Совершенно (не)важно

Сколько себя помнил, Кенма всегда был несколько женственным. Небольшой рост, худые тонкие запястья и щиколотки, узкая талия и при этом округлые бедра, длинные густые ресницы и слегка пухлые губы. А, когда он решил не стричь волосы, появилась ещё и причёска, из-за которой окончательно стало непонятно, кто он, если идти сзади. И, в принципе, было бы, наверное, обидно, вот только Кенму подобные совпадения не волновали. Его искренне не заботил собственный внешний вид и то, каким он представляется перед другими людьми. Он и людей-то не любил, боясь приближаться к парням на площадке, говорить с девочками в беседке или просить помощи у взрослых, а единственный человек, с которым ему было комфортно, никогда про внешность Кенмы ничего не говорил. Поэтому и комплексов по этому поводу у парня не зародилось. По крайней мере, до начала старшей школы. Пубертат — удивительное время, когда гормоны берут вверх, и превращают гадких утят в прекрасных лебедей. В это, конечно, хотелось бы верить всем, только вот подобные чудеса в жизни встречались крайне редко. Кенма не особо питал надежды на изменения и вообще не верил в то, что человек резко может преобразиться за короткий период. Они ведь, к сожалению, жили не в видео игре, где с переходом на новый уровень твой персонаж вырастает и становится лучше. Но от своих убеждений пришлось отказаться, потому что Куроо за одно лишь лето изменился просто ужасно. Конечно это происходило постепенно, просто Кенма не обращал внимания, а потому сильно удивился, когда его друг в очередной раз пришёл в гости и задел косяк двери головой. Куроо очень… Вырос. И, пожалуй что, возмужал. Видимо сказались постоянные волейбольные и силовые тренировки, которые на фоне гормонального скачка неплохо облагородили тело, выделив рельефы мышц. У Кенмы таких никогда не было. Конечно он не занимался так упорно, как Куроо, но всё же… Он ведь тоже играл в волейбол и должен был хоть немного укрепить мышечный каркас, вот только этого было совершенно не видно. Козуме обладал довольно нежной, бледной — в частности из-за домоседческого и полуночного образа жизни — кожей, и на её фоне никогда не было видно мышц. Даже ноги, которые у волейболистов являлись самой раскаченной частью тела, всегда выглядели худыми, разве что бёдра сильно выделялись округлостями. Почему-то именно там мышцы вырисовывались довольно чётко, завершаясь сочной, как однажды выразился Куроо — в шутку, естественно — жопой. Но опять же, Кенму это не волновало. Он привык видеть в зеркале худощавого паренька с плоским животом, руками-тростинками, что мало походил на стереотипного брутала, и не переживал из-за этого. Да, парень предпочитал носить оверсайз и одежду с длинным рукавом, но не потому что стеснялся своего тела, совсем нет. Ему просто было некомфортно в обществе людей, а в больших худи можно было спрятаться и огородиться ото всех. К тому же, в них тепло, что для Кенмы ещё более важно, ибо худоба заставляла его мерзнуть. Иногда — часто — он заимствовал кофты у своего старшего товарища, и Куроо был совершенно не против. Ему Кенма в любом виде нравился, а, когда тот надевал его кофты, вообще превращался в самого милого котёнка на планете. И Куроо не упускал возможности упоминать об этом рядом с Кенмой, смущая друга. Его отношение к парню в принципе всегда было особенным. Не таким, как у всех. И Козуме отвечал ему взаимностью. Только Куроо Кенма мог доверять полностью, только рядом с ним чувствовал себя защищённым, и… Пожалуй, неудивительно, что только этого человека Кенма смог полюбить. Тихо. Искренне. Нежно. Получая те же самые чувства в ответ. Куроо всегда любил парня, заботился о нём, не давал в обиду и говорил, что Кенма красивый. Поэтому что в средней школе, когда их дружба только переходила на следующий этап отношений, что с переходом в старшую Козуме не обращал внимания на комментарии людей со стороны. Однако в старшей школе начали обращать внимание на него. Сперва парень не придавал этому значения. Ну, подумаешь, какой-то старшеклассник обознался, подумав, что он девчонка, и