорила вся вселенная. Си-плюс-плюс — это французский. Латынь с замысловатыми правилами, используемый элитой по всему миру и в определенных кругах. ДжаваСкрипт — это английский. На нем говорят все, большинство говорящих говорят на нем плохо, а некоторые даже не утруждают себя изучением другого языка. Джава — это немецкий. Он многословный, слишком сложный и несколько раз заставлял меня плакать. Я не буду вдаваться в подробности. Пайтон — это эсперанто. Он был создан таким образом, чтобы на нем мог говорить каждый. Его носителям время от времени не помешал бы душ. Раст — это русский. Большинство носителей имеют авторитарное левое прошлое и хотят распространить его по всему миру.       Закончив рассказ, Акари выжидательно посмотрела на него.       — Понятно. В свое время я выбрал английский. И соображения были похожие, — Нацуки пригладил непослушные волосы. — Так что решено. Буду учить ДжаваСкрипт. А ты на каком пишешь?       — Зная тебя, дай обещание, что ты не поменяешь свое мнение, — серьезно потребовала Акари.       — Я не собирался халявить… — вздохнул Нацуки. — Обещаю. Я редко говорю это слово, поэтому будь уверена, что сдержу.       — ДжаваСкрипт, — растянулась в улыбке Акари. Провела его вокруг пальца!       Нацуки просто улыбнулся в ответ и протянул контейнер. Почему-то в этот момент улыбающееся лицо Акари ему показалось нереально милым.       Момент испортил завибрировавший смартфон. Звонил Рёта. Акари проследила за его движением и помахала рукой, давая понять, что их беседа окончена.       — Я позже отвечу, — спохватился Нацуки. — Не уходи, пожалуйста.       — А? — удивилась Акари. — Но разве ты не получил все, что хотел?       — Я бы хотел еще поговорить с тобой вот так…       Акари жестом попросила подождаться. Она вытащила из рюкзачка ручку, взяла Нацуки за руку и на запястье написала номер смартфона.       — Просто позвони в следующий раз, если окажешься в тупике, — произнесла она, убирая ручку в рюкзак.       — Спасибо.       Смартфон завибрировал второй раз. Нацуки извинился и первым пулей вылетел в коридор. Уже на ходу он взял в руки трубку.       — В-в-все х-х-х-х-хреново, — голос друга дрожал. — Все кончено…       — Сиди и жди меня. Ты где? — спросил Нацуки, прибавив скорости.       — П-п-п-под лестницей в-в-второго этажа.       Рёта дал отбой. Видимо, вместе с волей чувствам, захлестнувшим его. Чтоб его! Будь неладен этот парень, из-за которого приходится улепетывать от красотки так, что аж пятки сверкают…       Рёта и правда сидел под лестницей. Парень был совсем непохож на самого себя. Он обнял колени и уткнулся в них лбом. Нацуки подбежал к нему и утер пот со лба.       — Что случилось? — пытаясь отдышаться, выпалил Нацуки.       — Мао мне отказала. Я признался ей в чувствах, а она заявила, что ничего ко мне не чувствует, — сбиваясь на рыдания, выдавил из себя Рёта.       — Ну ты и чудак, — откинулся Нацуки. — Я уж думал, реально что-то стряслось.       — Ну конечно, стряслось! Не осталось никаких шансов. Окончательно и бесповоротно.       Нацуки только рассмеялся, чем привел друга в недоумение.       — Я тебе душу изливаю, а ты хохочешь, — неодобрительно произнес он.       — Прости, мой друг, ты очень наивен, — улыбнулся Нацуки.       — Не понимаю. Вообще, как у тебя так получается, что ты с девчонками так легко общаешься? Они же тебе отказать могут!       — Могут, да. Ну и что? Сегодня откажет, а завтра передумает. Девичья душа такая. Сто раз такое было.       — Хм, и то верно. Помню, что вы с Мао года два вообще словом не перекидывались…       — Именно. Настроение у нее было такое, — пожал плечами Нацуки. — Что толку гадать? Наоборот. Если тебе девушка понравилась, то ты должен принять ее отказ. Текущему тебе она дала красный свет. Но завтрашнему тебе может дать зеленый.       — Развиваться надо больше для себя, чем для девушки, — вытер слезы Рёта. И даже слегка улыбнулся. — Спасибо, дружище, за поддержку. И правда, в жизни может многое поменяться. Может, завтра я стану таким крутым, что девчонки штабелями ложиться будут?       — Ха-ха. Точно нет.       — Иди ты, — Рёта в шутку пихнул его локтем. И затем тяжко вздохнул. — Эх, научиться бы у тебя быть таким же спокойным при отказе…       — Спокойно не значит нормально относиться. Ты зря думаешь, что я не огорчаюсь, — покачал головой Нацуки. — И в то же время я не думаю, что на этом жизнь заканчивается. Вот почему я быстро двигаюсь дальше. А если ты будешь спокоен, то станешь в один момент равнодушным. И пропустишь момент, когда тобой заинтересуется симпатичная девушка.       Лицо Рёты аж засияло.       — А ты правда крут. Зря я действовал сам и наломал дров. Веди меня, сенсей! Веди, чтобы я перестал быть девственником! — попросил Рёта, склонившись.       — Да полно тебе, распрямись, — усмехнулся Нацуки и протянул руку. — А теперь вставай, пошли по домам.       Вот и еще один день прошел не зря. Рёта умолял рассказать, как же ему теперь очаровать Мао, но Нацуки был непреклонен. Сейчас эта история закончена. А потому нужно заняться своими делами. Рёта немного приуныл, но затем принялся расспрашивать о том, как дела в новом клубе Нацуки.       А он почувствовал еще одну перемену. Похоже, кроме товарища у него появился еще и друг.