позвал погулять. Один, два, три раза. Подумаешь, одноклассники на первом году в Некоме приняли Кенму за девушку и около недели обращались в женском роде к нему. Подумаешь, учитель на замену не сразу поверил, что Кенма парень. Только вот с каждым месяцем обучения подобных случаев не становилось меньше. Даже те, кто был знаком с Козуме не всегда могли найти его в толпе, путая с представительницей прекрасного пола, и с каждым разом это начинало напрягать Кенму. Он сам не понимал почему, ведь не считал сравнение с девчонкой оскорбительным, однако неприятный осадок от подобных недопониманий оставался. Апогеем этого нарастающего раздражения, пожалуй, стало то, что Ямомото однажды сказал, что Кенма похож на героиню одного аниме из-за причёски. В тот вечер Козуме заперся в ванной на два часа, рассматривая себя в зеркало и пытаясь понять, действительно ли всё так критично. Ну, да, к началу старшей школы парень не так сильно подрос и уже точно не мог догнать Куроо с его метром восемьдесят, которые продолжали стремиться вверх. Да, его ресницы стали только гуще, обрамляя кошачьи глаза чёрным веером, а губы припухли ещё больше. Да, он всё ещё был худым и совершенно не коренастым, мышцы по прежнему выделялись только на бедрах, и слегка виднелся пресс на плоском животе. Ну, да, возможно его талия была слишком узкой, как для парня, и Куроо мог запросто обхватить её двумя ладонями. Ну и что? Это ведь не делало его похожим на девчонку, верно? К тому же… У всех его особенностей были свои преимущества. Густые ресницы помогали прятать смущённый взгляд, когда Куроо хотел подразнить и засмущать парня. Губы распухали после долгих поцелуев во время вечерних посиделок дома или пряток по кладовкам и закоулкам. Куроо обожал таскать Кенму на руках, всегда отмечая его лёгкость и заставляя есть больше, а, когда он обхватывал его живот, по телу Козуме всегда бежали приятные мурашки. И тем не менее, Кенме не хотелось, чтобы напарники видели в нём девушку, так что он принял решение поменять причёску. Отстригать длину, конечно, не хотелось, тем более что с широким обзором Кенме было очень некомфортно, а вот покрасить волосы показалось хорошей идеей. Красил его, конечно, Куроо, который особо не задавал вопросов, приняв желание Кенмы немножко сменить стиль, как данность. Получилось, к слову, неплохо. Правда второй раз краситься Козуме было слишком лень, а потому через пару месяцев полностью осветлённая голова начала напоминать пудинг из-за отросших концов, что делало Кемну только милее. И совершенно не помогало с приданием мужественности. Кенму всё также продолжали путать с девчонкой, приглашали на свидания, извинялись, когда понимали, что обознались и прочее. А ещё новые друзья и одноклассники Куроо частенько подшучивали над их взаимоотношениями, за что огребали от Тетсуро словесно. Понятное дело, что никто обидеть Кенму всерьёз не хотел и, порой, их комментарии были забавными, но от неуверенности Козуме это совершенно не спасало. А Куроо… Он был замечательным, понимающим, всегда готовым выслушать, жаль только Кенма особо ничем не делился. Не хотел нагружать и так занятого Тетсуро, да и считал подобные случае неважными. Ведь большинство из них происходило, когда Куроо не было рядом, и когда старший узнать об этом просто не мог. Один раз, правда, к Кенме подкатили во время их свидания. Куроо тогда отошёл за мороженым, а Козуме привычно уткнулся в игровую консоль, сидя на лавочке, чтобы скрасить время. И именно, когда он почти прошёл финального босса, над ним зависла какая-то фигура. — Эй, малышка. Одна тут отдыхаешь? — высокий парень ухмыльнулся, наклоняясь ближе к Кенме, который от дискомфорта сильнее зарылся в кофту, что дал ему Куроо. — Я не… Уходите. — Ой, да ладно тебе. Как не составить компанию такой красотке, как ты? — Я не красотка. — Не преуменьшай своей красоты, куколка. Ты просто секси. — Какие-то проблемы? — суровый голос Куроо, вернувшегося с двумя морожеными позволил Кенме немного выдохнуть. — М? Нет, всё хорошо, чел. Мы просто тут разговариваем с этой прекрасной леди. — Я вижу, как ты разговариваешь. С моим парнем. Слова Тетсуро как будто отрезвили этого парня, и он резко отшатнулся, извиняясь. В оправдание говорил, что вообще-то голос у Кенмы очень девчачий, и он просто спутал, и ничего не хотел, но Куроо было уже как-то всё равно. Наверное, он бы разбил этому недотёпе нос, но пожалел мороженое, просто проводив идиота испепеляющим взглядом. Когда парень скрылся, Тетсуро заметно смягчился и приобнял Кенму, передавая ему мороженое. — Он ничего не успел тебе сделать? — Нет, просто подошёл… Всё в порядке. — Хорошо. Это хорошо. — Куро, то, что он сказал… — М? Кен-кен, не бери в голову, прошу тебя. Он просто придурок. Если он не понял, что ты парень, это явно его проблемы. Или он успел тебе что-то наговорить? — Нет. Не успел… Просто спутал. — Хорошо. Иначе бы я ему ноги переломал. Куроо говорил на полном серьёзе, но это не могло не вызвать на лице Кенмы улыбку. Всё-таки его парень действительно был самым лучшим. И раз ему всё равно на мнение какого-то левого чувака, Козуме тоже забудет про это. И забыть получилось весьма успешно. До тех пор, пока парень не повстречал Шоё. Он тогда сильно отстал от своей команды и заблудился в жилом секторе. Телефон сел, так что Кенма решил подождать, пока его найдут, тем более что Куроо сам учил его оставаться на месте, если вдруг тот потеряется. Выбрав место на выступе, парень уселся на блоке и включил приставку, которая, к счастью, была заряжена, так что Кенма мог скоротать время за игрой. Тогда-то он и познакомился с Шоё. Рыжий паренёк, так же как и сам Кенма, отбился от своей команды и заблудился, заметив Козуме. Они тогда неплохо поговорили, а вскоре и вовсе стали друзьями. Хината очень напоминал Кенме Куроо в детстве: он был солнечным и ярким, и с ним было так же комфортно. Почти как с Тетсуро, что для Козуме стало поводом наладить отношения с пареньком. Порой он мог его утомлять бесконечной энергией, которую, в отличие от всё того же Куроо, в присутствии Кенмы не умел фильтровать, но всё равно было приятно общаться с кем-то помимо ребят из команды. Тетсуро тоже только радовался появлению у Кенмы друга, потому как тот начал лучше социализироваться. И мнение Хинаты стало одним из тех, к которым Козуме прислушивался. Он вообще всегда учитывал мнение всего нескольких человек: Куроо, по очевидным причинам, Яку, иногда родителей, когда те ставили ультиматум, Акааши, и вот теперь к ним присоединился и Шоё. И его слова заставили парня слишком глубоко задуматься и даже разочароваться в себе. Это произошло во время тренировочного лагеря. Они сидели небольшой компанией в комнате команды Карасуно. Всего пять или шесть человек из Некомы и Карасуно вместе, но Кенма всё равно чувствовал лёгкий дискомфорт. Куроо до сих пор тренировался с Бокуто и Акааши, но от его отсутствия парень почти не страдал. В конце концов, всех в круге, хоть и с натяжкой, но Козуме мог назвать приятелями, да и они его особо старались не трогать, за исключением Шоё, конечно. Ребята вели какой-то бессмысленный диалог о чём-то, чего Кенма уже и не помнил, и как он перетёк в тему обсуждения внешности — тоже. Тогда Ямагучи сказал, что стесняется своих веснушек, потому как по словам одноклассниц они делают парня слишком миленьким, похожим на девчонку. Хината возмутился, мол это совершенно не правда, добавив, что Ямагучи слишком высокий, чтобы быть девчонкой. Только зашедший Цукишима тогда цокнул, не понимая общей сути диалога, но замечая лёгкое расстройство своего друга, решил съязвить, зацепившись за последние слова. Пожалуй, это и стало началом конца для уверенности Кенмы, который всё время до этого играл в приставку. — А, то есть, девчонки у нас теперь только мелкие? Тогда ты отлично подходишь на эту роль, мандаринка. Осталось только волосы отрастить, и вообще не отличишь. — Хэй! Это чушь! И я на девчонку вообще не похож! Даже если волосы отращу. Вон у Кенмы они длинные и сам он тоже невысокий, но ведь парень! — Ага, конечно. А что ты говорил после первой встречи, напомнить? Как ты подумал, что Козуме — это заблудившаяся девушка, и ты хотел ей помочь. — Это другое! Я тогда не разобрался в ситуации. Почему-то данное замечание Кенму слишком сильно задело, хотя раньше он пропускал подобное мимо ушей. В этот раз оказалось особенно неприятно. Парень и представить не мог, что его друг в первый раз принял его за девчонку, прямо как все. Внезапно ему стало интересно, а что другие думают на этот счёт, так что впервые за вечер Кенма подал голос, что удивило почти всех. — Я реально так сильно похож на девушку? Конечно, комментарии оказались разные. Кто-то пытался смягчиться, кто-то говорил, что нет, не похож, но что-то уверенности в их голосе было немного в отличие от фраз Цукишимы и Нишинои, которые прямо сказали, что долго не могли признать в Кенме соперника из-за феминности. И, если от Кея язвительные фразочки проскакивали всегда — только не в адрес Козуме, тот больше отрывался на Куроо и его надоедливости — то вот слова либеро противников окончательно добивали самоощущение парня. Тот ведь был даже ниже Кенмы и также считался миленьким по мнению девушек, вот только с девчонкой его не сравнивали. И Хинату тоже, несмотря на все попытки Цукишимы доказать обратное. И ведь Яку тоже никогда с девушками не путали — об этом Кенма задумался, пока у воронов началась очередная перепалка — и вообще кого-либо… Регулярные комментарии и комплименты в стиле «красотка, выглядишь просто вау» получал только Кенма, а сейчас, следя за разговором Шоё и Кея Козуме впервые отчётливо понимал, что для других пацанов сравнение с девушкой больше оскорбление. Хината отчаянно пытался защитить свою маскулинность, в то время как его оппонент дразнился, видимо, выгораживая Ямагучи. Они даже успели приплести Кагеяму, которого и в помине здесь не было, правда в его случае никто ничего «женского» найти не смог. Благо, из этого ужасного потока мыслей и речей Кенму выдернул Куроо. Он пришёл за Фукунагой, которого обыскался Мориске, и проверить, как дела у Козуме, правда быстро заметил, что с парнем что-то не так. Его взгляд казался стеклянным, а абсолютная отрешённость от мира говорила сама за себя. Тетсуро даже не собирался сейчас разбираться с этими пернатыми — вставить по первое число за доведение Кенмы он успеет всегда, в том числе и в тренировочном матче — сейчас его волновало только состояние пары. Он слегка растормошил Козуме и увёл его в сторону комнат Некомы, подгоняя всё того же Фукунагу. Когда парни немного отошли, Куроо полноценно взял Кенму на руки, потому что передвигал ногами тот очень вяло и, казалось, хотел свалиться на ровном месте. Первогодка к тому моменту уже убежал отчитываться перед либеро, их негласной матерью команды, так что они остались только вдвоём, чем Тетсуро и воспользовался. — Кен-кен, что случилось? — он ласково зачесал чужие пряди за ухо, привлекая внимание. — Тебя кто-то расстроил? — Нет, просто… — парень несколько замялся, видимо, обдумывая, что хочет сказать, но эмоции слишком сильно кружили его голову. Он сам не понимал, какой ответ хочет услышать или как вообще воспринимать сложившуюся ситуацию. — Куро, почему ты никогда не говорил, что я похож на девчонку? — А разве похож? — Не знаю, парни сказали, что да. И потом… — Ты действительно собираешься верить команде соперника? Котёнок, они просто дураки. — А что, если они правы? И я похож… — И это делает тебя менее красивым? Или менее умным? Или как-то уничижает твои достоинства? Кен-кен, ты самый лучший. Всегда помни это. И не важно, что думают остальные. Куроо закрепил свои слова тёплым и напористым поцелуем, чтобы окончательно выбить всякую ерунду из прекрасной головы связующего, и стало как-то легче. Вот только у Кенмы появился другой вопрос: а что сам Тетсуро думает на этот счёт? Парень ведь никогда не сравнивал Козуме с людьми, только с котами, на слова в духе «какой твой типаж» со смехом отвечал «ты» и, как теперь Кенме казалось, всячески избегал данной темы. И с недавних пор это тоже начало напрягать. Вдруг Кенма нравится Куроо именно потому что похож на девчонку? Ведь, судя по рассказам всё того же Шоё, девушка-кент — лучшее, что может случиться с любым нормальным пацаном. Когда она разбирается во всём, что интересно парню, разделяет его увлечения, может без проблем оказаться в компании его друзей, но при этом она всё ещё девушка. А Кенма парень. Но… Вдруг сам Куроо этого не видит? И на подсознании думает, что ему нравится Кенма, потому что тот феминен, что тот буквально воплощает мечту «всех нормальных», но с некоторыми нюансами. Вдруг Куроо бы хотелось, чтобы Кенма в самом деле оказался девчонкой? Как-то Кенма услышал от Яку, что Куроо нравятся девушки с длинными волосами. Судя по контексту, данный диалог у них был давно, но Козуме сделал мысленную пометку. Потом, во время прогулки по торговому центру Тетсуро заболтался с продавщицей в магазине видеоигр, пока Кенма смотрел новинки, и, судя по всему, ему очень импонировало то, как она разбиралась в теме. Вторая галочка улетела в странный список совпадений Козуме. Во время матча женской команды по волейболу Куроо потащил всю их «сборную», чтобы поддержать одноклассниц и других девушек из Некомы. Когда они смотрели ромком по желанию Тетсуро, глядя на главную героиню он сказал, что домоседки — прекрасный вариант для таких собственников, как он. Когда Кенма в очередной раз забрал чужую футболку во время ночёвки, Тетсуро заметил, что она по длине ему больше в платья годится. Это переставало быть смешным. И, честно, Кенма не совсем понимал, как ему реагировать. Он не хотел быть девочкой. Он безусловно их уважал и не считал сравнение с ними чем-то плохим, но он хотел, чтобы его любили не за схожесть. Не за то, что он очень девчонка, а потому Куроо удобно оправдываться перед парнями. Он хотел настоящих чувств, и в то же время… Кенма прекрасно понимал, что без Куроо ему будет слишком тяжело. Парень буквально был его спасательным кругом, его безопасной зоной, куда он может сбежать от толп людей и неприятного внешнего мира. Что, если Тетсуро бросит его, когда парень решит что-то поменять или наконец станет более мужественным? А сам Кенма этого вообще хочет? Эти мысли всё больше кружились в голове связующего, очень сильно мешая нормально жить. Но он понял, что не может всё время находиться в неведении. Ему нужно поговорить с Куроо и уже тогда думать, как поступать и как быть. Вот только как подойти к этому разговору, парень не знал и чем больше ждал, тем более абсурдные идеи ему приходили ему в голову. А Куроо начинал замечать состояние своего возлюбленного и всё больше о нём беспокоился. Но Кенма не считал, что готов на этот разговор. А потом… Почему-то укоренившееся в голове мнение, что Тетсуро нравятся девушки и Кенма нравится ему именно из-за этого, дало совершенно неожиданный результат. Ведь Козуме мог попробовать подчеркнуть свою феминность вместо того, чтобы прятаться в бесконечных балахонах — а в последнее время он действительно в них прятался, пытаясь скрыть всё, что выдавало в нём «девчонку» — и всё чаще утопать в капюшоне. И тогда у него будет шанс проверить реакцию Тетсуро без необходимости начинать диалог. Каким образом это поможет, Кенма вообще не представлял, но в моменте посчитал идею гениальной. То, что на самом деле план был идиотским, стало понятно, когда Куроо, как обычно, внезапно ввалился в комнату Козуме, где парень, сидя перед зеркалом в одной майке и шортах, материл какой-то туториал с ютуба. На его лице красовались удивительно ровные стрелки, в то время как руки зажимали кисть с какими-то блёстками. Признаться честно, Тетсуро в тот момент выпал, а Кенма настолько перепугался, что сбил рукой телефон, мамино зеркало и пудру, которая чудом не разлетелась по всему ковру. — Тетсуро! — возмутился младший, с гневом смотря на замершего в дверном проёме парня. — Я сколько раз просил так не врываться! — Прости, я забыл и… Ты красишься? — Чт-? Нет. Да. Не твоё дело! Кенма резко отвернулся, пряча краснеющее лицо за руками. Он просто ненавидел оказываться в подобных неловких ситуациях. Даже перед Куроо в такие моменты он чувствовал себя уязвимо и крайне некомфортно. Хотелось где-нибудь укрыться от пытливых взглядов, чтобы только не отвечать на вопросы. Всё же находиться в центре внимания за столько лет парень так и не научился. И Куроо прекрасно знал об этом, так что, быстро оправившись от лёгкого шока, он подошёл к Кенме, замечая алые кончики ушей парня, и накрыл его плечи руками, позволяя уткнуться в собственный живот. — Кен-кен, ну чего ты? Я же просто спросил, — Куроо пропустил осветлённые пряди сквозь пальцы, почёсывая его голову. — Ничего. Просто, — Кенма млел под чужими прикосновениями и постепенно успокаивался. Тетсуро его совсем не торопил, так что несколько минут они провели в полной тишине, нарушаемой лишь сопением Козуме и периодическим смешками Куроо, когда Кенма цеплялся за толстовку, словно кот. И слова им были не нужны, на самом деле. Тетсуро спокойно мог опустить эту ситуацию, никак не комментируя мимолётное желание Кенмы, и в любом другом случае младший с удовольствием позволил бы парню так поступить, но он не для этого горбатился здесь последний час. Так что после того, как Козуме окончательно справился с накатившей тревожностью, он оторвался от толстовки парня, заглядывая ему в глаза. — Ну? Всё хорошо? — усмехаясь, поинтересовался Тетсуро, почёсывая чужую макушку. — Чего испугался? — Ничего… — в отместку Кенма ущипнул старшего за бок и окончательно отлип от Куроо, обернувшись к зеркалу и смотря, насколько размазался макияж. К его удивлению, всё осталось весьма прилично, так что… Раз уж ситуация так подвернулась, можно было действовать. — Куро, скажи, тебе нравится? — Мм? Что нравится? — Тетсуро приземлился на кровать, наблюдая за действиями своего избранника, который неуверенной поступью подошёл к нему. — Ну, как я выгляжу. — Конечно, нравится, Кен. С чего вдруг такие вопросы? — Нет, я про… Тебе нравится, как я выгляжу сейчас? Куроо даже не сразу понял, что Кенма имел ввиду, потому внимательно осмотрел парня, замечая макияж. Однако, стоило заострить внимание на нововведении, на лице расплылась тёплая улыбка. Он никогда бы не подумал, что его парень мог увлечься макияжем, потому что это довольно кропотливое занятие, а Кенма усидчивостью особо не отличался, если дело не касалось видео игр. Но он точно не посмел бы сказать, что парню не идёт. Однако он даже не представлял, куда Козуме вёл диалог. — Кен-кен, ты выглядишь потрясающе. — Лучше, чем обычно? — Что? — Ну… Я бы тебе больше нравился, если бы всегда выглядел так? — Кенма… — с каждым вопросом Куроо становилось всё непонятнее. — О чём ты говоришь? — Куро, скажи. Тебе нравятся девушки? — Кенма, ты меня напрягаешь. Что случилось? — Просто ответь. — Да, они могут мне симпатизировать, но не более. К чему вообще вопрос? — А я тебе нравлюсь? — Кенма… — Ответь на вопрос. — Конечно, Кен-кен. — Потому что выгляжу, как девчонка? — Так. А теперь давай остановимся на минуточку, и ты объяснишь ситуацию. Откуда у тебя вообще взялись такие мысли? — парень ближе придвинулся к Козуме, сгребая его в объятия, чувствуя, как чужое тело всё дрожит от нервов. — Меня всё время сравнивают или путают с девушкой. Я уже сбился со счёта, сколько раз меня воспринимали неправильно. И всё бы ничего, но ты никогда не говоришь ничего на этот счёт. А потому я подумал, вдруг тебе это нравится? Нравится, что я выгляжу как девушка, потому что тогда у тебя получается два в одном… — О чём ты? — Ну, Шоё говорил, что все парни мечтают о том, чтобы их девушка была их другом, а я, получается, и так друг, но… — Кенма. Остановись. Ты слышишь, что ты сейчас говоришь? — Слышу. Но это ведь правда? И я слышал, что тебе нравятся девушки с длинными волосами, которые увлекаются видео играми, домоседы… Ты поэтому со мной встречаешься? — Кенма, — Куроо невольно усмехнулся, сильнее прижимая к себе парня. — А ты не пробовал думать немного в другую сторону? Я действительно люблю домоседов с длинными волосами, которые могут сутками играть в игры, но это не причина, почему я тебя полюбил. Это следствие. Мне нравятся длинные волосы, потому что ты их отращиваешь, мне нравится никуда не выходить, потому что с тебе комфортно только дома, меня заинтересовали видео игры, потому что ты от них без ума. Я помню, как ты спрашивал меня про типаж, и помнишь, что я ответил? — Что я — твой типаж… — Именно. Кенма, я тебя люблю. И поэтому люблю всё, что связано с тобой. Но это не значит, что, встреть я человека, который подходит по всем пунктам, он мне понравится. Потому что этот человек не будет тобой. — Оу… — И мне совершенно не важно, кого ты можешь напоминать. А вообще я никогда не думал, что ты похож на девушку. Ты всегда мне просто нравился. Знаешь, как человек? Без всяких сравнений. Я их вообще, если честно, не понимаю. Если уж и сравнивать, то с котами, но с людьми… Не знаю, глупо это, разве нет? — Хах… Наверное… С каждой сказанной Куроо фразой Кенме становилось всё более неловко и в то же время легко. Как-то действительно глупо получилось. Козуме сам напридумывал себе проблем и сам же загнался, даже не подумав спросить Тетсуро напрямую. А теперь… В голове всплывали все те бесчисленные моменты восхищения от Куроо всем, что бы Кенма не делал. Как бы он не выглядел, какие странные вещи не носил, что бы не пробовал, Куроо всегда смотрел на него одним и тем же взглядом. Взглядом, полным благоговения, будто он наблюдал за небесным созданием, настоящим живым божеством. И какие бы эмоции парень не испытывал в эти моменты, его взгляд всегда оставался неизменным. Таким, как сейчас. — Возможно, прозвучит банально, но ты мне всегда нравишься, Кенма. Будь ты спросонья после десятичасовой катки в очередной шутер или же собранный с иголочки на фотографию в школьный альбом — для меня ты всегда идеален. И это не потому что мне всё равно, я просто не считаю, что ты можешь выглядеть плохо в чём-либо. Ты просто прекрасен такой, какой ты есть. — Даже если похож на девушку? — Кенма, — Тетсуро серьёзно посмотрел на парня, вызывая смешок у того. — Я просто шучу. А если серьёзно, ты действительно считаешь, что я… — Идеален? Более чем. Знаешь, я бы никогда не признался в другой ситуации, но я дико кайфую от того, насколько хорошо мы сочетаемся. Наша разница в росте, в размерах обуви, рук — мне очень сильно нравится, что ты такой маленький, что тебя можно легко спрятать. Защитить. И ты не женственный, ты просто… миниатюрный. — А ты, я погляжу, тот ещё фетишист, — Кенма всё больше улыбался, начиная уже паясничать и издеваться, но Куроо совершенно не обижался. — Ещё какой. Ты — мой один большой фетиш, — на его лице красовалась фирменная ухмылка, заставляющая краснеть, и это Кенме безумно нравилось было не по душе. — Так, ладно, хватит. Я не хочу даже думать о том, что ты там себе фантазируешь. Для пущей уверенности в том, что этот чёртов дьявол во плоти не продолжит говорить всякие пошлости, парень притянул его за воротник футболки, глубоко целуя. Впрочем, Куроо был только за. Он с готовностью перенял инициативу, придерживая Кенму на собственных коленях, на которые тот успел переползти за время их посиделок на кровати. Его руки так правильно обхватывали тело Козуме, не позволяя усомниться в опоре. На его сильное тело было приятно наваливаться, прижиматься к нему, скрываясь от всего мира, оставаясь только наедине с Тетсуро и… Теперь Кенма не мог не думать о том, что они на самом идеально подходят друг другу. Всегда подходили, если честно, и дело не только в физической совместимости. Их души, как часть единого целого, сочетались между собой. Достоинства одного компенсировали слабости другого и наоборот: Куроо всегда знал, как утешить и замотивировать Кенму, Козуме всегда умел успокаивать чрезмерную энергию Тетсуро и не позволял ему брать на себя больше, чем он был способен выдержать. Они заботились друг о друге, просто каждый по-своему, и, раз их всё устраивало, какая разница, что думают остальные? — Я люблю тебя, Тецу, — отрываясь от желанных, обожаемых губ, прошептал Кенма, бодая щёку парня носом. — Знаю, котёнок. Я тебя тоже. Безумно.

***

— Слушай, а кто всё-таки, тебя решил назвать девчонкой? — Это совершенно не важно. — Конечно, ты прав. Просто скажи имена. — Тецуро. — Что? Я хочу с ними поговорить. — Знаю, как ты можешь говорить, что они потом в больничке следующий месяц проведут. — Так что? Имена скажешь? — Господи, дай мне сил…